От ненависти до любви один шаг

POV Ренесми Проснулась я от ощущения мягкости. Приоткрыв глаза, я увидела, что лежу на огромной двуспальной кровати. Комната была наполнена светом и воздухом, шёлковые шторы на окнах ритмично подрагивали от каждого дуновения ветра. Первый день «замужней жизни» встретил меня ласковым солнцем, лучи которого ритмично плясали по всему периметру комнаты. - Доброе утро, - послышался голос за моей спиной, да так неожиданно, что я даже подпрыгнула и, резко повернув голову в противоположную сторону, я увидела своего «мужа». Взгляд его рубиновых глаз был насмешливым и в некоторой мере снисходительным, а на губах играла еле заметная улыбка. - Доброе, - ответила я как можно более спокойным голосом. - Я хотел подождать твоего пробуждения и предупредить, что я на некоторое время отлучусь на охоту, - проинформировал он меня, еле заметно поклонился, и уже практически удалился из комнаты, когда я еле слышно прошептала: - Алек, я бы тоже хотела сходить на охоту, я уже практически неделю не была там. Надеюсь, ты не против? - спросила я у него. Несколько минут он стоял ко мне спиной, обдумывая, но потом резко бросил: - Можешь пойти, но только… если ты пойдёшь охотиться на людей! - приказным тоном воскликнул он, а я побелела от ужаса. Когда он повернулся ко мне лицом, я увидела в нём хищника, зверя, я не видела этого лица даже тогда, когда я впервые увидела его. - Никогда! - воскликнула я и тут же оказалась в мёртвой хватке холодных, как лёд, рук. - Почему? Не хочешь уронить честь семьи? У вас же такая святая семейка. Ваш Карлайл, со своей пресловутой любовью и семейными узами, неужели тебе никогда не хотелось поддаться искушению и хотя бы разок испить напитка Богов? - недоумённо прошептал Алек мне на ухо, меж тем с силой сжимая моё запястье. - Пусти меня! Аро мне разрешил, - прошипела я, но договорить Алек мне не дал, прикрыв рот ладонью. - А что ты мне сделаешь? Ты моя жена! Моя! - по-хозяйски прокричал парень. Его! От этого факта больно кольнуло в груди. Посмотрев в его глаза, я увидела ненависть, злость и презрение. - Пусти! Я не пойду охотиться на людей, лучше я умру от жажды, чем причиню боль другим! - прошипела я вырывая своё запястье из его стального захвата. В последний раз взглянув на меня, он просто вылетел из спальни, хлопнув дверью, да так сильно, что рама задрожала. «Ненавижу…» - прошипела я со злостью и с силой ударила ладонью по постели. А по моим щекам градом полились слёзы. Я чувствовала себя куклой, марионеткой в руках карателя, безжалостного хищника - по сравнению с ним я беспомощная пташка. Даже некоторые способности, которые достались мне от отца-вампира, не давали мне возможности противостоять ему. Я не знаю, сколько минут или часов я пролежала на кровати, плача и раздумывая о никчёмности своего существования. Почему я всё это терплю? Но, как только я воспроизвела этот вопрос в своём сознании, в одно мгновение я получила на него ответ - семья! Я всё это должна буду терпеть ради своей семьи. И я должна всё это вытерпеть, я сама виновата во всём, и никто, кроме меня, не должен расплачиваться за это! Встав с постели и обойдя кровать, я мимоходом взглянула в большое зеркало, которое висело практически рядом с дверью. И ужаснулась своему отражению: на голове было подобие вороньего гнезда, все локоны были запутаны, макияж был размазан по всему лицу, глаза были опухшими от долгих слёз. «Ох, видела бы меня тётя Элис! Я точно получила бы хорошую взбучку за свой внешний вид!» - посмеиваясь, прошептала я, проходя в ванную. Стоя в душе под тёплыми струями воды, я пыталась осмыслить всё то, что случилось со мной за эти несколько дней. Лес, Вольтури, известие, согласие, свадьба - от воспоминаний и резкого перехода от одного к другому голова просто шла кругом. Когда я более или менее успокоилась и смогла привести своё состояние к отметке «удовлетворительно», я вышла из душа. Переодевшись в голубое платье без бретелей, высушив и уложив волосы, я решила пройтись по дому и осмотреть его. Весь дом был выполнен в спокойной гамме, никаких резких переходов в цвете, всё сдержанно и со вкусом. Из большого окна в гостиной открывался замечательный вид на лес. Лес напомнил мне наш дом в Форксе, ощущение свободы; запах хвои будоражил сознание и обострял чувства в миллион раз , но, к сожалению, я никогда больше не смогу почувствовать, каково это вновь окунуться в атмосферу родного дома. Подойдя к окну, я пустила одну-единственную слезу и еле слышно прошептала: «Я люблю вас…» POV Эдвард Воспоминания - Отец! Я уже далеко не ребёнок мне уже надоела твоя опека! Ты мне запрещаешь всё! - кричала дочь. - Я оберегаю тебя ради твоего же блага, Ренесми! Я твой отец и я знаю, что лучше для тебя, - ответил я как можно спокойнее, но внутри меня закипал гнев. Взглянув в глаза дочери, я, впервые за всё время, увидел в них настоящий, неподдельный гнев. «Эдвард! Успокойтесь оба, иначе случится что-то плохое!» - кричал в моём сознании голос сестры, но, не обратив на это должного внимания, мы продолжили наш с дочерью разговор, который уже давно перешёл все грани дозволенного. - Ренесми, я прошу тебя, успокойся, пожалуйста… - практически умоляюще проговорила Белла. - Надоело! Надоела ваша опека! Я в этом доме, как в тюрьме, ещё решёток на окна не хватает! - прокричала Ренесми и, с силой хлопнув дверью, выбежала из дома. Конец воспоминаний Этот хлопок дверью был словно удар по моему сердцу. Она ушла. Элис не видела её, она вообще практически нечего не видела. С уходом Ренесми жизнь в нашей семье прекратилась. Мы стали подобием людей: Эммет больше не шутил, Элис, Розали и Эсми всё время молчали и практически не разговаривали, на Джаспера было просто жалко смотреть, потому что он чувствовал всех нас, Карлайл всё время сидел в своём кабинете, пересматривая семейные альбомы, а Белла… просто целыми днями сидела в комнате дочери и смотрела в одну точку. И во всём горе был виноват я! Проходя в спальню, я, в который раз, увидел до боли знакомую картину - моя жена сидела на софе и вглядывалась в окно, капли дождя стали своего рода её слезами; боль, отрешённость - эта картина разрывала моё сердце на мелкие ледяные кусочки. - Белла... - проговорил я практически одними лишь губами. Ноль реакции. Всё та же отрешённость. Я подошёл к жене, приседая перед ней на колени и беря такие родные руки в свои. Взгляд её янтарных глаз сфокусировался на мне, в нём отражались безысходность и вселенская боль. - Эдвард, почему, почему это всё происходит именно с нами? - убито проговорила жена, смотря мне в глаза, будто стараясь найти в них ответ. Но я не знал его. - Я скучаю по своей девочке! Вся наша семья не живёт, а попусту существует без неё! - прошептала она, уронив голову мне на плечо и обнимая за шею. Её тело вздрагивало от каждого приступа рыданий, которые никогда не смогут пролиться из её глаз настоящими слезами. - Я верну её домой, обещаю! - проговорил я, гладя любимую по спине и волосам. Я отдам всё на свете, чтобы моя дочь вновь вернулась домой.