Requiem aeternam dona eis, Domine

Agnus dei… Тому, или тому, что от него осталось, очень хотелось свернуться вокруг бездыханного тела Питера клубком, обнять его собой, рыдать. Отдать ему свою никчёмную жизнь и умереть. Agnus dei… Потому что Питер не заслужил. Qui tollis peccata mundi. И Питер сам это знал. Miserere… Понимал, что жертва не стоит того, но всё же принёс её, потому что не мог иначе. Miserere nobis. И теперь Тому хотелось вцепиться в него, умоляя вернуться, как он когда-то давно, словно годы назад, цеплялся за труп другого своего возлюбленного в одинокой лодке у берегов Сан-Ремо. Dona nobis pacem. Том встал с койки, с отвращением смотря на мокрые пятна собственных слёз на спине у Питера. Ему казалось, что он осквернил этого человека своими слезами. Ему казалось, что он осквернил бы этого человека своими объятиями, одним даже сравнением с кем-то другим. Ему хотелось, чтобы Питер лежал в церкви, такой же, словно бы ещё живой, а дети пели «Аве Мария!» под звуки клавесина. Ему хотелось пойти и помолиться этим мощам, потому что Питер заслуживал числиться среди святых мучеников. Agnus dei… Жаль, что Том не верил в бога. Agnus dei… Перед уходом он, беспрестанно извиняясь мысленно, перевернул Питера на спину и сложил его руки на груди. Miserere nobis, Dona nobis pacem! Хотелось взять ту же удавку и повеситься, но даже это было бы оскорблением памяти Питера. Amen.