Идеальные

У Билла мягкие губы и мятный вкус языка, отчего целовать его становится невыносимо холодно и сладко. Он вечно щерится, таскает с собой в левом кармане куртки мятные крошечные леденцы, которые раскусывает с громким хрустом и довольным видом. Дипперу не нравится этот запах: какой-то едкий, колкий, может пробивать до слез. Резкий привкус ментола, как привкус металла в крови. Немного тошнотворно и совершенно неприятно. Диппер носит свитера, преимущественно оттенками синей краски, как глубокое море или темнота таинственного космоса. Вся их шерсть пропитана запахом мяты, которую он вдыхает из раза в раз, то дурея, то сходя с ума. Чертов Билл, который любит обниматься и кусаться. Хотя внутри Диппера умирают миры, только от соприкосновения его кожи с бледной кожей Билла, он чувствует как вспыхивают сверхновые от сардонических улыбок, от острых клыков и от россыпи зеленых вкраплений на медовой радужке парня, когда его взгляд обращен только к Дипперу. Диппер лежит рядом с Биллом среди одеяла и подушек. Он смотрит на его обнаженную спину, считывая родинки, ямочки, все несовершенства тела, при этом видя произведение мирового искусства. Диппер склоняется к нему, и его отросшие волосы касаются кожи, легко скользят по ней. Его глаза обращены к тому, как напрягаются мышцы. Билл поворачивает голову, пытается разглядеть, но ничего не видит. Дипперу же хотелось сцеловывать все шрамы и засохшие раны, впитать в себя всю боль когда-то принесенную этому телу. Но больше всего Дипперу хотелось треснуть Билла за его мазохизм, но каждый раз был остановлен мыслью о том, что принесет тому только удовольствие. Ублюдок. Билл часто слушает то, как невыносимо долго сетует Диппер над его новыми болячками, когда заклеивает раны пестрыми до смешного канареечного цвета пластырями. Бросает сердитые взгляды, а когда готовит чай на двоих как будто специально забывает положить сахар в его кружку. Кривит губы в победной ухмылке, пьет свой пресный чай и успокаивается. Билл думает, что сделал правильный выбор, потому что никто не стал бы терпеть его ублюдочный характер и тяжёлые взгляды, которыми он награждает всех только за то, что те родились. Не стали бы мириться с его привычками, без которых он жить не может. Но смотрите-ка, почему-то все же родился на свете человек, который сжимает его кровавые руки и целует их, как будто молится и преклоняется перед каким-то божком. Многие крутят пальцем у виска и причитают: — и года вместе не протянут. — один моральный урод, другой кретин. — такие долго не живут. — пидоры спидозные. Диппер видит их, но не слышит. Билл слышит, но не видит. Одному все равно о том, что говорят; другому плевать как выглядит человек — все они на одно лицо. Да и толку от тявкающей шавки? Билл любит обниматься и кусаться. Однажды подходя сзади к Дипперу, он положил подбородок на его кудрявую голову и кусал за волосы, пока ладони сминали свитер на талии. Тогда он единственный и последний раз поднял тему их отношений. Действует по принципу: зачем говорить, если и так все понятно? Но все же говорит. — Почему? — выдыхает мятным запахом. Диппер умный парень. Ему редко что-то нужно объяснять. Идеальный. Малость истеричен, параноидален, труслив, больной, но и-д-е-а-л-ь-н-ы-й. — Не знаю, — кладет ладони поверх его. — Любовь странная вещь. — Жмет плечами. — Будь я романтиком, то сказал бы, что любят вопреки чему-то, а не за что-то. — Но ты не романтик. — Из-за тебя, урода, уже нет. Билл ждет, и Диппер знает это. — С тобой удобно. Билл усмехается и целует макушку Диппера. Идеально.