Человеческий фактор

      Тяжелые веки с огромными усилиями медленно открывались. Впервые за долгое время он увидел настоящий свет, сразу же ударивший по глазам, отчего тот начал непроизвольно жмуриться. Даже несмотря на то, что его яркость в помещении была минимальная. Холодный свет настолько слабо освещал камеру, что практически полностью она была погружена во мрак. Лишь приложив усилия и включив дополнительный свет можно было различить прямо посреди камеры три кресла, принявшие горизонтальное положение, огромный выход шахты вентиляции, какую-то странную аппаратуру, нужную для полного функционирования помещения и стол около одной из стен.       Но пока Ричу было не до обстановки внутри камеры. Голова гудела, как гонг, нещадно ударенный со всей силы. Самым неприятным в этой ситуации было то, что парень не мог даже прикоснуться к голове, чтобы попытаться немного усмирить боль. Его тело обездвижено, но только не тугими ремнями, а собственными мышцами, которые онемели после долгого времени, проведенного неподвижно. То чувство, когда ты не можешь обладать своим телом, не на шутку испугало Ричарда. С огромными усилиями делая малейшие движения, он понимал, что двигаются лишь пальцы, и то, слегка.       Глаза бешено бегали по белому потолку, в то время как сам Уоттс пытался хоть немного понять, что происходит. Он все еще сомневался, что проснулся от этого кошмара, но боль во всем теле была настолько реальна, что отрицать это было бы глупо. Если он уже и вправду очнулся, то оставаться здесь было бы еще глупее, чем отрицать реальность происходящего. Найдя в себе силы немного повернуть голову, парень увидел по правую сторону от себя два кресла, а за ними дверь из матового стекла с каким-то сканером посередине. На последнем мигала красная надпись, разобрать содержание которой Рич физически не мог — расстояние не позволяло сфокусироваться.       Его глаза снова начали медленно закрываться, сколько бы он не пытался держаться и не засыпать. Страх того, что он вернется в тот ад, просто заставлял парня держать веки открытыми. Но в какой-то момент он и сам не заметил, как полное отсутствие сил взяло над ним контроль и снова вернуло в сон. Долгий, продлившийся почти сутки сон, во время которого тело Рича немного восстанавливалось после анабиоза.       Уже второй раз он открывает глаза и видит перед глазами гнетущий белый потолок. Сейчас он чувствует себя немного лучше, чем после пробуждения, но и не настолько хорошо, чтобы встать и сразу же побежать. Для начала, нужно попытаться встать с кресла. Вцепившись руками в края койки, парень медленно стал подниматься, чувствуя в спине адскую колющую боль. В тот же момент в руках появилась слабость и он упал на кресло, тяжело дыша. Пара минут ушла на то, чтобы собрать всю волю в кулак и попытаться еще раз подняться. Снова ухватившись, Рич так же медленно начал приподниматься. Боль в спине все еще была сильной, но ее гораздо легче терпеть, когда хоть что-то делаешь.       На сколько найдя сил подняться на вытянутые руки под собой, парень пытался привыкнуть к боли, чтобы суметь полностью встать с койки. Только сейчас, мимолетно взглянув на правую руку, тот заметил иглу, вколотую в вену, вставленную в конец иглы трубку, бегущую к стойке капельницы с каким-то пустым пакетом наверху. Видимо, это уже опустевший пакет из-под питательной смеси. На левой же руке был свежий след от укола, во время которого ему что-то ввели. Не придав этому большого внимания и дернув трубку, соединяющую иглу и пакет, Рич решил не трогать иглу: возможно, кто-то придет менять смесь, так что он просто ляжет, вставит назад трубку и притворится, будто все, как и было.       Аккуратно передвинул ноги и те уже свисали под креслом. Осталось дело за малым, просто снова упереться и встать на них. Если, конечно же, они не подкосятся, и парень не рухнет. План действий казался достаточно простым, так что Уоттс сразу приступил к его исполнению. Но его выполнение оказалось более сложным, чем казалось. Крепко схватившись за кресло, тот немного подался вперед и уже носками чувствовал пол. Еще подвинувшись, ступня уже чувствовала холод каменного пола. Осталось только полностью стать на ноги. Дав себе легкий толчок руками, парень буквально секунду продержался на своих двух. В следующее мгновение он уже был под креслом и трогал колено, которое больше всего пострадало от падения. Ушиб несильный, но на фоне общей боли в теле эта казалась в разы сильнее.       Он не знал, сколько сидел на холодном полу. Красные, уставшие глаза застыли на очертаниях своего же кресла. Уоттс снова и снова хватался за него и пытался стать на ноги. Снова и снова они подкашивались, и парень падал на пол. С каждой попыткой отчаяние все больше заполняло его и не оставалось никакой надежды на то, что он вообще сможет встать. Спиной упершись в ножку соседнего кресла, Рич сделал глубокий вдох и решил последний раз попробовать подняться. Внутри он злился на самого себя, что просто не может сделать то, что хочет. Возможно, это было единственным, что заставляло его с каждым разом пополнять количество попыток. Еще раз потянувшись к своей койке, тот крепко схватился за ее край. Уже чувствуя, как ноги начинают дрожать, он сделал еще один глубокий вдох и потянулся вверх, несмотря на страх снова упасть.       С трудом выпрямившись, парень все еще крепко держался, пока не почувствовал, как в ногах появились некоторые силы, а дрожь отступила. Постепенно ослабляя хватку, Рич понял, что уже почти крепко стоит. От этого на лице на секунду появилась легкая улыбка, доказывающая, что старания были не напрасны. Маленький шаг, еще один и еще. Изредка в ногах появляется дрожь, но, в нужный момент держась за кресло, парню удается не упасть.       Сделав глубокий спокойный вдох, а после и выдох, Уоттс отпустил кресло и надеялся, что снова не полетит под койку. Надежды оправдались, когда тот понял, что ноги его уже не должны подвести, и он может спокойно ходить, не боясь упасть. Значит, еще есть шанс, что он выберется отсюда. Поначалу делая маленькие, не слишком резкие шаги, парень постепенно расходился и начал делать совершенно обычные шаги, которые делают простые люди все время. Все же в них еще была толика неуверенности и слабости, но и они со временем отступили.       Осматривать камеру у Рича не было ни малейшего желания. Да и что тут осматривать: три кресла-койки, из которых заняты уже только два, стол в углу с какими-то коробками среднего размера и огромный выход вентиляции, из которого шел холодный воздух. Только сейчас парень ощутил, что в помещении холодно, словно апрельским утром. Из-за этого по телу ходили периодические мурашки, ведь тонкая тюремная форма никак не могла согревать. Руки непроизвольно потянулись к лицу из-за странного дискомфорта: на месте рта была маска для фильтрации воздуха. Он не знал зачем, но снять ее не осмелился — не просто же так ее одели.       Самым интересным в камере была сама входная дверь из матового стекла, сквозь которое проходил белый свет, немного ярче того, что был внутри. Практически по центру, едва левее, находился сканер, на котором мигала красная надпись. Сейчас уже Ричард мог разобрать, о чем она сообщает.

Приложите ключ-карту уровня доступа не менее 3

      — Какая еще ключ-карта? — возмущенно буркнул себе под нос заключенный, приложив руки к двери и пытаясь найти другой способ ее открыть.       Обежав дверь глазами, Ричард понял, что раньше ее здесь не было. Когда его сюда вели, тут стояла обычная железная дверь. Видимо, за то время, пока он был в своем заключении, в тюрьме провели модернизацию и разделили дверь по уровням доступа. В голове Уоттса начал сам по себе собираться пазл того, что он будет делать. Его питательная смесь закончилась, значит ее придут менять. Чтобы сюда зайти, работнику требуется ключ-карта. Останется только как-то забрать у человека нужную вещь.       Внезапно парень начал чувствовать, что силы снова покидают его. Первым признаком была дрожь в ногах, не сильная, но все же заставляющая переживать, потом появилось потемнение в глазах и головокружение. Еще раз пробежав глазами по двери, Рич аккуратно развернулся и достаточно быстро дошел до своего кресла в другом конце помещения, практически упав на него. Нелегко было уйти от столь близкой спасительной двери, но сейчас он хотя бы надеялся на то, что выбраться отсюда возможно, так что ему нужно просто дождаться нужного момента и набраться сил. Веки снова непроизвольно закрылись, и он провалился в сон.       Разбудили его глухие, достаточно громкие шаги, эхом разносящиеся по всему блоку. Они были настолько громкими, что слышать их можно было даже через закрытую дверь из толстого стекла. Возможно, такой резонанс вызывала обделенность коридоров блока мебелью. Как бы там ни было, сердце заключенного начало увеличивать частоту ударов: почему-то он думал, что идут именно к его камере.       Приняв точно такую же позу, как и спящие сокамерники, Ричард вставил висящую от капельницы трубку обратно в иглу на своей руке и начал ждать, пытаясь успокоиться. Получалось это у него не особо хорошо, и тот принялся обдумывать план действий, если работник тюрьмы идет именно сюда. У него нет даже минимального оружия, чтобы хоть как-то обороняться или атаковать. Он решил доверить все случаю. Накручивать себя сейчас нет смысла, нужно просто быть готовым ко всему.

Ключ-карта уровня доступа 3 предоставлена. Доступ разрешен

      От этой фразы, сказанной голосом какого-то робота, Уоттс дрогнул. Почему-то от этого ему стало не по себе, но вот дверь открылась, а глухие удары подошвы сапогов о каменный пол слышались уже в его камере. Еще в тот момент, когда стеклянная панель отъехала в сторону, парень замер и затаил дыхание. Глаза были закрыты, так что он не мог видеть человека, вошедшего в камеру. Первое время работник повозился около одного заключенного, другого, а потом подошел к Ричу, снимая со стойки капельницы пустой пакет. Затем шаги переместились от кресла к столу, где находились коробки.       Едва приоткрыв глаза, заключенный увидел лаборанта, стоящего к нему спиной в метрах пяти. Быстро окинув его взглядом, парень увидел на поясе обычную ручку для письма, зацепленную за задний карман халата. Если не сейчас, то уже никогда. Пытаясь беззвучно встать, Уоттс просто молился, лишь бы не упасть. Босые ноги коснулись пола, по всему телу прошли мурашки от холода. Сейчас будет самый ответственный момент, который решит его дальнейшую судьбу. Быстро, но максимально тихо вставая, он снова стал на ноги. Дрожь в ногах отсутствовала, парень и сам не знал почему: или набрался сил, или просто адреналин в крови помогал ему.       Присев на корточки, Рич медленно начал подбираться к лаборанту, копающемуся в коробках в поисках нового пакета со смесью. Он напевал себе под нос какую-то мелодию и не был сильно сосредоточен на обитателях камеры. Будь у парня хоть какая-то обувь, его бы уже заметили, а так босые ноги практически бесшумно прикасались к полу. Это все сыграло Уоттсу только на руку. Парень аккуратно стянул ручку с халата работника и крепко сжал ее в руке. Тихо встав прямо за спиной не очень внимательного лаборанта, он приставил ручку к его горлу.       — Убери все из рук и медленно отойди в сторону, — парень пытался говорить уверенно, дабы хоть немного устрашить работника. В его голосе слышалась хрипота от того, что за долгое время в горле пересохло от недостатка воды.       Реакция лаборанта была именно такая, какая была нужна Ричарду. Мужчина, лет тридцати, настолько испугался неожиданной встречи с заключенным, что моментально выпустил из рук пачку со смесью назад в коробку и отошел в сторону от стола, все еще находясь спиной к Уоттсу. Его руки, которые он прижал к телу, тряслись, выдавая его неподдельный страх. Работник замер в жутком ожидании с острием ручки у горла.       — Достань ключ-карту и спокойно кинь ее на пол. Я ничего тебе не сделаю, если ты не будешь рыпаться, — Рич ощутил некую уверенность в себе.       — Это. Невозможно. — прошептал лаборант, видимо отзываясь о пробуждении угрожающего ему парня. Медленно засунув руку в карман, мужчина достал кусок пластика с белой цифрой «3» на синем фоне.       Кинув взгляд на дверь, Уоттс снова обратился к работнику.       — Теперь снимай халат и сапоги. Без глупостей, — Настойчиво проговаривал Ричард, сам не веря, что его план практически сработал.       Мужчина кинул кусок пластика на пол, потом туда же отправился халат, а позже и сапоги. Секунд пять подумав, парень выпустил из рук свое оружие, отчего то звонко ударилось о камень, и сделал захват шеи работника. Другой рукой крепко закрывая рот, тот сделал глубокий вдох и резко дернул руку в бок, отчего захваченный человек перестал дергаться, а позже упал на пол бездыханным мешком.       Испуганно отойдя уже от трупа работника, Рич растерянно смотрел на тело. Он не хотел его убивать, но другого выбора просто не было. Трясущиеся пальцы потянулись к одежде на полу, а сам парень на время погряз в своих мыслях. Ему пришлось убить невинного человека ради своего же спасения. Ему и так нечего уже терять. Он потерял все: семьи, свободу, себя. Одна жертва взамен на свой шанс еще пожить — справедливая цена. Ему так казалось.       Надев на себя одежду лаборанта и закинув в карман ключ-карту, он только сейчас заметил бейдж на передней стороне халата. На его большое счастье на нем не было фото работника, а только его имя и должность. Удостоверившись в правдивости своего «образа», парень снова почувствовал учащение сердцебиения. Приложив к сканеру ключ-карту, система оповестила его, что доступ разрешен, и дверь распахнулась. Но радоваться пока рано. Выбраться из камеры — это еще не выбраться из тюрьмы.       По углам длинного коридора были расположены камеры видеонаблюдения, но Рич пытался как можно сильнее не выдавать себя. Спокойно шагая по коридору, он сделал один поворот налево и снова оказался перед дверью, которая запрашивала карту с третьим уровнем доступа. Приложив требуемый предмет, тот оказался уже в холле этажа. Первое, что заметил Уоттс, четыре двери в блоки с заключенными, включая ту, из которой недавно вышел, потом лифт с красной цифрой «3» на верхней панели, а затем уже и лабораторию, занимающую приличную часть помещения.       Недолго думая, Ричард сразу пошел к открытому лифту, который будто так и ждал его. Панель управления, расположенная внутри, запрашивала доступ первого уровня. Это не составило больших проблем и вот уже кабинка спускается, после выбора места назначения из пяти вариантов. От подвала с техническим оборудование, до четвертого этажа, где сидит вся администрация, и куда требовался четвертый уровень доступа.       На минуту заскучав, взгляд сам устремился на панель управления. На ней показывались общие данные: температура, уровень влажности, дата и еще много чего. Дата. Вернувшись глазами на эти числа, после того, как уже собрался рассматривать что-то другое, Уоттс удивленно застыл, пытаясь уложить в голову то, что увидел. 3 августа 2036 года       Прошло пять лет. Долгих пять лет, которые ему казались вечностью. За то время он немало увидел, и неплохо познал свои истинные страхи. Хотя, могут ли быть страхи того, чего уже нет? Двери лифта разъехались, убрав мысли про время пребывания в заключении на второй план.       Сделав уверенный шаг вперед, парень увидел главный вход, как раз впереди себя. Уже намереваясь идти туда, тот увидел двух охранников и одного работника, у которого проверяли какие-то документы и, видимо, сравнивали лицо с базой данных. Выйти так точно не получится, поэтому тому ничего не оставалось, как войти в единственную дверь, которая должна куда-то вести. Вряд ли подсобные комнаты могли иметь выход наружу, так что единственный вариант — изолятор, дверь которого требует второй уровень доступа.       Он отчетливо помнил это место, которое также изменилось. Эти серые стены, тусклый свет. Ту незнакомку, которая спалила дом парня, то чувство безысходности, мерзкой слизью окутывавшее тело. Тот страх и ужас, который он испытывал все время с самого начала этого ада. То чувство отверженности и ненужности собственной семье, которая с ним даже не попрощалась, зная, что это их последняя встреча. Он помнит совершенно все и сделает что угодно, лишь бы это не повторилось.       Серый гнетущий коридор, в котором все так же воняет сыростью, но уже установлены современные двери, разве что с прозрачным и бронированным, как и везде, стеклом. В другом конце прохода Ричард заметил охранника, а за ним уже спасительную дверь. Но он не даст выйти просто так, нужно его выпроводить отсюда, и тогда побег практически совершен. Глаза начали бегать в поиске того, что можно использовать в качестве уловки. Остановившись на камере с заключенным, на лице появилась едва заметная ухмылка.       — Эй, ты, иди сюда! — достаточно громко, но в то же время спокойно крикнул Уоттс.       Охранник, медля, начал подходить и пристально смотреть на псевдо работника. Парень увидел немой вопрос в глазах высокого шкафа, на которого смотрел снизу-вверх.       — Лаборатория просит привести этого заключенного, — протягивая карту к стеклу, уверенно говорил Рич, несмотря на жуткое волнение и страх провала внутри.       Несколько секунд посмотрев на парня, мужчина выдал:       — Я не могу оставить изолятор.       — А я не могу сам отвести его, так что доверяю это тебе. А вот посмотреть за закрытыми камерами я смогу, — совсем слегка язвя, Уоттс увидел жест согласия, кинутый нехотя.       — Можно мне хоть какое-то оружие? На всякий случай, — решил немного сдерзить тот.       Сначала мужчина странно посмотрел на Уоттса, а потом и вовсе чуть ли не рассмеялся ему в лицо.       — Табельное дать не могу. Бери дубинку, — с откровенной насмешкой протянул оружие охранник и, взяв заключенного за плечо, повел в лабораторию.       Мутная дверь входа в изолятор закрылась, и вот Ричард облегченно выдохнул. Если бы этот охранник был немного умнее и внимательнее, у него было не получилось все это провернуть. Так или иначе, все складывается так, будто сама судьба говорит ему «Беги отсюда!». Спрятав дубинку под халат, парень с большой скоростью направился к манящей двери. Но выйти у так быстро него не получилось: знакомый голос неожиданно позвал его.       — Эй, это же ты, да? — С надеждой прислонилась белокурая девушка к стеклянной двери. — Если да, то ты помнишь меня? Она была испугана, но в то же время на лице была легкая улыбка надежды. Она надеялась, что не обозналась, что узнала в псевдо работнике именно того, о ком подумала.       — Почему ты здесь? — Парню не понадобилось много времени, чтобы вспомнить, перед кем стоит.       — У меня аллергия на этот долбанный препарат, и они поднимают меня каждый год для анализов и еще чего-то, — было видно, что девушке тяжело об этом говорить.       На несколько секунд Уоттс погрузился в свои мысли, а в частности, раздумья о том, стоит ли помогать незнакомке. Он ее совершенно не знает, она может сдать его в любой момент, когда они уже будут на свободе. Если вообще они вместе смогут сбежать. Но оставлять ее тоже не хотелось. Она, опять же, могла сдать его. Но главный аргумент был том, что она тоже хочет на свободу. Все заключенные хотят на свободу.       — Идем отсюда, — быстро проведя картой по стеклу, Рич повторил процедуру еще раз, когда девушка попросила снять с нее наручники. — Тебя хоть как зовут?       — Сэм, — коротко кинула девушка, разминая запястья из-за боли от передавивших их наручников. — А ты скажешь свое имя? — даже с некоторым интересом спросила та.       — Ричард. Можешь называть меня Рич, только идем отсюда быстрее.       За пять лет столько изменилось. Те же наручники: сейчас вместо железных колец с цепью и маленькой замочной скважиной используют тоже железные кольца с цепью, но уже со сканером для ключ-карт. Вроде бы прошло всего немного времени, а за это время, что он не в заключении, Уоттс увидел столько новшеств. В любом случае, медлить нельзя. Уже совсем скоро вернется охранник и уже точно поймет, что что-то не так, если они сейчас не уйдут.       Легкий взмах картой по двери и парочка беглецов уже на улице. В лицо сразу ударил теплый, даже больше горячий воздух. Но он был настолько приятным и настоящим, что на его температуру никто и не обратил внимания. Теперь настала чуть ли не самая сложная часть побега: как им покинуть территорию тюрьмы, не подняв тревогу? Пока Ричард обдумывал что делать, Сэм указала рукой на машину, которой обычно привозят коробки со смесями питания. Об этом свидетельствует название компании производителя на одной стороне и надпись «Доставка» на другой. А внутри, положив голову на руль, спал, видимо, курьер, ожидающий работников для разгрузки новой партии товара. Если не сейчас, то все это было зря.       Рич вместе с новой спутницей тихо двинулись в сторону автомобиля, пытаясь не поднимать много шума. Много шума, просто идя по асфальту, они бы не создали, скорее это был внутренний страх того, что их могут заметить. Еще и тот охранник из изолятора, который уже вот-вот должен вернуться назад. Если они, как можно быстрее, не уедут, то все пропало.       Молодые люди переглянулись между собой. Они не придумали плана эффективнее и лучше, чем выманить курьера и угнать машину. Каждая секунда на счету, так что на обдумывание деталей времени не было. План сразу начали воплощать в действие. Подойдя к двери машины, Уоттс резко открыл ее и, схватив щуплого паренька за воротник футболки, кинул прямо на горячий асфальт. От таких действий курьер, конечно же, сразу пришел в чувства и попытался как-то защищаться, закрывая лицо руками и скрутившись. Быстро достав недавно полученную резиновую дубинку, Рич, не жалея сил, ударил курьера по голове, отчего тот потерял сознание.       — Быстро, садись! — почти крикнул Ричард, садясь на место водителя.       Как только дверь со стороны Сэм хлопнула, парень вдавил педаль газа до упора, и машина моментально двинулась с места. Еле справляясь с управлением, тот смотрел, куда им нужно ехать. Впереди показался пункт проверки со шлагбаумом. Так как документов ни у Рича, ни у Сэм с собой не было, первый, не сбавляя обороты, на всей скорости врезается в заграждение, буквально превращая его в кучу металлолома. Там были люди, два охранника, которым просто повезло, что сумасшедший гонщик не снес их вместе со шлагбаумом.       — Ты мог и не трогать того курьера, — холодно проговорила Саманта, крепко держась за дверную ручку и вжавшись в сиденье. Ей явно несильно понравился поступок спутника.       Но у Рича не было времени на эти разговоры. Что сделано, того не вернуть, тем более, тот пытался вспомнить, как водить машину так, чтобы не въехать в ближайший столб. Автомобиль гнал по уличкам маленького городка, а сзади уже был хвост в виде двух полицейских машин. Кидая быстрые взгляды в зеркало заднего вида, Уоттс видел, что полицейские пока еще не догоняют их. И не догонят, если он не будет тормозить.       На бешеной скорости покидая городок, на территории которого находилась тюрьма, Ричард гнал прямо, никуда не сворачивая. Он помнил примерный маршрут, которым его сюда везли, и где-то на середине пути был еще один городок, где можно удачно скрыться от преследователей. Полицейские смогли бы догнать беглецов, если бы не машины, которые ехали по встречной полосе. Из-за них они просто не могли сделать маневр и подобраться ближе, так что это было только на руку преступникам.       Уже подъезжая к знакомому городишку, парень заметил, как полицейские машины сбавляют ход, а потом и вовсе развернулись, и уехали назад, в сторону тюрьмы. Такое действие показалось Ричу и Сэм очень странным, но грех жаловаться — это их шанс на спасение, который они не имеют права пустить коту под хвост.       Сбавив обороты, пара беглецов наконец-то спокойно выдохнула. Они как раз были на въезде в городок под названием Честер и их добродушно приветствовала надпись на дорожном знаке:

Добро пожаловать в Честер!