День перед Рождеством

— Венера, мы же всегда будем вместе? – сжимая руку голубоглазой шептала девушка. — Конечно. – уверенно шептала в ответ Венера, спускаясь дорожкой из поцелуев всё ниже: по шее, ключицам, по груди. Она аккуратно покусывала набухшие сосочки любимой, изредка из-под лба поглядывая на выражение лица своей девочки. Наслаждаясь тихими стонами шатенки Венера не сразу услышала вопрос: — С каких пор ты стала такой нежной? Брюнетка улыбнулась уголками губ, оттягивая сосок, после чего приподнялась и сладко поцеловала возлюбленную. Язык Венеры свободно гулял в ротике девушки, но вновь открывал для себя ранее незамеченные углы. Правая рука скользнула по плоскому животу любимой прямо к чувствительному местечку. Пальцами провела между складочек, ощущая влагу и жар, исходящий оттуда. Приятно осознавать, что твои действия могут доставлять удовольствие, тем более человеку, который поселился в твоём чёрном сердечке, не желая покидать его, даря свет любви, надежды, счастья. — Я волнуюсь. Хочу, что бы ты запомнила меня нежной, доброй, а не той, с кем ты изначально познакомилась. – отстранившись от губ возлюбленной, шепнула той на ухо Венера, прижимаясь всем телом к телу девушки, начиная свои активные действия в области промежности. — В твоих глазах я не желаю оставаться той алкоголичкой, наркоманкой, стервой и сукой. Знай, для тебя я готова пойти на любой риск, только продолжай любить меня. Продолжай дарить тепло и заботу. Я исправляюсь... Кажется, шатенка услышала её, но дурманящие деяния мешали понять. Венера почувствовала облегчение и далее ночь прошла спокойной, не считая продолжительных и громких стонов, после которых следовали душевные разговоры и громкий смех обоих особ. В какой-то момент тьма окутывает пространство. Перед глазами труп любимой, с застывшим ужасом на бледном лице. Между пальцами зажата окровавленная записка: «Она сама захотела». Написаное крутилось в голове ещё долго, очень долго. Предстала картина с похорон. Венера не плакала, молчала. С детства учили быть сильной. Показав слабость на улице, будь готов к тому, что этим будут пользоваться. Внезапная темнота. Лица всех присутствующих неестественно вытягиваются, постепенно превращаясь в бесформенную массу. Всё вокруг обрело тёмный оттенок. Все люди вокруг поворачиваются на Венеру и с ухмылками на лицах, насмешливо повторяют: «Она сама... сама...».

Она сама захотела умереть.

Утро началось не с кофе, а с бутылочки пива и огромного количества минеральной воды. Под глазами красовались два небольших полушария, тёмно-фиолетовые мешки. Не смотря на все симптомы вечерней «пьянки», Венера нашла силы собраться и выйти на небольшую пробежку. Говорят, полезно. Чуть пошатываясь давно не юная особа направилась в душ, в котором под холодными струями успевала тихо напевать:

Shadows fall over my heart I black out the moon I wait for you to come around You got me dancing in the dark I’ve closed my eyes But I won’t sleep tonight.

После освежающего душа брюнетка прошла в комнату. Высушив волосы и собрав их в строгий конский хвост, приблизилась к шкафу. То, чем был заполнен её гардероб: штаны, штаны и ещё раз штаны. Футболки, кофты. И где-то в углу пылилось персиковое платьице, чуть выше колена, прекрасно выделяющее талию и грудь. Выбор пал на чёрный спортивный костюм и белую футболку. Вся одежда в миг оказалась на теле. Положив телефон и кошелёк в карман, на всякий случай, Венера уже могла спокойно выходить на пробежку. Что, собственно, и сделала. Яркий солнечный свет ослепил. Глаза болели не так долго, но эти секунды приносили такую боль, что в Аду гореть - покажется Раем. Привыкнув, Венера осмотрелась. Серые дома, серое небо, серые люди, что куда-то спешат, не обращая внимания на раннее время. Всё вокруг было серым. Таким... Непримечательным. Перебежав дорогу брюнетка плавно из ходьбы перешла в лёгкий бег. Выдыхая горячий воздух Венера наблюдала небольшие облака пара перед собой. Снега выпало достаточно, но за эти пару часов его уже успели расчистить. Температура оставалась, пока что, плюсовой, что не могло не радовать. «Месяц до Рождества. Интересно, что будет в этом году..», – подумав об этом с некой ухмылкой на лице, девушка почувствовала вибрацию в кармане. Медленно переходя на спокойную ходьбу, а скоро и вовсе останавливаясь, Венера достала телефон. «Рыжая головка» — светилось на экране, а под надписью две кнопки разных цветов: красная и зелёная. Подобным образом девушка назвала своего начальника. Пухлого мужчину средних лет, с особо выделяющейся лысиной на макушке и огненными волосами по бокам, около ушей. – Вас слушаю, – серьёзно проговорила девушка в трубку, одну руку засунув в карман кофты. – Дэвидсон, сегодня весь персонал начинает психологическую проверку. Первые начнут пилоты. Я назначил тебе приём у нашего нового психолога через час. – доносился грубый голос по ту сторону линии. – Жду тебя. Не опаздывай. И после этого тот сбросил трубку, не дав Венере даже шанса на то, что бы выпросить перенести приём на другой день. Как бы то ни было, брюнетка уже через сорок минут адских скачек по дорогам этого города и борьбы с сонливостью, была в офисе. На пороге Венеру уже ждал её начальник. – Мистер Беннет. – слегка кивнув девушка повернулась в строну кабинета психолога. – Я могу идти? Или Вам что-то нужно? Мужчина чуть нахмурился и тяжело выдохнул, но после всего кивнул: «Иди», а сам развернулся и ушёл в сторону «Лёгкой Зоны» в сопровождении двух охранников. Венера поправила хвост и расстегнула кофту спортивного костюма. Психолог её знает, потому не так стыдно заходить в таком виде. Без стука брюнетка ворвалась в кабинет. В инвалидном кресле, вместо мягкого, на котором обычно сидят психологи, находилась прекрасная молодая девушка. Блондинистые волосы чуть ниже плеч, большие зелёные глаза за очками в тёмной оправе. На этой даме были чёрные обтягивающие джинсы и белая рубашка. Венера спокойной могла понять, что ростом та примерно с неё, достаточно стройная, но не лишённая замечательных форм. – Убей его... – произнесла блондинка в телефон и, медленно переведя глаза на гостя, добавила: – Страхи надо истреблять. Психолог сбросила трубку. Телефон положила на стол, предварительно выключив весь звук и вибрацию. Наблюдая недопонимание на лице Венеры, та улыбнулась. – Я Кэтрин Квист, новый психолог на время отпуска Мистера Хансена. – бархатным голоском пролепетала блондинка, рукой показывая на диван рядом с ней. – Присядьте. Венере ничего не оставалось, кроме как сесть и направить свой изучающий взгляд прямиком на новое, не совсем знакомое, тело. Квист это, явно, заметила, но особого внимания не обратила. Да и зачем? – Если я не ошибаюсь, Вы — Венера Дэвидсон, так? – получив на вопрос утвердительный кивок, девушка поправила свои очки. Затем сложила руки на коленях. – Вас что-то мучает в последнее время? – Да. Часто сниться один и тот же кошмар. Иногда появляется чувство тревоги. – внезапно понурив голову отозвалась брюнетка. Впервые за пару лет на сеансе у психолога ей захотелось сказать правду. – Можете рассказать, что за кошмар? Как давно он начал появляться? Как часто? – Около года назад, каждую ночь я вижу события из прошлого. Наше с моей.. моим любимым человеком обещание быть всегда вместе... – вторая половина была сказана на тон тише. – Затем его тело. Потом похороны. Все родственники обернулись на меня, искаженный до неузнаваемости и насмехаются. Я виновата, что не смогла уберечь любимую. На минуту в комнате повисла тишина. Обжигающая. Та, которая давит. Но Кэтрин решила её нарушить, спокойным тоном, понимающим даже, попросив: – Вы сильно её любили. – Кэт немного сдвинулась с места на своей коляске и нежной рукой накрыла руку Венеры. – Расскажи о ней. Выговорись и станет легче. Подобный жест успокоил. Не полностью, конечно, но девушка глубокого вдохнула и выдохнула. Она подняла глаза на лицо психолога. Видя на её лице грустную полуулыбку, Венера отдёрнула руку. – Она была лучшей. Ничто так не грело душу морозным зимним вечером, как напоминание о её жарких поцелуях. – лицо расплылось в улыбке от всех приятных воспоминаний. – Нам было по 17 лет. Почти 18, когда тело было мной обнаружено. На Рождество я хотела сделать ей предложение, но, видимо, кто-то решил, что не быть этому. – Вспомните.. Она когда-то говорила, что хочет видеть Вас такой разбитой? Венера отрицательно покачала головой, вздыхая. – Я думаю, Ваша любимая желала Вам всего самого лучшего. Так возьмите себя в руки, пускай в лучшем мире она будет довольна. – блондинка всё больше перестаёт казаться психологом. Спустя полчаса подобных душевных разговоров, Венера действительно почувствовала облегчение. Лёгкость во всём теле, словно окрылённая. Впервые за долгое время пилот выговорилась настолько... Конечно, о некоторых деталях пришлось молчать. Время вышло. Венера встала с дивана и поблагодарив Кэтрин, вышла из её кабинета. Но, уйдя на достаточное расстояние, стало вновь пусто, холодно, неприятно. Единственная деталь, изменившаяся где-то в глубине души – дома рука не тянулась к оставшемуся алкоголю и телефону с горячими номерами двух проституток, зацепивших Венеру.

Тем временем в кабинете психолога.

Как только брюнетка покинула её кабинет, Кэтрин расслабилась. Будучи не той, за кого себя выдаёт, она спокойно встала на ноги и закрыла дверь на ключ. С разбега блондинка запрыгнула на подоконник, удобно расположившись на нём, закинув ногу на ногу, та прикусила нижнюю губу. Мечтательно запрокинув голову назад. Оправа давит. Голова пульсирует. – Теперь понятно, почему Хансен не сдавал эту суку. Руку тянуло к промежности, но Кэтрин отдёрнула её, спрыгивая с подоконника. «Надеюсь, я убедительно сыграла роль инвалида-психолога», - гордо думала та. В руки попал телефон. Ловкими пальцами Квист набрала сообщение одному из своих приближенных: «Готовь клуб, неделя и... дельфинчик в бассейне», на что сразу же получила два ответа: «Птичка в клетке, дура» и «Принято». Прикусив ноготок большого пальца руки девушка взяла себя в руки, отобрала контроль эмоций после первого приёма и открыла дверь, села в коляску. В ожидании остальных пилотов.