Поймала! 9

Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
One Piece

Пэйринг и персонажи:
fem!Хоукинс Бэзил/fem!Монки Д. Луффи, Ророноа Зоро/fem!Усопп, fem!Марко/fem!Портгас Д. Эйс, Сабо, Дадан Кёрли, Нами
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU ER Гендерсвап ООС Романтика Флафф Элементы гета Юмор

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Хей, привет! Я знаю, что ты скоро приедешь в город, в котором я сейчас обитаю (если только ты уже не здесь). И пока в твоей светлой голове не появилась “блестящая” идея сменить свой курс, я прошу тебя заглянуть в один из местных клубов. Называется “Феникс”. Чумовое местечко! Через 3 дня. Буду тебя ждать! Ах да, и оденься понарядней, пожалуйста. До встречи!

Посвящение:
Моей сестре Кренделю и её девушке (моему очень хорошему другу) Булочке
И читателям, конечно же

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Да здравствуют фем и ванильки!
24 марта 2019, 02:06
Музыка лилась в уши, заглушая посторонние звуки, коих здесь было не мало. Стакан с коктейлем достаточно высокого градуса неспешно крутился вокруг своей оси в длинных пальцах. Красные глаза смотрят без эмоций. Или так только кажется. Конечно же линзы. Цветные маски. Носиться стали после одного очень странного разговора с не менее странным недоклеентом. А свои глаза чёрные и совсем простые. «Было бы круто с красными. Словно вампир. Ты так не думаешь?» Тонкие губы растягиваются в полуулыбке на очередном движении. Хоукинс замечает все детали, вплоть до капелек пота, разлетающихся в свете разноцветных прожекторов по залу. Она упивается этим зрелищем. «Сегодня ты совсем такая же. Погадай мне.» Танцовщица, лучшая в этом клубе, да и во всей округе в целом, если не во всём городе, кувыркается, дёргается, замирает на мгновение и снова начинает вертеться немыслимо быстро, сливаясь с песней, становясь её словами и нотами, набирая обороты с увеличивающейся громкостью басов. Слишком красиво. Невозможно оторваться. «Ба-а, эти карты такие жуткие. Возьми другие. Как “какие”? Вон, в сумке лежат. Нет, не лазила, просто зрение хорошее.» Полуприкрытые глаза. Рука хватает козырёк кепки и дёргает вверх, распуская волосы. Те взлетают постоянно в воздух, почти не опадая на плечи и спину. «На что гадать будем? Ммм, дай подумать...» Руки в беспалых перчатках словно гипнотизируют, двигаясь размеренно и вместе с этим рвано. Ноги в кедах подпрыгивают, разъезжаются и съезжаются. Шпагаты в этом танце особенно хороши. Гибкое тело прыжками с переворотами скачет до стены, чтобы с кувырка подлететь к ней, оттолкнуться ногами и снова в середину, пуская тело волнами. Змейка. «... Давай... Как в прошлый раз...» Девушка закусывает губу, когда танцовщица исполняет последние движения и растекается довольно по танцполу. Развратная. Пошлая. Пот блестит на открытых участках кожи. Грудь быстро вздымается и опадает. Танцовщица проводит в таком состоянии ещё чуть менее пяти секунд, пока диджей не называет её имя и она подскакивает радостно на ноги, словно и не устала совсем, от души кланяется, подметая волосами пол и резко разгибается обратно. Машет руками своей публике и ищет глазами. «Не смотри на меня так. Просто я не хочу знать...» Хоукинс сидит за столиком ближе к середине, но всё равно в углу. Из-за толпы людей её сложно заметить. Ещё и вещи на себя совсем неприметные нацепила. Танцовщица убирает мокрые волосы со лба и улыбается тепло и при этом с обещанием ударить за подобное неприметное выбранное место и одежду. Бэзил ведёт плечами, улыбаясь уголками рта и при поднимая кожу в месте где должна быть бровь, чуть видоизменяя этим действием свои татуировки. «...своё будущее.» Танцовщица подскакивает к диджею и просит заглушить свет. Тот безропотно ей подчиняется. Откровенная одежда танцовщицы светится яркими пятнами в ультрафиолете. Браслеты на руках позвякивают в опустившейся тишине. Проворные пальчики выхватывают из специальной подставки один из миркофонов. - Так-так. Меня слышно? - задорный голос звучит из всех динамиков в зале. Толпа взрывается радостным воем. - Ребята, сегодня невероятно прекрасный день! Согласны со мной? - нестройное громкое «ДА!» неприятно ударило блондинке по ушам, но она даже не поморщилась. - А знаете, чем этот день прекрасен для меня? - Чем? - Чем же, - Бэзил поскребла огранённое стекло ногтем. Вопрос без вопросительной интонации. Словно просто слова. - У меня сегодня годовщина! - все радостно зааплодировали. - И не абы какая, а очень важная! Кто угадает? Из толпы, перекрикивая друг друга, начали говорить всякие предположения. Называли всё: от самых забавных и простых до самых невообразимых и глупых. Хоукинс выслушивала всё это с лёгкой улыбкой и качанием головой. Оставив стакан в одной руке, на другую она облокотила свой подбородок. «Я хочу знать...» - Что-что? - Луффи прыснула в микрофон от смеха, когда девушка повторила сказанное. - Нет, Эйс, это не день, когда с неба падает готовое мясо. Он второго июля. Нет, Нами, это не день, когда мой тебе долг вырос ещё на 10%. И какой долг? Он не мой, а Зоро. Разбирайся с ним сама. Ну же, братва, ещё предположения будут? - толпа снова в разнобой что-то закричала. Луффи показательно покачала головой и развела руками. - Ну а если так? - перекинув шнур микрофона через локоть, девушка стянула с правой руки перчатку, демонстрируя золотое кольцо на безымянном пальце. Чёрное золото. Они его вместе выбирали. «... наше общее.» В толпе ахнули, охнули и на танцовщицу полетело столько радостных пожеланий, вперемешку с визгами, что та изобразила, будто её звуковой волной к задней стенке снесло. А может и не изобразила? Кто знает? - У меня сегодня годовщина сва-а-адьбы! - Луффи так широко улыбнулась, что казалось, можно все её зубы увидеть. - Круто, не правда ли? И моя вторая половинка сейчас сидит здесь. Люди хлопали и топали, Хоукинс всё больше хотелось улизнуть отсюда куда подальше. Она понимала, к чему клонит та, что на сцене. - Эта бука очень стеснительная. Сейчас наверняка думает, как слинять из клуба. Э, нет, дорогуша. Я попросила Френки - он тебя отсюда не выпустит, пока я не позволю. Ребята, давайте попросим её на сцену! Ну же! Хоукинс решила, что сколько бы её не звали, никто ведь не знает, что это за человек. Она спокойно посиди здесь, не привлекая к себе внимания, а потом спрячется в туалете и вылезет в окно. Или даже через чёрный выход сможет пробраться. Большое внимание ей претило. Заставляло чувствовать себя неуютно. Вскрывало боль старых воспоминаний. «Это уже шестой город, Хоки. Не надоело ещё? Смотри вот, предложение тебе сделаю, никуда ты от меня не денешься.» Стул под девушкой неожиданно зашатался. Хоукинс глянула ошарашенно назад и увидела, как сильные руки хорошего друга Монки Д. сейчас хотят поднять её в воздух вместе с предметом мебели. Залпом осущив стакан, Бэзил пару раз кашлянула и сама встала. Вот ещё, чего доброго со стула упасть. Блондинку тут же подхватили названные сёстры её второй половинки и подняли над толпой. Свет мгновенно загоревшихся прожекторов ударил в лицо. О боги, ну и ужас. Хоукинс по рукам доставили до сцены. - А вот и пропажа нашлась! - ещё совсем девчонка на вид протянула девушке руку, дёргая на себя и вытаскивая на сцену. Толпа радостно хлопала. Луффи тоже несколько раз аккуратно стукнула по микрофону, держа его меж ладоней. - Я тебя прибью, - пообещала любимой Бэзил. - Я тоже тебя люблю, - подмигнула девушке Луффи. А затем повернулась к толпе и снова заговорила в микрофон. - Друзья мои, - все стихли. - теперь я должна перед вами извиниться. Я соврала вам. Сегодня не годовщина моей свадьбы, - люди стали непонятливо переглядыааться друг с другом. Зачем тогда столько шуму? Зачем тогда нужно было это всё устраивать и вытаскивать неприметную девушку на сцену. - Понимаю ваше замешательство. Но сейчас я всё объясню. Бэзил вздохнула. Бежать поздно. Луффи рядом с ней, набрав в грудь побольше воздуха, начала свою речь. - Пару лет назад мы познакомились с этой прелестной особой. Ей тогда было 29 лет и выглядела она обычной гадалкой, к которой почти никто не заходил, потому что у неё было всё мрачно и отпугивающе. Но меня она привлекла. Может в этих тряпках и не заметно, но она очень яркая и красивая женщина. Так вот, тогда мы с ней подружились и вроде как всё было хорошо, но эта пакость взяла и уехала. В другой город, почти в другую часть страны. Ха! - Луффи усмехнулась, пихая легонько Хоукинс локтем в бок. - Думала, видно, что отстану. Но нет. Так и таскались мы по городам и странам разным с разными интервалами. Знаете, почему бегала? Потому что работала не на тех людей, которым бы я по душе пришлась. Хотела бы я сказать, что со мной ничего не станется, как мой дорогой папаша, - выделила танцовщица слово. - поставил крест на моей жизни, говоря, что о свадьбе с этой милой девушкой я могу забыть. И ещё в тайне от меня угрожал ей. Бегали мы, бегали, словно Том и Джерри какие, и в один из перерывов у меня получилось её окольцевать, - Луффи потянула правую руку Бэзил вверх, показывая публике кольцо из белого золота на безымянном пальце. «Боже, красота какая! Берём-берём-берём!» - Потом снова эти странные прятки-догонялки. Несколько дней назад вот узнала, что Бэзил в этом городе проездом будет. Письмо ей написала с просьбой, пойти сюда, на меня хоть разок глянуть. Но всё это было не зря! - танцовщица повернулась к блондинке и ту к себе повернула, присела на одно колено, отложив микрофон в сторону, и сказала чётко и без малейшего сомнения. - Хоукинс Бэзил, стань моей женой. Толпа совсем стихла, словно все даже дышать боялись. Все, абсолютно все ждали ответа. Даже сама Бэзил. Девушка вздохнула, сглотнула, почувствовала, как сердце бешено в груди бьётся. - Дура ты, Луффи, - сказала она, отводя глаза. - Какая из меня тебе пара? Старая, с криминальным прошлым. К тому же меня твой отец не жалует. - Это всё? - Луффи приподняла бровь в вопросе. Хоукинс совсем смутилась, опуская глаза в пол. - И... и ещё я готовить не умею. А для тебя же очень важно вкусно поесть... В зале стояла гробовая тишина. Луффи выдержала молчание ещё с десяток секунд, внимательно всматриваясь в лицо любимой. А потом смело нарушила: - Все её слышали? - толпа закивала. - Ну и кто из нас дура? Бэзил вздрогнула, когда Монки Д. тепло рассмеялась, поднимаясь с колена и обняла её. - Мне не важно сколько тебе лет, какой жизнью ты жила до этого и как к тебе относятся мои родители, - глаза защипало и захотелось проморгаться. - И тем более мне не важно умеешь ты готовить или нет - у нас для этого есть Санджи. Поняла? - Угу, - нельзя моргать, нельзя моргать, нельзя моргать. - Я тебя люблю. - Я тебя тоже, чёрт тебя раздери, - предательские слёзы всё равно скатились по щекам, но полный поток сдержать сил хватило. - Ну вот, - Луффи отстранилась и посмотрела в красные глаза вампирши. - Выйдешь за меня? - Выйду. - А отец? - усмехнулась Луффи, проверяя усвоение урока. - А хрен с ним, - шмыгнула носом Бэзил. Монки Д. совершенно неожиданно повернулась к толпе и произнесла: - Слышал, папочка, хрен тебе с тёртой редькой! Мы женимся! - оказывается Усопп всё это время стояла с камерой и снимала всё происходящее на неё. Хоукинс испустила нервный смешок, когда любимая выпалила снова. - Прямо здесь и сейчас! Со второго этажа из-за столика поднялась довольно пухлая женщина с рыжими кудрями и толстыми кольцами в ушах. - Господи, не думала, что до этого момента доживу, черти мои, - обратилась женщина к трём своим воспитанницам, промакивая глаза платком. Хоукинс думала, что это розыгрыш или она сейчас спит. Им зачитывали что-то, затем просто сбросили папку с ручкой и велели расписаться. Бэзил словно в первый раз выводила своё имя с подписью - руки дрожали. В голову, точно в лоб, ей прилетела печать, слава богу на момент полёта закрытая, которую Луффи без промедления поставила на лист с их росписями и, доволтная-предовольная, кинула папку с печатью обратно, оставляя на лбу приёмной матери синюю краску. Не специально. Просто так вышло. А потом был поцелуй, долгий и небывало сказочный, точно бы потусторонний, и окружающее пространство взорвалось, словно петарда. Галдели отовсюду. А на девушек сыпалось цветное конфити. И обе были нескончаемо радостными. Диджей, поймав момент, прокрутил пластинку и пустил знакомый всем трек, раскачивая публику. Луффи заразительно смеялась, толкнув невесту бедром в ногу - бедром о бедро не позволяла большая разница в росте. Руки, одна в перчатке, одна без, подняли со сцены миркофон и поставили его на место, а ноги сразу же пустились в пляс. Загорелые пальчики переплелись с длинными более бледными пальцами гадалки, сталкиваясь кольцами и не слышном в диком гвалте толпы звоне золота, заворачивая высокое тело в парный танец. - И жили они долго и счастливо, - сказала камере Усопп, прекращая делать запись для Драгона и начиная новую, для девушек. Этот танец был фееричен. Но записать его ей, видно, была не судьба. - Потанцуем? - Усопп глянула на протянутую руку привлекательного внешне парня примерно её возраста. - Чувак, она со мной, - Усопп мягко улыбнулась, когда её вжали в себя и положили подбородок на макушку. Собственник. - Жаль, - парень повернулся с намерением уйти, как его окликнули и вручили камеру. - Запиши этот танец. - Лучше я это сделаю, чем какой-то совершенно левый мужик, - камера перекочевала из рук растерянного парня к рыжей красавице на высоких каблуках. - Но я с вас ещё возьму за это. - Ну вот, мой долг снова вырастет, - сделал вид, что приуныл Зоро. - А я его снова уменьшу, - похлопала по рукам любимого кудрявая смуглянка, начиная пританцовывать прямо так в такт музыке. Парень поддался, перехватывая любимую за руку и начиная кружить.

Ко-о-он...

- А теперь наша первая брачная ночь! - сладко потянулась Луффи, стоя у читающей в кресле Бэзил. - Уже поздно. Давай утром, - блондинка захлопнула книгу и отложила на небольшой столик у кресла. Луффи поставила руки в боки, смешно сморщив носик. - Брачная ночь потому и брачная ночь, что сексом занимаются ночью в день свадьбы. - Уже настал следующий день, - Хоукинс качнула головой на настенные часы отеля, в котором остановилась в этом городе. - Три утра. - Э-э-э...то ничего не меняет, - настаивала на своём более молодая. - Да ты, вон, иззевалась уже вся. Давай утром, - Бэзил с нежностью провела рукой по щеке брюнетки, пальцами убирая прядь за ухо. - А ещё не мешало бы помыться - ты вся потная. - Ты тоже не роза благоухающая, - Луффи без зазрения совести залезла в кресло и села на колени к любимой лицом к лицу. Нос зарылся в изгиб шеи, плавно переходящей в плечо. - Ты пахнешь крепким Sazerac'ом и... - Луффи вдохнула глубже. - нами. - А от тебя резиной несёт и кожей искусственной, - обрушила всю романтику в тартарары Бэзил. - Бу-у-у, зануда, - слезла с жены Луффи и плюхнулась с отскока на мягкую кровать для одной персоны. - Ещё и номера на одного человека заказываешь. - Ты мне о себе дала известие после того, как я в этот город приехала, - Хоукинс сидела в кресле прямо, смотря на свою, уже несколько часов как, жёнушку. - Не жалеешь? - Что бы ты не имела ввиду, я ни о чём не жалею, - ответила в потолок девчонка, делая вид, будто снежного ангела на кровати пытается сотворить. Хоукинс фыркнула, Луффи тихо хихикнула. Девушки пробыли в тишине ещё долгое время, пока младшую из них окончательно не сморил сон. Блондинка неслышно встала, выключила в номере свет и легла к любимой. - И всё же, в мире столько людей, которые подошли бы тебе намного больше, нежели я, - перебирала тёмные длинные волосы Хоукинс, пропуская чёрное золото сквозь пальцы. Жена под её боком завозилась и закинула руку с ногой, как на свою собственность. А уже и без “как” можно. - Бэзил, - сказала она во сне. - глупая трусишка Бэзил. - Глупая чудачка Луффи, - поцеловала любимую в лоб тридцатиоднолетняя гадалка. - Люблю тебя. - Не отпущу тебя, - выдохнула в открытую шею брюнетка, не зная того, что чёрные - линзы давно лежали в чехольчике на раковине - глаза вновь увлажнились, а на губах расцвела полноценная ласковая улыбка. - Доброе утро. - Уже день. - Ммм, не поправляй. Иди сюда. - Хах. Хорошо, как скажешь. - Ты мне почему отказала ночью? Теперь всё придётся навёрстывать в первое брачное утро... окей - день. Это довольно забавно выглядит без бровей. - Я не хотела, чтоб ты уснула во время процесса. - Я тебе Эйс, что ли? - А Эйс... - Да, Марко мне уже на это жаловалась. Чего смешного? - Семейка идиотов, в которой я теперь тоже состою. - Ага. А есть возрожения? - Никак нет. Подержи-ка свои ножки. - Вот так? О-о-ох... Охренеть можно! - Будешь разговаривать, я прекращу. - Не буду!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.