Холодный Американо

Даже несколько дней не дали Джемину понять слова своего домработника. Он прокручивал в голове чуть ли не каждый слог, чтобы приблизиться к истине, но так и не смог до неё до сих пор добраться. Буквально только хватаясь пальцами за краешек правды, она, словно сахар в теплой воде, быстро растворялась. Выстраивая для себя, казалось бы, верную дорожку в глубокий темный лес, Джехен каждый раз грубо хватал за руку, возвращал в самоё начало и обрубал любые догадки на корню. Делал он это даже не словами, а холодными и ничего не выражающими взглядами. У дворецкого, как оказалось, столько тайн, которые парень, похоже, не сможет никогда для себя раскрыть. Любые попытки подойти ближе подавляются и превращаются в растоптанные цветы, которые при жизни пытались отчаянно прорости сквозь толстый слой асфальта. Сейчас На мучает себя мыслями о том, сказал ли мужчина всё в тот день с желанием оттолкнуть или наоборот показать что-то, что скрыто за минным полем, путь по которому студент уже начал. Даже если дорога к истине посреди темного леса не может быть изучена, то хотя бы тропинка к правде, связанной с происходящим, должна быть протоптана, несмотря на всю ту неприятную боль от взрывающихся устройств. Всю неделю На никак не сближался с Чоном, даже особо не видел его, потому что тот был занят и только короткие сообщения с напоминаниями на телефон отправлял. Находясь в одном доме, они наоборот отдалились друг от друга. Джемин был только рад тому, что не испытывал никаких чувств от их встреч. После того дня дома у Джено, парню даже не хотелось сталкиваться глазами с Джехеном, чтобы не испытать те же эмоции от одних только воспоминаниях об прикосновениях, которые хорошо отпечатались на сердце. К тонким тканям, где множество сосудов, будто раскаленную кочергу приложили, от которой остался серьезный шрам. Ничего не понятно, даже то, что чувствует Джемин на самом деле. Ничего.

***

Очередной ни чем не привлекательный день в университете заставил Джемина уйти в себя с головой. Сидя на паре и перебирая в пальцах ручку, парень в который раз задумался над тем, как на него смотрел Джехен. Был ли в его глазах действительно тот айсберг, на который он наткнулся? Было ли в них вообще что-то, что могло оттолкнуть? За спокойным и холодным голосом скрывалось нечто большее? Столько вопросов, а на них ни одного ответа. — На Джемин! — неожиданно, словно сквозь пелену, в голову пробрался хриплый голос преподавателя. Мужчина стоял напротив парня и с недовольным выражением лица похлопывал указкой по своей ладони. Взгляд от тетради, где полная пустота, переносится на учителя. Светловолосый поворачивает медленно голову в сторону Джено, сидящего рядом. На лице появляется немой вопрос, который вызывает лишь усмешку у Ли. Седой мужчина вздыхает и проводит ладонью по своему морщинистому лицу. Подобное рассеянное поведение студента стало чем-то обыденным, но до сих пор не вязалось с тем, каким он был раньше. — Я задал вам вопрос, На Джемин, — тот подходит к своему столу и садится на его край, после чего кладет указку возле себя.— Мы говорили о психологии. Как понять язык чужого тела и узнать нужную правду? — Стоит, наверное, провести с человеком какое-то время, чтобы узнать его и потом только делать определенные выводы.- отвечает На, устремив свой задумчивый взгляд куда-то в пол. Тонкие пальцы начинают немного быстрее перебирать в руке ручку. Последние дня два он почти всё сравнивает с ним и Джехеном, старается хвататься за любую мысль, которая сможет ему помочь. — Что же делать, если человек скрывается? Как докопаться до истины? — продолжает задавать вопросы преподаватель, надавливая тем самым на Джемина, а он не знает ответа ни на один из них. Ему хотелось бы знать. Хотелось бы понять, как раскопать этот замечательный клад, где хранится истина. — Думаю, — немного растянуто начинает На, пытаясь родить в своей голове хоть что-то, но не может, потому что и без того запутался, теперь даже сильнее прежнего.— Наверное, ни к чему нельзя придти, если не сблизишься с человеком. — Ваш ответ интересен, но не особо верен, поэтому записываем…- учитель подходит к огромной доске и начинает писать тему сегодняшнего урока, а после неожиданно оборачивается к людям в аудитории и говорит: — Из-за одних только глаз можно прийти к той самой истине. Сегодня мы, как вы поняли, не будем говорить об этом. Тема то у нас совершенно другая, — указывает на доску, а после некоторое время молчит, поджав при этом нижнюю губу.— Но напоследок кое-что скажу. Порой глаза, На Джемин, говорят намного больше, чем поступки и слова. Так, я увидел, что у вас с вашим близким человеком какие-то проблемы. Скорее всего, это недосказанность? Слишком много смятения в одном взгляде. Вы не можете в чем-то разобраться. Это не моё дело, поэтому…- мужчина вздыхает и начинает скучную для каждого в этом помещении лекцию, даже для него самого. Джемин, конечно, не понял к чему всё это отступление, но благодаря словам преподавателя решил снова поразмыслить над произошедшим между ним и дворецким. Всего одной пары ему хватило для того, чтобы понять причину их холодной войны, причину недосказанности, причину, по которой на самом деле Чон пошел вместе с ним домой к Джено. Всё лежало на ладони, а На всячески избегал этого, принимая за слишком легкий путь к правде. Однако легче в итоге не стало.

***

Сидя за столом в столовой, Джемин смотрел на свой обед, но не прикасался к нему. Он откинулся на спинку пластмассового стула и подпер подбородок тыльной стороной ладони. Друзья внимательно смотрели на него и переглядывались между собой. В голову На лезли картинки с тем самым взглядом Джехена. Его нельзя было прочитать, словно за ним что-то тщательно прятали. Придя к неожиданной и простой для самого себя правде, стало лучше, но ноги всё ещё наступали на мины, потому что уверенности во всём этом не было никакой. В один момент тишину, всё-таки, нарушает сам Джемин. — Он специально это сделал? Что мне вообще думать? — себе под нос говорит парень и заметно начинает раздражаться, о чем говорят его пальцы, постукивающие по поверхности стола. Брови медленно сводятся к переносице, а на лице играют желваки. Его напрягает то, что между ними происходит. Он радуется отсутствию контакта с домработником, однако, всему же есть предел. Закрадываются даже мысли, что все-таки он сделал что-то не так, хотя в глубине души знает, что нет. Не мог. Ченлэ в прошлый раз предельно ясно пересказал всю историю. Все эти детали, которые так искренне и красноречиво описывал друг, буквально землю из-под ног вышибают даже сейчас. То, что Джехен бросился сразу в бассейн, его волнение, помощь, которую он оказывал, вызывает целую кучу эмоций. Внутри появляется трепет, граничащий с разрывом внутренностей. Конечно, он ведь домработник. Не может оставить своего хозяина в беде, но, по словам многих, ему буквально было страшно настолько, что отходить от Джемина не хотелось. Единственное, что помнит На, это огромное количество воды и тень сверху, к которой он так отчаянно тянулся, как те цветы, пытающиеся прорости сквозь асфальт. Уже невыносимо об этом всём думать, хочется отвлечься или уже все-таки прийти к чертовой настоящей истине, чтобы успокоиться. В Джемине столько злости, что ей можно будет заряжать целый город, если такое придумают. Сначала было непонимание, отчаяние, попытки разобраться во всём, а теперь только возмущение и раздражение, которое замечает каждый, находящийся рядом. Из омута всех этих навязчивых мыслей вывело прикосновение к колену. Взглянув на свою ногу, На замечает на ней ладонь Джено и понимает, что никто больше этого не видит, так как все увлечены обедом. Взгляд медленно поднимается на друга, очерчивает каждую деталь, начиная с чужих бедер, ремня на джинсах, заканчивая темными, как шоколад, глазами. Между ними в эту же секунду возникло напряжение, давящее по всем фронтам. Таких прикосновений у них было мало, поэтому Джемин смотрит с непониманием. Ли окинул всех, присутствующих за столом, взглядом и откашлялся. — Ребят, — сильные пальцы друга чуть сильнее сжали джеминово колено, а после рука поднялась к бедру. На вскинул бровь, изогнув её дугой, и уселся поудобнее, скрестив руки на груди.— я хочу кое-кому признаться в чувствах. «Признаться в чувствах»— на повторе теперь играет в голове Джемина, пока его разум уже, кажется, окончательно покинул тело. Он не может даже понять значение этих слов. Все в этот же момент напряглись, ожидая худшего. Не зря. На резким движением руки убирает со своей ноги чужую ладонь и отодвигается от стола. Стул издает неприятный скрип, но парень на него даже внимания не обращает. — Какого черта, Джено? — парень смотрит на того, словно его предали только что.— Какие ещё чувства? Почему ты молчал? Почему все блять молчат? — студенту хватает этого, чтобы разгореться до пожара всемирного масштаба. Лучший друг не рассказал о том, что у него появилась любовь и скрывал это, чего никогда раньше не было. Друзья в целом в последнее время ни о чем не говорят. Они о чем-то умалчивают. Джемин встает с места, хватает свой черный кожаный рюкзак и уходит из столовой. Джено вскочил следом и пошел за светловолосым, но, только прикоснувшись к его запястью, получил толчок в плечо. — Не трогай меня, ясно? — цедит сквозь зубы На, разворачивается и идёт дальше. Лучше бы всего этого не было. Отношения с друзьями испортятся, тут даже к гадалке не ходи, но сейчас плевать, потому что злость поглотила полностью. Глаза даже стали на несколько тонов темнее прежнего, что заметил Ли и решил остановиться, чтобы лишний раз не провоцировать раздраженного друга. Под горячую руку по пути к выходу попался сонный студент, который никуда, похоже, совсем не торопился и шел так, будто по подиуму на показе гуччи, как показалось Джемину. Его, конечно же, грубо отпихнули в сторону, вследствие чего он упал вместе с едой и искупался в ней, то есть, если быть точнее, в супе, который спокойно устроился на подносе. Ещё находясь у стола, На заставил всех в огромном помещение замолчать и смотреть на себя. Теперь лишь больше привлек внимание учеников. Он остановился после случайного столкновения и посмотрел на упавшего, задрав подбородок. Помогать не хотелось, да и за него это сделал другой человек. Джемин просто хмыкнул и едва заметно ухмыльнулся, после чего поспешил покинуть столовую. Старшекурсник поднял на ноги пострадавшего, затем посмотрел вслед виновнику всего этого цирка. — Эй! Красавица, родившаяся с золотой ложкой во рту.- эти слова остановили На буквально у дверей. Он развернулся к источнику звука, сунув руки в карманы черных джинс. Его здесь так называют уже не в первый раз, а причина, по которой это происходит, прекрасно ясна каждому учащемуся. Раньше он бы и внимания не обратил на это, но, когда в крови бурлит злость, сложно держать себя в руках. Старший подходит ближе к Джемину и становится почти вплотную, рассматривая его с ног до головы. На его достаточно красивом лице красовалась улыбка. Знает, что задел этим парня. — Не надоело подобный цирк устраивать? — с раздражением в низком голосе спрашивает старшекурсник, а в ответ получает хриплый смех. На опускает на мгновение голову, а подняв её, устремляет серьезный взгляд прямо в глаза напротив. — А тебе не надоело встревать? Знаешь же, что этим можешь добиться исключения по одному моему щелчку пальцев,- светловолосый ухмыляется и толкает язык за щеку. Следить за реакцией от подобных слов — особенное удовольствие для Джемина. Заметив, что чужие пальцы сжимаются в кулак, приближается лицом к лицу старшего и приятным голосом шепчет: — Будь немного милее с младшими, Хён,- На кладет ладонь на шею парня и слегка похлопывает по ней, при этом растянув губы в улыбке. Тоже знает, как задеть, поэтому всегда пользуется.— Удача может отвернуться от тебя в любой момент. Замечая впереди себя Джено, до сих пор стоящего на том же месте, Джемин снова мгновенно меняется в лице и отстраняется от старшекурсника. — Можешь ударить меня, если так руки чешутся,- теперь он задевает уже другого человека этими громкими словами, даже не себя, а Ли, который обычно влезает в любую драку и спасает своего друга. Теперь, после того, что между ними произошло, Джено будет, скорее всего, сложно принять удар на себя. Остается наблюдать за тем, как тот стоит и не может ничего сделать, мучается. — Знаешь, — старшекурсник начинает тихо смеяться и в упор идти на младшего.— Такому избалованному деньгами уебку, как ты, нужно уже показать его настоящее место. Мне похуй, что ты можешь сделать,- в голосе слышен рык, который замечает только На, из-за чего больше наслаждается происходящим. Старшекурсник хватает Джемина за плечи и резким движением прижимает его к стене. По телу, как ток, растеклась боль от неожиданного столкновения головы и бетона. На не показывает своих настоящих эмоций до конца и просто улыбается, чем выводит только больше. — Бей уже, как тряпка мнешься,- бесцветно говорит На, отбросив рюкзак в сторону. Ему отсюда сложно смотреть на Джено. Это расстраивает, но так даже лучше, потому что не хочется видеть этих смешанных чувств у лучшего друга. — С удовольствием,- после своих слов, парень замахивается и ударяет кулаком в челюсть, но в большей степени страдает губа, так как удар оказался смазанным и неточным. На поворачивает голову в сторону и прикасается своими тонкими пальцами к разбитой губе. Сочившаяся кровь стала медленно, словно мёд, стекать по подбородку, оставляя за собой дорожку багрового цвета. Джемин еле заметно улыбнулся, а в следующее мгновение увидел то, как старшекурсник падает ему в ноги, держась за живот. Подняв свой взгляд, светловолосый видит перед собой Ли со своим брошенным рюкзаком в его крепких руках. Он сначала был даже напуган, а теперь успокоился при виде того, кто точно никак не навредит. Джено протягивает руку и аккуратно берет На за запястье, после чего ведет за собой и направляется в сторону туалетов. Джемин молчит и ещё долгое время не слышит того, чтобы в столовой хоть кто-то заговорил. Такие стычки редкие, особенно на территории университета. Обычно за подобное очень жестко наказывают или выгоняют насовсем. Из-за своего положения, Джемин очень любит выводить других учеников на конфликт. Его не отчислят, максимум родителей вызовут и проведут беседу. Однако, если их нет, кто придет? Никто. Двойное удовольствие. По сбитому дыханию Ли становится понятно, что он раздражен, а его взгляд не внушает ничего хорошего. Такого Джено можно увидеть очень редко, но таким На он нравится больше, потому что не скрывает себя настоящего. Через пару минут свободная джеминова рука тянется к верхней губе. На указательном и среднем пальце появился след крови. Парень мгновенно запрокидывает голову назад и прикрывает потекший нос ладонью. Оказавшись в туалете, Джемин начинает смывать всю кровь и параллельно благодарит самого себя за то, что утром надел черную футболку, на ней не так заметны алые пятна. Ли стоит рядом и держит волосы младшего, чтобы тот их не намочил. От злости, скопившейся внутри, хотелось бы их сжать чуть сильнее, но более светлые чувства перекрывают это желание. Сейчас в голову На никакие мысли о дворецком не лезли, будто их выбили вместе с тем ударом. В таком раздраженном состоянии Джемин способен на многое и его редко могут остановить. Потом только начинается самое интересное. Когда становится намного легче, парень остается наедине с самим собой и начинает винить себя за каждое слово, действие. В такие моменты с ним лучше быть рядом. Джено это уже давно понял, поэтому всегда старался либо избегать такого настроения На и как-то отвлекать, либо просто сидеть с ним потом часами в обнимку. Уже был случай, когда Джемин довел себя до такого, что считал смерть единственным выходом и спасением. Ли никогда не забудет тот день. Он вспоминает его всегда, только заметив даже намек на плохое настроение у друга. Однако сегодня всё несколько иное, странное.

7 лет тому назад

— Мне было тяжело даже руку поднять, но я смог всё-таки ударить.- на совсем юном лице расцветает улыбка, которую Джено очень любит и сравнивает с весенними ранними цветами. Их разница в возрасте — год, но почему-то Джемин всегда выглядел более хрупким. Они знакомы с детского сада, где проводили большую часть времени вместе. Их родители быстро сдружились. В скором времени они стали вести совместный бизнес, из-за чего мальчики лишь больше проводили времени друг с другом. Джено отказался идти в школу раньше, чем его друг и отсидел целый год дома. Ему хотелось быть с ним в одном классе и всегда находиться рядом, если маленькому Джемину что-то потребуется. Сначала это была братская любовь, наполненная заботой, нежностью и исключительно искренними чувствами. Позже, взрослея, Ли стал понимать, что Джемин ему важен не как друг. Видя то, как одноклассники уже добивались любви девочек, Джено хотел подобного со своим, казалось бы, братом, за которого его принимает На. Приходилось многое скрывать, недоговаривать и просто молчать, чтобы друг не оттолкнул от себя, а их дружба продолжалась. Вечерами, когда На уходил от него домой, после их совместного занятия по английскому, Джено находил в интернете для себя ответы на вопросы о том, что за трепет в груди, как от него избавиться.

***

В тот самый день, про который друзья оба помнят до сих пор, Джемин случайно задел плечом парня из параллельного класса. Он уже тогда был манипулятором и наслаждался зрелищем с драками, бранью. Джено это заметил немного позже, но особого значения не придавал, пока На не стал играть с эмоциями людей, выводя их из себя и смеясь от реакции. В назначенное противником время На пришел за школу, куда обычно очень редко кто-либо ходит. Ему, на самом деле, было страшно, но побег означал позор, при чем на всю жизнь. Джено остался на дополнительных занятиях и не мог придти, из-за чего сильно нервничал. Ему приходилось лишь догадываться о том, что там происходит. Каждая секунда, проведенная в кабинете, впервые казалась адом, из которого можно выбраться лишь через час. Джемин ничего не сказал другу о драке, а тот узнал обо всем совершенно случайно, проходя мимо компании старшеклассников. Вся школа это обсуждала, но На продолжал молчать и делать вид, что ничего не произошло вовсе. Оказавшись напротив компании озлобленных подростков, Джемин вел себя так, будто пришел на встречу со знакомыми. Он медленно засунул руки в карманы брюк, спокойно смотря при этом в глаза парню напротив, которого задел плечом несколькими часами ранее. — Много кого уже избили в этом месте? — На хмыкает и осматривается вокруг. Ему еще никогда не приходилось здесь находиться. Джено всегда останавливал. Старший знал, что здесь происходит и не хотел, чтобы Джемин с его характером случайно влез в драку. — Ага.- коротко бросает самый крупный и, по-видимому, сильный. — Ты только пополнишь список, ублюдок На Джемин.- от этих слов сам На тихо засмеялся, после чего на мгновение скривился, будто целый лимон в рот засунул. Он сразу же с ухмылкой на лице объяснился, изображая полное безразличие к тому, что с ним может произойти. — Вам бы не помешало уже наконец ванную принять, несет вонью за несколько километров. Сгнили совсем.- подобного точно не стоило говорить разъяренным быкам, потому что для них это, как красная тряпка перед мордой. Хватило буквально нескольких секунд напряженного молчания и звуков хруста пальцев, после чего Джемин оказался прижатым лопатками к земле. Он получал быстрые и хаотичные удары кулаками по лицу, шее и груди. Парень, нависнувший сверху, что-то рычал и сильно возмущался. Слабые руки пытались оттолкнуть, а ноги кто-то держал и не давал вырваться. Пришлось просто быть грушей для обиженного жизнью подростка, которого после этого выгонят из школы. На сам поспособствует этому. Пусть наслаждается в последний раз подобному. «Страх в ночи» всех средних классов, скорее всего, просто не знал, с кем связался. Однако внутри весь огонь начинает затухать, когда избиение немного затягивается. Казалось, что Джемин частично окунулся в бассейн с кровью. Вся рубашка порванная и в светло-красных пятнах. Даже волосы впитывали в себя влагу алого цвета. Компания учеников пытались оттянуть своего друга, но безрезультатно. Только через время это удалось сделать Джено, который сорвался с занятий и пошел проверить, что происходит. Никому не понравилось появление лишнего человека, поэтому с ним тоже начали разбираться, пока главарь банды сидел около избитого На. Как и ожидалось, Ли не мог справиться с таким количеством людей, поэтому тоже оказался потрепанным. Спустя какое-то время Джемину удалось встать на ноги. Парень, избивавший его ранее, тоже мгновенно поднялся. У него не было сил, он их потратил, поэтому даже на ногах стоять не мог. На подошел к тому вплотную и, смотря своим пустым взглядом на противника, ударил со всей силы, что копилась всё время в таком хрупком теле. Подросток упал на землю без сознания, а Джемина стали избивать другие. У Джено не было уже энергии, чтобы все это продолжать, как и у других. Ему казалось, если бы он был сильнее, то смог предотвратить всё это. Не стоило оставлять младшего наедине с безжалостной бандой. Ли в скором времени подскочил к Джемину и схватил того за руку. Он потянул его за собой в школу. За ними никто так и не пошел. Все хотели помочь главному и отдохнуть. Ко второму кругу тут сейчас явно никто не готов. Коридоры оказались совсем пустыми. Ни одного ученика, ни одного звука и ни одного намека на то, что в здание есть вообще кто-то, помимо охранника, сидящего за телевизором в другом крыле. Ли прибежал вместе с другом в туалет, где стал приводить его в чувства с помощью прохладной воды. Он закрыл на всякий случай дверь, подперев её шваброй. Касания к пострадавшему Джемину отзывались болью в груди и неприятными чувствами. Джено продолжал винить только себя и никого больше. Сидя уже у открытой форточки, Ли слышит, как кто-то бегает вокруг здания и пытается их найти. Он прижимает к себе сильнее На, понимая, что тот тоже всё это слышит и явно боится. Младший дрожит, неровно дышит прямо на ухо и сжимает своими маленькими пальцами ладонь Джено. — Мы же здесь не умрем, да? А, может, для меня это единственный выход? — неожиданно спрашивает Джемин, отстраняясь от друга, но продолжая держать его за руку. Ли улыбается сквозь боль, из-за сломанного ребра, и поворачивает голову в сторону темноволосого. — Ты такой глупый, Джемин-а. Кто умирает после такого? — парень внушает доверие своей заразительной улыбкой и спокойным голосом. Джемин расслабляется. — Мне было тяжело даже руку поднять, но я смог всё-таки ударить.- на совсем юном лице расцветает улыбка, которую Джено очень любит и сравнивает с весенними ранними цветами, она казалась ему слишком прекрасной и невинной. Больше всего в этой жизни парень не хотел когда-то перестать видеть её. Если бы не пришел, то точно упустил хотя бы частично живого, как сейчас, На. То, что пришлось опоздать, совсем не радовало. Свободная рука сама тянется к мягким и влажным волосам младшего. Пальцы аккуратно убирают с его лба пару прядей, зачесывая вбок. — Джемин-а, я люблю тебя и всегда буду защищать.- то, как эти слова примет Джемин, уже не волновало. Хотелось просто сказать это, чтобы для самого себя звучало не просто, как признание, а как обещание стать сильнее ради любви. — Я знаю, мы же…- На замолчал, сплел свои и чужие пальцы между собой, смотря на них, затем медленно поднял свой взгляд. Джено в этот же момент потерялся в этих глубоких глазах напротив, замечая для самого себя то, насколько они стали родными. Внутри много тепла хранится, которое хочется подарить именно этому человеку, никому больше. Хочется каждое слово, касание и действие сделать запоминающимися.— как братья. Прыжок в пустоту. Тело пронзила тупая боль, справиться с которой Ли никогда не сможет. Ему тяжело сказать, что он любит иначе, что испытывает совсем не дружеские чувства к Джемину, ведь это оттолкнет их друг от друга. Всё внутри будто взорвалось, оставив после себя лишь пустоту размером со вселенную. Ни одной звезды не осталось, ни одной планеты, тем более, ни одного спутника. В груди образовалась дыра. На сам дал понять, что они не могут стать чем-то большим. Даже дружба может потеряться, если Джено заговорит и откроет правду. Всё развалится, руины потом превратятся в пыль, но даже её сдует и ничего не останется от той нежности, близости, мнимой братской любви. Единственное, что остается делать Ли — молча заботиться и любить. — Конечно.- коротко отвечает Джено и снова улыбается. Он откидывает голову, подперев ею стену, и закрывает глаза. Сорвавшийся с губ выдох, как те слёзы, которых он никогда и никому не покажет. Однако помимо душевной боли, Ли не может справиться с физической, хотя о ней школьник думает в последнюю очередь. Уже не слышно того, чтобы кто-то ходил вокруг школы, поэтому стоило быстрее идти домой, пока всё утихло. Старший хотел встать с места, но неожиданно Джемин положил ему на плечо свою голову, уткнулся в него лбом.  — Джемин-а? Ты чего? — спрашивает он в спокойной манере, но не получает никакого ответа, из-за чего напрягается. Джеминова рука в мгновение расслабляется и падает на пол. Даже тихого дыхания, которое так успокаивало Джено, не было слышно. Парень аккуратно развернулся и взял темноволосого за плечи, прижав к бетону позади. Глаза бегали по бледному телу, а губы шептали еле слышное: «Нет». Стало страшно. Либо младший просто потерял сознание от слабости, либо могло произойти что-то похуже. Ли дажа думать о втором не хотел. Он просто поднял Джемина на руки и пошел к охраннику, чтобы тот вызвал скорую. Нельзя самому пытаться действовать и стараться скрыть всё от родителей, потому что на кону жизнь его любимого человека, а всё остальное не так важно. — Пожалуйста, держись, сейчас тебе помогут. Держись.- как мантру повторял эти слова Джено, пока по его щекам одна за другой скатывались горькие слёзы. Здесь никто их не увидит, поэтому можно позволить душевной слабости все-таки вырваться наружу. Теперь он себя ещё больше винит во всём и ненавидит. Невыносимо смотреть на того, кто несколькими минутами назад мило улыбался и радовался тому, что смог дать кому-то отпор, а сейчас выглядит так, будто вот-вот умрет. В этот мрачный день Джено многое понял и принял такие решения, которые точно будут проявляться в будущем во взаимоотношениях с Джемином.

сейчас

Сидя на холодном, бетонном полу, На смотрит куда-то в пустоту своим стеклянным взглядом и сжимает руку Джено, сидящего рядом. Сейчас почему-то хочется чувствовать тепло кого-то, кто сидит дома в своем кабинете, чтобы совсем не потеряться в урагане чувств. Перед глазами всплывают нечеткие картинки из прошлого, когда они с Ли в средней школе так же сидели в туалете, но избили тогда и Джено тоже. Это было в первый и последний раз. Слова друг друга из достаточно короткого разговора запомнились каждому надолго. — Джемин-а, я люблю тебя.- вдруг говорит Ли и переплетает свои пальцы с Джемина. Он даже не смотрит в его сторону. Старший уже несколько минут сидит с закрытыми глазами, пытаясь себя держать в руках, чтобы не сорваться с места и не пойти обратно к тому старшекурснику, чтобы начистить его довольное лицо. Этот низкий и тихий голос друга буквально пронзил затуманенный разум своим острием. Парень широко раскрыл глаза и сразу же посмотрел на Джено. Это не было похоже на что-то дружеское или пустое, просто брошенное, чтобы успокоить. — Что? — шепотом переспросил На, отпуская постепенно чужую руку. Он был шокирован до самых костей. Какого черта лучший друг говорит сейчас подобное? Новый вид поддержки? — Я сказал, что люблю тебя, На Джемин.- в немного грубой форме повторяет Джено и бросает короткий взгляд на сидящего рядом Джемина, который растерялся и, казалось, совсем не осознает сказанных в его адрес слов. Медленно отстранившись от стены, блондин подсаживается чуть ближе и кладет ладонь на чужую щеку, нежно поглаживая её большим пальцем.— Нет, не как друга или брата. Ли отмахивает все сомнения, нарисовавшиеся в голове младшего, а тот не знает, что на это признание можно ответить. Думать даже над ответом не приходится. Договорив, Джено сразу же льнет своими губами к пухлым губам младшего, не давая возможности опомниться. Он делает это настойчиво, будто надеется, что Джемин сломается и примет его чувства или ответит взаимностью. На терпение сил не хватило.

***

Джехен весь день, как и все предыдущие несколько, провел в своём кабинете. Он в последнее время старается не выходить отсюда, так как может встретиться с Джемином, который вечно ходит поникший и озадаченный. Хватает только сообщения отправлять ему и получать на них короткий ответ в виде: «Ок», «Ага», «Понял», «Отвали». Чон решает пока что свои дела, с которыми ему хотелось бы побыстрее разобраться. Если он будет ходить по дому, то придется делать много замечаний оставшейся прислуге и всё исправлять, на что уходит немало времени, а это не входит в обязанности. Его постоянно преследуют мысли о том, что с Джемином нужно поговорить, но есть ли в этом какой-то смысл? Если он сам ничего не понял в тот день, хотя, скорее всего, пытался. Пусть либо сам придет к той самой истине, за которую так отчаянно хочет ухватиться, либо Джехен продолжит молчать и работать дальше, как дворецкий семьи На. Но, пока родителей нет, он будто менеджер только Джемина. За маленьким ребенком нужен уход, а своим поведением и действиями студент только подтверждает это. Хватает только того, что он по утрам разбрасывает по комнате вещи, пока собирается в университет. А во время завтрака воротит нос, когда ему готовят что-то полезное и не особо, по его мнению, вкусное. Чон всегда замечает эти, казалось бы, мелочи. Джемин для него ребенок, но только ли он? Джехен сидел за ноутбуком и внимательно рассматривал документы, которые ему прислал знакомый. После того, как прочитал то, что нужно, начал увлеченно печать что-то на клавиатуре, не обращая внимания на вибрирующий неподалеку телефон. В один момент, когда он задумался и отвел взгляд, заметил горящий экран мобильного. Мужчина свел брови к переносице, затем с задумчивым взглядом встал со своего кожаного кресла и пошел к прозрачному столику, на котором лежал смартфон. На дисплее высветились два пропущенных от директора университета, где учится Джемин. Чон удивленно вскинул бровями и сразу же перезвонил. Ему объяснили причину звонков. На с двумя другими студентами устроили драку прямо в столовой. Джехен потер пальцами переносицу и вздохнул, слушая возмущения, удивительно, секретарши. Настолько Джемин уже выводит своими выходками, что даже такие люди, не причастные к его обучению, возмущаются. После услышанного, Чон предполагает, что даже уборщица его проклинает. Дворецкий сразу же накинул на плечи пиджак и поехал в университет.

***

Джехен познакомился с директором сразу, когда только начал работать, да и тот, как оказалось, знает его. Родители На предупредили домработника, что с этим человеком нужно сблизиться и получать выговоры за их сына. Обычно они просто сидят в кабинете мужчины, пьют чай и уходят, потому что уже давно выплатили нужную сумму, чтобы Джемина никто не выгонял, несмотря на то, что тот мог натворить. Пройдя в просторный кабинет пожилого мужчины, Чон делает поклон, прижимая руки к бедрам. — Прошу прощения от лица семьи На за то, что сделал их сын.- четко говорит Джехен, после чего выпрямляется. Он не звонил матери Джемина и не собирается. Хочется самому разобраться и принять меры. — У нас не было проверки, поэтому это не так важно. Мы отстраним от занятий на время всех, кто участвовал в этом, — отмахивается бывший преподаватель, делая пару глотков из черной кружки. Дворецкий спокойно и без разрешения (оно ему не нужно) присаживается на кожаный диван, закинув одну ногу на другую. Он осматривает помещение и замечает дорогие вещи, на которые уходят деньги родителей Джемина. — Мне всё еще интересно, — неожиданно говорит директор, встав со своего места и усевшись напротив Джехена.— Чон Джехен, почему вы стали заниматься такой работой? Я помню вас, как успешного преемника фирмы вашего отца. — Знаете, директор Ким, — Чон не без наигранности улыбается, от чего на щеках появляются ямочки.— а мне вот интересно другое.- взгляд его темных, как бесконечная тьма, глаз переносится с собственных коленей на мужчину перед собой.— Почему в этом помещение нет провинившегося На Джемина? Ему не нравится затрагивать тему того, почему он предпочитает работу домработника, если мог давно стать успешным бизнесменом. Да и сейчас больше всего интересовал Джемин, которого почему-то здесь нет. Волнение? Страх? Нет. По мужчине, сидящему рядом, понятно, что с ним ничего ужасного произойти не могло. У Чона просто интерес. Обычно ученик должен в такой момент находиться с родителями, но здесь им даже не пахнет. — После произошедшего, он с Ли Джено пошел в туалет. Они, наверное, до сих пор там, — задумчиво отвечает директор, поджав при этом нижнюю губу. Он встает с места и идет к своему столу, а Джехен провожает его уже бушующим взглядом. Дворецкий помнит Джено, это друг На.— Если вам интересно, можете посмотреть по камерам. Я установил одну в мужском туалете, после того, как один студент промышлял там торговлей наркотиков. Чон сначала отвлекается на то, что ему пришло сообщение от знакомого, а только потом идет к компьютеру, у которого стоял мужчина. Тот включил нужную программу и сразу же отошел, оставив Джехена наедине с монитором. Домработник нахмурился, сведя брови в очередной раз к переносице, и взял в руку мышку. Он приблизил изображение в надежде, что ему показалось. Качество видео оказалось замечательным, из-за чего удалось разглядеть то, чего и в страшном сне не хотелось бы увидеть. Джено с напором целует своего друга, то есть Джемина, пока тот всеми оставшимися силами отталкивает его. Чон сжимает мышку до того, что на той появляется трещина. На лице уже играют желваки, а ноги через пару секунд несут к двери. — Не просматривайте запись за последний час и удалите её вообще. А лучше, чтобы у вас не было проблем, уберите эту камеру совсем.- низким и приказным тоном говорит Джехен и покидает помещение. Директор его слушает, ему почему-то даже страшно стало, мурашки по телу пробежали. Чон ищет тот самый туалет. Он теряет время, потому что, как оказалось, в университете несколько санузлов. Коридоры полупустые, у всех занятия, да и после произошедшего многие стараются наоборот не высовываться из кабинетов. Найдя нужную дверь, Джехен дергает за ручку, но открыть не может. По-видимому, заперлись. Это начинает только сильнее раздражать. Спустя несколько секунд ему открывают лично. Чон сначала расслабляется, увидев перед собой Джемина, а после вспыхивает, как спичка, когда за спиной младшего появляется Ли. Он обходит На и хватает Джено за грудки, затем пихает в плечи, от чего тот падает. — Что ты делаешь? — кричит возмущенно позади Джемин и подлетает к дворецкому, но не успевает вовремя. Джехен поднимает Ли и ударяет кулаком в челюсть, смотря на него разъяренным зверем и держа при этом за рубашку. Ли сам ничего не понимает, из-за чего хмурится, пока рассматривает на своих пальцах кровь, хлынувшую из разбитой губы. — Не смей больше никогда подходить к Джемину, трогать тем более.- холодно бросает Чон напоследок и, как игрушку, швыряет Джено на пол. Джехен уверен, что это останется между ними тремя, так как директор, скорее всего, уже всё удалил, побоявшись, что благодаря дворецкому его примут за педофила. Он не собирался так рано лишиться своего теплого местечка в университете. Домработник хватает На за руку и идёт к выходу из университета. Джемин даже не успевает опомниться, хотя с таким злым по непонятным причинам Чоном спорить не хочется. По нему видно, насколько он недоволен чем-то, но чем? Зачем ударил Джено? Они идут в полной тишине, а напряжение между ними только растет. На думает о том, как там Ли. Он не ожидал сегодня услышать от него признания, поцелуя тем более. Всё это похоже на непонятный и страшный сон. Друг признался в чувствах, дворецкий, вечно скрывающийся у себя в кабинете, лично пришел и забрал. До безумия странно. Усевшись на заднее сидение черного порша каена, который был припаркован у здания, Джемин следит за тем, как Джехен закрывает за ним дверь и усаживается за руль. Сегодня у многих из прислуг выходной, поэтому Чону приходится с некоторым справляться самому, а он и не против, но все мысли сейчас далеко не об этом. Его больше беспокоит сидящий сзади человек, на которого нельзя не посмотреть. На, заметив, что дворецкий посмотрел на него в зеркало заднего вида, отвел взгляд в сторону окна, поджав губы. Сегодня он целый день пытался разгадать Джехена, даже взбесился из-за того, о чем подумал. Тем, что произошло несколькими минутами ранее, домработник сам подтвердил ту правду, к которой пришел Джемин. На самом деле, несмотря на то, что На натворил, дворецкий переживал за него. Его холодный вид лишь оболочка, за которой скрывается горящее ядро, готовое плавить вокруг всё, что не понравится. Он сам себе пытался доказать, что лишь заинтересован в отсутствие студента и не более, но это, естественно, было не так. С момента просмотра записи уже был не домработник семьи На, а настоящий Чон Джехен со своими чувствами. Сложно контролировать свои эмоции, когда происходит подобное. Машина срывается с места и по салону разносится приятный для ушей гул, который заглушает лишние мысли в голове мужчины. Он смотрит только на дорогу, сжимая при этом пальцами руль так, что костяшки белеют. На лице все так же играют желваки, а перед глазами чертов поцелуй, который сделал только хуже. Неожиданно Джехен начал шевелиться, чем привлек внимание. Он поставил локоть на оконную раму и подпер рукой подбородок, поглаживая его пальцами. Задумался о чем-то. Чон бегает взглядом с одного места на другое, а потом резко ударяет ладонью по рулю. Не выдержал. Джемин молчал, следил, а после удара дернулся и крепко сжал руками собственные колени. Даже в этой тишине они понимают друг друга. Однако На хочет убедиться в своей правде. — Ты ревнуешь? — вдруг спрашивает младший, переступив через свою гордость и обиды. Он хочет это услышать. Надоело гадать и выносить самому себе мозг. Подобное его доводит до того, что было сегодня в столовой. Единственное, где он был сегодня по-настоящему спокойным, это момент с Джено. После его признания, Джемин не ответил ему взаимностью. Ни про какую любовь с лучшим другом и речи быть не может. Дело даже не в том, что нет чувств. На просто не может смотреть на родного человека в плане такой любви. Даже мысли об этом неприятны. Ли рассказал ему всю историю, но никому из них легче от этого не стало. Друг был прав. На теперь даже общаться с ним трудно будет, тем более после поцелуя. — Ревнуешь? — Джехен хмыкает и театрально красиво улыбается, устроив обе руки на руле. «Да, ревную» Джемин смотрит на старшего и несильно стискивает зубы, затем продолжает без какого-либо интереса наблюдать за видами, расстилающимися за окном. Они почти подъехали к дому, что совсем не радует парня, потому что Чон, скорее всего, снова уйдет к себе в кабинет и продолжит молчать. — В последнее время я много размышлял над тем, что произошло между нами, — На говорит тихо, а его голос едва дрожит и хрипит, будто маленький мальчик отвечает у доски перед всем классом.— Я винил себя в том, что мог совершить какую-то ошибку в ту ночь, но ты сам развеял эти навязчивые мысли, когда сказал, что специально увязался за мной. Мне казалось, что ты холодный и недоступный. Однако Ченлэ рассказал мне о нечто ином. Ты не уходил до последнего, когда я сидел у бассейна, даже потом остался в особняке Джено.- На говорит с затаившейся в глубине души надеждой на лучшее, а почему сам не понимает. — Это моя работа, Господин.- не отрицает, прикрывается своим положением. Его характер такой. Он не может ничего с этим поделать, да и не хочет, не сейчас. — Твоя работа заключается в проявлении ревности? — Джемин повышает тон от возмущения. Чон противится и не принимает ту правду, до которой докопался парень, а это злит не на шутку. Джехен ничего не отвечает. Молчит до последнего, будто специально выводит. Теперь даже не смотрит в сторону На и не показывает каких-то эмоций, по которым можно было бы понять, что с ним происходит. Выглядит так, словно он неожиданно успокоился. Только это не так, потому что внутри не просто моря бушуют, там целые океаны. Они так и едут в тишине до самого дома. Студент не спешит снова заговорить, хотя понимает, что шанса у него больше и не будет. Подъехав к родному зданию, Джемин лично открывает себе дверь и буквально вылетает из машины, после чего быстрым шагом направляется ко входной двери. Сегодня слишком ужасный день, хочется запереться в своей комнате и не выходить оттуда ближайшие несколько дней, как раз ему нельзя появляться в университете. Он сжимает руками лямку кожаного рюкзака на своем плече и прищуривает взгляд, замечая, что прислуги будто совсем нет. Во дворе стоит полная тишина. Неожиданно его хватает за запястье крепкая рука старшего и дергает на себя. На останавливается в жалких миллиметрах от лица Джехена и застывает, как статуя. Его глаза широко раскрылись в этот момент, а ресницы начали мелко дрожать. Взгляд мгновенно становится хмурым, боясь, что дворецкий заметит хоть каплю его страха и смущения. Джемин вырывается из хватки и делает пару шагов назад. — Отвали от меня! — ожидаемо для них двоих кричит парень, после чего разворачивается и заходит в дом. Он поспешно снимает обувь и бросает рюкзак посредине широкого коридора, после чего идет к лестнице. Его даже здесь догоняют, но уже прижимают к стене. На закрывает глаза и жмурится, будто ему больно от легкого удара спины об стену, хотя это не так. — Что ты вообще творишь? Зачем провоцировал людей? — Чон делает вид, что его сейчас больше всего интересует только это. Он даже отходит полностью от формальностей, потому что уже не может терпеть такого поведения парня. Джемин всегда, если чего-то не добивается, злится и расстраивается, как подросток, у которого переходный возраст. — Что это? — На наигранно изображает удивление, а после слабо улыбается.— Тебе есть до меня дело? — он смотрит в самые глаза и пытается в них хоть что-то рассмотреть. Удивительно, но факт, в глубинах заметен целый пожар, который вот-вот превратится в катастрофу вселенского масштаба. Джемину это нравится и очень привлекает. Там ледники тают, а он невольно стал свидетелем. Они оба сейчас на взводе и не могут нормально мыслить. Каждый сдерживает в себе ещё больше эмоций, чем может показаться. Сейчас здесь не дворецкий. Здесь обычный Чон Джехен. Он терпел в машине, вел себя сдержанно, но после того, как Джемин захлопнул дверь и вылетел из машины, последняя ниточка терпения оборвалась. Джехен шумно выдыхает, пытаясь успокоиться, и опускает взгляд. Он сжимает губы в тонкую полосу, затем смотрит снова в глаза На. Сложно держать себя в руках, сложно говорить что-то такое, чем Джемина можно задеть. Мужчина расставляет руки над чужой головой, делая это слишком непринужденно. Давно понятно, что всё по его вине. Драка, из-за которой На поцеловался со своим, казалось бы, другом. Замкнутость и молчание. Попытка сбежать от всего. Всё, что происходит с Джемином, это из-за какого-то дворецкого. — Мне всегда есть до тебя дело, Джемин-и, — голос не такой пустой, как обычно, а в глазах заметно то самое чувство вины и теплоты, которое На желал увидеть давно и он явно соврет, если скажет, что это не так. Парень хмыкает, выдавливая из себя даже наигранную улыбку и дергается от неожиданности, когда джехеновы руки берут его за предплечья, а после притягивают к крепкой груди, скрытой за белоснежной рубашкой.— Ты многого не знаешь. Мне приходится молчать. Тело в миг покрылось мурашками от шепота, бархатного голоса и такого тесного сближения. Наверное, На не хватало таких объятий. Нет, точно не хватало. Он хотел именно их больше, чем что-либо. Тайно ночью мечтал прижаться к Джехену и почувствовать его тепло, уловить приятный запах. Глаза прикрываются сами по себе, а руки, некогда готовые к отпору, опускаются. Чужие пальцы аккуратно проникают в светлые волосы и нежно массируют голову. Макушку щекочет горячее дыхание старшего, из-за чего на губах появляется легкая, но искренняя улыбка. Слишком хорошо, все обиды и неприятные чувства в миг пропадают. Джемин мог бы упасть прямо здесь, потому что ноги уже совсем не держали ватное тело, но Чон крепко вцепился и совсем не собирается отпускать. Объятия для них стали ключом друг к другу. Они чувствуют друг друга без слов. Парень не спешит отстраняться, возмущаться и проявлять бессмысленную агрессию. Он наоборот закрывает глаза и жмурится до появления искр. Его пальцы сжимают темную ткань дорогого пиджака Джехена, боясь, что тот отстранится. Благодаря тишине На слышит неровное сердцебиение Джехена. Именно его сердце помогает найти истину и принять её. Чон скрывает свои чувства, как какой-то клад за огромным амбарным замком, но теперь, когда в руке появился тот самый ключ, хождение по неизвестным тропинкам прекращается. С их первой встречи, с первого взгляда, брошенного друг на друга, между ними появилось нечто непонятное, похожее на нить. Молчание, копившиеся чувства, только сильнее связывали и в итоге притянули две заблудшие на поле боя души. — Ты такой же холодный, как и тот американо, который пьешь.- нарушает тишину Джемин, поднимая руки и кладя их на спину темноволосого. Джехен хотел бы ответить, что тот, как кислый апельсиновый сок, но не решается. Нужно сохранить теплоту. Нужно выходить из темного леса и прекращать холодную войну.