Зажигалка

Небо серым куполом висело над поражённым корнями Клипота городом. Сквозь рваные облака прорывались пучки солнечного света. Они стремились принести в этот гниющий мир хоть какое-то добро и просветление. Мерзкие эмпузы, тихонько пощёлкивая челюстями, выбирались на открытые участки – поближе к дневному светилу, чтобы насладиться наземным благом — теплом. Откуда-то доносился полувизг, полурёв, не предвещающий ничего хорошего тому, кто встретился лицом к лицу с обладателем этого страшного голоса. Но и этого неясного звука не хватило бы, чтобы взбудоражить округу и заставить время пойти немного быстрее, а сердце биться чаще. Ред-Грейв всегда был таким унылым и мрачным – даже в солнечные дни. Когда первый человек ступил на тогдашние дикие земли и окинул взглядом рыжие холмы, он на выдохе произнёс: «тоска могильная». Вопреки этому поселенцы решили здесь остаться, видимо, хотели дать шанс этому никчёмному кусочку земли. Но если честно, первые жители Ред-Грейва были каменьщиками и они соблазнились гранитом, который валялся здесь буквально под ногами. По воле судьбы тот человек, произнёсший знаменитую фразу, вскоре умер от горячки. Именно с его гранитной могильной плиты, вокруг которой позже образовалось ред-грейвское кладбище, и началось развитие инфраструктуры. Переселенцы были не только наблюдательными, но и отчасти романтиками. Так, путников, которых нелёгкая судьба закинула в окрестности Ред-Грейва, встречала табличка с надписью: «Мы благодарны смерти за рождение». Вот и сейчас город переживает очередную смерть, чтобы затем родиться. Но это всё догадки автора.

***

Утро началось с ругани Нико с грифоном. По всему фургону носились матерные слова, птичьи крики и сине-серый пух. Глядя на эту птицебойню, Неро решил, что сегодня ноги его не будет в фургоне, пока не сведёт на нет всю дурь, накопившуюся за бессонную ночь. Дело в том, что оружейник, как и другие творческие личности, иногда испытывает голод из-за нехватки новых идей. Предыдущая неделя — одна из таких застоев. И теперь на Нико накатила такая волна вдохновения, что девушка ни на мгновение не выпускала из рук железки и инструменты. И всё бы ничего, если бы пик её активности не приходился именно на то время, когда Неро позарез нужен отдых. Конечно, он бы мог наорать на оружейника, доступно объяснить о том, что ночь — не лучшее время для громыхания и пайки, но девушка привела бы такой весомый аргумент, что по сравнению с ним, просьба охотника — пустой трёп. Всю ночь Неро вертелся на диване и ворчал, словно переполненная дровами буржуйка. Иногда это недовольное бурчание долетало до чуткого слуха Гольдштейн. Это брюзжание старого деда её бесило. Ведь она делом занимается – изобретает «новую чертовски классную штуку, Неро, иди нахуй, потом ещё спасибо скажешь». Шум и грубость были не самым страшным. Куда больше Неро беспокоила вонища, которая стояла на весь фургон, ведь «новая чертовски классная штука, Неро, иди нахуй, потом ещё спасибо скажешь» делается на основе зловонного трофея – части тела или органа демонической твари. Итак, по фургону плавали облачка серы, и бензина, и дерьма. Уж неизвестно, кто и откуда припёр эту гадость Нико, и что из неё хотела сотворить Гольдштейн, но предполагаемый результат, судя по возгласам инженера, должен был оправдать все лишения. Худо или бедно, но Неро смог уснуть только под утро – когда у Нико закончился сеанс общения с музой. Однако не успели исчезнуть звёзды с посиневшего неба, как пришёл Ви, а вместе с ним и Грифон — источник споров, верный белибердоносец, наглец и просто занудная кучка перьев, которая сразу, не успев влететь в фургон, каркнула что-то в адрес дремлющего юноши. Прозвучало нечто подобное: «Вставай, герой, этому миру не хватает потерянных голов и наломанных дров!». Это было последней каплей. Неро накинул плащ поверх футболки и, прихватив Красную королеву, громко кляня всех присутствующих, пулей вылетел из фургона. Едва не сшибленный Ви попытался что-то сказать уходящему охотнику, но не успел – Нико попросила его заткнуться. Прижавшись спиной к дверному косяку, чернокнижник посмотрел на растворяющуюся в дымке утра спину потомка Спарды. — Не лучшее время выбрал, чудик. В такие моменты ему ничего говорить нельзя, — как-то нейтрально, но внутренне переживая за своего друга, проговорила Нико, а затем взяла в зубы сигаретку. Ви вышел из машины и посмотрел вперёд, явно собираясь следовать за взбесившимся Неро. Инженер подскочила к парню и как-то неуверенно постучала указательным пальцем тому по плечу. — Эй, даже не думай. Попадёшь под горячую руку, и всё! Пиши пропало. — Но я должен сказать ему о… — едва успел начать брюнет. — Тш-ш, нет, маг-кое-как. Придержи это до следующего случая, если не хочешь соскабливать мозги с асфальта. Не выспавшийся Неро — дерьмовый Неро, уж поверь мне, — положив руку на грудь, пыталась объяснить девушка. Не выпуская из кольца розовых губ фильтр сигареты, Нико начала шарить по карманам в поисках зажигалки, а затем вернулась в фургон, думая, что она там. Вскоре девушка поняла, что зажигалка утопала вместе с Неро. Гольдштейн разочарованно простонала, чувствуя какую-то обречённость. Конечно, можно было воспользоваться прикуривателем, но тот, к сожалению, уже давно отдал душу преподобному автомеханику-крестителю, а заказать сгоревший элемент она не успела – когда деревья нападают на города, ясно дело, не до всяких прикуривателей. И что уж там кривить душой, за это время Гольдштейн уже серьёзно привыкла к прелестному белокурому мальчику с зажигалкой… Переборов навязчивое желание подымить, изобретательница высунулась на улицу. Солнце уже высоко стояло в пыльном небе. Сделав руку козырьком, Нико попыталась разглядеть хоть что-нибудь на этой залитой рассветными лучами дороге. Свет отскакивал буквально от всего, что не покрывала грязь или копоть. Среди неясных форм и разрушенных домов вытянутым пятном брёл Ви. Над ним беспечно кружился грифон, разрезая крыльями утренний воздух. — Эй, чудик, а ты настырный! Брюнет остановился и, навалившись на трость, посмотрел через плечо на оружейника. — Если уж ты надумал найти этого бешеного и вернуться живым, то забери у него зажигалку! — выкрикнула Гольдштейн, сложив руки рупором. Ви кивнул, а после продолжил идти по дороге. Навряд ли когда-нибудь он послушает кого-то кроме себя. Ближе к полудню лазурное небо затянуло плотной ватой облаков, и в Ред-Грейве стало даже как-кто радостно. Обычно такое ощущение возникает во время поминок давно ушедшего человека. На самом деле найти Неро в полуразрушенном городе не составило особого труда: за юношей стелился след из трупов дьявольской нежити. Разрубленные тушки эмпуз отвратительным месивом валялись на дорогах и тротуарах – из их останков сочилась вязкая, похожая на кровь, жидкость. Первым заметил потомка Спарды Грифон – он обнаружил парня в одной из квартир в высотке. — Наша спящая красавица забралась слишком высоко — ни один принц не доберётся, — выкрикнул пернатый спутник Ви, приземлившись магу на плечо. — Вот как, — приулыбнувшись, изобразив крайнее удивление, спросил волшебник. — Нарезвилась и уснула? — указав тростью на растерзанные Красной королевой тела. Грифон проследил за изящным набалдашником. А затем раздвоённая нижняя челюсть демонической птицы задёргалась. — Может, это глупая затея, Ви? Он не узнает о Данте, и это будет его проблема, а девчонка хотя бы поймёт, что такое чистый воздух. Прикрыв глаза, Ви усмехнулся, а после вытянул руку, чтобы грифон поднял его в воздух. Неуверенно помогая крыльями, фамильяр передвинулся по руке мага и сжал когтистые пальцы вокруг предплечья. — Неужели это страх? — Ви мягко провёл ладонью по отливающим синим шёлком перьям птицы. — Страх? Какой страх? Кто-то боится? Я — точно нет, — переминаясь с лапы на лапу, тараторил грифон. — Вот и прекрасно. Не думаю, что рыцарь, побоявшись высоты, откажется от благодарного взгляда девы. Демоническая птица прыснула, а потом, отклонив голову назад, разразилась диким каркающим воплем. — Тоже мне благородный муж нашёлся! Сам себя еле держишь! Ви недовольно посмотрел на птицу, а после дёрнул рукой, давая Грифону понять, что его дело – лететь, а не нести всякую ерунду. Хлопнув крыльями, пернатый посильнее вцепился в предплечье чернокнижника и потащил его в небеса. И в самом деле… в небеса. Железобетонный небоскрёб подпирал такое же угрюмое, как и он сам, небо, и лишь проплывающая мимо рвань облаков мягко прикасалась к его морщинам и трещинам, оставляя ему на память влажный след. До того, как корни Клипота захватили город, квартиры в этом высотном доме продавались по заоблачным ценам. Но сейчас деньги стали для Ред-Грейва ничем, а былая роскошь — всего лишь декорацией и местом обитания демонической твари. Опустившись на разрушенный балкон, на полу которого виднелся незамысловатый мозаичный узор, Ви бросил взгляд на кружившегося Грифона и кивнул ему. В следующее мгновение лоснящийся шёлк синего пера растворился в воздухе, превратившись в чёрное облако, которое тут же подплыло к руке чернокнижника и выступило на его бледной коже вязью завитков. Ви шагнул в комнату, осторожно обошёл крупный кусок бетона с торчащей, словно кривое ржавое щупальце, арматурой. Угловатая мебель и всевозможные элементы декора гармонировали с белыми стенами, украшенными крупными цветами. С потолка свешивалась люстра – объёмная корзина металлических цветов, плачущих хрустальными слезами. Видимо, квартира ранее принадлежала человеку, который знал и понимал, что такое стиль. В глубине комнаты стоял диван – именно на нём и спал Неро. Противоречивость образа дремлющего полудемона идеально вписывалась в чёрно-белую элегантную сдержанность. Грудная клетка юноши то опускалась, то поднималась, а кулон, который лежал в ложбинке между большими грудными мышцами, бросал блики, как только на одну из граней кристалла падал свет. Чернокнижник залюбовался Неро. Он следил за каждой линией лица юноши, словно художник, тщательно изучающий модель перед тем, как приступить к эскизу. Дрожь белых, почти стеклянных, ресниц потомка Спарды завораживала его. «Он подобен ангелу, самому совершенному – с кровью демона и человека», – промелькнуло в мыслях мага. Сыновья Спарды – метисы, обладающие качествами ангела и демона, немного проигрывают по красоте Неро, который был рождён человеческой женщиной. Всё-таки из всей семьи Неро – наиболее противоречивый. И это прекрасно. Взяв трость посередине, Ви подошёл ближе. Шаг. Ещё один. Никогда Ви так близко не подходил к Неро. И поэтому он волновался – его сердце барабанило, как умалишённое. Удары ощущались настолько сильно, что чернокнижник положил руку на грудь. В такой напряжённый момент мысли Ви начали путаться, завязываться в узлы. У парня закружилась голова, поэтому он поспешил опуститься на диван – возле скрещенных ног парня. Плащ заскрипел о кожу дивана – чернокнижник поморщился. Подавив дрожь, Ви снова посмотрел на потомка Спарды. Его взгляд зацепился за блестящий прямоугольник, торчащий из кармана джинсов Неро. Зажигалка. Зависимость Нико, которую случайно унесла с собой ЕГО зависимость. Осторожно, стараясь не потревожить сон охотника, Ви потянулся дрожащей рукой к зажигалке. Будто боясь себя или своих действий, парень в очередной раз бросил взгляд на белокурого юношу. И вдруг он почувствовал себя вором... Убедившись, что всё в порядке, маг опустил руку – кончики его пальцев коснулись ткани, и Ви ощутил тепло, которое исходило от тела, и холод – от серебристого корпуса зажигалки. Сердце волшебника просилось вон из груди. Лёгкие жгло. А плащ предательски скрипел о кожу дивана. Ещё немного и он бы сошёл с ума. Ви закрыл глаза и, не надавливая и не убирая руку с кармана, с зажигалки, с бедра Неро, пытался собраться с мыслями. Мир на грани исчезновения. Мгновение равносильно вечности. Становится теплее. Ви распахнул глаза и увидел, что поверх его руки лежит рука Неро. Его поймали с поличным. Что ж, вор из мага никакушный. Потомок Спарды схватил парня за руку и «натянул» тело Ви на себя, словно тот был невесомым одеялом. В следующее мгновение маг оказался перед лукавым лазурным взглядом Неро. По лицу волшебника тут же расплылись алые акварельные краски. Он замер. Из оцепенения его вывела механическая рука охотника, которая упала Ви на поясницу. Всё – назад пути нет. Тут Ви начал лихорадочно искать в своей библиотеке разума достойные слова для объяснений, и заметил, что она пуста, а он, следовательно, глуп и немощен. Где тот живописный и острый язык Уильяма Блейка, заменяющий вымысел правдой? С лица Неро не сходила улыбка, потому что чувствовал, как дрожал маг. Ему нравилось доминировать, но абсолютно не хотелось пугать, поэтому юноша осторожно коснулся пальцами бледной щеки волшебника. Оба осознавали абсурдность, интимность и противоречивость ситуации, но упорно молчали. До последнего вздоха, до спазма в теле, до невыносимой истерики где-то внизу живота. Неро положил руку на затылок чернокнижника и принялся ласкать пальцами мягкие, лоснящиеся мистическим блеском локоны Ви. Для него маг — хрустальная ваза, с которой и обходиться нужно соответствующе. Поэтому Неро больше не тянул волшебника на себя, а сам пытался приблизиться к нему, к его губам. И тут – в момент прикосновения, постепенно увядающее тело Ви наполнилось жизнью. Он был готов поклясться, что юноша поделился частью той Силы, которой обладала его душа. Сам того не осознавая, парень накинулся на Неро, точно обезвоженный странник на источник воды. Такая активность приятно удивила Неро, и он теснее прижал к себе чернокнижника. Сердце Ви стучалось в грудную клетку потомка Спарды, оно услышало внутренний рёв бесов и пение ангелов, и узнало в нём что-то своё, родное. Тугой узел, спутавшийся из лоскутов воспоминаний, которые накрыли его с головой, дурманил Ви, заставлял его шептать что-то несуразное о себе, о своём происхождении, о Силе сквозь поцелуй. Но Неро не слышал или не желал слышать. Тяжело дыша и краснея, юноша терзал порозовевшие губы чернокнижника, требуя его заткнуться и просто сделать приятно им обоим. Ведь это мгновение, может быть, последнее. Вскоре простые поцелуи немного наскучили Неро, и он перевернулся на другой бок, увлекая за собой Ви. Кожаный плащ волшебника с протяжным треском шмыгнул по спинке дивана – и этот звук, как гром среди ясного неба, отрезвил обоих. Оказавшись сверху, потомок Спарды встретился с масляными глазами Ви, а затем он резко и густо покраснел. Маг не сразу понял в чём дело, поэтому расторопно закинул ногу на поясницу юноши, надеясь на продолжение. Дело в том, что Ви овладела жажда Силы, которая бурлила в Неро, и ему хотелось ещё больше – окунуться с головой в этот исцеляющий источник. Но охотник не спешил действовать. – Продолжай, – промурлыкал чернокнижник, коснувшись пальцами шеи Неро. – Что с твоими волосами? – чужим голосом спросил охотник. Ви выдержал паузу, абсолютно не понимая, почему Неро задал именно этот вопрос. – А что с ними? – Они белые. Чернокнижник отделил самый длинный локон и оттянул его, чтобы увидеть, что с ним не так. Действительно, волосы побелели. – Твоя... Сила на меня так влияет. Это была правда и Ви очень боялся, что Неро не так его поймёт. Но мальчишке, видимо, были неведомы сложные материи и особенности перекачки энергии, поэтому он счёл это за комплимент. – Может, ты ещё и светиться начнёшь, когда я тебя... – Может и начну, – оборвал его Ви. – Хотелось бы на это посмотреть.

***

Неро долго трудился над чернокнижником. Неизвестно что он хотел получить – удовольствие, чтобы умерить голод, или действительно заставить Ви светиться. К сожалению или к счастью, волшебник так и не озарился сиянием, разве что на его лице появилась приятная усталость и детский румянец. Ближе к вечеру охотник и Ви вернулись к фургону. Нико, истерзанная дурными мыслями и совестью, встретила их на улице. Без всяких слов и пререканий, Неро достал из кармана зажигалку, лихо откинул крышку и нажал на курок, показав жёлто-рыжий язык пламени. Девушка улыбнулась, а после вытянула из пачки сигаретку и подставила её к огню. — Чувак, если ты ещё раз унесёшь её, то пеняй на себя, — выдохнув клуб дыма, проговорила она. — Погоди… — она прищурилась, — что ты такого сделал с Ви, что он поседел!? Неро хитро улыбнулся и посмотрел на носок башмака. Инженер быстро подскочила к магу и подцепила пальчиком платиновый локон, а затем выдала: – Пиздец... Этого просто не может быть. Неро – ты монстр.