Ты скучала по мне?

      — Чёрт, как же здесь всё-таки скучно, с ума можно сойти. А я, между прочим, очень важный пленник! Так что если помру со скуки, то это будет на вашей совести, — сказал Дазай, но ответом была лишь тишина. Видимо, к нему даже никакой охраны не приставили. Это было возмутительно: что за неуважение? Он ведь так старался, проявил весь свой актёрский талант, изображая пленника. И это даже никто не оценит? Да, видимо, после моего ухода мафия начинала катиться ко дну. Вы даже про свои манеры забыли. Во дела, — наигранно вздохнул Осаму, изображая жалость.       Неожиданно послышались громкие шаги. Гениальная интуиция Дазая подсказывала, что в его подобие тюремной камеры кто-то спускается.       — Мольбы были услышаны. Наконец-то хоть кто-то меня развлечёт, — усмехнулся Осаму, готовясь к встрече.       — Ну привет, Дазай, — прозвучал до боли знакомый женский голос, который Осаму никогда бы не забыл.       Перед ним стояла Чуя Накахара, его бывшая напарница, ныне одна из членов Исполнительного комитета Портовой мафии.       — Надо же, какая неприятная встреча. Наверное, лицезреть твоё личико — это худшее из пыток, что могла приготовить для меня мафия, — сказал Дазай, изображая отвращение.       — Взаимно, конченный самоубийца. Я и не думала, что по возвращению с очередного крупного задания у меня будет такая награда. Прибить тебя собственными руками. Просто благодать небесная, — усмехнулась Накахара, хотя это больше походило на оскал.       — А ты так и не изменилась. Как была вспыльчивой горделивой стервой, так и осталась. Ничему тебя жизнь не учит, — покачал головой Осаму.       — И это мне говорит тот, кто каждый день пытается отправить себя на тот свет, не взирая на то, что ему двадцать два. Мне уже надоела эта пустая болтовня, но ещё один вопрос из чистого любопытства всё же задам: зачем ты здесь? — спросила Накахара.       — О чём это ты? — делая вид, что не понимает, вопросительно ответил Дазай.       — Не прикидывайся, клоун ряженный. Я знаю тебя. Ты бы никогда не попал в руки Портовой мафии, если бы только сам этого не желал! Я хочу узнать перед твоей смертью все планы, что ты вынашиваешь!       — Вот даю тебе своё честное слово, что у меня нет никаких планов. Даже руку бы на сердце положил, но они, увы, в кандалах, которые, кстати, мне руки натирают! Сервис у вас, конечно, отвратительный, — пожаловался Дазай, изображая мученика.       — Ясно, — сказала Накахара.       В следующую секунду мощным ударом ноги девушка разломала кандалы Осаму, при этом изрядно повредив саму стену, к которой был прикован пленник.       — Как говорится, сила есть, ума не надо, — ответил Дазай, сбрасывая остатки кандалов на землю, давая понять, что мог сбежать в любое время.       — Я так и знала! Тебе не удастся это провернуть, что бы там не планировал! Для тебя наконец-то пришёл час расплаты за твоё предательство! — прорычала Чуя, готовясь к бою.       — Ну, раз так, то мне не остаётся ничего другого, кроме как защищаться, но перед битвой я бы тоже хотел задать маленький вопрос, — сказал Дазай.       — И что же тебя может волновать перед смертью? — ухмыльнулась Накахара.       — Чуя, ты скучала по мне? — спросил он, заставив девушку войти в ступор.

***

      — Этот сон определённо залог того, что день сегодня пройдёт не просто хреново, а очень хреново! — сказала Накахара, потирая ушибленное место, так как свалилась с кровати. — С каких пор мне стал сниться этот придурок? — зарычала Чуя, нехило злясь на своё сновидение.       Проблемы только начинались, и подтверждением тому стало хотя бы то, что она наступила на одну из разбросанных по всей квартире бутылок и второй раз за утро грохнулась на пол, на этот раз разбив себе лоб.       — Чудно, — сказала Накахара, отправляя виновника своего падения, то бишь бутылку вина, в полёт, который закончился разбитым окном в её квартире. — Не, ну, а что, не зря же я в мафии самый меткий стрелок, — сказала Чуя, видя, что её профессиональное умение вышло ей боком.       Осмотрев квартиру, в которой она появлялась раз за несколько месяцев, Чуя устало вздохнула. Если бы педант увидел это жилище, он бы точно застрелился.       — Здесь легче всё сжечь и сделать ремонт, — сказала Накахара, понимая, как же будут мучиться уборщики, которых она сегодня вызовет.       С этими мыслями она направилась в ванну, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Вообще Чуя не особо следила за своей внешностью, но знаете ли, немного неприятно, когда идёшь по улице, а прохожие шарахаются от одного твоего вида. Со всей этой ерундой Накахаре обычно помогала Коё, но так уж вышло, что с сегодняшнего дня, по некоторым причинам и по настоянию босса, у неё можно сказать, что-то вроде отпуска, пока мафия не разберётся со всеми проблемами.       Кое-как приведя себя в порядок, Чуя решила позавтракать, но в холодильнике никакой еды не было, что, впрочем, её не удивило. Нет, там, может, когда-то и была еда, но сейчас от неё исходил такой «благовонный» запах, а цвет был таким тошнотворно-зелёным, что Накахара решила, что не достойна сего деликатеса, а поэтому вышвырнула это в мусорку. Живот всё же настоятельно требовал еды, а заказывать пиццу или другую гадость быстрого приготовления ей не хотелось, ведь последние несколько месяцев она ела только сию отраву.       — Будет очень забавно, если меня с язвой желудка отправят в больницу, — сказала Чуя, собираясь в небольшой местный магазин за продуктами и парой бутылок вина. Сама Накахара считала, что неплохо умеет готовить, хотя Дазай всегда говорил, что её стряпня — один из верных способов самоубийства. — Так, хватит вспоминать этого подонка! — Чуя злилась на саму себя, всеми силами пытаясь выбросить самоубийцу из головы. — Как у тебя это получается? Ты отравляешь мне жизнь даже после своего ухода!

***

      — Твою мать! Ну за что? Просто за что? — Чуя не понимала, почему сегодня высшие силы решили так её наказать.       — Вот так неожиданность. Неужели мои пророчества стали сбываться? Портовая мафия настолько измельчала, что теперь даже члены Исполнительного комитета не брезгуют грабить маленькие магазинчики? А, Чуя? — как всегда улыбаясь, спросил Дазай, которого Накахара, проклиная всё и вся на свете, встретила в этом треклятом магазине, в котором она решила закупить продукты.       Увидев его лицо, Чуя снова вспомнила про утренний сон. Не понимая почему, она покраснела, борясь с желанием вмазать по нахальной морде этого придурка. Но так как ей было велено не привлекать лишнее внимание, то Чуя, не без огромных усилий, просто проигнорировала очередной подкол Дазая, сделала вид, что он — пустое место, демонстративно развернулась и пошла в другой отдел. Накахара даже почувствовала гордость за то, что смогла уйти от конфликта, хотя обычно в них быстро поддавалась ярости.       — Игноришь меня? Это, как минимум, не вежливо, — язвил Осаму. Конечно же он последовал за ней. Разве могло быть иначе? — Я говорил тебе, что ты очень милая, когда так сильно злишься? — прошептал Осаму ей на ухо, чем застал Накахару врасплох, ведь она думала, что их отделяют несколько шагов.       — Отвали от меня, суицидник чёртов! — вспыхнула Чуя, давая волю гневу. Удар был довольно сильным, из-за чего Дазай пролетел полмагазина, впечатавшись в стеллаж.       Покупатели обернулись и с непониманием смотрели то на Чую, то на Дазая. Хрупкая на вид девушка отправила в полёт рослого, жилистого парня? Некоторые так и вовсе с опаской глядели на Накахару, а те, кто стоял вблизи неё, отошли на несколько шагов.       — Вы в порядке? — спросил один из покупателей у лежавшего без движения Дазая, но после вопроса он тут же резко встал на ноги, одарив волнующегося своей фирменной улыбкой.       — В полном. Просто понимаете, такая неудобная ситуация, вы даже можете не поверить, но я забыл про день рождения своей девушки, вот она и дуется на меня уже второй день, — пояснил Дазай толпе зевак.       — Что ты несёшь, болван? — возмутилась Чуя, но Осаму схватил её за руку, резко притянув к себе.       — Пытаюсь отмазать тебя, так что подыграй мне. Спектакль должен быть убедительным, иначе нам не поверят.       Следующие пять минут Дазай нёс какую-то ахинею, из-за чего Чуя хотела от стыда провалиться сквозь землю и реально придушить Дазая, но наконец-то удовлетворённая бредовыми речами толпа оставила их двоих в покое.       — Я припомню тебе это! — пригрозила Накахара.       — Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся Осаму.       — Что ты вообще забыл в этом магазине?       — Хотел купить верёвку и мыло, — обьяснил Дазай.       — Это продуктовый магазин, — сказала Накахара, удивлённо посмотрев на парня.       — Да это я уже и сам понял, но ладно, что мы всё обо и обо мне? Лучше скажи, что ты здесь делаешь?       — А зачем, по-твоему, люди приходят в продуктовый магазин? Уж точно не за набором «всё для суицида со скидочным купоном в подарок».       — Я не это имел ввиду, Чуя. Не припомню, чтобы пока мы были напарниками, ты, полностью посвятившая себя мафии, хоть раз брала выходной или же отпуск. Только один раз такое случилось, когда ты была без сознания, отходя после использования «порчи». Так почему же сейчас ты в полном здравии разгуливаешь по магазину вместо того, чтобы быть на каком-либо задании, круша твоих несчастных врагов? — спросил Дазай.       — А может быть я в кои-то веке решила заняться собой? Устроить этот, как его там называют, вспомнила, шопинг? Такой мысли у тебя не было? — съязвила Накахара.       — Может, хватит придуриваться? Думаешь, я не знаю, что творится в городе? — тон Дазая похолодел.        — Понятия не имею о чём ты говоришь, — ответила Чуя, выбирая вино, которое собиралась употребить на сегодняшний завтрак.       — По преступному миру ходят слухи, что появился некий маньяк, который крошит членов мафии налево и направо. Причём убивает с неслыханной жестокостью: заживо снимает с них кожу, а после и вовсе расчленяет, как свиней. Вся Портовая мафия в ужасе, с таким вы ещё ни разу не сталкивались, — сказал Дазай.       — Псих какой-то, не более. Когда мы его поймаем, то поверь, его мучения будут в сотни раз сильнее, даже по сравнению с тем, как он убивал моих собратьев, — парировала Чуя.       — Неужели? Он зверствует уже неделю, и вам так и не удалось его поймать. Число жертв превысило тридцать человек. Но не это волнует меня. Этот маньяк-садист — твой большой поклонник! Везде, где он убивал, были найдены надписи, оставленные кровью тех, кого он мучал. И написано постоянно только два слова: «Накахара Чуя», — сказал Дазай.       — Даже если так, то тебе с этого что? — ответила Чуя, давая понять, что его это никак не касается.       — Не поверишь, но я беспокоюсь о тебе.       — Да, ладно? Когда ты бросил мафию и пропал на четыре года, тоже обо мне беспокоился?       — Даже с твоим уникальным даром тебе угрожает опасность. Мори понимает это, а поэтому решил тебя спрятать, даже охрану выделил.       — Ты это о чём? — не поняла Накахара.       — За тобой следят трое посетителей этого магазина, наверняка твои телохранители, посланные Мори. Я окончательно убедился в этом после того, как разыграл ту сцену, где ты отправила меня в полёт, — объяснил Дазай.       — И если опять не хочешь полетать, то отвали от меня! Дела мафии тебя уже никаким боком не касаются. И если этот психопат нападёт на меня, то от него останется только лужа крови, не более! — сказала Чуя, развернувшись, чтобы пойти на кассу оплатить покупку.       — Чуя, прошу, будь осторожна, — попросил Дазай ей вслед.       — Пошёл ты! Если опять пойдёшь за мной, то я наглядно покажу на тебе, что собираюсь сделать с маньяком, — огрызнулась Накахара.       — Никогда не понимал женщин, для меня они всегда были и будут непонятной загадкой природы. Но тебя, Модная шляпа, я, наверное, не пойму никогда, — покачал головой Осаму, но его раздумья прервал звонок телефона. — О, Куникида, что могло случиться настолько важного, что ты решил мне позвонить? Неужели ты, как верный друг и товарищ, нашёл для меня красотку, которая согласилась отправиться на тот свет вместе со мной? — с надеждой в голосе спросил Дазай.       — Будь так любезен держать при себе свои сиуцидальные фантазии. Мы поймали его! — сказал Доппо, после чего лицо Дазая тут же стало серьёзным.       — Я скоро буду, — ответил Осаму, бросив трубку.       — И куда это он так рванул? — не поняла Чуя, видя, как быстро Дазай покинул магазин. Хотя и слава богу, что он ушёл. Хоть раздражать её не будет! Сегодня с утра его было как-то слишком уж много.       — Извините, мисс, вы оплачивать будете карточкой или наличными? — голос кассира вырвал Накахару из раздумий.       Уже сама Чуя раздражённо посмотрела на него. Ну конечно у него и видок. Если бы такого встретила в тёмном переулке, то точно бы избила, спутав с карманником или насильником. Да и ответьте, зачем парню такие длинные волосы, что прям до талии достают? Аж смотреть мерзко.       — Наличные, — ответила Чуя, доставая бумажник.

***

      — Дазай, будь так добр, объясни пожалуйста, почему мы должны подрываться по твоему звонку и всю ночь гоняться за убийцей, что орудует в Портовой мафии? — набросился на Осаму Куникида, как только Дазай вошёл в офис. И его можно было понять. Мало кому будет приятен звонок в час ночи.       — Ну ж прости, Куникида, я рассчитывал, что с вами будет Рампо и мы решим эту проблему максимум минут за тридцать. Но так как Рампо вежливо послал меня во время ночного звонка, пришлось брать сию проблему в свои руки, а я, увы, не такой великий и гениальный сыщик, как Эдогава. А кстати, а где он? Уже десять часов утра, он должен быть на рабочем месте, — наигранно возмутился Дазай.       — А он и работает, в отличие от нас всех. Ещё в восемь ушёл с Ацуши на расследование, — ответила Акико, не давая товарища в обиду. — Ты лучше ответь, Дазай, с каких это пор мы стали помогать Портовой мафии решать проблемы? Они, если ты не забыл, наши враги, враги всего города и государства, если на то пошло, — сказала Ёсано.       Остальным тоже был интересен ответ на этот вопрос.       — Понимаю, виноват, но и вы поймите меня. Я не мог это оставить, ведь здесь возникла реальная угроза её жизни, так как он освежевал уже более тридцати человек. Бывших напарников не бросают в беде! Да и неужели вас устраивает, что по городу разгуливает маньяк, представляющий смертельную угрозу для гражданских? — ответил Осаму, ожидая гневных речей и осуждения, но их больше не последовало. Всё поняли, что он говорил искренне, без привычных подколов и шуток. Эта девушка была дорога ему, пусть он сам в этом им никогда не признается.       — Он в комнате для допросов. Сказал, что не будет ни с кем разговаривать кроме тебя, — сказал Доппо.       Дазай кивнул ему, давая понять, насколько благодарен, и пошёл к тому, кого пытался выследить с тех пор, как услышал, что этот маньяк преследует именно Накахару. И только с помощью остальных членов агентства ему наконец удалось его поймать. Внутри Дазай ликовал, ведь больше ей ничто не угрожает.       — Признаться, думал, что вы будете старше, — сказал Осаму, садясь перед преступником, коим был молодой парень лет двадцати пяти.       — Я знал, что ты придёшь, Дазай, — пленник улыбнулся, явно радуясь этой встрече.       — Мы встречались раньше? Что-то не припомню, — у Осаму была фотографическая память, в частности на людей, но этого человека он точно ни разу не видел в прошлом.       — Оно и понятно. Я знал, что вы попытаетесь меня остановить, хотя и был удивлён, что вы покинули Портовую мафию.       — Значит, вы бывший член этой организации? У меня была такая версия, хоть я в ней сильно сомневался, ведь мафию невозможно покинуть, только если не вперёд ногами, — сказал Осаму.       — Это звучит забавно, особенно от вас, бывшего живого мафиози, — рассмеялся парень над иронией того, что эти два прилагательных фактически не могут стоять в одном предложении.       — Хорошо, даже если вам удалось, как и мне, покинуть ряды мафии, то почему я вас совсем не помню? В мафии никогда не было эспера, меняющего внешность. Пластическая операция? — Дазая мучал этот вопрос. Он ставил его в тупик.       — Интересная мысль, но увы ошибочная. Уверен, с вашим-то умом вы скоро всё поймёте, но вынужден вас огорчить — все ваши старания будут напрасны! Вы не спасёте свою бывшую напарницу. Сегодня землю окропит её кровь!       — Хотите сказать, что у вас есть сообщник? — Дазай всеми силами пытался найти зацепку в его словах.       — Нет, я сам себе сообщник! Я всё сделаю сам! — лицо парня исказила отвратительная гримаса ненависти. — Она заплатит, за всё заплатит! Она украла у меня всё! Моё будущее, мою душу! Тогда она убила не её, она убила меня самого! Закрываю глаза и помню, как она говорит мне, что всё будет хорошо, что она справится, что нашего ребёнка ждёт счастливое будущее без мафии и крови! Я лишился этого, лишился всего. Всё, что у меня осталось — это месть, — рычал он, всё больше искажаясь в безумстве и злобе.       И Дазай ужаснулся — он всё вспомнил и понял! Резко вскочив, он ударил парня в лицо, разбив тому нос, применяя свой дар. После этого лицо преступника изменилось. Вместо ненависти, злобы и безумия на лице был страх, непонимание и шок.       — Этот человек, что он со мной сделал? Я всё чувствовал, всё видел и слышал, но был как будто лишним в собственном теле. Я не мог им управлять. Прошу, помогите, — сказал парень. Это была всего лишь жертва, невинный человек, попавший в руки настоящего маньяка, который был эспером с ужасающий силой.       — Дазай, ты куда? — не понял Куникида.       — Мы ошиблись, поймали не того! Чуя в смертельной опасности!

***

      — Звали, босс? — сказал Осаму, зайдя в просторный кабинет Огая Мори.       Невооружённым взглядом было видно, что помещению требовалась тщательная уборка, так как большая часть пола была залита кровью. Источником сей жидкости был труп девушки, лежавшей в центре кабинета. Хотя по его состоянию было уже невозможно определить, кому он принадлежал. Перед столом, за которым всегда восседал босс мафии, на коленях стояло девять человек, которые ещё недавно планировали восстание с целью убить Огая Мори и захватить власть в Портовой мафии в свои руки. Сзади них стояла охрана, приставив к каждому бунтовщику к голове по пистолету.       — А, Дазай, проходи, я ждал тебя, — сказал Мори.       — Не уверен, что я вовремя, — ответил Осаму, кинув взгляд на обречённых.       — Нет-нет, что ты. Они уже рассказали всё, что мне было нужно, и больше не представляют никакой ценности, — сказал Огай и щёлкнул пальцами. Раздались девять поочерёдных выстрелов, превратившихся людей в мертвецов.       — Уберите здесь всё, — махнул рукой Огай. — Дазай, ты знал, что она была беременна? — поинтересовался Мори.       — Вы про эту девушку, посланную заговорщиками убить вас? — уточнил Дазай. — Да. Ей пообещали, что если всё пройдёт успешно и она покончит со мной, то они даруют ей свободу, разрешат покинуть ряды Портовой мафии и исчезнуть навеки. Глупышка полюбила, устала от жизни убийцы, от крови и насилия. Последней каплей стала её беременность. Заговорщики нашли в этом шанс и воспользовались им. И что мы имеем в итоге? Она превратилась в фарш, а остальные получили пулю в лоб. Как же всё банально и предсказуемо, — несколько секунд Осаму пришлось слушать безумный смех Огая.       — Дазай, ты же уже понял, зачем я тебя вызвал, не так ли?       — Этот заговор был вам, босс, как раз на руку. У этой девушки, присланной убить вас, изначально не было ни единого шанса на успех, но зато вы решили, что это позволит вам проверить Чую Накахара, которая совсем недавно вступила в наши ряды. А поэтому вы сделали Накахару своей телохранительнецей, и ждали, пока за вами придут, чтобы посмотреть, сможет ли Чуя выполнить то, на что вы рассчитывали. Полагаю, раз я здесь, результат вас впечатлил? — спросил Осаму.       — А сам как думаешь? Посмотри, что она с ней сделала — на куски разорвала. Её дар просто великолепен. Его уникальность бесценна. С такой силой мощь Портовой мафии вырастет в разы! Но есть одно но, за которое я сильно переживаю, а поэтому и вызвал тебя. Первое убийство — это как посвящение в преступный мир, мир теней, но не каждый сможет его выдержать. Душа будто расколота, человек вступает в борьбу с самим собой, понимая, что это ужасно и аморально, но без этого не выжить в таком мире! — грустно сказал Огай. — Ты же помнишь своё первое убийство, Дазай?       — Помню, — сухо ответил Осаму.       — А помнишь, что мне тогда пришлось сделать, чтобы вернуть тебя к нормальному состоянию? — усмехнулся Огай, на что Дазай не ответил. — Отныне Чуя станет твоей напарницей. Ты должен спасти эту девочку, дать ей какую-то цель, не позволить утонуть во мраке и сломаться, ведь сейчас она на грани! Дай ей что-то, из-за чего ей снова захочется жить, дай ухватиться за несуществующую нить, способную вытащить её со дна! — приказал Мори.       — Я сделаю всё, что в моих силах, босс, — ответил Дазай, борясь с огромным отвращением к этому человеку.       — Ну привет, Накахара, — сказал Осаму, зайдя в её комнату. Увиденное было ожидаемым.       Четырнадцатилетняя девушка забилась в угол, обхватив себя руками. Она вся дрожала, будто бы от зверского холода, из глаз ручьём текли слёзы. По комнате валялась одежда, вся перепачканная кровью её первого убитого человека, хотя нет — даже двух. Сейчас её жизнь во многом зависела от него, но даже Дазай не мог гарантировать, что справится. В конце концов, найти в себе силы жить дальше после такого мог не каждый, абсолютно не каждый.       — Будешь? — сказал он, доставая из пакета бутылку французского вина.       У этой девушки же был жених, именно с ним она хотела сбежать, именно из-за него грезила покинуть мафию! После этого случая, ровно через год, он погиб на одном из заданий, хотя оказывается, просто инсценировал свою смерть! С его-то даром это можно было провернуть без проблем. Если он доберётся до Чуи, то всё потеряно!

***

      — Ну кто там ещё? — злобно сказала Накахара, ведь только собиралась приступать к готовке. Даже фартук надела, чтобы не запачкаться.       Открыв дверь, она увидела одного из тех, кто сопровождал её в магазине. Член мафии, который по приказу Мори должен был её защищать. Будто бы она сама за себя постоять не сможет.       — Тебе чего? Какой-нибудь приказ босса пришёл передать? — спросила она, но не успела среагировать, когда он со всей силы ударил её в живот.       Чую скрутило, она отошла и упала на колени, схватившись за место удара. Ударивший её мафиози, недолго думая, выхватил пистолет, собираясь если не застрелить её, то точно ранить. Прогремел выстрел, но никаких ран он Накахаре не принёс, ибо пуля, благодаря дару девушки, зависла в воздухе.       — Хрен, ты убьёшь меня, паскуда! — зарычала Чуя, сильным ударом впечатав мафиози в стену.       — Какого ты вообще делаешь? Тебе поручили охранять меня, а не вредить! — не понимала Чуя.       — Боюсь, мисс, это не его вина, так что не злитесь слишком сильно, — прозвучал холодный голос, из-за чего Чуя повернула голову.       Но рассмотреть говорящего ей не удалось. Рядом с ногами девушки приземлился балончик с сонным газом. Чуя закашляла и вскоре потеряла сознание.

***

      Очнулась Накахара от ведра ледяной воды, которое выплеснули ей в лицо.       — Где я? — пытаясь придти в себя, сказала Чуя. Место походило на какой-то заброшенный склад.       — Это совсем не важно, — ответил тот же голос, который Чуя слышала прежде, чем её усыпили.       — Ты же тот самый кассир! — прорычала Накахара, в гневе пытаясь освободиться, но у неё это не вышло. Руки и ноги были скованы металлическим оковами.       — Да, я тот самый кассир. Выследить тебя не составило труда. Мафия порой настолько самоуверенна, что даже не способна предположить, что кто-то может взломать их системы! — рассмеялся псих, показывая свою истинную натуру, полную безумия, ненависти и жажды крови. — Ты даже не представляешь, как же я себя сдерживал. Было огромное желание раздеть тебя ещё в том магазине! — сказал он, облизываясь и представляя эту сцену.       — Что ты с ними сделал? — спросила Чуя, указывая на тех троих, посланных Огаем следить за ней. Они стояли рядом с маньяком с оружием в руках.       — Теперь это всего лишь мои послушные марионетки. Я сменил внешность, чтобы по возвращении в Йокогаму меня никто не узнал, но с тобой это было и не нужно, ибо мы никогда не виделись лично. Я одарённый, который раньше состоял в Портовой мафии и инсценировал гибель, чтобы покинуть эту организацию. Мой дар позволяет мне управлять моими волосами, причём даже если их отрубят или они будут находиться на большом расстоянии, — сказал он, демонстрируя свою способность. Его волосы стали извиваться, собираться в разные причёски. — Но это ещё не всё! Моя сила также позволяет мне контролировать людей, в чьи тела проникли мои волосы. Я просто захватываю нервную систему и отдаю другому телу приказы. Именно так я проворачивал свои преступления именно так я захватил ещё в магазине тех, кто должен был тебя оберегать! — загоготал он.       Маньяк выхватил нож и пронзил ногу Чуи. По складу разнёсся крик боли.       — Полагаю, ты в недоумении, почему не можешь активировать свой дар? Я прав? — он наслаждался криками Чуи, всаживая нож всё глубже в плоть. — Это легко объяснить. Я ввёл тебе особый препарат, который блокирует способности одарённых. Сколько же сил я потратил, чтобы раздобыть эту дрянь. Как видишь, я основательно подготовился к нашей встрече!       — З-зачем? Почему вы это делаете? — сквозь зубы простонала Накахара.       — Почему? Ты ещё смеешь спрашивать? — заорал он, ударив Чую в живот кулаком. — Ты та, что лишила жизни мою возлюбленную! Ты та, кто украла жизнь нашего ещё не родившегося ребёнка! Ты та мразь, что лишила меня всего, даже не оставив смысла жить! — псих схватил Накахару за волосы, заставив насильно посмотреть ему в глаза. — Ты помнишь, как убила её? Помнишь, как она умирала? То же самое я сделаю с тобой! Я буду мучать тебя, пока ты сама не начнёшь умолять прикончить тебя! — облизнулся он, воткнув нож в плечо Чуи.       — Я не позволю тебе этого сделать! — маньяк обернулся. Перед ним стоял Дазай с пистолетом в руках. — Я сожалею твоей потере, но здесь нет вины Чуи! Она просто выполняла приказ! Твоя невеста нарушила закон мафии, пытаясь убить босса этой организации, а такое карается только смертью! — пояснил Дазай.       — Думаешь, эти слова сейчас что-то значат для меня? — рассмеялся маньяк.       — Прошу, одумайся. Я не хочу тебя убивать, — попросил Осаму.       — Нет! У меня больше нет причины существовать, кроме как чтобы отомстить! Целых восемь лет я ждал этого этого момента, и он наконец настал! Я покончу с собой после того, как смогу освежевать её! А вы, убейте этого настырного! — заорал маньяк, приказывая марионеткам покончить с Дазаем       Что случилось дальше, Чуя не помнила. Раздались выстрелы, но она уже не видела, кто и куда стрелял.       — Д-дазай, — прошептала Накахара прежде чем потерять сознание от боли.

***

      Уже второй раз за день Чуя приходила в себя в совершенно незнакомом месте. Только в отличии от первого раза она не была скована цепями и лежала на мягкой кровати.       Девушка вскочила и осмотрелась. Казалось, что ещё секунду назад её хотели жестоко убить. Дазай! В него же стреляли! Что с ним? Где он? Жив ли вообще?       — Не обо мне часом, красотка, думаешь? — раздался ехидный голос.       Чуя вскрикнула, когда поняла, что Осаму лежит на кровати рядом с ней. Только её скрывало одеяло, а он лежал без него и причём в одежде. Так, стоп, неужели она?..       — Чёртов извращенец! Ты, ты что, раздел меня?       — Ну уж извини, ты истекала кровью, и мне пришлось, чтобы перевязать тебя. В своё оправдание скажу, что там смотреть особо и не на что, — разочаровано сказал Осаму.       — Ах ты ж! — не выдержала Накахара, ударив его в грудь, из-за чего Дазай скривился. — Ты чего?       — Не волнуйся, всё в порядке. Бронежилет спас от пуль, но вот от переломов рёбер не уберёг. Так что пожалуйста, умоляю, не бей меня!       — Прости, — извинилась Накахара. — Но где мы?       — Не мог же я бросить тебя на том складе. Вот и решил отнести тебя к себе домой.       — Дазай, а что с ним? — тихо спросила Чуя.       — Увы, я застрелил его. Он и сам желал смерти, но я не мог позволить ему забрать с собой и тебя! Для него уже была невозможна нормальная жизнь! Ненависть, боль и отчаяние сожрали его душу, превратив в психа и безумца! Ты чего? — не понял Дазай, увидев, что из глаз Чуи потекли слёзы.       — Я не хотела, не хотела такой судьбы для этого человека. Он был всего лишь такой же жертвой!       — Не кори себя. Он проиграл в битве с самим собой. Не смог смириться с потерей, утонул в ненависти и тьме! И исход ему — смерть. Ты же всего лишь выполняла приказ, не более. Та девушка была обречена и наверняка понимала это. Нельзя построить светлое будущее на крови и боли. Ты же проявила милость, даровав ей быструю кончину. Возможно, она была этому даже рада, ведь ребёнок бы не выжил в мире мафии! И я рад, что ты тогда победила и выжила, — сказал Дазай.       Накахара удивлённо на него посмотрела.       — Даже не знаю, когда я, бессердечный и пустой человек, успел к кому-то так привязаться. Я благодарю всех богов, что успел сегодня спасти тебя. Ещё и твоей смерти я бы не пережил! — сказал Осаму.       — Что ты говоришь? Я совсем не понимаю тебя! — сказала Чуя, хотя от этих слов ей неожиданно стало приятно и тепло внутри.       — Раньше я этого не понимал, думал, что такой, как я, не может чувствовать эмоцию, подобно этой. Думал, мне не дано понять, вкусить этот великий плод, подаренный людям. Но сейчас понял, как же я ошибался. Я много чего переосмыслил за эти четыре года, и сейчас откровенно могу сказать, что я чувствую к тебе нечто похожее на то, что люди зовут любовью. Нелепо звучит, да? Я долго пытался найти другую причину, но только недавно понял, что её нет, — развёл руками Дазай.       На его удивление Чуя заплакала ещё сильнее.       — Я сказал что-то не то? — заволновался Дазай, никак не ожидая, что в следующее мгновение Накахара обнимет его.       Она сейчас будто снова стала той маленькой плаксивой соплячкой, как и восемь лет назад. Сильнейший боец Портовой мафии, непобедимый воин, не знающий страха. Так её все звали. Но глубоко внутри она так и осталась хрупкой и ранимой девушкой, как бы странно это не звучало.       — Как ты мог бросить меня, после всего, что с нами было? — закричала она. — Конечно я скучала по тебе, придурок, — сказала Чуя, ответив на тот самый вопрос, ведь в прошлый раз вместо ответа она бросилась в бой, думая, что это очередная шутка. И её ответ — это всё равно, что признание.       — Прости меня, но я не мог поступить иначе, — прошептал он, также обняв её, вдыхая запах её волос, который всегда находил очень приятным.       Чуя отстранилась, продолжая крепко сжимать плечи Дазая, будто боясь, что он может испариться в воздухе. Дазай вытер её слезы, разглядывая любимое лицо, пытаясь уловить любую мелочь. Он четыре года не видел её прекрасную мордашку. А после подался вперёд и притронулся к её губам, завлекая девушку в поцелуй. Оба понимали, что сегодня они опять разойдутся врагами, что, возможно, вскоре им опять придётся столкнуться на поле боя как заклятым врагам. Но разве сейчас это было важно? Обоим сейчас этот факт казалось смехотворным и просто ничтожным!       Дазай оторвался от губ Чую и притронулся к её шее, заставив ту негромко застонать. У них обоих впереди целая ночь. Вот то единственное, что их сейчас интересовало!