Отражение во времени: Основатель

      Гарри Поттер сверлил мрачным взглядом Ферида Батори, но Седьмой Основатель явно обладал иммунитетом к подобного рода вещам и продолжал сиять довольной улыбкой, чем выбешивал ещё сильнее. Так же Гарри прекрасно видел веселящегося Кроули, который изображал, что больше всего на свете его интересует рукав собственного одеяния. К слову, одет Юсфорд был так же, как и в первую встречу, когда спас маленького Гарри от педофила. Эти неизменно белые наряды были частью традиций вампирского сообщества и не только использовались как официальная форма одежды, но и показывали статус каждого вампира. — Спрашиваю ещё раз, — Поттер сложил руки на груди: — Зачем мне эти ажурные рюшечки на плаще? — Ты выглядишь с ними по особенному мило, Гарричка, — с невинной улыбкой выдал Ферид, заставив Кроули на заднем плане сдавленно фыркнуть от еле сдерживаемого веселья. — Кроули-кун, твой костюм тоже нуждается в обновлении. — Не нуждается, — довольно резко ответил Тринадцатый Основатель и Батори рассмеялся: — Ладно-ладно, не буду покушаться на твой мужественный образ. — А можно не покушаться и на мой образ? — Скучные вы, — театрально обиделся Ферид. — Это же бал в честь нашей дорогой Третьей Основательницы! Разве ты не желаешь произвести впечатление, Гарри-кун? — Не такое. — Хорошо, — покладисто согласился Батори. — Тогда каков твой вариант? — Вот, — Поттер протянул Фериду эскиз. — Просто и со вкусом. — Ну то, что это просто, я вижу, — протянул Седьмой Основатель. — Хотя ты прав, что-то в этом есть. Срисовал с первоисточника? — Почти полностью, — улыбнулся Поттер и поинтересовался: — Что ты задумал?       Не обращая внимания на слегка поддавшегося вперед Кроули, Ферид улыбнулся и с задумчивостью заметил: — Иногда мне кажется, что вы с Кроули-куном точно родственники. Ладно, — Батори с притворным вздохом закатил глаза: — Всё очень просто. Это будет твой первый выход, если так можно выразиться, и слухи, которые с энтузиазмом сочиняли про тебя все эти годы, будут частично разрушены, но то, с кем ты будешь общаться по дружески, покажет остальным кто ты и… — И ты хочешь использовать это в своих целях. — Немного, — признал Ферид и с лисьей усмешкой поинтересовался: — Неужели ты против? — Да нет, я не против, — пожал плечами Гарри и заметил: — Это будет даже забавно. Я ведь нейтральная сторона и прочно связан Советом в своей деятельности, а дружба с тобой немного развяжет мне руки. Ну так что скажешь, используем друг друга?       Вместо ответа Батори широко улыбнулся и Поттер ответил не менее широким оскалом. Кроули, внимательно наблюдавший за этой картиной, лишь довольно усмехнулся и воспользовался случаем, выхватив из рук Ферида эскиз. Юсфорду определенно понравился вариант, созданный Гарри. Он был гораздо лучше того, что пытался предложить Батори и весьма точно подходил Поттеру.       Близился бал у Третьей Основательницы и что-то внутри подсказывало Кроули, что это торжество запомнится надолго многим. Слишком уж довольными выглядели Поттер с Батори, походя на двух лисов, собиравшихся пробраться в курятник. ***       С прошедшими годами Поттер всё чаще задумывался о том, что же двигало им, когда он был человеком. Что заставляло его бороться до последнего, цепляясь за свою жизнь? Он старался спасти всех, невзирая на личность. Он каждый раз рвался в бой, словно именно в этом был смысл его жизни. Он не хотел, но был героем для многих, но не для себя. Гарри Поттер всегда побеждал и, в какой бы переплет его ни завела судьба, он всегда выходил из него живым, чтобы отправиться навстречу новым приключениям.       Даже когда он женился на Джинни. Даже когда родилась Лили. Даже тогда Поттер не изменял себе, найдя новые оправдания, но лишь став вампиром он понял, что было источником этих, казалось, благих порывов. Гарри любил сражения. Все эти бои с василисками, троллями, дементорами и драконами, многочисленные матчи по квиддичу, опасности Тремудрого Турнира, личная вендетта с Томом Реддлом, полевая работа аврором... Поттер жил боями. Но, одновременно с этим, он так же любил интриги, пусть и активно изображал свое равнодушие к ним, ведь это было истинно слизеринской стезей. Переродившись, Гарри принял себя таким, каким он был на самом деле. Без той мишуры, что так любят набрасывать на себя люди. В каком-то смысле он стал свободен.       Именно поэтому Гарри отлично сошелся не только с Кроули, но и с Феридом. Батори был хитрым лисом с тысячелетним опытом интриг и Поттер определенно видел выгоду в общении с ним. Но заявить о себе, как о нейтральной стороне, связанной с Седьмым Основателем и его фракцией? Гарри видел как плюсы, так и минусы этого решения. Но вряд ли у него был особо удачный выбор. К тому же одно только его общение с Тринадцатым Основателем и так приписывало его благосклонность Фериду Батори.       Но в любом случае, даже если Седьмой ошибется в своей игре, Гарри мог спокойно забрать Тринадцатого, прикрыв Юсфорда от гнева Совета Основателей и прикрывшись им сам. Бал, на который не спеша направлялся Поттер, предстоял оказаться поистине интересным. Особенно с тем планом, что придумал хитрый Седьмой Основатель.       В своей одежде, Гарри чувствовал себя довольно странно. Пусть людишки и успели подготовить заказ к сроку, а сам Поттер смог несколько дней проходить в новом костюме, который в будущем ему предстояло надевать каждый раз при спуске в Сангвинем, Гарри всё равно казалось, что эта дикая смесь магического и магловского стилей будет мешать ему в бою. Нет, развевающаяся, словно у профессора Снейпа, мантия при приталенной одежде под ней выглядела весьма эффектно и в белом цвете, но вот сам он со своей черной косой больше напоминал попавшего в хлорку жнеца. — Отлично выглядишь, Гарричка! Готов прибыть на свой первый бал?       Поттер посмотрел на улыбающегося Ферида и усмехнулся. Батори выглядел довольным и шел рядом своей привычной танцующей походкой, показывая всему миру благодушное настроение. Но Гарри знал, каким может быть на самом деле этот на вид добродушный вампир. Под маской аристократа и легкомысленного повесы скрывался безжалостный хищник. Чего только стоили заостренные ногти Батори, которые тот всё время прятал, не снимая перчаток. У Поттера были такие же и он хорошо знал насколько опасен подобный "маникюр".       Догнавший их спустя несколько минут Кроули выглядел скучающим. Его, как и в какой-то мере Гарри, не особо интересовал бал Третьей Основательницы. Поттера немного раздражало внимание, которое собирали они втроем, идя рядом словно старые друзья. И рядовые вампиры, и дворяне, смотрели на спокойно идущих к дворцу Крул Цепеш Основателей с таким вниманием, что будь Гарри ещё человеком, то сгорел бы от смущения. Но вместо этого он негромко обсуждал с Кроули успехи своей дочери в фехтовании, оставив общение с публикой на Ферида, который неприкрыто наслаждался всеобщим переполохом. Всё шло согласно их планам.