Первый снег

Первый снег — это всегда радость и веселье. Ведь так приятно видеть танцующие в воздухе снежинки, что совсем скоро укроют землю белым пухом. Первый снег — это всегда улыбки детей, выбегающих на улицу и подставляющих язык, чтобы словить парочку воздушных льдинок.  Но для меня первый снег — это кусочек памяти. Память, которая делает больно, каждый раз, стоит мне поймать на ладошке снежинку. Но эта боль приятна. Не знаю, может, я просто привык к ней, а может, мне действительно важно ощущать ее? Ведь это значит, что я помню. Чимин, я помню все, что случилось тогда. Помню каждое мгновенье в шатре так, словно это было вчера.  Снова этот чёртов первый снег. Ещё десять дней до годовщины, но он уже валит с неба пушистыми хлопьями. Ты тогда даже не попрощался, почему же? Наверное, поэтому я и не люблю первый снег или потому что его так сильно любил ты? Ты целовал меня, обжигая нежностью губы и холодными руками согревая изнутри, словно ты мог дотянуться до моего сердца в одно касание. Сейчас же, я сглатываю этот чёртов ком в горле, заходясь от холода, а руки обессиленно сжимают утраченные мечты, знаешь, я бы наверное никогда не был таким дотошным, если бы ты остался со мной тогда. Если бы ты не уехал тогда. Знаешь, очень трудно сидеть и делать вид, что все в порядке, даже спустя столько лет, смотреть на эти чёртовы снежинки за окном и буквально физически ощущать боль от них, чувствовать, как они царапают острыми краями горло, но не иметь способности сделать хоть что-нибудь. Потому что. Нравится? Я хочу, чтобы ты снова, как десять лет назад, вошёл ко мне в комнату без стука. Нам тогда. По шестнадцать было всего? Такие юные, ещё совсем неумелые, но уже касались друг друга слишком интимно и наш первый поцелуй был тем, чего я, кажется, ждал всю жизнь. Время шло, мы с тобой росли, закончили школу и даже в один университет поступили, тогда нам казалось, что ничего не сможет разлучить нас с тобой. А после посвящения в студенты, у нас с тобой был первый секс. До сих пор помню эти дурацкие пружины в общажной кровати, но тогда это казалось чем-то мелочным, пока ты руками буквально держал меня, чтобы я не выпал из этого мира. Даже когда нам исполнилось по двадцать, ты был все таким же ребенком для меня, так же выбегал на улицу, как только замечал первые снежинки в воздухе. Тогда я называл тебя дураком, но в душе радовался глядя на то, что даже такие простые вещи могут сделать тебя счастливым. Спустя ещё год, когда нам оставался последний курс, а дальше — свобода, ты ушел. Тебя забрали у меня, не дав возможности даже попрощаться. Я тогда думал, что с ума сойду, что, в принципе, и произошло. Несколько месяцев реабилитации, только для того, чтобы я не кидался под машины. Несколько лет, чтобы я снова смог говорить с людьми. Но на то, чтобы забыть, мне понадобится целая жизнь и ещё немного. Снег идёт с самого утра, не давая возможность хотя бы на долю секунд забыть о боли, которая раздирает все внутренности изнутри. За что я так сильно ненавижу первый снег? Наверное, потому что его так сильно любил ты…