Война ненавидет любовь.

Россия пожал плечами. Он не знал, что там будет. Может мина или танк фашистский. Русик взял с собой пару пистолетов и бутерброд. -А давай! Только вот возьми пистолет, а то я же не знаю, куда ты меня ведёшь. Может там уже армия будет.-Россия протянул один из взятых им на столе пистолетов Казахстану. Он принял такой ‘скромный’ подарочек. -Да не бойся! Я тебя уверяю, там нет ничего опасного.- с лёгкой насмешкой говорил Казахстан. Вместе они спускались по лестнице, на которой брат поднялся на второй этаж в окно. Оставшиеся братья и сёстры пытались не выходить из этого ‘дома’, потому что так например вышла Беларусь и позже не вернулась, а уже потом объявили, что напали на неё и по всей видимости захватили. POV Россия Как только мы почти спустились, то я понял, что отец ещё не спит. Его окно было немного приоткрыто и светил не очень приятный свет. Папа бубнил что-то о предательстве, что есть одна вещь и она завершит войну и подарит победу владельцу. Я хотел по-подробнее узнать о такой вещице, но упал. Тут отец быстро закрыл окно и погасил свет. Ну и хорошо, остались не замеченными. Я и брат побежали к лесу, у входа которого было одно жуткое дерево с не очень красивыми ветвями. Казахстан взял меня за руку и мы быстрым шагом направились в глубь. -А мы не заблудимся?-испуганно спросил я, но брат ничего не ответил. Мы сделали ещё пару шагов и, убрав ветки одного дерева, зашли в подобие тайного места. -Смотри! Немец спит!-восторженно, но шёпотом говорил Казахстан. Кажется это один из солдатов Рейха. Я в его руках заметил подобие старинных часов чёрного цвета, что из-за света переливались в розовый и фиолетовый. Просто красивые. Сам же немец был молод и глуп, потому что так не прячутся, чтобы поспать. Либо же он задремал тут случайно. Я быстренько забрал эти часы, стараясь не разбудить его, но не получилось. -Hände hoch! (Руки вверх!)- крикнул он в мою сторону, от чего я немного рассмеялся, ведь он обезоружен братом. Я сам достал пистолет и указал на немца. -Теперь ты, хенде хог, фашист чёртов!- немного размахивая пистолетом сказал я. Мой немецкий был очень ломанным и с моим русским акцентом, но это ему не помешало понять, чего я требую. Мой брат осмотрел вокруг место и не мог понять, как и я тоже, почему он здесь дремал? Может он кого-то ждал? Или что-то охранял? В любом случае стоит спрашивать прямо. -Warum hast du hier geschlafen? (Почему ты здесь спал?)- спросил мой брат у немца. Хочу подметить язык мы знаем плохо, лишь только братьев и сестёр и то в общем говорим на русском, а как по мне это удобно. -Ha, und ich muss dir nichts sagen! das ist mein Geschäft und... (Ха, а я вам не должен ничего говорить! Это моё дело и...)- я перебил немца. -Как нудно и ничего не понятно! На русском бы хоть что сказал! - накричало я на него и дал леща.- Брат, ты хоть что-нибудь понял?- обратился я к Казахстану. -Лишь пару слов и то никак не связать! А пошли бате его покажем?! Он же не плохо знает не немецкий и ему хороший фашист на пытку. Вот веселья-то будет!- говорил мой брат. Если честно, то война его сделала жестоким по отношению к немцам, стал любить пытки. Ни дай бог он будет кого-то невинного мучить. А так он чист душой, добрый парень, а война другого развлечения и не даёт. -Ладно! Но надо мне кажется ещё тут побыть, ну что-то мне тут не нравиться. Возможно есть ещё вещи или же документы важные и не очень.- сказал я братику и перевёл взгляд на бедного грешного немца, а он кажись заволновался. -Warum schaust du mich so an?! Worüber sprichst du, dummer Sowjet?! Ich werde nichts sagen! Nein nein Nein! (Что ты так смотришь на меня?! О чём вы говорили, тупые советские?! Я ничего не скажу! Нет нет нет!)-говорил что-то фашист. -Дорогой брат, вы вновь хоть что-нибудь поняли из его слов?-еле сдерживая смех говорил я Казахстану. -Nein! (Нет!)- сказал брат. Мы как два дурака смеялись не понять над чем, а немец чувствовал себя неловко. Неопытный солдат и сразу сдастся при первом же лёгком проведении ножа по его телу. Я достал бутерброд, что брал с собой, и поделил между мной и братом. -Und du könntest teilen! (А могли бы и поделиться!)- сказал немец. Я с набитым ртом ответил ему. -Буем шытат, што ты шкажал ‘Прыатнохо опэтита’. В обшем шапыбо. (Будем считать, что ты сказал ‘Приятного аппетита’. В общем спасибо.)- сказал я ему, всё кстати так же не отводя пистолета.