Fifty shades of Gray

— Серьезно, ты можешь хоть на минуту перестать работать над музыкой? — нарочито громко произносишь, но Грэй не обращает ровным счетом никакого внимания. Ты сидишь на кровати в его квартире, скрестив ноги, обнимая руками одну из подушек и молча наблюдаешь, как он работает над новой песней. И так на протяжении уже без малого двух часов. Обычно в такие моменты ты старалась не слишком донимать молодого человека и позволить ему сосредоточиться, но откровенная скука и отсутствие хоть какого-нибудь занятия грозили довести до ручки. Ты ждала хоть какой-то реакции, но ее не последовало. Сонхва даже ухом не повел, хотя ты зудишь рядом с ним уже несколько минут. Разочарованно выдыхаешь, уткнувшись лицом в подушку. Однако, несмотря на демонстрацию отсутствия какого-либо интереса к твоей персоне, он слышал каждое слово. Просто решил проигнорировать, притворяясь, что работает над новым треком, чтобы отвлечься от назойливой мысли, что вы квартире одни. Вы с Греем были лучшими друзьями с детства, но с течением времени поддерживать дружеские отношения становилось все сложнее. Он все чаще никак не мог сосредоточиться, ощущая рядом твое присутствие, словно это было какое-то наваждение. Мысли уносились в совершенно другое русло, а сердечная мышца предательски тянула и сокращалась, ускоряя ритм. Стоило только дотронуться, как молодой человек напрягался, пытаясь уйти от прикосновения, будто его тело было сплошным оголенным нервом. — Эй! Ли Сонхва! — наконец, не выдерживаешь, запуская в его сторону подушкой, надеясь попасть прямиком в затылок. Однако вместо этого увесистый спальный предмет летит аккурат в монитор и рабочую панель с множеством кнопок. Экран прощально мигает и становится черным, а сам рэпер резко оборачивается, одаривая тебя раздраженным взглядом. — Упс… — неловко пробормочешь себе под нос и прикусываешь нижнюю губу, пытаясь вложить в свой взгляд, как можно больше сожалений. — Ты ведь сохранил его, не так ли? Он закрывает глаза и глубоко выдыхает, качая головой. — О, Боже… Мне так жаль, — тут же извиняешься, надеясь на скорый ответ продюсера, но тот молчит, и ты понимаешь, что конкретно так облажалась. — Но, ты знаешь ... Ты ведь гений! Ты можешь придумать другой трек в мгновение ока! — невольно заикаешься, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию. Грэй выглядит явно удивленным, но на его лице, наконец, появляется улыбка. — Хорошая попытка, — смеется он, качая головой от твоей столь нелепой попытки помириться с ним. — И вообще, может быть, это был знак от Бога, что ты должен уделять мне больше внимания, — ворчишь в подушку, на что музыкант лишь закатывает глаза в ответ. — Что ты имеешь в виду? — приподнимает брови, с любопытством глядя на тебя. Улыбаешься в ответ и поднимаешься на ноги, чтобы подойти к оставленной в самом углу комнате сумке и извлечь оттуда DVD, продемонстрировав диск рэперу. — Та-да! — Я уже смотрел этот фильм, — отзывается, небрежно отмахнувшись. — Мне все равно. Ты будешь смотреть его снова, — пожимаешь плечами и демонстративно показываешь язык, вставляя диск в DVD-плеер и запуская фильм. Грэй уже успел переместиться на кровать, так что просто присоединяешься к нему, занимая свободную половину, и кутаешься в плед. Он снова ощущает, как сердце пускается в пляс, стоит тебе опустить голову ему на плечо и почти не дышит, словно опасаясь разрушить внезапно возникшую романтическую атмосферу. Ты действительно уже давно хотела посмотреть этот фильм. Но скопившаяся за эти дни усталость и тяжелые веки, которые, то и дело, норовили закрыться, испортили все планы, и ты сама не заметила, как заснула. Сонхва лишь удовлетворенно вздохнул и тихо хмыкнул, услышав под ухом еле слышное сопение. К досаде, из объятий сна вырываешься только после того, как кадры кинофильма сменяются титрами. — Черт! Я, что заснула? — удивленно распахиваешь глаза, выглядя при этом крайне виноватой, и смотришь на рэпера, что уже успел вернуться к работе. Догадываешься, что он снова пытается воссоздать незаконченный трек или написать новый, ведь прошлые труды были безжалостно уничтожены точным попаданием «снаряда» в виде подушки. — Не бери в голову, просто спи дальше, — улыбается Ли, качнув головой. Тихонько цокаешь языком и поднимаешься на ноги, все еще сонно потягиваясь по дороге к шкафу, чтобы в следующее мгновение выудить из него одну из его рубашек. Прикидываешь вещь на себя и рассматриваешь придирчивым взглядом собственное отражение в зеркале, наконец, довольно кивнув. — Что ты делаешь? — Грэй, молча следивший все это время за твоими действиями, нервно запнулся. — Собираюсь переодеться. Или ты думаешь, я буду спать так? Ты хоть знаешь, насколько неудобны эти джинсы и топ? Кто вообще спит в одежде? — смеешься и тянешь за края облегающего топа, пытаясь стянуть его через голову, когда Грэй, в чьих глазах мелькнула едва ли не паника, прерывает тебя одним решительным: «Стой!». Вопросительно вскидываешь бровь, покосившись на молодого человека и не можешь сдержать смешок, когда замечаешь, что его лицо из-за смущения приобрело алый оттенок. — Оппа, расслабься. Не говори, что никогда не видел девушку в нижнем белье. Я в это не поверю! Да и к тому же, ты уже видел меня в купальнике, и бюстгальтер ничем не отличается. — Отличается! — воскликнул он и поднялся на ноги, быстро преодолевая расстояние, разделяющее вас и подталкивая тебя в сторону ванной. Не можешь удержаться и цокаешь языком, находя поведение друга крайне милым, и решаешь подлить масла в огонь. Резко оборачиваешься и отталкиваешь руки молодого человека, замирая перед ним. — Серьезно, что с тобой? С каких это пор ты стал таким стеснительным? — усмехаешься, пока он разглядывает тебя, не говоря ни слова. И именно эта тишина в ответ, наконец, позволяет хоть немного отвлечься от уже заготовленных «дразнилок», чтобы увидеть в его глазах то, чего никогда не видела раньше. Что это? Желание? Взгляд невольно скользит ниже, цепляясь за внушительный бугорок на джинсах продюсера, и твои губы непроизвольно расплываются в лукавой улыбке. — Сонхва... — Прости, — тут же извиняется, даже не дав закончить предложение и смущенно отводит глаза, вынуждая тебя склонить голову набок и широко улыбнуться. Возникшая неловкость отчего-то лишь забавляет. Делаешь небольшой шажок навстречу, и музыкант вновь обращает на тебя внимание, нервно прикусив уголок губы. И в этой почти оглушающей тишине комнаты, казалось, слышится лишь ваше одно на двоих дыхание. Приподнимаешься на цыпочках, прижимаясь к губам рэпера, понимая, что он явно не собирается действовать, как неожиданно чувствуешь горячие ладони с длинными музыкальными пальцами, что легли на талию. Настолько идеально, будто им там самое место. Сонхва привлекает тебя чуть ближе, мягко скользнув кончиком языка меж пухлых губ, словно прося их приоткрыться, и ты податливо отзываешься на ласку. Поцелуй становится все глубже. Умелый язык музыканта обводит нёбо и ряд ровных зубов, срывая с губ шумных вздох, и ты непроизвольно делаешь шаг вперед, вплотную прижимаясь к молодому человеку, ощущая его возбуждение, упирающееся в низ живота. Медленно, словно дразня, качаешь бедрами из стороны в сторону, на что брюнет отзывается томным стоном. Пожалуй, лучшая музыка для твоих ушей. Невероятно льстит и вставляет ни хуже первосортного наркотика, толкаемого в некоторых клубах, где прежде доводилось выступать другу. Хочется слушать еще и еще, не прерывая столь желанной мелодии. И когда ты только успела стать такой жадной? Поцелуй обрывается внезапно и ты только и успеваешь удивленно охнуть, когда Сонхва подхватывает тебя под ягодицы, вынуждая обхватить ногами его талию. Руки сами собой обвиваются вокруг жилистой шеи, в которую с удовольствием утыкаешься, втягивая аромат его кожи, смешанный с парфюмом, до отказа заполняя им легкие, пока Грэй не опрокидывает тебя на смятые простыни, прижимаясь губами к острым ключицам.

Ясно дает понять, что теперь вы, кажется, больше чем друзья.