Цветение сакуры

День близился к концу, солнце скрылось за высокими горными вершинами, воздух же постепенно охлаждался. Такая прохлада была отчасти приятна, успокаивая мысли, помогая уделить своё внимание конкретному делу. Лань Чжань оставил Вэй Ина в цзинши, говоря, что ему нужно встретить Си Ченя и Главу Ордена. Направляясь в беседку, которая расположилась среди высоких елей, в противоположной стороне от его дома, Хань Гуан Цзюнь заметил двоих людей. Как он дошёл до них, он приветственно поклонился Главе Ордена и его заместителю, возвратившихся с Совета Кланов, выглядели они утомлёнными. - «Дядя, брат.» - «Ван Цзи, всё в порядке?» - «Дядя, я уверен, в наше отсутствие ничего не произошло.» - «Си Чень прав. Все дела были решены.» - «Как и ожидалось. Спасибо за помощь, Ван Цзи.» - «Не стоит.» Двое Нефритов дождались, пока Лань Ци Жэнь отправится отдыхать, чтобы обсудить всё вдвоём. С самого детства они помогали друг другу, всегда находились рядом и внимательно слушали переживания другого, при этом, говорил чаще Лань Хуань, который магическим образом понимал, что беспокоит младшего брата. Они выросли, но в душе остались теми же мальчишками, которым необходимо в крайние моменты выговориться. Дядя всегда был рядом, помогал и обучал самым разным вещам с ранних лет: музыкальная игра, этикет, каллиграфия и множество другого. Однако, поделиться сокровенным могли лишь двое Ланей. - «Лань Чжань, я слышал от Сы Чжуя, что ты привёл гостя.» - «Мгм.» - «Прими его достойно и будь учтив.» - «Ван Цзи всё понял.» - «И не сомневаюсь, брат, ты сейчас свободен? Я хотел бы обсудить некоторые изменения, к которым мы пришли в результате Совета.» - «Хорошо, я свободен.»

***

«Странно, что как только Лань Чжань ушёл, я снова не чувствую никакого запаха, кроме дикой сливы. Но она и не цветёт вовсе. Как так получилось...? Возможно, галлюцинации, вызванные перерождением. В той деревеньке я тоже ничего не чувствовал, так? Думаю, это пройдёт... Но сейчас нельзя терять времени! Ну, Второй Господин Лань, какие тайны ты хранишь в своём доме?» - хитрая улыбка расплылась на лице, а глаза загорелись яркими искрами, изучая всё убранство. Внимание Вэй Ина привлек Би Чэнь. Сейчас он был в ножнах, но аура величия и блеска так и исходила от него. Рядом с ним лежал гуцинь, завёрнутый в белую ткань. «Хотелось бы услышать как Лань Чжань играет...» - неосознанная мысль промелькнула в разуме Вэй У Сяня, который уже достал гуцинь и внимательно рассматривал его. Тёмное дерево, тонкие струны, вырезанная картина плывущих облаков. Пробежав изящными пальцами по туго натянутым струнам, Вэй Ин отложил инструмент в сторону и принялся изучать комнату дальше. По правую руку стояли две книжные полки, на которых находились старинные пергаменты, бамбуковые книги, принадлежности для каллиграфии, как кисти и склянки с чернилами, ничего особенного. Подойдя ближе, он увидел маленький столик, на котором находилась шкатулка. Видно, что она был изготовлена из довольно редкого, не встречающегося в этих краях, вида древесины. Цвет был тёмно-коричневый, словно чёрный бархат, со светлыми прожилками, отливающими алым. Древесную основу дополняло серебряное оформление по краям, похожее на изображение лотосов. «Работа выполнена настоящим мастером. Но какой прок от шкатулки Лань Чжаню?» - опасаясь, что найдёт там пару украшений, как, например обручальные кольца, предназначенные для Ван Цзи и его невесты, Вэй Ин недовольно ухмыльнулся. Решив, посмотреть её содержимое позже, он прошёлся по внутренним покоям ещё раз. Наконец осмотрев полки он удивлённо произнёс: «Здесь столько книг и свитков, что они буквально превращают дом в библиотеку! Он искал какую-то информацию?» - это действительно озадачило Вэй У Сяня, не мог же Лань Ван Цзи полностью зарыться в книгах? Начинало темнеть и Вэй Ин зажёг свечу, которую нашёл на письменном столе, всё так же заваленным идеально ровными стопками бумаги. После он подошёл к столику и взял деревянную шкатулку в руки. Она показалась довольно лёгкой, хотя форма её была продолговатой, словно там находится длинный предмет, что же это? Решив присесть куда-нибудь, он быстро направился к кровати, но, наступив на выпирающую деревянную доску, которая тут же отодвинулась в сторону, открывая взор на пару сосудов «Улыбки Императора», Вэй Ин разразился смехом: «Ахахахах, Лань Чжань, ты когда-то грозил меня жестоко наказать за распитие алкоголя в Облачных Глубинах, а теперь сам прячешь вино! Вот это да!». Не удержавшись перед соблазном ощутить знакомый вкус терпкого напитка, он отпил глоток и удовлетворённо произнёс: «Ммм! Безусловно, это - лучшее вино в мире, жаль конечно, что я не могу почувствовать запах...». Внимание сразу переключилось на деревянную шкатулку, раздвинув серебряную защёлку, выполненной в виде лотоса о девяти лепестках, Вэй У Сянь поднял крышку и оторопел от увиденного. На бархатной красной ткани покоилась чёрная флейта, перевязанная алой лентой, Чэн Цинь. Флейта, чья мелодия издавала жуткие резкие звуки во время игры своего хозяина, повелевавшего лютыми мертвецами и приказывающего уничтожать ненавистников. Буря воспоминаний нахлынула на Вэй Ина, который дрожащими руками гладил основу инструмента. Выпитый алкоголь разом улетучился, принесённая радость от «Улыбки Императора» померкла среди всплывших рек крови, пота и слёз - вечных последствий сражений, как Аннигиляция Солнца, падение Пристани Лотоса... «Янь Ли... Дядя... Мадам Юй», - всё, что мог выговорить Вэй Ин. Он признавал свою вину в смерти каждого из них, понимал, что всё могло бы быть по-другому если бы не его эгоизм и стремление помочь всем и сразу, как когда-то говорил Цзян Чэн... Слёзы хрустальными каплями скатывались с его щек, прямо на флейту. Не сдерживаясь, он начал рыдать. Горько, больно, но ничего не мог поделать. Чувства взяли вверх над ним, снова, как тогда, перед Лань Чжанем. Он не хотел выглядит перед ним слабым и беспомощным, но, в глубине сердца ждал его возвращения. Он более не был властен в своих действиях и, одним махом опустошив сосуд вина, тихо прошептал: «Лань Чжань, где же ты... Пожалуйста, помоги... Лань Чжань...». Выпитое вино постепенно погружало юношу в сон. Закрыв глаза, на его ресницах остались не высохшие влажные следы. В этот момент и вернулся Ван Цзи, которому показалось, что Вэй Ин звал его. Увидев Вэй Ина, лежащего на кровати рядом с пустым сосудом вина, найденный тайник с "Улыбкой Императора" и флейту Чэнь Цин, он, недолго думая, понял, что случилось. Подойдя к спящему человеку, его сердце едва заметно дрогнуло, на лице, как и на простыне виднелись мокрые следы от слёз. Он сразу же убрал пустой глиняный сосуд, флейту со шкатулкой на деревянный столик. Закончив, он взял юношу на руки и аккуратно уложил на гостевую кровать, предварительно стерев слёзы и переодев того в белое спальное одеяние. Он бережно укрыл Вэй У Сяня одеялом и, почти невесомо, нежно коснулся его щеки. Он больше не позволит Вэй Ину плакать, что бы не случилось, он всегда будет рядом. Может небеса и вправду благословили их счастье, он не станет принуждать любимого, в отличии от отца... Он уважает и ценит чувства своей родственной души, но если тот не захочет быть с ним, он примет это и просто будет защищать его. Окружающий Лань Чжаня аромат цветущих лотосов во время пребывания с У Сянем исчезал, но его заменяли все запахи, в том числе и еле уловимый аромат сакуры. Скоро она зацветёт и окрасит двор розовыми лепестками. Как и тогда... Два Нефрита были очень похожи на своего отца, однако сами братья крайне редко видели его, реже чем мать. Представляли они его облик лишь по рассказам дяди, остальные же предпочитали вовсе делать вид, что не знают этого человека. Так или иначе, их скрытый гнев на когда-то талантливого и молодого заклинателя, подающего большие надежды на процветающее будущее Ордена, который после полюбил ту, которая покончила с жизнями многих монахов Гу Су Лань и была отступницей, практикующей тёмные искусства, был вполне объясним. Своим поступком он не только предал свой клан, своих учителей, друзей и брата, но и не получил того счастья, о котором мечтал. Заточил свою супругу, которая предпочла бы принять должное наказание за убийство высокопоставленных лиц, чем выходить за человека, к которому не чувствовала ничего. Разрушить свою жизнь, жизнь другого человека, было ли это необходимо? Чего в конце концов добивался Глава Ордена? Даже он не мог ответить на эти вопросы... Лань Чжань знал эту историю. Он не винил ни отца, ни мать, никого. Но твёрдо знал, что ни в коем случае не пойдёт по стопам отца. У него был любимый человек, который прямо сейчас спит и не подозревает о том, что по нему сердце Хань Гуан Цзюня не один раз тревожилось, болело, разрывалось на части, но продолжало любить. Вэй Ин, я скучал по тебе...