Per Mysteria ad Sacramentum

Глава самого таинственного департамента британского Министерства Магии привычным взмахом палочки подпалил трубку-конкорб, зажал мундштук большим и указательным пальцами правой руки, затянулся, сидя в кожаном кресле за дубовым столом. Разомкнул губы, на придирчивый взгляд директора Хогвартса чересчур бледные, не вяжущиеся с красноватым отливом смуглой кожи, антрацитовой чернотой глаз, широкой переносицей орлиного носа и массивным кривым подбородком. Альбус Дамблдор говорил. Грэм Булстроуд слушал, не перебивая. Изо рта белесой струйкой тек дым, горьковатый и терпкий. Он заполнял кабинет, проникал в ноздри и легкие, приятно обволакивал их стенки. Говоря, директор ловил себя на том, что ненавязчиво проникает в чужие мысли и встречает легкий, но достаточно жесткий окклюментивный отпор. Невыразимцы, что с них взять. — Не вижу здесь проблемы, — произнес магистр тоном, близким к пренебрежительному, когда профессор закончил свой рассказ о грядущем катаклизме. — В департамент он не проникнет даже если каким-то чудом перебьет всех сотрудников поголовно. Включая меня. — Он не станет этого делать. Уверен, для Волдеморта на вес золота как старшие научные сотрудники, так и ассистенты. Меня беспокоит другое. — Руфус и его ребята тебя беспокоят, — бесцветным тоном перебил магистр тайн, прикрывая огонек пяткой тампера. — И правильно делают, они не прикроются на одну ночь. Аврорат с января месяца на ушах из-за этих беглых чертей, будь они прокляты. — Грэм, прошу тебя. Ради памяти Джаспарда, — Альбус примирительно поднял ладонь, пытаясь привлечь внимание собеседника не столько этим жестом, сколько именем его покойного сына. Булстроуд отреагировал коротким быстрым взглядом перед очередной затяжкой, и только. — Люди Волдеморта должны беспрепятственно проникнуть на девятый уровень. Будет лучше всего, если Аврорат не станет вмешиваться. Есть вероятность, что Фенрир Сивый явится среди прочих. — Пусть является. Для этой твари я лично приготовлю клетку-убийцу. — Не стоит. Если Сивый придет, им займутся мои люди. Булстроуд посмотрел на него и глухо ответил: — Им уже занялись твои люди, и мой сын вместе с ними. — Джаспард был славным мальчиком, хоть и с учебой у него не так, чтобы ладилось. Я очень надеюсь, что с Феликсом и Миллисент все будет в порядке. — Не заговаривай мне зубы. Что еще ты затеял? — Ловушку, — просто ответил Альбус. — Мне нужно, чтобы Волдеморт угодил в твой «силок» для незваных гостей. В Отдел Тайн ему не проникнуть, но нужно создать видимость, что ему это удалось. Если мракоборцы вмешаются, это сильно усложнит задачу... как минимум. Булстроуд молча выдохнул в пустоту и, перестав опираться массивным предплечьем в край стола, откинулся на кожаную спинку кресла. На указательном пальце левой руки, вытянутой вдоль подлокотника, блеснул золотом крупный треугольный перстень с аккуратно выщербленной серединой, и кресло скрипнуло под тяжестью двухсот фунтов чистого веса. Альбус давно забыл, как выглядел мальчишка, в начале века прибывший на материк вместе с семьей и свободно говоривший на трех языках. Все, что он помнил о нем — черты и манеры, чужие этой стране, как он сам, как акцент, с которым он говорил по-английски. Альбус не помнил точно ни факультета, на котором учился в Хогвартсе Грэм Булстроуд, ни момента, когда редкие волосы на его голове начали выцветать, постепенно приобретая мрачный оттенок пепла шаманских костров. — С чего он решил, что нужное ему пророчество находится у нас, а не у тебя? — глухо произнес магистр тайн. Дамблдор моргнул, слегка наклоняя голову в остроконечной шляпе с полями, бросающими тень на его лицо. Он предвидел этот вопрос, как и то, что Булстроуд заподозрит подвох в его плане. — Август Руквуд наверняка помнит… — Руквуд, — каркнул старый потомок индейцев апачи с неизменной прохладной грубостью, не меняя позы, — наверняка помнит, что обливиэйтеры чистили ему память перед заседанием суда. А код доступа в департамент обновляется так часто, что я скоро начну повторяться. — Бродерик Боуд… — Жив. Был бы убит как в случае нарушения клятвы, так и в случае разрушения ментального блока извне. Альбус согласно кивнул. Магистр криво усмехнулся, пристально глядя в лицо напротив из-под кустистых бровей, а затем сказал: — Мой департамент, Дамблдор, не Лютный переулок. В нем кто попало не ошивается. Признавайся. Откуда у него эти сведения?

***

— Должен признать, Феликс, что впечатлен вашей изобретательностью, — произнес Дамблдор, оглядывая массивную каменную дверь, ведущую в первую комнату. Фиолетовая мантия вице-магистра шуршала, когда он шел по коридору, освещенному тусклыми факелами. Его желтые глаза, казалось, впитывали свет, делая его взгляд еще более пронзительным. — Магистр дал мне карт-бланш, — сухо ответил Феликс, ни коим образом не подчеркивая факт прямого родства с главным лицом отдела. - Лабиринт для незваных гостей— лучший способ задержать Лорда Волдеморта, если он решит проникнуть сюда. И, разумеется, отвлечь его от истинной цели. Моя команда постаралась. Феликс взмахнул палочкой, и дверь со скрипом отворилась, являя взору комнату, заполненную мерцающими мозгами, плавающими в зеленоватой жидкости. — Комната Мозгов, - пояснил Феликс. - Они реагируют на мысли и эмоции. Чем сильнее страх и агрессия, тем активнее они становятся. Достаточно, чтобы свести с ума неподготовленного. Дамблдор кивнул, внимательно наблюдая за тем, как один из мозгов дернулся, словно почувствовав их присутствие. Следующая комната была еще более странной. Часы всех форм и размеров тикали, крутились и ломались, создавая какофонию звуков. — Комната Времени, — Феликс указал на маятник, раскачивающийся с немыслимой скоростью. — Здесь время течет непредсказуемо. Можно состариться на несколько лет за секунду, или наоборот, вернуться в детство. Не думаю, что Волдеморт захочет рисковать своим новым воплощением. — Маховики времени... — задумчиво протянул Дамблдор. Вице-магистр кивнул. — Реплика, как и пророчества. Экспериментальный этап в секторе времени задействовал все имеющиеся экземпляры. Они прошли через Комнату Смерти, где за аркой висела зловещая тишина, и Комнату Пророчеств, где покоились ряды зачарованных стеклянных шаров-обманок. В каждой комнате Феликс подробно объяснял принципы работы ловушек, подчеркивая их опасность и непредсказуемость. — И, наконец, — Феликс остановился перед последней дверью, — Комната Космоса. Здесь можно увидеть планеты, звезды, целые галактики. Все это, как вы понимаете, иллюзия. Муляж, созданный для того, чтобы дезориентировать и запутать. — Впечатляет, - признал Дамблдор, глядя на искусственную вселенную. Внутри комнаты царил полумрак. На стенах мерцали проекции звезд и туманностей, создавая ощущение бесконечного пространства. — Все же надеюсь, что Лорд Волдеморт никогда не доберется до этого места. Истинные тайны должны остаться нераскрытыми. — Мы делаем все возможное, чтобы этого избежать, — бесстрастно заверил его Феликс, однако на смугловатом лице мелькнула тень раздражения. Отдел Тайн отчитывался напрямую лишь перед Министром магии, да и то не всегда. Магистр, как и его сын, не особенно радовались необходимости с кем-либо сотрудничать. После осмотра лабиринта, Дамблдор поблагодарил вице-магистра за экскурсию и исчез в клубе дыма. Когда Феликс Булстроуд остался один, его желтые глаза снова устремились в темноту коридора. Теперь ему предстояло вернуться в настоящий Отдел Тайн. Пройдя мимо знакомых дверей, он миновал лабиринт, созданный быть ловушкой для незваных гостей и остановился перед неприметной стеной. Коснувшись ее палочкой, он произнес сложное заклинание, попутно вырисовывая руническую цепь. Стена задрожала и медленно растворилась, открывая проход в совершенно иное пространство. Здесь не было ни тусклых факелов, ни зловещей тишины. Отдел Тайн, каким он был на самом деле, гудел жизнью. Коридоры были ярко освещены магическими кристаллами, а воздух вибрировал от энергии. Научные сотрудники в фиолетовых мантиях сновали туда и сюда, неся свитки, колбы и странные артефакты. Настоящий Отдел Тайн являл собой огромную лабораторию, где изучались самые фундаментальные законы магии. Здесь не было места для иллюзий и обмана. Все было подчинено научному методу, строгим протоколам и бесконечному поиску знаний. Феликс прошел мимо комнаты, где изучали природу времени, но не в виде хаотичного нагромождения часов, а с помощью сложных хронометров и магических приборов, способных измерять мельчайшие колебания во временном потоке. В другой комнате ученые пытались разгадать тайны сознания, используя сложные заклинания и ментальные щиты, чтобы защититься от воздействия изучаемых ими феноменов. Феликс был, по сути, куратором этого отдела. Он отвечал за координацию исследований, распределение ресурсов и обеспечение безопасности. Его кошачьи глаза, казалось, видели все и сразу, замечая мельчайшие детали и улавливая малейшие отклонения от нормы. Он вошел в свой кабинет, расположенный в самом центре Отдела. Это была просторная комната, заваленная книгами, свитками и магическими артефактами. Подвижные схемы и диаграммы на стенах отображали результаты последних исследований. Феликс сел за свой стол и вызвал перед собой голографическое изображение Отдела. Он внимательно изучил каждый сектор, проверяя, все ли идет по плану. — Сектор Времени, отчет? - спросил он, обращаясь к пустоте. Через мгновение перед ним возникло изображение профессора Кроули, ведущего специалиста по временной магии. Всклокоченный седовласый Кроули был вчетверо старше вице-магистра. — Господин вице-магистр, мы зафиксировали незначительные аномалии в секторе семь. Предположительно, это связано с недавним экспериментом с маховиком времени. Мы принимаем меры по стабилизации ситуации. — Убедитесь, что аномалии не повлияют на другие сектора, - приказал Феликс. — И доложите мне немедленно, если ситуация ухудшится. — Будет исполнено, сэр. Феликс переключился на другой сектор. — Отдел Сознания, отчет? На этот раз перед ним возникло изображение профессора Эванс, специалиста по ментальной магии. — Господин вице-магистр, мы продолжаем изучать воздействие темной магии на сознание. Наши последние эксперименты показали, насколько длительное воздействие заклятия Круциатус и какой силы может привести к необратимым изменениям в структуре мозга. Мы разрабатываем контрмеры. — Продолжайте исследования, — сказал Феликс. — Но будьте предельно осторожны. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из наших сотрудников пострадал. Закончив с внутренними секторами, Феликс взмахнул палочкой и голограмма поменялась. — Феликс Булстроуд, вице-магистр Отдела тайн, вызывает Руфуса Скримджера. — Отчет, — произнес он, когда перед ним появился капитан мракоборцев, высокий и мускулистый, похожий на старого седого льва. Сквозь время и пространство на Феликса смотрели точно такие же, как и у него самого, желтые глаза. — Вице-магистр, — начал глава Отдела магического правопорядка, — как вы и просили, мы усилили патрулирование вокруг Отдела Тайн. Однако, учитывая последние события, я рекомендую провести полное обследование всех входов и выходов. Мы не можем позволить себе недооценивать угрозу. — Убедитесь, что все мракоборцы находятся в полной готовности, — ответил Феликс. — И подготовьте план эвакуации на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. — План готов, — тон Скримджера сделался ворчливым. Он усмехнулся. По выражению лица стало ясно, что беседа приобрела личный характер. — Ты что же, щенок, своего деда вздумал недооценивать? Феликс моргнул. — Моя работа — отдавать подобного рода распоряжения. — Тьфу ты, дьявол, — голограмма Скримджера раздраженно дернула уголком рта. — Я и забыл, что не с Джаспардом говорю. Твой брат умел вворачивать шутки даже там, где совсем не до шуток. Феликс слегка наклонился вперед, его голос стал ниже. Он не подал вида, что его задело упоминание погибшего брата. — Персональная просьба: усиль наблюдение за Аркой Смерти. — Вот как? — Там что-то неладное. Руфус Скримджер нахмурился. Арка Смерти всегда была зоной повышенного внимания, но тон Феликса заставил его насторожиться. — Что именно вы имеете в виду, вице-магистр? — спросил он, стараясь скрыть беспокойство. — Не могу сказать точно, — ответил Феликс, потирая подбородок. — Просто ощущение. Как будто… что-то пытается прорваться. Защитные руны бледнеют уже на второй день. Мы вынуждены постоянно обновлять их. Нужно подкрепление, пока мы с ребятами выясняем, в чем там дело. Руфус кивнул, принимая информацию к сведению. Пусть Джаспард был как никто техничен в бою, но интуиция Феликса была легендарной. Он не раз спасал Отдел Тайн от катастрофы, полагаясь лишь на свои предчувствия. — Будет сделано, вице-магистр. Я лично прослежу за усилением охраны Арки Смерти. И… — Руфус замялся, — если позволите, я бы хотел узнать, что именно вы чувствуете. Может быть, это поможет нам понять, с чем мы имеем дело. Феликс медленно моргнул. — Это сложно объяснить, Руфус. Не думаю, что это поможет. Выставьте временную охрану, как я прошу. Руфус Скримджер молчал, обдумывая слова Феликса. Он знал, что Отдел Тайн занимается вещами, о которые обычным волшебникам лучше не знать. Но даже для него, опытного мракоборца, слова внука звучали пугающе. — Я понял, вице-магистр. Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы предотвратить любую угрозу. Сегодня же выделю вам двух людей на дежурство. — Хорошо, Руфус. И будьте осторожны. Мы не знаем, на что в действительности способен лорд Волдеморт. Голограмма Руфуса Скримджера исчезла. Феликс снова взмахнул палочкой, и голографическая карта Отдела Тайн вернулась на экран. Он пристально смотрел на изображение Арки Смерти, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то надвигалось. Не только Британия, но и весь магический мир должен был быть к этому готов.