Под ответственность Чимина

      Уже давно усвоено, что, если живёшь в одном общежитии с кучей парней, попадаешь в глупые ситуации практически каждый день. Так или иначе, да что-нибудь произойдёт. А если намечается вечер с алкоголем, то жди кучу новых постыдных историй о том, что кто-то что-то натворил. Особенно, если на этой домашней вечеринке кто-нибудь даст алкоголь Тэхёну. Проверено не раз и Чимин со стопроцентной уверенностью мог утверждать: если кто-то умудрится уговорить ТэТэ выпить, то уровень веселья всегда повышался на столько процентов, сколько градусов в той бутылке, которая оказывалась в руках у Кима. За этим всегда было забавно наблюдать, но, к сожалению, такие моменты были очень редки — Тэхён не любил злоупотреблять. Впрочем, он просто был порядочным молодым человеком, и в конце концов, не за это любили его остальные участники группы.       Да и обычно он всё-таки сам вызывался, и никто не требовал от него обязательного присутствия. Как, например, в этот вечер, когда Чимин, Джин и Намджун решили втроём выпить за чудесно прошедшие недели промоушена, и отдохнуть в первый законный выходной.       Конечно, было понятно, что трезвым Тэхён не уйдёт, и ещё сто раз успеет насмешить ребят, прежде, чем его отправят в комнату отсыпаться. Но кто же знал, что в этот раз ситуация наберёт обороты и выйдет за границы контроля?       Сидя сейчас возле Тэхёна, Чимин удивлённо хлопал глазами и пытался решить, как правильнее будет поступить с неугомонным другом, который после реплики Чима, что тот его не любит, сообщил всем присутствующим, что Пак — самый лучший человек на свете, которого он знает, и поэтому его невозможно не любить. А потом, сделав глубокий вздох, разразился тирадой, что несмотря на многочисленные положительные качества Чимина, сердце Тэхёна всецело принадлежит другому человеку, чьё имя звучало как «Юнги», а фамилия, как «Мин». Впрочем, не только сердце, но и остальные внутренности, вместе с конечностями, головой и туловищем. Слушать подобное откровение было очень неловко.       Спустя пятнадцать минут, когда уставший Тэхён ненадолго замолчал, сонно облокотившись на спинку кресла, воцарилась напряжённая тишина. Однако, она не продлилась долго, так как всё это время молчавший Джин перестал сдерживаться и разразился безумным смехом. Он попытался утереть выступившие слёзы и весело взглянул на Чимина, который сидел в глубокой задумчивости.       – Ну парень. – Произнёс он, продолжая глупо хихикать. – Это исключительно под твою ответственность.       – Это ещё с чего вдруг? – не понял Чим.       – Всё просто, – начал объяснять Сокджин и Намджун согласно закивал головой, – ты его сегодня споил, и ты его вынудил признаться в своих чувствах. А значит тебе и отвечать за бедняжку ТэТэ.       – Разве мы не сделаем вид, что ничего не было, чтобы Тэхён не чувствовал себя униженным? – попытался выкрутиться Чимин, но лидер его перебил:       – Не-а, так дело не пойдёт. Ты должен ему помочь.       – Да как я помогу?       – В первую очередь отведи его к себе в комнату и уложи спать. А там поутру можешь обсудить с ним детали, – подсказал Джин и Чимину ничего не осталось, как принять свою учесть.       Впрочем, дотащить Тэхёна до комнаты не составило особого труда, так как парень ещё был более-менее в сознании и мог самостоятельно передвигаться. Чимин порадовался, что не ему досталось задание убираться в комнате хёна, и он поспешил ретироваться с полупьяным телом как можно скорее. Однако напоследок ему ещё несколько раз пришлось услышать от них, что он должен нести ответственность, и сейчас пребывал не в лучшем расположении духа.       В конце концов, с какой стати он должен лезть в чужие отношения? Разве Тэхён самостоятельно не должен разбираться со своими чувствами к Юнги? И что это хёны хотели ему сказать? Что они не против того, чтобы эта парочка была вместе? Или наоборот, он должен вправить Тэхёну мозги? Короче, ситуация в любом случае складывалась не из приятных. Вдобавок, это же Юнги! Не Хосок и даже не Чонгук (хотя, конечно, хорошо, что не Чонгук, но он сейчас не об этом!), а, чёрт возьми, Юнги! Как с ним можно говорить о таких вещах? Хён вообще в курсе, что к нему могут испытывать такие сильные чувства? Он сам когда-нибудь кого-нибудь любил? Он же ничего не рассказывал о своих личных сердечных переживаниях, откуда тогда Чимину знать, как к нему подступиться? Почему он вообще должен быть свахой этим двоим?       Из-за подобных размышлений начала болеть голова и Чимин постарался на время отвлечься. Тем более, что они наконец-то подошли к комнате Тэхёна и парень чуть не свалился на пол, когда заходил в помещение и споткнулся в темноте о свой рюкзак. Чиму пришлось помогать ему добраться до кровати. Настроение Тэ было приподнятым, но ноги совсем не держали. Он упал на кровать и не желал подниматься, чтобы снять с себя одежду, в которой он выходил сегодня на улицу. Однако Чимин был непреклонен, поэтому он вынудил Тэхёна приподняться, чтобы стянуть с него свитер. И всё бы ничего, да только голова Тэ застряла в горловине и он, истратив все свои силы на попытки высвободиться, повалился обратно на кровать, утянув за собой Чимина. Тот тихо выругался.       – Ты просто ужасен, ТэТэ, – обратился парень к другу. Тэхён пьяно улыбнулся:       – А ты меня споил.       – Никто не заставлял тебя пить, – возмутился Чимин, но всё-таки на некоторое время притих, пока пытался подняться и стащить до конца свитер с парня. Тот продолжал валяться на кровати, не обращая внимания на попытки Чима ему помочь.       – Господи, хотя бы сделай вид, что стараешься, – снова он обратился к Тэ, расстёгивая его рубашку.       Ким приподнял голову, пытаясь пьяным взором различить на рубашке пуговицы, и повалился обратно.       – Оставь её в покое.       – Ты не можешь в ней спать, это же Гуччи.       – Оставь меня и Гуччи в покое.       – Глупый, – Чимин уселся сверху на Тэхёна и потянулся к верхним пуговицам, – ты мне ещё завтра спасибо скажешь.       – Слезь с меня! – тут же воспротивился такому поведению Тэхён, но Пак даже не двинулся с места. – Это же домогательство!       – Вау, ты даже можешь произнести такие слова в подобном состоянии. Делаешь успехи, ТэТэ.       – Тебе придётся нести за всё ответственность, Чимин, – грозно произнёс Тэхён и парня в очередной раз передёрнуло от слова «ответственность». Нет, ну сколько уже можно его травить? – За все твои поступки!       – И что же я такого ужасного натворил? – передразнил его Чимин, продолжая расстёгивать пуговицы на рубашке.       – Споил меня! И… И… – Тэхён замолчал, пытаясь вспомнить, что же ещё такого совершил Чим. Взгляд опустился на пальцы друга. – И вот это вот! Хватит меня раздевать!       – Мне одежду твою жалко, болван, – не сдержался парень, – она же денег стоит!       – Сам ты… – Тэхёну становилось всё труднее говорить связно, однако громкость голоса он так и не понизил. – И вообще. Неси ответственность! За всё!       – Ай, да иди ты…       Внезапно кто-то постучался в дверь и в комнату вошли. Чимин обернулся на звук и с удивлением посмотрел на Юнги.       – О, ты уже дома, хён… – начал он и вдруг осёкся.       Потому что осознал, что он сидит на Тэхёне.       Потому что понял, что всё ещё раздевает его.       Потому что вспомнил их разговор об отношениях между этой парочкой.       Потому что пьяный Тэ до сих пор махал руками и причитал:       – Ты должен будешь нести ответственность за свои поступки! Неси ответственность, Чимин! Как взрослый человек!       Сказать, что картина была очень необычная, это ничего не сказать.       Юнги замер на пороге и по его широко раскрытым глазам было видно, что он очень удивлён происходящим. Чим попытался снять напряжённую обстановку:       – Выглядит странно, да? – он весело улыбнулся, как бы пытаясь вовлечь Юнги в необычную комическую (как ему казалось) ситуацию, но хён не отреагировал на его улыбку. Взгляд его обратился к лежащему Тэ.       – Он что, пьян? – только и спросил он. Чимину стало не по себе.       – Есть немного, – осторожно ответил парень.       Тэхён под ним громко вздохнул, растеряв остатки энергии, и почему-то Паку стало страшно смотреть в глаза Юнги. Казалось, что за его спиной резко похолодало.       – Тогда я с ним завтра поговорю, – голос Мина кинжалами впивался в позвоночник Чимина, и парень так и не решился повернуться лицом к хёну ещё раз, боясь, что от взгляда на него он просто окаменеет. Наконец-то раздался звук закрывшейся двери и в комнате снова остались они вдвоём.       Чимин перевёл дыхание.       – Ну и попадёт же завтра от Юнги, – задумчиво произнёс он, и тут Тэхён опять заговорил:       – Юнги-хён самый лучший человек на свете, Чимин, если он на тебя зол, значит, это твоя вина.       – А кто сказал, что он зол на меня? – усмехнулся тот и попытался стянуть несчастную рубашку с Тэ. – Он будет зол на тебя.       – Я ничего не делал, – отозвался Тэхён, – я просто его люблю. Слышишь меня, Чимин? Я люблю Юнги-хёна!       – Да, я понял.       – Я его просто обожаю!       – Хорошо, можешь не продолжать…       – Я очень сильно люблю Мин Юнги! – практически закричал Тэ и снова затих.       – Боже, Тэхён, ты просто ужасен, – простонал Чимин и поспешил слезть с друга. Тот остался лежать с закрытыми глазами. До Чима вдруг дошло, что парень заснул. – Ты ещё хуже, чем просто ужасен, Тэ!       Он постарался закинуть ноги Тэхёна на кровать и накрыл его сверху халатом, чтобы друг не окоченел ночью, а затем поспешил к себе в комнату. И ещё долго в его голове вертелось воспоминание о том, как взгляд Юнги прожигал его, когда он застал их двоих на постели Тэ.

***

      Следующее утро выдалось тяжёлым. Чимин еле заставил себя открыть глаза и встать с кровати. Его жутко мучила жажда и он еле добрался до кухни, спросонья влетев в дверной косяк, чем очень позабавил Джина, который уже готовил завтрак. Пока Чим пил воду из большого стакана, хён с любопытством его рассматривал, а затем, когда тот наконец-то оставил чайник в покое, спросил:       – Как прошло всё с Тэ?       – Ничего особенного, – отозвался Чимин, тяжело дыша, – разве что Юнги завалился к нему в комнату, пока я сидел на ТэТэ сверху и раздевал его.       – Ты делал что, прости?.. – Брови Джина поползли вверх. – Чимин, ты не говорил, что у тебя особые чувства к Тэхёну.       – Хён, ты дурак! – Чимин почувствовал, как краснеет. – Я просто помогал ему переодеться!       – Оу, – понимающе кивнул Джин. А затем снова удивлённо посмотрел на него: – Погоди! Ты сказал, что к нему зашёл вечером Юнги?       – Ну да! – Чим снова вздохнул. Кажется, у Джина после пьянки всё ещё плохо работал мозг, поэтому он не мог осознать информацию с первого раза.       – Оу, это хреново, – неожиданно произнёс хён и Чим с изумлением уставился на него: обычно Джин позволял себе ругаться в исключительных случаях, когда его либо припекало, или когда что-то шло абсолютно не по плану. – Теперь потребуется время им восстановить общение.       – Это ты сейчас о чём? – не понял Чим, но тут вдруг на кухню зашёл Тэхён.       С первого взгляда стало понятно, что парню нехорошо. Чимин снова потянулся за чайником, пока Джин пошёл помогать Тэ усесться на стул. Лицо Кима было практически зелёным и ему было сложно говорить. Чимин протянул ему стакан с водой.       – Мда, Тэхён, ты вчера маленько перепил, – констатировал Джин, рассматривая несчастное еле живое создание. – По-хорошему, сегодня тебе надо отоспаться.       – Мы должны были с Юнги-хёном съездить в студию, – удивительно было, что парень вообще мог говорить, и даже что-то вразумительное. – Я обещал.       – Боюсь, ты не сможешь выйти из квартиры, – попытался намекнуть ему Джин, – да и потом, Юнги, думаю, поймёт твою ситуацию. Он ведь знает, что ты вчера с нами был.       – Знает? – Тэхён удивлённо уставился на Джина. – Откуда?       – Так, – старший хмыкнул, разглядывая лицо Тэ. Глаза его хитро сузились: – Ты помнишь, что вчера было, Тэ?       Затянувшееся молчание и смущённый взгляд Кима был ему ответом. До Чимина начало доходить.       – Вот блин, – только и произнёс он, и почувствовал, как ему самому становится нехорошо.       Внезапно в коридоре послышались шаги и Паку вдруг отчётливо стало понятно, что он не хочет сегодня больше никого видеть. Особенно человека, чьё «имя звучит, как “Юнги”, а фамилия, как “Мин”». У него побежали мурашки по телу, когда шаги приблизились к кухне и в помещение зашёл… Намджун.       – Всем привет, – поздоровался лидер с ребятами, и Чимин почувствовал, как у него отлегло от сердца.       И тут следом за Намджуном зашёл Юнги.       По спине у Чимина потёк холодный пот. Ему хватило одного быстрого взгляда на лицо Мина, чтобы понять, что тот не в духе. Абсолютно. Совершенно. И поэтому с ним лучше не общаться и как можно скорее сбежать в свою комнату. К сожалению, оставалась ещё одна деталь.       – Юнги-хён, – взгляд Тэхёна обратился к рэперу, который очень медленно (и Чимин был даже уверен, что позвонки в шейном отделе у него в этот момент заскрипели) повернулся в его сторону, – ты не против, если я останусь сегодня дома и не поеду с тобой? Мне нехорошо.       – В самом деле? – на лице Юнги не дрогнул ни один мускул.       – Да, я себя плохо чувствую, – Чимин был готов расплакаться при виде несчастного Тэхёна, который понятия не имел, что сейчас творилось в голове у Мина. Какая ужасная несправедливость! И как же отвратительно, что Пак в этом тоже замешан! Джин-хён был прав: всё было очень хреново.       – Зато вчера тебе было хорошо, не так ли? – казалось, что после этих слов не то, что все присутствующие люди замерли, даже воздух сделал паузу и само время остановилось, боясь двинуться с места. Все искоса глянули на Юнги.       – О… ну я… – щёки Тэхёна начали краснеть. Он вдруг запнулся, часто заморгал и совсем сник, осознав, что хён на него почему-то зол.       Тишину снова нарушил сам Юнги:       – Не бери в голову, – он достал из холодильника бутылку воды и развернулся к выходу, – я сам съезжу в студию. Мне помощь не нужна.       С этими словами он покинул кухню.       – Так, – спустя пару секунд, когда напряжённая атмосфера сменилась на более-менее непринуждённую, обратился к остальным Намджун, – кто-нибудь мне наконец расскажет, что произошло?       Джин грустно вздохнул.

***

      Весь день бедный Тэхён не находил себе места. Чимину пришлось рассказать ему о событиях прошлого вечера и из-за этого парень впал в уныние, из которого не смогло вывести его даже лекарство, которое Джин нашёл, чтобы помочь справиться Тэ с похмельем. Увы, от сердечной раны таблеток у них в квартире не было.       И почему-то в очередной раз все стрелки перевели на Пака, и он оказался ответственным за состояние Тэхёна и должен был морально поддерживать друга. Глубоко в душе Чимин подозревал, что у хёнов был давно разработанный план, который они пытались воплотить в жизнь, и им срочно пришлось прибегнуть к помощи Чима (которого, вообще-то, даже не спросили, хочет ли он вникать в подобные интриги), чтобы всё прошло гладко. Однако, даже он не сумел им помочь в их деле. И, несмотря на то, что он стал жертвой чужих манипуляций, Чимин чувствовал свою вину, и от этого ему хотелось себя ударить за слабоволие. В конце концов, это вообще было не его дело, почему его заставляли лезть в чужие отношения?       Однако, негодовать долго он не мог, так как при виде Тэхёна, который горестно скролил свою ленту новостей в телефоне, у Чимина сжималось сердце.       Ближе к вечеру Ким пришёл в себя и сумел даже пообедать, сменив зеленоватый оттенок кожи на свой собственный. К сожалению, глаза у него оставались печальными.       – Юнги-хён не отвечает на мои сообщения, – произнёс парень, когда Чимин зашёл к нему в комнату, чтобы удостовериться, что другу больше не грозит смерть от алкогольного отравления.       – Наверное, он просто занят, – попытался успокоить Тэхёна Чим, хотя, конечно, всё это было пустыми словами.       Ким печально вздохнул:       – Неужели я так ужасно себя вёл вчера вечером? Я что-то сказал ему?       – Ты вообще не в состоянии был говорить, ТэТэ. Я же объяснил, что ты просто был пьян.       – Но ведь что-то его расстроило, – Тэхён нахмурился, словно пытаясь что-нибудь припомнить, – может, он приходил позже?       – Не, я уверен на сто процентов, что он сразу ушёл к себе и больше не выходил из комнаты, – задумчиво произнёс Чимин. Ему ужасно не хотелось рассказывать, почему он так считает, потому что не решился в подробностях рассказать Тэ о том, что увидел Юнги в его комнате. Однако сейчас, прокручивая прошедшие события, он начал замечать логику в действиях хёна. По крайне мере, всё становилось понятным, если Мин… Если он…       – Хм! – как-то уж чересчур громко произнёс он и вдруг поднялся на ноги. – Извини, ТэТэ, мне надо доделать кое-какие дела…       С этими словами он покинул комнату друга и направился на поиски нужного человека. Двух. Хотя нет, можно и одного. К его счастью судьба подкинула ему встречу с Намджуном, который как раз выходил из ванной комнаты. Хён удивлённо посмотрел на него, когда Чимин поравнялся с ним, а потом предложил поговорить у себя в комнате.       – Джин сказал, что Юнги ему отписался, – произнёс лидер, когда они заходили в помещение. – Вроде собирается через полчаса приехать домой.       – Круто. Просто замечательно, – Чимин нервно переступил с ноги на ногу.       – Уже решил, что ему скажешь? – казалось, Намджун специально распаляет Пака, чтобы тот наконец-то высказал свои мысли. Чимин сделал глубокий вздох:       – Почему я должен это делать?       – Мы подумали, что ты будешь лучшим вариантом, – Намджун смущённо улыбнулся, словно извиняясь за причинённые неудобства.       – «Мы»? Так всё-таки вы с Джином действительно специально всё распланировали?! – Чимин был в шоке.       – Не совсем, – попытался успокоить его лидер. – Изначально плана не было. У нас с Джином просто были кое-какие догадки, но благодаря тебе Тэхён наконец-то признался в своих чувствах к Юнги, и в результате мы решили попросить у тебя помощи.       – Попросить?!       – Окей, это было грубое принуждение. Но у нас не имелось другого выбора, – Намджун вздохнул. – И ведь действительно оставалось дело за малым. Ты бы поговорил с Тэ, он бы поговорил с Юнги, и всё закончилось замечательно.       – Никогда бы не подумал, что вы такое предпримите, – Чим ошарашенно смотрел на хёна. – И откуда у вас такая уверенность была, что всё закончится хорошо? Разве Юнги говорил, что ему нравится Тэхён?       – Ну не прямым текстом, но он разговаривал с Джином, а тот уже сам додумался, – объяснил Джун, и Чимин вконец впал в ступор: он вообще понятия не имел, что творится у них в группе. И сейчас новая информация никак не хотела укладываться в его бедную голову.       – Почему вы сами не хотели поговорить с Тэхёном? – спросил он, словно пытаясь оттянуть тот момент, когда ему придётся принять решение.       – А разве не очевидно? – Намджун пожал плечами, – Тэхён доверяет тебе и только ты мог ему помочь.       На этот раз Чимин окончательно сник. Всё, что говорил хён, было слишком похоже на правду. Скорее всего он действительно был единственным человеком, который мог помочь Тэхёну. Ему вдруг стало совестно.       – Говоришь, Юнги скоро вернётся?       – Ага, – Намджун весело улыбнулся, – хочешь помочь?       Чимин усмехнулся:       – Конечно!

***

      Правда, смелости у него немного поубавилось, когда он услышал, как открывается входная дверь и где-то вдалеке звучат тихие шаги. Однако деваться было уже некуда, Чимин уже взял на себя ответственность (в десять тысяч первый раз) и отправился на кухню, где Юнги ставил завариваться себе кофе. Он весело поприветствовал хёна и отметил про себя, что настроение Мина всё такое же хмурое и работа в студии не сильно помогла ему восстановить душевное равновесие.       – Как дела, хён? – бодро спросил Чим, вставая рядом с Юнги и разглядывая его лицо. Тот устало вздохнул:       – Бывало и лучше.       – Выглядишь так, словно не спал всю ночь, а потом весь день работал на стройке.       – Зато ты выглядишь замечательно, – почти на автопилоте отозвался рэпер и Чимин мысленно покачал головой, понимая, что хён совсем подавлен.       – Тэхён наконец-то тоже стал хорошо себя чувствовать, – осторожно начал он, следя за тем, как Юнги наливает себе в чашку горячий напиток. – Теперь даже стал выглядеть как прежний Ким Тэхён.       – Отлично, – отозвался тот, не поднимая головы.       – Знаешь, вчера вечером он ведь действительно очень серьёзно напился, – Чимин не собирался отступать. – И я чувствую свою вину, потому что в какой-то степени сам его и споил.       – Вот оно как.       – Из-за этого он был достаточно откровенен, чтобы нам всем поведать о своих чувствах.       – Хм.       – Особенно мне.       Взгляд Чимина внимательно следил за выражением лица Юнги и наконец-то он заметил, как хён нахмурился, когда услышал его слова.       – Зачем ты мне это говоришь?       – Мне кажется, вам надо поговорить.       – Для чего? – Юнги устало потёр свои глаза. Он уселся за стол, сделал маленький глоток кофе и расслабленно вздохнул. Буквально на пару секунд он сумел забыть о своих проблемах, пока напротив него не уселся Чимин.       – Я не знаю, что там между вами происходило до этого, хён, но вам пора прекратить, – Пак совершенно не обращал внимания на недовольный взгляд Юнги.       – Вот как.       – Пора посмотреть правде в глаза.       – Какой правде?       Чимин вздохнул, не в силах понять, это Юнги такой тормоз, или он выбрал неправильное направление диалога. Он попытался исправиться:       – Знаешь, я вчера ведь был с Тэ.       – Я помню, – что-то во взгляде Юнги заставило задуматься Чимина, а не стоит ли ему сейчас подняться со стула и со всех сил понестись к себе в комнату? Но он постарался взять себя в руки.       – Да, и Тэхён всё никак не мог успокоиться, – начал он объяснять, стараясь не смотреть в лицо Мина. – Он был чересчур возбуждён, энергия лилась потоком. Он был очень активным…       – Да что ты…       – …и я не сразу смог от него уйти. Тэхён просто не давал мне покоя! Я впервые видел его в таком состоянии, это было так необычно. Даже немного страшно. А тут ещё ты пришёл… Короче, я настоятельно прошу тебя с ним поговорить, хён.       – Я не понимаю, о чём ты говоришь, Чимин. Зачем мне с ним говорить после того, что ты мне тут рассказал? – Юнги непонимающе уставился на него.       – Да потому что, – Пак сделал небольшую паузу, наслаждаясь моментом, – всё то время, пока я был с ним, он мне талдычил о своей огромной любви к тебе!       В последующую минуту Чимин смог лицезреть, как каменная маска на лице хёна даёт трещину и вскрывается изнутри прорывающимися наружу эмоциями. И эта метаморфоза его очень позабавила.       Юнги удивлённо уставился на него, часто моргая. Казалось, что он хотел опровергнуть слова Чимина, но запнулся и растерял все силы, чтобы сопротивляться внешнему раздражителю. Примерно на секунду перед Чимином предстал растерянный и напуганный Мин Юнги, которого он не видел вот уже многие месяцы. Хён снова постарался взять себя в руки и привести свои нервы в порядок, но потрясение оказалось слишком огромным, чтобы он смог снова натянуть на себя маску равнодушия. Чим не сдержал смешок, когда увидел смущение на лице Мина.       – Чимин, ты… – Юнги попытался выругаться, но тут вдруг губы его дрогнули в улыбке, и он замолчал, глубоко дыша.       – Что я? – Пак был жутко доволен собой.       – Сволочь ты! – Рэпер всё ещё пытался вести себя сурово, но никак не мог совладать с внезапно обрушившимися на него чувствами. – Чёрт, я думал, что ты мне тут рассказываешь про свои отношения с Тэ!       – Чего? – Чимин уставился на него, не понимая, с чего вдруг хён пришёл к такому выводу. Но решив не заморачиваться над этим вопросом, просто коротко и по существу объяснил, что Юнги неправ: – Хён, ты дурак!       – А кто мне тут втирал про возбуждённого Тэхёна, который не давал спать?       Пак вознегодовал:       – Хён! Да ты извращенец!       – Да ведь ты сам!.. Ай, да плевать! – Юнги махнул рукой, снова переводя дыхание. На пару секунд они замерли, разглядывая друг друга.       Наконец Чимин не сдержался и рассмеялся:       – Ты выглядишь так глупо, хён.       – Да пошёл ты… – несмотря на слова Юнги, голос его утратил злобные нотки. Парень наконец-то позволил себе улыбнуться. – Чувствую себя также.       – Между прочим, Тэхён, наверное, не спит и ждёт сообщения от тебя, – напомнил Чимин. – Может, ответишь ему? Или сходишь к нему?       – Без тебя разберусь, – Мин снова стал серьёзным, – а ты лучше не лезь.       – Ну хоть будете меня держать в курсе своих дел?       – Ещё чего!       Чимин грустно вздохнул.       Впрочем, он не долго расстраивался, так как через час, когда Чим решил зайти к Тэхёну перед сном, ему удалось застать достаточно любопытную картину, чтобы увериться, что Юнги решил помириться с Тэ.       – Ох, Чимин! – Тэхён резко подскочил на кровати, поправляя свою пижамную рубашку (и Пак порадовался, что не пришёл позже и на парнях ещё было несколько слоёв одежды). – Ты что-то хотел?       – Ничего особенного, только пожелать тебе спокойной ночи, – Чимин постарался не рассмеяться в голос, видя раскрасневшегося Тэ и довольное до жути лицо Юнги, который тыльной стороной ладони вытирал свои губы. – Но вижу, что тебе уже желают.       – Иди к чёрту, Чимин, – машинально отозвался Мин, усаживаясь поудобнее рядом с Тэхёном. Рэпер улыбался во все тридцать два зуба.       – Ладно-ладно, не буду больше мешать, – примирительно ответил тот и вышел из комнаты.       Однако через пару секунд влетел обратно, в очередной раз успев застать врасплох парочку.       – Чимин! – Юнги начинал терять терпение. – Что ты делаешь?       – Разве не понятно? Пытаюсь рассмотреть всё в подробностях! – Пак весело рассмеялся. – Вам бы дверь что ли запереть, а то мало ли кто вас застукает.       – Убирайся вон, пока я тебя чем-нибудь не огрел, – до Чима вдруг дошло, что Юнги не злится, а просто жутко смущён, что у них объявился свидетель. Хён удивлял его всё больше и больше.       – Хорошо, я ухожу! – произнёс парень и снова вышел за дверь — на этот раз окончательно.       Когда он уже сделал пару шагов в сторону своей комнаты, за спиной послышался звук запираемого замка в двери Тэ, и Чимин улыбнулся своим мыслям. На этот раз парочку никто не смог бы побеспокоить. Хотелось сразу пойти к Намджуну и Джину и рассказать о том, как всё прошло, но парню пришла в голову идея приберечь эту историю до следующего дня: маленькое наказание хёнам, которые так жестоко воспользовались его наивностью. Чимин был очень доволен собой.       «К старости можно было бы стать профессиональной свахой», – подумал он, заваливаясь в кровать. Идея была замечательной. Впрочем, ему сейчас всё казалось замечательным. И очень хотелось, чтобы этот настрой продержался как можно дольше.