Shall we dance?

- На счет "три". И раз, и два, и три... Зееейн! - Гарри едва не взвыл от того, что Малик снова забывает рисунок и танцует с видом человека, которому плевать совершенно на все. - Прости, Хазз. Я покурю и вернусь, - даже не услышав ответа, Зейн вышел из тренировочной, а следом за ним Келси. Луи, Гарри и ребята проводили её взглядом, но ничего не сказали. Это всегда тяжело, когда ты осознаешь, что человек, которого ты любишь, твой мир, теперь не может быть с тобой. Гордость - одно из самых гадких чувств, и не потому, что это один из смертных грехов. В этой жизни всего должно быть в меру, и нужно различать разницу между "достоинством" и "гордостью". Зейн втянул в легкие никотин, когда подошла она и просто встала рядом. - Прости меня. - Не за что, - Зейн упорно не смотрел на нее и расхаживал по гостиной, разглядывая каждую мелочь, будто ему было интересно. - Скажи честно, ты действительно подумала тогда, что я сделал это из-за дозы? - этот вопрос прожигал ему горло с тех самых пор, как она накричала на него. С тех самых пор, как он понял, что чтобы он ни делал, он навсегда останется для нее просто тем наркоманом, которого она спасла. Каждый Божий день, с того дня как встретил ее, он все делал ради и для неё. - Нет, - она заправила непослушную прядь за ухо и посмотрела куда-то в пол. - А теперь посмотри мне в глаза и скажи тоже самое, - тихо попросил он. Просто соври. Соври один раз за все то время, что вы прожили вместе. Соври, и все будет как раньше. Соври, и он снова будет счастлив с тобой, делая счастливой тебя. Соври, и мучайся осознанием вины до конца своих дней. Соври, и страдать будешь только ты. - Да, - она не может врать. Никогда не могла, тем более, глядя ему в глаза. - Я до сих пор для тебя тот наркоман? - спокойно спросил Зейн, выпуская дым. - Нет, я люблю тебя. - После того, что ты сказала - я тебя больше нет. Она убегает, сталкивается с Лиамом и продолжает бежать дальше в комнату, которая когда-то была их, запирается и рыдает, так и не поняв, что это всё. Это конец. Просто потому, что она не смогла соврать, хотя должна была. Ради них обоих. Flash Back Все тело просто разрывает на куски, разрывает каждую клеточку, каждый мускул. Мысли проедают кору мозга, а запястья так и чешутся. Каждый день, словно в тумане, каждое утро - новая истерика... Его бросает то в холод, то в жар, и единственное, что удерживает его здесь, - ее легкие касания. Куча незнакомых лиц, и только ее глаза среди сотен глаз каждый раз возвращают его. Если у него бы спросили, зачем он употреблял, он бы ответил, что не знает, но это бы не было правдой. Все, что он делал - ради нее и из-за нее. Это звучит очень по-детски, но ты не можешь быть другим, когда весь твой мир - лишь один человек, который никогда не будет с тобой. - Хей, привет... - хрипло произнес он, находясь в непонятном помещении, но успокаиваясь, понимая, что Келси рядом. Сама девушка протерла глаза и, улыбнувшись, села к нему на кровать. - Привет. Пить хочешь? - все так же улыбаясь, спросила она. - Было бы неплохо. А где я? - Зей... У тебя был передоз... А потом ломки... Ты хоть что-нибудь помнишь? - осторожно спросила девушка. - Я... Нет, Келс. - Вот и хорошо... - выдохнула она и поправила прядь, при этом открывая Зейну синяки на шее, явно от чьих-то пальцев. - Что это? - резко спросил он. Хорошее настроение тут же улетучилось. - Да так, неважно... - Келси попыталась скрыть, но Зейн перехватил ее руку. - Скажи, это сделал он? - Нет. - А кто? - Я не могу тебе сказать, правда... - девушка попыталась вырваться. - Скажи мне! - заорал Зейн. - Ты! - точно так же крикнула она в ответ, после чего повисла совершенно полная непонимания пауза. - Я... Я... - он не находил слов, чтобы выразить, что чувствует сейчас. - Прости, Келс, я не хотел, - произнес он спустя пару минут, уставившись на свои руки. - Правда не хотел. - Я знаю, - мягко улыбнулась она и обняла его. С тех пор она знает, что он никогда не причинил бы ей боль сознательно. С тех пор он знает, что опасен для нее. The End of the Flash Back Было ли это по-настоящему? Я не знаю. Не без нее. Зейн просто срывается на крик, а Лиам даже не понимает, что случилось. Малик не плакал, никогда. Нельзя быть таким, это ломает тебя, как сломало его сейчас и, наверное, навсегда. Пейн просто не знает, что с ним делать, и сжимает в объятьях друга настолько сильно, насколько это возможно, просто давая понять, что он рядом. Но это не главное. Человек, который был смыслом его жизни, уже не с ним, и Лиам один из немногих, кто знал, что Зейн жил ради нее с того момента, как они познакомились. Это глупо и банально, но бывает, что ты чувствуешь такое. Чувствуешь то, как тебе просто срывает крышу, чувствуешь, что этот человек - твоя родственная душа, твое все. И тебе может быть совершенно все равно на его пол, возраст, свободен он или нет. Это просто твой человек. И именно поэтому, терять такого человека обиднее всего. Надо уметь отличать гордость от чувства собственного достоинства, потому что в конечном счете ты можешь потеряться в себе. Да и кто сказал, что пренебречь своей гордостью нельзя ради человека, которого ты любишь? Зейн любил ее больше всего на свете, но его гордость не смогла простить ей того, что она подумала о нем, а ее любовь просто не смогла позволить соврать ему.

***

Жизнь может опустить тебя на самое дно, но важно помнить, что к тебе возвращается все, что ты отдаешь. Не важно, что ты опускаешь вниз, важно - как быстро ты поднимаешься. Важно - продолжать двигаться, с каждым днем все сильнее и быстрее, потому что это единственное, что спасает тебя. Луи думал об этом по пути в комнату Гарри, потому что.. Просто он знал, что может наступить момент, когда ты... Когда ты не сможешь сказать то, что хочешь. Может настать момент, когда твои слова уже будут не важны кому-то. Лучший путь - твой собственный, стремись, делай что-то, отличное от того, что делают остальные. Эти мысли проедали мозг Луи подобно серной кислоте. И то ли утренняя ситуация с Зейном, то ли алкоголь, то ли его решимость... Он сам не знает, почему, но все-таки решается. - Хазз, можно? - осторожно просунув голову в косяк дверного проёма, спросил он. - Заходи, - Гарри откидывает телефон на кровать и улыбается вошедшему парню, который вопреки обыкновению не ложится на кровать, а стоит в проходе, облокотившись на комод. - Ты можешь не перебивать меня? - спросил Луи, понимая, что у него просто не хватит решимости. - Что случилось, Бу? - Лу поморщился, от упоминания своего прозвища, которое смотрелось так интимно, когда его произносил Гарри. - Просто дай мне немного времени, и может быть, потом ты скажешь мне уйти, и, клянусь, я уйду. Ты можешь сжечь любое воспоминание обо мне, но я взорвусь, если не скажу тебе. И мне плевать, насколько неправильно то, что я чувствую. Клянусь, мне совершенно плевать. Просто я люблю тебя. Я не могу сказать, что полюбил тебя с первого момента, как встретил, просто ты всегда знал, что я гей. Но ты мое все. Мне плевать, насколько неправильна эта любовь, но это то, что я чувствую. Знаешь, ты сочетаешь в себе все, что привлекает и манит меня, словно магнит. И я бы снова стал натуралом, если бы встретил девушку, похожую на тебя. Но таких как ты больше нет, потому что это ты. Как бы банально не звучало, единственный и неповторимый. И я знаю, что не должен рушить нашу дружбу такими словами, но дружбы никогда и не было, потому что ты всегда мне нравился далеко не как друг. И скажи мне, пускал бы ты меня к себе и в душу, и в кровать, если бы я не был для тебя чем-то большим, чем хороший друг? Ты научил меня верить в себя, а это - самое главное. Прости меня за мою любовь... Кажется, Луи не успевает договорить, потому что губы Гарри накрывают его. И это самое лучшее, что он когда-либо испытывал. Никаких бабочек в животе, просто полет и осознание того, что человек, которого ты любишь, целует тебя. А потом удар по лицу, и ты снова падаешь с небес на землю. Неважно, что ты падаешь. Важно то, как быстро ты поднимаешься. - Лу, тебе кошмары снились, прости, по-другому не мог тебя разбудить...

***

- Луи, все нормально? - ненавязчиво спросил Найл, когда уставший Томлинсон пришел домой с учебы. - Это у Зейна спрашивай, я просто устал... - Лу сел на диван рядом с Лиамом и Заком, уставившись в телевизор. - Что там с репетициями? - переключая каналы, спросил он. - Эм... - не спеша начал Зак. - Я предлагаю отменить участие в конкурсе... Из-за Келси и Зейна... Они... Половина наших танцев строились на них, на их страсти, а теперь... Луи снова разрывается, потому что им нужен этот конкурс, ради сестер Гарри, но кто сказал, что из-за этого должны страдать ребята? - Гарри знает? - в наступившем неловком молчании спросил Луи. - Да, и он согласен. - Зато я не согласен, - сказал Зейн, вошедший в комнату и сразу устремившийся к холодильнику. - Хватит решать за нас... Точнее, за меня и неё, мы разберемся сами. Мы просто поменяемся парами, и все. Их прервал громкий хлопок двери, и влетевший Гарри с сестрами кричал что-то невразумительное, а Луи просто не мог смотреть ему в глаза и лишь краем уха услышал, что вечером у них первая часть конкурса, к которому они совершенно не готовы из-за расставания Зейна и Келси, да еще и снов Луи, который до сих пор боится признаться себе в том, что чувствует.