Ты будешь смотреть на меня?

Непрерывный поток людей, спешащих то с работы, то в бар, то на свидание, заполнил буквально все улицы Сеула. Югём уже и не помнит, когда в последний раз видел настолько масштабное скопление людей в столице после переезда. Хотя, это неудивительно. Вечер пятницы, на часах десять минут восьмого. Конец рабочей недели, в который все хотят расслабиться и отдохнуть. И Югём не исключение. Оторвав утром свою тушу с дивана и как никак приготовив этот блядский омлет, чудом не спалив крохотную квартирку, которую парень снимал на протяжении нескольких месяцев, он всё же решил провести сегодняшний вечер в компании Бэма и крепкого алкоголя. На самом деле, Югём даже не помнил об этом, но сообщение, присланное тайцем, который явно угрожал блондину, вернуло ему память в считанные секунды. И сейчас курс парня лежал в клуб “Beulosel”, в котором он вместе с БэмБэмом и другими парнями из их чокнутой компашки отмечал своё совершеннолетие. Югём мало что помнил о том дне, только то, что БэмБэм пригнал за ним, прихватив с собой Джехёна и Ыну, на своём новеньком генезисе и привёз в какой-то караоке-бар. Следующий фрагмент, всплывающий в памяти - потолок чужой квартиры. Сокмин, являясь самым старшим, был единственным, кто не перебрал в тот вечер с алкоголем. Поэтому он уже ближе к утру кое-как расшевелил уже почти уснувших Югёма и Ыну, и с помощью Джехёна дотащил их до дома, благо жил он в соседнем квартале. А в то время неудержимый БэмБэм за рулём и весёлый-весёлый Мингю на пассажирском сидении, дружно оставив остальную компанию, поехали выполнять очередной пьяный бред тайца. - Ты что, блять, думаешь, что, ик, моя ласточка не сможет выдержать и капли воды? Да я на ней, ик, реку Хан пересечь смогу! – ответил БэмБэм на вызов Мингю. Профессиональный, блять, провокатор. Эти слова были прощанием Бэма с самым дорогим для него. После этого дня свою ласточку он не видел. Таец искренне не понимал, почему всё пошло по пизде. Машину, конечно, из реки вытащили, но она сразу отправилась к отцу Бэма. Родители у него дохрена богатые, но и пиздецки строгие. Так что отныне и до окончания старшей школы таец ездил на велосипеде. Вот это называется погуляли. Из глубоких раздумий Югёма вывела неоновая вывеска цвета янтаря, осветившая его вялое, как фикус, который он не поливал три месяца, лицо. Сразу узнав вход в уже хорошо знакомое заведение блондин спустился вниз по лестнице, почти врезаясь в выходящих девушек. Атмосфера в клубе, видимо, только начала набирать оборот: народа было совсем немного, поэтому было здесь не так душно, как бывает обычно. Не долго думая, пробираясь сквозь тусклый пурпурный свет, Югём направился к барной стойке, узнавая весело хохочущие, знакомые силуэты. -... После этого меня два дня откачивали. С тех пор я больше не вышиваю, - вещал лазурноволовый парень. - Не знаю о чём вы, но после того случая с квиллингом я ничему не удивлюсь, - весело сказал блондин, садясь на соседний стул и жестом руки подзывая бармена. - Опа, пришёл таки. Я уж подумал что ты не хочешь увидеть меня, самого БэмБэма. Самого красивого, самого талантливого, самого артистичного… - А главное – самого скромного, - съязвил сидящий рядом Джехён, - ему известность в голову ударила, вот и ходит контуженный. - Добрый вечер, - сказал подошедший к компании бармен, на бэйдже которого золотыми буквами написано «Джин». Вообще, выглядел мужчина как и обычно подобает выглядеть бармену. С виду и не скажешь, что это андроид. От человека его отличал мигающий диод на правом виске. Он с сосредоточенным выражением просканировал лица молодых людей, одобрительно кивнул и лучезарно улыбнулся, - что будете пить? - Наш вечер только начался, поэтому принеси что-нибудь на свой вкус, - сказал таец пока ещё не заплетающимся языком. - Я - андроид, и вкуса у меня к сожалению нет. Я могу лишь рандомно выбрать вам три коктейля среди пяти тысяч рецептов со всех стран мира, хранящихся в моей памяти. - Не проблема. Мешай что угодно, только чтобы мы не траванулись потом, - смело заявил БэмБэм и развернулся к Югёму, - Ну давай рассказывай, как там твой новый «партнёр»? - Слился. Опять, - вздохнул блондин, - никто не хочет со мной танцевать. Всем на меня оказалось насрать. Может бросить всё… блять!.. - Ты где без нас накатить то успел? – возмутился таец. - Я всегда рифмую, когда мне грустно. Когда в душе становится пусто… - О МОЙ БОГ. ОСТАНОВИТЕ ЭТОТ ПРОИЗВОЛ, - заорал уже совсем неспокойный Джехён, - бармен, неси быстрей выпивку. В мгновение ока перед троицей появился Джин, поставил на барную стойку поднос, на котором красовались три стакана с разноцветной жидкостью, и улыбнулся во все тридцать два, - Как называется грустная чашка кофе? - О нет, - послышался приглушённый стон ранее незамеченного второго бармена, который, казалось, только что разлепил свои лисьи глаза, пробуждаясь ото сна на рабочем месте. Парни, пребывая немного в растерянном состоянии, не успели ничего ответить, как Джин опередил их: - Депрессо! После этих слов по всему бару раздались пронизывающие до самых костей звуки трения тряпки о стекло. И всё бы ничего, да только в этом заведении окон нет, так как располагается оно на цокольном этаже. Смех андроида, от которого у всех посетителей бара почти пошла кровь из ушей, наконец прекратился. Его коллега только жалобно вздохнул, окончательно проснувшись: - За что мне подослали эту грёбаную железяку? – взвыл тот и скрылся за дверью комнаты для персонала. А в это время троица так и осталась сидеть неподвижно, раскрыв от удивления рты. Такого андроида они точно никогда не встречали. - Вот ваши коктейли, - сначала Джин посмотрел на невозмутимого Джехёна, - «Сайдкар». Коньяк, цитрусовый ликёр, сахарный сироп, лимонный сок, минеральная вода, сахарный песок и лёд. У вас, - он перевёл взгляд на БэмБэма, - «Порнозвезда». Ванильная водка, ликёр маракуйи, просекко, маракуйя, ванильный сахар, лёд. - Что это за хуйня, - спросил таец, удивляясь странным названиям, но не получил ответа на свой вопрос. Андроид повернулся к последнему Югёму, который, честно говоря, уже начал жалеть, что сюда пришёл. - И ваше «Падение миссионера». Белый ром, персиковый ликёр, сахарный сироп, лаймовый сок, ананас, мята, коктейльная вишня и много льда, - договорил бармен и, заметив небольшое смятение на лице его клиентов, дружелюбно улыбнулся и сделал мягкий жест рукой, - Попробуйте! Уверен, вам понравится. Парни неуверенно сделали по глотку и удивились тому, как напитки с такими ужасными названиями могут быть такими вкусными. Несомненно, работа бармена была превосходной, как и сами коктейли, за которыми последовали ещё около десяти штук. *** -АЛКО-ШАШКИ! – заорал БэмБэм Джехёну, который по сравнению с тайцем, потягивающим уже где-то шестой коктейль и курящим кальян, не различая вкуса, был хоть немного вменяемым, - я в шашках, ик, профессионал. Тут то я тебе, ик, не просру. - Ты и про бильярд так говорил, пока не заехал себе кием в ключицу. Валяй. Только не ной потом, - заявил Джехён. В то время, как бармен принёс клетчатую доску и готовил шоты для игры, Югём рылся в интернете и ждал, пока второй официант, которого кстати звали Юнги, приготовит ему уже пятый по счёту коктейль. Но делал свою работу он гораздо дольше, чем Джин. И связано это не только с тем, что специализированная машина делает всё в разы быстрее, но и с тем, что за два часа народу набежало не мало. - “Сингапурский слинг”, - небрежно бросил Юнги, поставил перед Югёмом бокал с красной жидкостью, украшенный долькой ананаса. - Спасибо, - сказал блондин и жадно присосался к чёрной трубочке, - Может поискать кого-то из участников прошлых сезонов. Но кто согласится со мной участвовать? Все же помнят мой тогдашний позор. Хотя я же не виноват. Что же делать? – задал себе вопрос блондин, не обращая внимания на то, что многие окружающие его люди слышат его бубнёж. Югём наполовину опустошил стакан, снова потянулся к своему телефону, но был остановлен слишком знакомой мелодией. Прозвучавшие первые ноты как бы повели парня за собой: он оставил на барной стойке телефон и недопитый коктейль и начал подпевать и пританцовывать в такт музыке. Он прошёл в глубь толпы и начал танцевать. И даже тогда, когда Югём был порядком пьян, от его движений тяжело было оторвать взгляд. Всё-таки два года практики не прошли даром. Его контроль над телом стал заметно лучше. Смотря на блондина, можно было подумать, что танцует не просто какой-то неудачник, а сам Бог. Югём с детства усердно занимался хореографией, потому что это было единственным, к чему лежала душа парня. У него был непревзойдённый талант, который вместе с упорством приносил свои плоды. В центре танцпола Югём отрывался под любимый трэк Криса Брауна, которого парень боготворил, и не замечал, как потихоньку алкоголь взял контроль над его телом. Теперь блондин выполнял какие-то несуразные движения, то и дело распихивая народ вокруг себя. Буквально за минуту от “короля танцпола” не осталось ни следа. Неожиданно у Югёма резко закружилась голова. Он начал пятиться назад и мысленно заклинал: “Главное не блевануть, главное, блять, не блевануть”. Парень почти вернулся обратно к барной стойке, но его остановила большая упругость, случайно попавшаяся ему под руку. -Эй! Какого хрена? -возмутился субъект, чья ягодица красовалась в большой ладони блондина. -Извините, - смутившись, сказал Югём, быстро одёрнул руку и поспешил убраться отсюда как можно быстрее. Но изучающий взгляд высокого шатена, которого только что беспардонно облапали, сделать этого ему не дал. На миг Югёму показалось, что он где-то видел этого человека, но, как бы ни хотел, вспомнить его он не мог. Ну, на сколько сейчас его мозг мог воспринимать всё окружающее. Через несколько секунд пристального изучения парня расфокусированным взглядом глаза шатена сильнее сощурились. Он наклонился к казалось такому крошечному Югёму, скорчил презрительную гримасу и сказал, дыша блондинку в лицо смесью перегара и табака: -Не знал, что в Корее теперь при встрече пожимают не только руки. - Ифань? -Оу, слышал ты будешь участвовать в грядущем сезоне, и, судя по твоему состоянию, ты хочешь повторить подвиг своего друга. Я не прав, шмакодявка? - Иди на хер!- рявкнул Югём, резко развернулся и, пошатнувшись, снова направился к бару. Он был уже буквально в метре от ругающегося на тайском БэмБэма, но китаец буквально за секунду оказался рядом с блондином и, грубо схватив за плечо, развернул его к себе. - Думаю, мы не договорили. - А я тебе вроде всё сказал. Могу повторить для ясности. Иди на хер! – почти проорал Югём, сбрасывая с плеча чужую руку, чем привлёк внимание занятых очень важным спором о полотенцах друзей. - Слушай сюда, шмакодявка, - рыкнул Ифань, - не смей даже подавать заявку на участие, ты меня понял? А если посмеешь, всё равно не… - Что тут, блять, прои…, ик, …сходит? - в разговор ввязался таец, который просто обожает ругань, - Ты чё за хер? – БэмБэм приблизился к великану, скрестил руки на груди и, сделав угрожающий вид, поднялся на цыпочки, чтобы хоть как-то казаться выше, хотя он и так был в туфлях на небольшом каблуке. - А вот и группа поддержки. Приятно познакомиться, - сказал, скорчив улыбку, китаец, положил руку на тощую задницу тайца и несильно сжал её. - ЭЙ БЛЯТЬ! КАКОГО ХУЯ ТЫ ТВОРИШЬ! – завопил БэмБэм на весь клуб, реально выходя из себя и привлекая внимание почти всех посетителей, - НЕ ДЛЯ ТЕБЯ, УШЛЁПКА, МОЯ РОЗА ЦВЕЛА! – он как ошпаренный отпрыгнул от Ифаня на три метра. Китаец только ухмыльнулся и встретился со злобным взглядом взбешённого Югёма. - Не смей прикасаться к моему другу, - блондин отклонился назад, схватил с барной стойки первое, попавшееся под руку, и выставил неизвестный объект впереди себя. Неизвестным объектом оказалась кальянная трубка, что очень сыграло на руку блондину, - Не зря я смотрел столько программ про фехтование. Защищайся! – крикнул Югём и встал в стойку, как профессиональный фехтовальщик. Так думал он сам, а на деле это была самая корявая её имитация из всех возможных. - Бармен, тому джентельмену одно «Последнее слово»,- сказал зевающему Юнги Джехён, надеясь, что в их странном ассортименте найдётся коктейль с таким названием. Он не предпринимал никаких действий, а просто в сторонке наслаждался сложившейся ситуацией. И не дожидаясь каких-либо действий со стороны китайца, Югём преодолел расстояние в полтора метра между ними и попытался ударить Ифаня кальяном, но тот достаточно ловко для своего состояния увернулся, и блондин упал на пол, ударившись коленом и рукой, и простонал от боли. - Ах ты ублюдок, - шатен наклонился к парню и поднял его за шиворот. Казалось бы, Югёма уже ничто не спасёт от разъярённого и пьяного Ифаня, как рядом чудом оказался Джин. Он положил руку на плечо китайца, посмотрел на того строгим взглядом и громко пробасил: - Никаких драк в моём баре, - от прежнего легкомысленного и улыбчивого Джина не осталось и следа, и эта смена эмоций у машины поразила всех зрителей данного представления. Ифань фыркнул и одёрнул руки от парня: - На шоу даже не суйся, понял? А если попробуешь, я лично тебя уничтожу, - сказал китаец и пошёл прочь от подахуевшей компании. А Югём продолжал смотреть ему вслед. «Посмотрим кто кого уничтожит», - подумал он и вернулся к снова говорящему что-то на тайском Бэму. Югёму казалось, что из его рта лился поток непрекращающихся проклятий в адрес нового знакомого. Хотя он тайского не знает, поэтому возможно он недалеко ушёл от правды. - Эт чё за урод был? – спросил Бэм у блондина и попытался поднять правую бровь, сохранив при этом адекватное выражение лица. Это у него не получилось. - Долгая история. Короче, чувак, который на «NON» постоянно отравлял мне жизнь. - Хреновый из тебя фехтовальщик, - наконец подал голос Джехён, остававшийся до сих пор незамеченным, - танцор куда лучше. - Спасибо, блин, - сказал блондин, плюхнулся на стул и устало облокотился на столешницу. - Знаете, почему фехтование – любимый вид спорта наркоманов? – спросил Джин у вновь собравшейся троицы. Обречённый вздох Юнги неподалёку точно не предвещал ничего хорошего. – Потому что можно уколоться! И снова из андроида полились странные звуки то скрипа, то скрежета, а сбоку послышались всхлипы умирающего тюленя. Видимо таец был на столько пьян, что даже второсортный анекдот про грёбаное фехтование смог отвлечь его. - Хаха хаха! Гём~а, что ж ты, ик, за мужчина, который не может за себя постоять. Тебе, ик, нужен телохранитель, - сказал БэмБэм. Знал бы Югём, что эти слова изменят его жизнь навсегда.