Иди за мной

Следующее утро началось ничем не лучше предыдущего. И не могло, учитывая тот факт, что Купер не спала всю ночь, распахнутыми глазами буравя потолок. А причиной всему творившемуся последнее время в ее жизни хаосу был Форсайт Джонс. Или Джагхед… Или как его там… Она уже запуталась. И честно, с опаской подходила к собственному кабинету, вспоминая, кого там застала в прошлый раз. Бетти в полной мере отдавала себе отчет, что просто так этим все не закончится… – Привет, Би! – в кабинете кроме как всегда ранней Вероники, слава Богу, никого не было. – Как спалось? – Охота спрашивать? – нахмурилась Бетти, проходя ближе к столу. – Кажется, мои мешки под глазами говорят сегодня сами за себя. – И что ты думаешь по этому поводу? Вероника знала подругу лучше чем кто-либо. Поэтому знала, что та не будет спать в эту ночь еще вчера. – Думаю, что надо побыстрее готовить расчет. И надеяться, что наши пути больше не пересекутся. – Наивная, – протяжно затянула Ви. – Кстати, танцуй. Тебе письмо. Там, на столе. – Рановато для писем-то, – нахмурила брови Бетти, удивленно вертя конверт в руках. Кроме получателя на нем не было других опознавательных знаков. С помощью канцелярского ножа, девушка аккуратно разрезала край конверта и заглянула внутрь. Там был пригласительный билет, только неизвестно куда, потому что на плотной бордовой бумаге, кроме черных букв обозначающих, что это именно пригласительный, ничего не было. Кроме него, свернутый лист бумаги. Развернув его, Бетти чуть было не отбросила его в сторону, ведь первое что она увидела, это эмблему на ней – змея. Можно даже не гадать от кого. «Бетти. Хочу приоткрыть тебе завесу неизвестного. Поэтому завтра мы идем на одну закрытую вечеринку. Помни, что я не желаю видеть тебя в брюках». И размашистая подпись внизу. – Мне кажется или ты сейчас грохнешься в обморок? – Вероника обеспокоенно смотрела на подругу из под очков. – Заметно, да? – Бетти с трудом давались слова из-за клокочущего в груди сердца. Лицо полыхало. – Да что там в самом деле написано? – не выдержав, Вероника вскочила из-за стола, и выхватила письмо из рук уже побледневшей Би. Прочитав, а затем перечитав, она уставилась на подругу. – Он капитально взялся за тебя. – Да что ты говоришь! – воскликнула Бетти, эмоционально вскидывая руки вверх. – Вот я дура, что послушалась тебя и полезла на этот гребаный сайт! – То есть, это я виновата, что предложила идею с сайтом, а не ты, со своей забеременеть от хрен пойми кого? – теперь завелась Вероника. Зарождающуюся баталию прервал звук звонка мобильного телефона где-то в недрах сумочки Бетти. – Кто там еще… – бубнила она, доставая телефон. Увидев неизвестный номер, она без промедления приняла вызов, и рявкнула: – Да! – Доброе утро, Беттс. Девушке показалось, что она теряет равновесие, и с высоты своего роста грохнулась в кресло. Она знала, кому принадлежит этот голос, как и та подпись в конце письма… – Это он? – видимо, по выражению лица Бетти, было не сложно догадаться кто звонил, и позабыв так и не начавшуюся ссору, Вероника с любопытством начала прислушиваться к разговору. – Мистер.. Джонс? – пискнула Би, когда продолжать молчать стало уже неприлично. – Вне моей спальной комнаты ты можешь называть меня Джагхед и на ты. Девушка хотела было возмутиться, но он властно продолжил не дожидаясь: – Получила мое письмо? – Угу. – Завтра в семь я заберу тебя после работы. – Я даже не сказала могу ли я, свободна ли… – закричала девушка в отчаянии. – Если ты не заметила, я и не спрашивал. Завтра, в 19:00, возле дверей твоего офиса. – А что за придурь с брюками? Что за сексизм? – на смену обескураженности приходила раздражительность. – Потому что ничто не должно мешать доступу к твоей девственной попке. А ремень есть у меня самого. Бетти не знала что сказать, да это и не требовалось. Джонс уже положил трубку. – Он, конечно горяч! – восторженно заговорила Ви, которая слышала весь разговор, припав ухом к телефону вместе с Би. – Ну что, в чем пойдешь? – Кто сказал тебе, что я вообще куда-то пойду?! – нервы сдавали, и девушка переходила на крик. – Предчувствую, – загадочно подмигнула ей Вероника, возвращаясь к своей работе. Бетти стояла у входа в офис, пытаясь удержать от ветра легкое длинное креповое платье. Светло-сиреневая ткань с рисунком то и дело норовила взлететь, оголяя стройные ноги, а то и больше. Перед уходом Ви помогла уложить волосы в крупные локоны. А все для чего? Точнее, для кого? Джонс. Бетти проклинала себя за бесхребетность, но ничего поделать с собой не могла. Ее словно магнитом тянуло к нему. И не было тому никаких объяснений. Именно поэтому сейчас, в 19:00 она стояла на ступенях центра и ждала его, ежась то ли от холода, то ли от нервов. Черный Ламборгини остановился возле нее без преувеличения в тридцати сантиметрах. Бетти не нужно было видеть водителя, чтобы догадаться кто ей обладал. Из машины никто не вышел, но пассажирская дверь плавно поплыла вверх, давая девушке удостовериться в своих догадках. За рулем в квадратных солнечных очках сидел Джагхед. Он был в черном трикотажном джемпере, черных джинсах и светло-коричневой, даже казалось, с золотым отливом, кожаной куртке. Не убирая одной руки с руля и не заглушая мотора, он выжидающе смотрел на Бетти из под очков. – Садись. – Даже не выйдете из машины? О чем она? Давно пора уже ничему не удивляться. – Нет. Дверь я уже открыл. – Настоящий джентльмен, – буркнула Бетти, ныряя на глубокое обтянутое ароматной кожей сидение. – Голодна? – этим зверем, а не машиной, Джонс управлял словно играючи, в полкасания. – Правда? Вас хоть что-то интересует? – злость Бетти рвалась наружу, и в первую очередь на себя, что вообще находилась здесь. – Конечно. Если ты решила родить от меня, ты должна хорошо питаться. И я уже говорил, чтобы на «ты» перешла. – Поправочка, я решила просто родить, а не от тебя конкретно! – эта нескромность заводила девушку все больше. – Уверенна, что не от меня конкретно? – он впервые, как она села в машину, повернул в ее сторону голову, из-под очков кидая пронзающий до костей взгляд. – А попроще-то машину нельзя было выбрать? – девушка ничего лучше придумать не смогла, кроме как сменить тему разговора. – Зачем, если я могу позволить себе эту? – его абсолютно ровный и безэмоциональный тон раздражал ее еще больше. – Понятно, почему ты выбрал БДСМ. Потому что тебя терпеть можно только под страхом плетки, – пробормотала она сама себе, отворачиваясь к стеклу. – А я смотрю, тебе не терпится испытать ее на себе, раз так смело говоришь? Бетти вздрогнула. И снова повернувшись, она уже спокойно, с отчаянием спросила: – Почему я? – Не знаю, – начистоту ответил Джагхед, крепче хватаясь за руль. Спустя десять минут тишины, Джонс припарковал машину возле одного из зданий. В таких обычно проходят художественные или фотовыставки. – Что это за вечеринка? Музыки вроде не слышно, – с интересом разглядывала невзрачное строение Бетти, оказавшись на тротуаре. – Будь терпелива, – Джагхед наконец снял очки и пронзительно смотрел на нее голубым светом глаз. – Пойдем, там уже все собрались. Не спрашивая, он нежно скользнул по рукавам платья, заставив пробежать мурашки по местам, где он коснулся, прежде чем сжал ее ладонь в своей. Бетти удивленно, словно завороженная, смотрела то на переплетенные пальцы, то на него, забыв дышать. И словно всем известные бабочки закружились в ее животе. И от чего? От элементарного касания руками? Они зашли внутрь. Перед широкой парадной лестницей, ведущей на этаж выше, стоял высокий крупный мужчина, который молча посмотрел их пригласительные и без лишних вопросов пропустил дальше. Музыка была, только приглушенная, больше для фона. Джагхед распахнул перед девушкой двустворчатую дверь, из-за которой и была слышна она, и Бетти увидела нечто. Из нормального: люди разных возрастов и пола с виду абсолютно адекватные и успешные, сновали по огромной территории зала, общаясь друг с другом, потягивая игристые вина, периодически забрасывая в рот закуски, расположенные здесь же, на высоких тумбах. Из ненормального: в центре зала на какой-то мудреной конструкции, привязанная веревками, висела молодая женщина. Абсолютно голая! Только на лице непроницаемая повязка. Лицом к ней, в глубоком кресле, нога на ногу сидел мужчина, примерно одного возраста с ней, подперев пальцами подбородок, наблюдая за ней. Но даже не это поразило Бетти. А то, что гости, которые приходили мимо, могли взять лежащую рядом плетку, или даже трость, и ударить подвешенную, но с немого позволения сидящего в кресле мужчины. Женщина вскрикивала, но не так, как кричат при боли… Иначе. Джагхед подтолкнул Бетти ближе, чтобы она могла разглядеть действо в деталях. И первое, что она отметила, это блестящие с внутренней стороны бедра жертвы. Это же… Девушка громко сглотнула. Она уже сама чувствовала подступающую изнутри себя влагу. – Да, она возбуждена, – словно в подтверждение догадки, сказал Джонс, слегка склоняя голову ближе к уху Бетти, что невольно заставило ее затрястись. – Привет Пол! Мужчина в кресле повернул голову в их сторону и приветливо улыбнулся. – Джонс! Рад видеть! Смотрю, пополняешь нашу дружную компанию? Бетти непроизвольно отшагнула назад за спину своего сопровождающего. Джагхед отметил этот жест нескрываемой улыбкой. –Да, пытаюсь познакомить эту недотрогу с миром греха и наслаждения. А я смотрю, твоя жена опять плохо себя вела? – Не то слово. Поучаствуешь? Бетти с расширенными от удивления и ужаса глазами следила за мужчинами. Они словно говорили о том, какого цвета галстук выбрать! – Разве что только в демонстративных целях. Джагхед бросил короткий взгляд на спутницу, прежде чем подошел к подвешенной. Со столика рядом он выбрал рукоятку с множеством полос из мягкой кожи. Флоггер, как уже успела узнать Бетти. Он повертел рукоять в руке, словно оценивая, затем подошел ближе к женщине. Сначала Джонс потянул за цепочку, соединяющие зажимы, два из которых держались на сосках, а третий уходил в складки между ног, наверняка сжимая клитор. Зажимы крепко держались, и женщина со стоном потянулась следом за рукой мучившего ее. Бетти же всю трясло. Глазам становилось больно от того, что она забыла о такой мелочи, как моргать, и они пересыхали. Джонс встал так, чтобы Бетти видела его лицо. Выставив руку в сторону, и совершенно не обращая внимания на жертву, от колен, по внутренней стороне бедер, едва касаясь, он снизу вверх вел флоггером. Бетти дрожала вместе с женщиной, которая даже приоткрыла рот от наслаждения, ловя каждое движение руки Джонса. Дойдя до плеч, кожаные полосы скользнули вниз по животу, опускаясь туда же, где прятался третий зажим. А затем флоггер со свистом рассек воздух и хвост звонко опустился на грудь, а затем на живот. Бетти подпрыгнула на месте и наконец хлопнула глазами. – Спасибо, – пролепетала женщина, обессилено повисая на веревках. Джагхед положил флоггер на место, и снова подошел к ним. – Кажется, Мэй уже осознала свою вину, – заговорил он с мужчиной. – Я тоже так думаю. Еще немного закрепим результат, и она сможет кончить. Бетти не могла ни шевелиться, ни заставить веки чуть-чуть спуститься со лба. Она была в шоке. Поэтому именно Джагхед оторвал ее с места, оттаскивая в другой конец зала. То, что в разных частях зала кто-то кого-то порол, или связывал, уже не вызывало у нее удивления. – Как тебе? – Джагхед подвел ее к стойке с напитками и протянул… сок. – Что это такое было? – ответила вопросом Бетти, залпом опустошая стакан сока, и хватая с подноса шампанское, тут же перехваченное и возвращенное назад Джагхедом. – Это Пол и Мэй. Замечательная пара. У них двое прекрасных детишек. – Ты издеваешься надо мной?! – зашипела Бетти, стараясь не привлекать к себе внимания. – Как можно собственную жену, мать твоих детей, приволочь сюда, раздеть, подвесить, и позволять всем подряд касаться ее?! Унижать?! – Заметь, я не тронул ее и пальцем. И это такое наказание. Она заслужила, – Джагхед с аппетитом погрузил в рот канапе. – Бетти, здесь не делается ничего без согласия. – Хочешь сказать, что она добровольно здесь? – сощурилась девушка, испытывающе глядя на мужчину рядом. – Естественно. Она доверяет Полу. Если для тебя такой вид наказаний неприемлем, тебе нечего бояться. – Конечно же неприемлем! – Значит, ты все-таки готова к обсуждению правил? Бетти уже открыла рот чтобы заговорить, но ее прервал заливистый громкий голос: – Форсайт Джонс! Давненько не видела тебя у нас в гостях! Это была очевидно богатая и желающая быть в центре внимания красивая девушка со стройной фигурой. Такие стервы как она, с типичным образом королевы, как правило манипулируют всеми, и убивают доброту вокруг себя. У неё были густые длинные вьющиеся имбирно-рыжие волосы, тёмно-карие глаза и бледная кожа. И, конечно же, в довершение образа, пухлые губы, покрытые красной помадой. Джонс и она коснулись друг о друга щеками, изображая приветственный поцелуй. – Шерил, позволь представить, Элизабет Купер. Бетти, это Шерил Блоссом, создатель, идейный вдохновитель и организатор сегодняшнего вечера, как и многих других. – Как Вам у нас? – плотно сжала губы Шерил, сжимая ладонь Бетти в рукопожатии чуть сильнее необходимого. – Элизабет только начинает познавать наш мир. И я подумал, что нет ничего лучше начать с твоего творения. Шерил расплылась в широкой улыбке, оголяя белоснежные ровные зубки. – Может, подыщем тебе сабу по-опытнее? – Не сейчас, где-нибудь через месяца два может. У Бетти шла кругом голова. Мало того, она еще слышала стоны Мэй за спиной, так еще Джонс заявил, что через два месяца обзаведется новой "нижней"? Кажется, это чувство знакомо ей. Ревность. – Уйдем отсюда? Бетти вцепилась в рукав куртки Джагхеда совершенно неожиданно для себя. Он удивленно посмотрел на ее молящие большие глаза, и не смог отказать. – Конечно. Дождавшись, когда Джагхед попрощается со всеми знакомыми, Бетти вперед него вылетела на улицу. И не дожидаясь приглашения, села в машину. – Где ты живешь? – Отвези меня к офису. У меня там машина. – Я отвезу тебя домой… – Нет, Джагхед, – строго отчеканила девушка, буравя его глазами, – ты отвезешь меня туда, откуда забрал. Сказать что Джонс охренел, не сказать ничего. Выражение его лица говорило само за себя, что он не привык, чтобы с ним так разговаривали. К удивлению, спорить он не стал, и молча завел машину. Звенящая тишина сопровождала их больше половины пути, пока Бетти не выдержала, и продолжая следить за проплывающими за окном улицами, заговорила: – То есть тебе нравится причинять боль? Унижать? Джагхед прикрыл глаза, и улыбнулся. Но когда открыл их вновь, был снова абсолютно спокоен и сдержан. – Вообще, почти каждую боль можно превратить в удовольствие. Главное, знать меру, уметь распределить ее во времени и правильно дозировать интенсивность. Это к слову. Но я не испытываю удовольствие от боли подчиненной. Я не садист. Я доминант. – Не вижу разницы. – Я испытываю удовольствие от полного контроля. От того, что партнерша полностью подчиняется моей воле и получает взамен награду. Наслаждение. Бетти закатила глаза и прыснула. – И от того, что расширяю горизонты чувственности и сексуальности таким непосвященным, как тебе. Девушка вспыхнула багровым румянцем и распахнула рот от подобной наглости. Но впереди показался офис с парковкой, и Бетти решила не продолжать этот разговор. Машина еще не успела полностью остановиться, как она уже выскочила на воздух, жадно глотая его ртом. Почему-то хотелось плакать и выть в голос. – Бетти! Он стоял за ее спиной, с тревогой вглядываясь в бледное девичье лицо. – Что ты хочешь от меня? – с отчаянием Бетти развернулась к нему, из последних сил держа себя в руках. – Я не знаю что тебе сказать... – Есть вещи, на которые мне не требуется согласие. Он в один момент оказался прямо перед ней, пустив руку вдоль плеча под волосы на затылок, привлекая к своим горячим губам. Бетти от неожиданности с шумом опустошила легкие, прежде чем погрузиться в дикий поцелуй. Мужские губы не знали пощады, сминая собой нежные женские, покусывая. Язык хозяйничал во рту Бетти как у себя дома, а руки все сильнее вжимали ее стан в тело Джонса. Кровь вскипела в венах мгновенно, пульсируя внизу живота, голове и во всем теле словно сумасшедшая. А руки будто плети висели вдоль уже слившихся тел. Глаза Бетти были закрыты, и она не сразу от бушевавших внутри чувств почувствовала пустоту. Распахнув ресницы, она увидела перед собой сметенное лицо Джагхеда, с некой тревогой смотрящего на нее. – Я даю тебе три дня. И я думаю, ты знаешь, какой ответ должен быть.