Лис и Лисёнок

Парень осмотрел квартиру. Да, да его Алисы тут не было. Видимо, она куда-то ушла, но вот вопрос куда? Если её нет дома, нет на работе и даже нет в его квартире. Куда она могла пойти? И ладно, если бы это было так просто, но девушки уже нигде нет второй день, телефон отключен. Где её носят черти один Дьявол только знает. Хотя и он тоже вряд ли… Гриша осматривает квартиру Рыбкиной, она ведь сама дала ему ключи, зачем, он так и не понял, но пригодится они ему пригодились. Измайлов видит не убранную на столе кружку с недопитым кофе, несколько бычков от сигарет в пепельнице на подоконнике. Все говорило том, что девушка была тут утром, а потом куда-то исчезла. Или может не сегодня утром… Измайлов заходит в зал-спальню, где Алиса находилась больше всего времени. Этот маленький диванчик ассоциировался только с сами приятными воспоминаниями, оказывается на таком крохотном месте можно превосходно поместится в вдвоем. Так вот, в этой комнате тоже был небольшой бардак, который так любила Рыбкина. На диване лежала футболка и куртка. Видимо, заезжала переодеться. Гриша берет в руки футболку и находит под ней старенький телефон Рыбкиной, ну да правильно, зачем он ей. Майор устало садится на диван все ещё держа в руках её футболку и пытается понять куда она делась и что происходит, что с ней могло произойти…? Как жаль, что в этом мире нет человека способного сказать куда могла деться это неясная девчонка. У неё нет друзей, нет родных, а все потому что, никого ближе, чем на уровень вытянутой руки она к себе не подпускает. Вот и получается, что никто не может сказать Измайлову, где сейчас Рыбкина. На ум приходит только Тамара Михайловна, которая знала эту девочку лучше любого другого. Рыбкина осматривает квартиру, конечно же Гриши здесь нет, кто бы сомневался… Сегодня седьмое сентября, годовщина смерти родителей. А это может означать только одно, Гриша не хочет никого видеть и готов допится до синих соплей, а после расхерачить свою машину и заодно свою жизнь. Кажется, какое-то нездоровое влечение к суициду у них врождённое. Алиса осматривается, ничего такого, что помогло бы ей найти Гришу, абсолютно. Будто бы он пропал совсем-совсем давно и ничего после себя не оставил. Рыбкина касается его куртки, пахнет табаком и дорогим виски. Ну, а чем ещё может пахнуть от куртки Измайлова? Особенно, когда ему плохо. Особенно, седьмого сентября. Допустить, чтобы он опять разбил машину и подверг свою жизнь опасности, нет, этого Алиса допустить не могла, они ведь только начали встречается, им нужно прожить ещё очень долго и счастливо. Нужно собрать все силы в кулак и искать его, если понадобится с собаками, но Алиса надеялась, что до этого не дойдет, кажись она знала, где он может быть, точнее так подсказывало что-то изнутри, какая-то ниточка которая связала их тогда во время штурма боулинга. Измайлов едет в детский дом, где он надеяться найти ответы на все свои вопросы. Точнее на один конкретный: «Где Рыбкина?», а потом сильно тряхнуть её за плечи и спросить, где она шлялась и почему позволила ему так волноваться за неё, тем более в такой день… Гриша паркует машину возле знакомого здания и уверенно заходит внутрь, дети сейчас на занятиях, а значит никого встретить он тут не сможет. Прежде, чем зайти Измайлов тактично стучит в дверь и после кроткого «войдите» заходит.  — Здравствуйте, Тамара Михайловна, — говорит Гриша, улыбнувшись.  — Здравствуй, Гриша, — оторвавшись от бумаг сказала женщина. — А ребят нет, они на занятиях, — говорит она, предвосхищая его вопрос.  — Да я так, мне ваша помощь нужна, — чуть улыбнувшись говорит парень. — Вот это новости, Гриша, — поправляя очки говорит женщина. — Ну, рассказывай, помогу.  — Помните, я к вам приходил за адресом одной девочки — Алисы Рыбкиной… — говорит парень смотря на женщину. — Она тут решила уйти, на звонки уже второй день не отвечает и вообще… В общем, вы не знаете, где она может быть? Просто я не знаю к кому ещё можно обратится, друзей у неё нет, родных тоже. Рыбкина заводит машину и едет по размыто-вспомненному адресу. Алиса помнила, что это набережная в Тушино. Именно сейчас она молилась всем богам, чтобы Измайлов был там, и чтобы с ним ничего не случилось, чтобы она успела предотвратить его любимое развлечение: катание на машине в сильно не трезвом виде, пытаясь сильно угробить свою жизнь. Каким-то неведом образом в её голове крутилась только одна мысль: «Найти Гришу», ей просто жизненно необходимо было его увидеть и попытаться помочь, каждой клеточкой своего тела она чувствовала, что сейчас ему нужен кто-то. Сейчас, в ночь с седьмого на восьмое сентября. Ей и самой было не лучше. Алиса плохо помнит, где это место, Гриша показывал ей его всего лишь раз, поэтому вероятность заблудится в большом городе очень велика. Рыбкина проезжает магазин, за ним ещё один и ещё, пока ничего не напоминает ей о том месте, где они были когда-то. Мыслить разумно получается плохо, но капитан девушка сильная, она справиться со всем и обязательно найдет, того кого ищет. Через несколько часов и упорных поисков девушка-таки находит ту набережную и собрав всю волю в кулак выходит из машины и видит поцарапанную машину Гриши. Сердце пропускает пару ударов и падает в пятки. Как говорится у женщин есть великий талант - додумывать. Измайлов перешагивает очередную сваленную бетонную плиту, место и в правду серое, безжизненное и давно позабытое всеми. В округе пустырь, и одна многоэтажка, на которой шестнадцать этажей. А рядом ещё два дома, где по девять этажей. И ведь, кто-то показал этой упрямице это место, Гриша собственноручно хотел оторвать ему руки. А ей ноги, чтобы не лазила в такую глушь. По словам Тамары Михайловны, она постоянно тут пропадала. Никто не знает, что она тут занималась, никому не говорила на каком из трех домов где она прячется, но Гриша был точно знал на шестнадцатиэтажке, где же ещё, это же Рыбкина. У этой маленькой девочки какая-то нездоровая любовь ко всему большому. Как бы плохо это не звучало. Гриша поднимается по полуразрушенной лестнице и вслушивается в каждый шорок, потому что, вероятность встретить наркомана, делающего очередную закладку очень велика. С каждым этажом сердце начинало биться все чаще, а что если она не здесь? Что если она в другом месте, а здесь не была уже хуеву тучу лет? Где тогда её искать? Слишком много вопросов на которые так мало ответов. А если точнее, то их совсем нет. Алиса идёт прямо по набережной, абсолютно никого. Стоит тишина, мертвая тишина, даже страшно как-то. Девушка оглядывается, никого, всматривается в даль также. Только река и каменная набережная или что это, шлюзы? Не суть важно в любом случае. Рыбкина продолжает идти под тусклым светом фонарей. С каждым шагом уверенность в том, что она найдет Гришу все меньше и меньше. И вот Алиса уже была готова сесть на ближайшую вертикальную поверхность и выкурить две три сигареты. Вообще, капитан заметила, как только она начала встречаться с Измайловым она стала слишком много курить. Алиса садится на ограждение и подкуривает сигарету, ей определенно нужно успокоится.  — Девушка, а одолжите сигаретку, — говорит кто-то рядом, Рыбкина машинально тянется за белой палочкой с никотином и протягивает её фигуре издающей этот звук. — Привет, Измайлов, — сказала девушка, поворачивая голову на источник звука.  — Привет, Рыбкина, — говорит парень, перегаром несло не слабо, значит кто-то целый день пытался заставить свою печень покончить жизнь суицидом.  — Я просто переживала за тебя, ты не отвечал и… Мне показалось, что с тобой случится что-то плохое, — тихо говорит девушка, отпивая из бутылки, горьковая жидкость тут же обожгла горло, отдавало горечью и спиртом — виски. Дешевый виски. В голове тут же вспомнилась Гришина фраза: " Ну и что, что невкусное — главное алкогольное!» Видимо этот случай не был исключим из этого правила.  — Да я понял… — ответил парень, выдыхая колечки дыма в ночное небо, затянутое тучными и хмурыми темно-синими облаками. — Просто не хотел никого видеть, одному хотелось побыть, — говорит парень по дружески приобнимая девушку. — Не хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии, да ты и сама прекрасно это знаешь. Измайлов поднимает на последний этаж, точнее на крышу. Его наблюдения его не обманули, русоволосая красотка и вправду здесь. Сидит почти на краю крыши, выводя ровные линии в альбоме и делая глотки из бутылки с вином. Наверно, с вином.  — Привет, Рыбкина, — говорит парень осторожно присаживаясь рядом. Девушка вынимает из одного уха наушник и медленно поворачивает голову в сторону Гриши, заторможенная реакция его подруги говорила о том, что кто-то не плохо приложился к этой бутылке, скорее всего не вина. — А ты чего какая пьяная? — спросил он чуть усмехнувшись и нюхая содержимое бутылки. И все же не вино — водка. — Куда пропала, Рыбкина? — спрашивает Гриша.  — Просто сегодня такой день… Я не хотела никого видеть, я хотела… Должна была побыть одна. — отвечает девушка. — А что ты такой трезвый, Измайлов?!  — Я понимаю, Алис, — отвечает парень, взъерошив волосы. — Просто ты исчезла, вырубила телефон, ничего не оставила. — говорит парень, пододвигаясь ближе к девушке. — Расскажи, — предлагает он, всматриваясь в даль.  — Знаешь, Рыбкина, ты единственный человек, которого я хочу сегодня видеть, — говорит парень.  — Не думала, что ты вообще захочешь меня видеть ближайшую неделю, — говорит Рыбкина горько усмехаясь.  — Дурак ты, Рыбкина, — говорит парень утыкаясь носом в её волосы. Алиса обнимает парня и чуть крепче, прижимая его к себе, так и хочется остаться вот так вот. Когда на душе становится невероятно спокойно и ничего больше не хочется. Рыбкина не умела успокаивать словами, кажется Грише было это не нужно, ему было нужно её тепло, чувствовать её любящее сердце, ведь поддерживать его так как это делает она никто бы не смог.  — Почему ты все время хочется скрыться ото всех? — спрашивает Алиса.  — Не знаю, просто не хочу чтобы кто-нибудь это видел, — говорит Гриша.  — А я знаю почему… — отвечает девушка, Измайлов вопросительно смотрит на девушку. — Просто ты привык был для всех сильным, для сестры, для друзей, не привык показывать свою слабость. Тогда это было нужно, а сейчас привычка, ты закрылся в себе и перестал доверять кому-либо, — говорит Алиса, смотря в глаза парня, которые внимательно следили за каждым её словом.  — Точно так же как и Рыбкина… — говорит парень.  — Ну вот мы и нашлись, — улыбнувшись уголком губ отвечает девушка. — Поехали домой, Гриш…   — Как ты меня нашёл? — спрашивает Рыбкина.  — Тамара Михайловна, сдала тебя со всеми потрохами, — чуть улыбнувшись ответил Измайлов. — Почему именно это место?  — Когда попала в детский дом, первый год это был… пиздец. И иногда я убегала сюда. Здесь было тихо, спокойно. Никто не знал об этом месте, тут я могла побыть одна, собраться с силами, с мыслями. — говорила девушка, всматриваясь в даль, темные тучи медленно опускались на город. Измайлов представил себе картину, маленькая девочка Алиса, сидит тут и смотрит в даль, потирая руки от ушибов и вытирая другой слезы, которые так и льются от обиды и несправедливости.  — И что ты тут делала? — спросил парень осматриваясь. Рыбкина пошатываясь встала и подошла к стене, доставая старенькую акустическую гитару и пару альбомов с пакетом карандашей.  — Играла на этой красотке и рисовала, иногда, — говорит девушка, держа в руках старенькую и потрепанную жизнью акустическую гитару.  — А ты я смотрю всю жизнь с музыкой? — усмехается он на что Рыбкина пожимает плечами и убирает свои сокровища обратно.  — Может все-таки расскажешь почему ты так неожиданно смылась? — спрашивает парень придерживая девушку, пока та садиться обратно и отпивает из бутылки с водкой глоток.  — Уверен, что хочешь знать? — спросила девушка, усмехаясь.  — Рыбкина, ты дурак? — по доброму упрекнув её отвечает Гриша.  — В этот день моя жизнь пошла, что называется «Понеслась пизда по кочкам». Рубцова не было дома уже около недели и… Я помню, сидела на уроке химии в класс постучались — это были органы опеки. Меня тупо поставили перед фактом, твоего отца посадили, ты едешь в детский дом, так что быстро в квартиру собирать минимум вещей и ехать на попечение государства в 23 детский дом. — закончила Рыбкина. — Не знаю, как тебе объяснить… Гриша не нашел, что сказать он взял её лицо руками и страстно поцеловал. Девушка незамедлительно начала отвечать, стараясь крепче прижаться и углубить поцелуй. Поднявшийся ветер начат трепетать неубранные волосы Рыбкиной, спутывая мягкие локоны, однако, эти двое совершенно не замечали этого сюрприза от природы, слишком были увлечены друг другом.  — Чтобы лиса была ручной, нужно завоевать её доверие, — говорит Измайлов, одной рукой обнимая девушку и всматриваясь в точки-звезды.  — Это ты про меня? — спрашивает девушка, губы слегка дрогнули в улыбке, когда она вспоминала, что в минуты нежности он называл её «Лисёнок».  — Про нас обоих, Лисёнок, — говорит он. — Почему у нас все так сложно…?  — Не знаю, просто… Все сложности из-за того, что мы не доверяем даже друг другу. — говорит Рыбкина, утыкаясь замершим носом в куртку Гриши.  — Это про то что ты без презервативов не соглашаешься? — усмехнувшись спрашивает он.  — Да пошёл ты, — говорит Рыбкина.  — Может быть попробуем начать доверять хотя бы друг другу, думаю жить станет намного проше, — предлагает Измайлов.  — Больше, чем уверенна, что у нас это получится ещё очень не скоро, — как-то разочарованно говорит Рыбкина, стараясь скрыть свой страх перед таким важным шагом.  — Все получится, малышка, — говорит Гриша, приглаживая волосы девушки. — Поехали, а то жопу отморозишь. И кто мне трех детей родит? — помогая подняться говорит Гриша.  — Что прям обязательно трех? — горько вздохнув спрашивает Рыбкина.  — Можно больше, — шепчет он ей на ухо. Рыбкина помогает Грише дойти до машины, потому что сам он передвигался с трудом. Парень достает ключи от машины, открывает свою ласточку и садится за водительское сиденье.  — Может лучше я поведу? — осторожно спрашивает девушка.  — Я сам могу, Алис, — говорит парень. — Садись, — кротко полуприказывает он.  — Я понимаю, что можешь, — усмехаясь говорит Алиса. — Но доехать хотелось бы все-таки целыми. — хмуря брови говорит девушка.  — Все будешь хорошо, малышка, поехали. Алиса выдыхает и садится сегодня ей как никогда хотелось пристегнутся, потому что Гриша сразу решил, что тихая и размеренная езда это не для них и решил, что на 80 километров в час для разгона нормально. Алису тут же вжало в сиденье, но через несколько минут она привыкла к быстрой езде и даже немного успокоилась, Гриша протянул руку и Рыбкина робко вложила в неё свою. Приятное тепло развилось по каждому, за окном мелькали дома и улицы. Ехать по пустой Москве одно удовольствие. Разговаривать не хотелось, хотелось уже скорее домой и просто быть рядом друг с другом. Рыбкина помогает дойти Грише до дома, а после и до кровати. Девушка снимает с него ботинки, следом куртку. На данном этапе хватит. Девушка подкладывает ему под голову подушку и нежно-заботливо смотрит на него, чуть улыбаясь.  — Хочешь чего-нибудь? — спрашивает она тихо, будто боится кого-то испугать.  — Воды и спать, — говорит парень, устало прикрывая глаза. Алиса проводит кончиками пальцев по волосам и уходит за бутылкой с водой. Для того чтобы их найти Рыбкиной понадобилось несколько очень долгих минут, потому что были в его доме, в котором Алиса не была ещё. Как хорошо, что в холодильнике была холодная вода, Алиса берет бутылочку известной марки в стеклянной бутылочке и идет к парню.  — Не тошнит? — спрашивает девушка, протягивая воду.  — Нет, не тошнит, поэтому не надо тазик искать, — говорит парень, чуть улыбаясь.  — Когда глаза закрываешь, уносит? — улыбаясь спрашивает девушка.  — Именно, как будто улетаешь очень быстро куда-то далеко, оставаясь на месте, — отвечает парень прикрывая глаза и улыбаясь. — Останься со мной, Лисёнок, — просит он. — Ты нужна мне, — произносит он одними губами. Алиса внимательно смотрит на его полузакрытые глаза, спокойное лицо, её губ чуть дрогнули в теплой улыбке и она берет его за руку.  — А теперь спи, — говорит она тихим шепотом, целуя в щеку. Гриша довозит Алису до своей квартиры, пока они медленно поднимаются, чтобы Рыбкина не упала, как было несколько раз до этого. Ну что ж поделать, напился человек. Расставаться с бутылкой водки девушка категорически отказывалась и поэтому допивала остатки, облокотившись о стену, пока Гриша открывал дверь.  — Заходи, алкоголичка, — говорит парень, подталкивая девушку к прихожей. Измайлов помогает снять ей легкую курточку и любимые кроссовки. Удивительно, но идти Рыбкина могла и без его помощи, пошатываясь, спотыкаясь о собственное ноги, но сама. Алиса доходит до дивана и садится, уставившись в одну точку.  — Все хорошо, юный алкоголик? — усмехаясь спрашивает Гриша, присаживаясь рядом.  — Вот я тебя люблю, а ты меня алкоголичкой называешь… — возмутилась девушка.  — Ну, а кто же ты, Лисёнок, пока ехали все окна в машине запотели, — по доброму усмехался Гриша. — Помнишь, что сегодня за число? — спросил парень.  — Нет, — честно призналась Алиса. — Я даже не помню, какой сегодня день недели. — фыркнула она в ответ.  — Сегодня 19, — говорит Измайлов, целуя девушку в макушку и обнимая её по крепче.  — Черт, прости, — чуть улыбнувшись говорит девушка. — Мы же каждый месяц девятнадцатого числа проводим время вместе. Прости, — говорит Алиса, целуя парня.  — Рыбкина по-моему у тебя какие-то проблемы с чувством вины, — замечает Измайлов, целуя девушку на этот раз в висок. Именно 19 числа в нем просыпалась какая-то необъяснимая нежность к этому детенышу невероятно обольстительно, хитрого и рыжего животного.  — Это да, — выдыхает русоволосая, прикрывая карие глаза. — Я хочу… в ванну и спать, — говорит Алиса, пытаясь приподняться.  — Думаешь холодный душ тебя спасет? — спрашивает парень.  — Да, — отвечает уверенно Рыбкина. — Только помоги мне до него дойти, — простит она, указывая на крутую лестницу.  — Могу помочь и спинку потереть, — отвечает Гриша, поднимая Рыбкину. Измайлов аккуратно кладет Алису в кровать, отмечая про себя, что ему очень нравится вид его девушки с влажными волосами и в его футболке. Невероятное зрелище. Парень ложится рядом и они мгновенное засыпают. Кажется вопрос о доверии и приручении друг друга решен. Может быть в другой раз, когда им будет очень плохо они не будут сбегать…?