my light in an ocean of dark/мой свет в океане тьмы

      В ту секунду, когда Хоуп упомянула призму за обедом, Джози поняла, для чего она ей нужна. Потребовалось лишь немного убеждения и обещания, что она не сломает его, прежде чем Хоуп уступила щенячьим глазкам Джози и отдала его. Это был тяжёлый, твёрдый кристалл, и его осколки впились в ладонь Джози, когда она несла его к столу у озера.       Поставив его на зернистое дерево, она некоторое время смотрела на него. Что ей теперь делать? Она поправила его, чтобы убедиться, что на него падает свет. По-прежнему ничего. Она разочарованно зарычала и повернулась, запустив руки в волосы. — Привет, Джо-Джо. Джози вскрикнула и обернулась, и, действительно, перед ней стояла сама ведьма, Пенелопа Парк. На её лице застенчивая улыбка, — На тебе моя куртка, — Заметила она. — Ух ты, — выдохнула Джози. — На самом деле? Я так хорошо выгляжу? — Пенелопа приняла позу. Джози радостно рассмеялась. — Нет! В смысле, да, ты хорошо выглядишь. Просто… сходство поразительное. Пенелопа пожала плечами. — Похлопываешь себя по спине? Вы должны помнить меня. — Я смотрю на твою фотографию каждый день, — призналась Джози. — Ту, что мы взяли во время ланча через несколько дней. Я только что перевелась после того, как узнала, что я ведьма, а ты хотела, чтобы я была на хорошей фотографии на твоей стене, — вспомнила Пенелопа. — Чтобы ты могла смотреть на меня, когда захочешь? — Я так покраснела, — засмеялась Джози. — А ты ущипнула меня за щеку и сказала, что я симпатичная. — Ты и сейчас такая, — тихо сказала Пенелопа. Джози посмотрела себе под ноги, чувствуя, как сжимается сердце. — Не говори так, будто ты - это она. — Я она. Я имею в виду ее версию, которая живет в твоем сознании. — Но не… не она. — Брови Джози изумленно. — С Пенелопой, что- — Пенелопа, которую вы сфотографировали, — закончила Пенелопа. — Та, с которой ты была. Та, что с тобой, та, что разбила тебе сердце. — Я сохранила эту фотографию даже после того, как ты разбила мне сердце. — Джози с тоской посмотрела на нее. — Я бы извинилась за это, но, кажется, я не совсем я, — печально сказала Пенелопа. — Так о чем вы хотели поговорить с Пенелопой? — Наверное, просто хотела снова увидеть тебя… увидеть ее. — Джози сцепила руки. — Из-за телефонов возникает хаос среди магии. И даже если они сработают, что я скажу? Я не хочу говорить ей, что люблю ее из-за… — Джози зажала рот рукой. — Ну тогда. — Я… — пробормотала Джози. — О Боже, я верну ей любовь. Я верну её любовь. — Она тяжело опустилась на деревянную скамью. — Вернуть? Почему бы не идти вперед? — Пенелопа тряхнула бровями. Джози подавила всхлип. — Ты извращенка. Пенелопа подошла и села рядом с ней. — Это напоминает мне эпизод с Черным зеркалом. Что это, «Вернитесь назад»? Где парень умирает, и девушка получает его фальшивую версию, но это не то же самое? — Мы смотрели его вместе. Это был единственный фильм, который не вызывал у меня кошмаров. — Джози хотела подтолкнуть Пенелопу локтем, но ее рука прошла насквозь. — И, кроме того, ты не умерла. — Это не так. Но тебе кажется, что ты разговариваешь с призраком, не так ли? — Да, — призналась Джози. — Это просто трудно, понимаешь? — А что в этом сложного? — спросила Пенелопа. — Я так долго пыталась тебя ненавидеть. Я думала, что ненавижу тебя. Но ты поцеловала меня, и я поцеловала тебя, и все эти отвратительные, грязные чувства выплеснулись наружу… — Забавно, как быстро ненависть превращается в любовь. — И наоборот, — ответила Пенелопа. — Судя по тому, как долго ты ее вырезала.- В ее голосе прозвучала горечь. — Это был защитный механизм, — объяснила Джози. — Теперь я это знаю. Я просто больше не знаю, что я к тебе чувствую. — Это огромная ложь. — Глаза Пенелопы потеплели. В этот момент она была так похожа на себя, что у Джози заныло в животе от тоски, сожаления и миллиона других эмоций. — Ты только что рассказала ей о своих чувствах. Джози в отчаянии всплеснула руками. — Но дело не только в этом! Конечно, я люблю тебя, я любила тебя, наверное, с того самого момента, как встретила! Это больше, чем просто черное и белое, любовь и ненависть. — А почему бы и нет? — Терпеливо спросила Пенелопа. — Ты сделала мне больно. Ты разбила мне сердце. — Джози закусила губу. — Но дело в том, что теперь я понимаю, что ты сделала это, чтобы защитить меня, и что, черт возьми, я должна чувствовать по этому поводу, а? Ты сказала, что любишь меня, и как только я поняла, что тоже люблю тебя, ты просто ушла! — Джози уже кричала. — Ты знаешь, как я отношусь к тому, что люди уезжают, и ты все равно это сделала, и теперь все, что у меня осталось от тебя, это твои школьные куртки и этот дурацкий кристалл! — Она кипела от злости. Пенелопа улыбнулась. — Чему ты улыбаешься? — То, что ты только что сказала, и есть настоящая причина, по которой ты хотела поговорить с ней, — сказала Пенелопа. — Вот что ты чувствуешь на самом деле. Джози скрестила руки. — Ладно, гений, что я<b></b> чувствую? — Ты любишь её, но боишься, что она снова причинит тебе боль. Пенелопа положила руку ей на плечо, и ей показалось, что ее коснулся лёгкий ветерок. — Но в глубине души ты знаешь, что она перестанет делать тебе больно, если ты перестанешь делать ей больно. Джози на секунду задумалась. — Например… когда я назвал тебя воплощением сатаны и все такое прочее. — Конечно, ей было больно, но я говорю не об этом, и ты это знаешь. Пенелопа закатила глаза. — Не надо прикидываться дурочкой, Джози. Я буквально часть твоего подсознания.» — Так это не то, что… — Джози вспомнила их разговор перед тем, как Пенелопа - настоящая Пенелопа - ушла. — Ты имеешь в виду самоотверженность. — Дух! Пенелопа развела руками. — Это ее все! Бескорыстные и эгоистичные заставляют мир вращаться, бла-бла-бла. Она рассказала тебе о слиянии из-за этого. — Ты хочешь сказать, что я смогу любить тебя только тогда, когда научусь быть эгоистичной? Пенелопа приложила палец к подбородку. — Эгоист может быть слишком сильным словом. Она просто хочет, чтобы ты поняла, что ты чего-то стоишь вне своей сестры. — Я люблю свою сестру, но… — Джози глубоко вздохнула. — Я думаю, что могу быть эгоистичной ради тебя. — Попалась! В конце концов, именно это ты и хотела ей сказать. — Пенелопа удовлетворенно кивнула. — И это манипуляция, детка! — Она сплела джазовые руки. — О, ты… — Джози хотела толкнуть ее, но ее руки прошли насквозь. — Я забыла об этом. Это странно. — Итак, мы закончили? — спросила Пенелопа. — Я просто… — Джози вздохнула. — Хотела бы я обнять тебя. — Джо-Джо, я голограмма. Полноценная голографическая голограмма Кармен Сандиего-злодея. Ты просишь меня стать твердой? Не могу. Пенелопа печально покачала головой. — Однако, вы думаете, действительно ли я полечу в Бельгию ради девушки? Ответ-да. Иди ко мне! Я имею в виду её! — Ладно? Ладно! Джози вскочила. — Но что я скажу? — Именно то, что ты только что сказала мне, но сделай это веселее. — Пенелопа подмигнула. — Я знаю, что хотела бы еще несколько слезливых поцелуев и всякое такое дерьмо. Увидимся на другой стороне?       Джози взяла кристалл, и Пенелопа исчезла в мгновение ока. Секунду она смотрела на него, а потом со всех ног бросилась к Сальваторе.