Отныне в этом доме...

      Маленькая девочка, чей голос, словно колокольчик бегает по дому поднимая всех. Время завтракать. Старшие дети занимаются посудой, пока младшие подтягиваются в столовую. Некоторые отказываются вылезать из теплых постелей, даже ради вкусной еды. Ещё хоть пару минуток. Такой сладкий сон снится, но их беспощадно скидывают с кроватей. Нельзя расстраивать Маму, показывая, что сон тебе дороже, чем завтрак, приготовленный с любовью. Улыбка женщины тут же встаёт перед каждым из них. Лентяи отводят взгляд в сторону. Им стыдно. На лице столь доброго человека не должна появляться хоть капелька печали. Девочка с каштановыми волосами первой желает доброго утра Маме.       — Мама! — кидаясь в её объятия, малышка весело хохочет, — я так по тебе соскучилась.       — Всего за одну ночь? — женщина поправляет непослушные волосы той.       — Да, с Мамой хочется быть всегда! Каждую минуту!       Девочка улыбается, наслаждаясь тем, как Мама убирает волосы и гладит её по голове. Она сегодня первая, кто получил ласку. Вот вам, вечно занятые старшие. Лиз часто проводит с ней время, пока остальные старшие детишки учатся. Что такого интересного в книгах? Ну, похвалит вас Мама за очередной высший балл, а дальше что? Вы уйдёте читать, писать и решать что-то. Не лучше ли поиграть всем вместе, а потом сидеть рядом с Мамой слушая её невероятные истории. О том, как она и несколько детей дожили в этом приюте до двенадцати, а потом их забрали добрые люди. О мире, что за воротами невероятно красив. Там есть море, поля, леса, гораздо больше, чем их маленький лесок, невероятное количество различных цветов. Мама сказала, что вернулась сюда ради улыбок детей. Заботясь о них, она делает не только их счастливыми, но и себя. А это, главное в её жизни. Лиз спрашивает, скучает ли взрослая женщина по своей семье. Мама отвечает немного. Но ей пишут каждый день, значит всё хорошо. О ней не забыли и любят.       — Я тоже буду писать тебе, Мама. И ребятам. Вы никогда меня не забудете. Даже, если мои родители будут против, я найду способ, как отправить вам их.       Мама улыбается.       — Обещаешь? — спрашивает она у неё.       — Конечно. Я обязательно сдержу своё слово.       — Смотри, чтобы без ошибок было, — сказал Метью.       — И аккуратно, а то твой почерк… — добавила Эли.       Лиз дуется, но кивает. Она напишет много писем, без ошибок и не как курица лапой, приложит все усилия для этого.       Одежда, которую надевает каждый ребенок, покидающий дом, приятная на ощупь. Лиз крутится возле зеркала, рассматривая себя. Понравится ли родителям эта одежда? Разрешат ли ей оставить её в качестве памяти о доме? Столько вопросов в голове. Старшие дети немного завидуют, что шестилетнюю Лиз забирают раньше них, но провожают малышку с улыбкой, желая всего самого наилучшего. В коридоре, перед выходом, Лиз обнимается со всеми, получает напутствия, вытирает слёзы детей младше себя. Повторяет, что будет писать им всем, в отличие от других покинувших приют. Они все знают, она человек слова. Сказала, сделала. Старшие держатся до последнего, но стоит двери за Мамой и девочкой закрыться, как ребята плачут. Лиз ушла. Их маленький колокольчик, лучик солнца покинула этот дом. Все знают, у неё начинается лучшее время жизни, когда тебя будут любить и воспитывать родители, но слёзы уже никому не остановить.       Лиз идёт за Мамой в полной тишине. Женщина несёт её чемодан. Малышка набрала кучу разных поделок, сделанных другими детьми, как память о доме и о них самих. Такие милые. Девочка смотрит на ворота, чувствуя себя немного странно. Коленки трясутся от осознания, что тебя скоро заберут. Радость выражается улыбкой на её лице, но было что-то ещё. Оно кричало о чём-то не понятно. Говорило, чтобы та повернула назад, прибежала в дом, завернулась в одеяло, оставаясь там навсегда. Лиз отмахнулась от этого чувства.       Ворота открылись. Там стояла машина. Видимо, родители заберут её на ней. Конечно, не пешком же они пойдут домой.       — Ого, машина. Впервые вижу.       Мама не смотрит на неё. Она идёт к одной из двери. Лиз слышит, как за её спиной опускается решетка. Зачем? Мама же тоже ещё тут. Девочка отвлекается на секунду, смотря назад. Чувство тревоги вернулось к ней. Почему ворота закрыты? Куда пошла мама? Здесь очень темно, а родителей всё ещё нет. Поворачиваясь Лиз видит Маму, она разговаривает с кем-то, кто находился по ту сторону уже открытой двери. Ей отвечал мужской голос.       » — Это мой папа? Скорей бы увидеть,» — мечтательно подумала девочка.       Хочется прямо сейчас выскочить и поздороваться с новым родителем. Но так нельзя.       Она хорошая девочка, соблюдающая правила приличия. Вторгаться в чужой разговор плохо, как бы сильно того не хотелось. Остаётся ждать, рассматривая всё вокруг. В какой-то момент становится очень тихо. А потом она слышит шаги за своей спиной. Мамины узнаются сразу, а вот вторые ей не знакомы. Лиз хочет повернуться резко, встретить свою семью с улыбкой, но она стоит на месте, пока Мама не обходит её. Девочка поднимает свои сверкающие глаза на женщину, что воспитывала её все годы, чтобы сказать ей в последний раз спасибо, но замирает, глотая не озвученные слова. Мама смотрит на неё не так, как обычно. Вся теплота исчезла. Она растягивает губы в злобной усмешке, толкая девочку назад. Лиз чувствует, как слетает с головы шляпа, а пальцы не человека обхватывают маленькое тельце. Малышку поднимают выше, девочка уже над головой Мамы, когда её разворачивают.       Гигантские руки, тела, несколько глаз, всё это предстает перед ней. Она кричит, но не слышит собственного крика. Дёргает руками, пытается оказать сопротивление, дать отпор, пусть и бесполезны эти попытки. Страшно, так страшно.       » — Помогите, кто-нибудь! Мама, спаси меня!!!» — ловит Лиз свои мысли в потоке страха.       Больно. Это существо сжимает её в руке с такой силой, что ломаются кости. Лиз повисает безвольной куклой в руках демона. Демон… Точно, так их можно назвать. Он достаёт цветок и подносит к ней. Кажется, что перед тем, как воткнуть его в неё, демон когтем продавливает дырку в груди. Уже не больно. Слёзы, единственное, что показывает всем, в этом теле ещё есть жизнь, но ей осталось совсем недолго. Лиз умирает. Напоследок слышит голос, обращающийся к той женщине, которую они так любят, считают самой доброй на свете, а она готовит их всех к такому. Никто отсюда не уйдёт. Родители никогда не придут за ними, а покинувшие дом исчезнут, вместе с обещанием писать письма. Письма с того света, никто не доставляет.       — Отличная работа, Эмма, — говорит второй демон.       Ясно. Так Маму зовут Эмма.       Лиз больше не дышит.       Эмма смотрит, как девочку увозят. В руках у неё список детей с баллами. Пока только шестилетки. Это хорошо, старшенькие проживут дольше. Некоторые девочки возможно выберут путь Мамы, как она когда-то. Женщина поправляет волосы, берёт чемодан Лиз и несёт его к мусоросжигателю. Нечего храниться вещам в доме. Пусть исчезнут вместе с ней. Она смотрит на огонь, пожирающий последнее, что осталось от бедняжки. Училась бы лучше, прожила чуть дольше. Возможно, получила бы шанс. Но нет. Эмма ничего не чувствует. Ей совершенно не жалко эту кроху. Который это по счёту ребенок, отправленный ей? Десятый? Пятнадцатый? Уже не помнит. На эту ферму пришла ещё сестрой, через месяц получила задание отправить мальчика. Тогда у неё тряслись руки, она просила у трупа мысленно прощение, оставаясь спокойной перед демонами. Просила и следующие разы. Пока не дошла до того момента, когда становится всё равно. Она подарила им счастье. Ей не за что себя винить.       Утром, гуляя с детками, рассказывая о счастливой Лиз, замирает смотря на дерево. Под ним сидят трое детей. Первый хмурый мальчик с книгой, второй всегда улыбающийся, а третьей была маленькая девочка с рыжими волосами. Они обсуждали догонялки, где малышка потерпела в очередной раз поражение. К ним подбегали другие дети, что-то рассказывая. Два мальчика бегали друг за другом, пока им вслед кричала девочка в очках. Рыженькая махала руками, а потом резко повернулась к Эмме. Её счастливое лицо стало грустным, свет в изумрудных глазах потух. Мальчики поднялись с места. Оба встали по разные стороны от её плеч, положив на них свои ладони. Эмма смотрела, видела, как те растворяются, исчезают. Они пришли всего на секунду. Мама не успела протянуть к ним свою руку.       » — Нет, не исчезайте! Только вы можете…!» — мысленно кричала та, но её не слышали. Мальчики исчезли. Зеленоглазая девочка побежала к ней, врезалась и рассыпалась, обратившись в пыль.       Что-то внутри забилось. Оживляя часть Мамы. Оно звало, кричало, умоляло. Однако, Эмма не могла. Не могла повернуть назад. Ей не вернуть своё детское время. И ничего не изменить. Норман — мёртв. Рей — мёртв. Гильда, Дон, Анна, Тома, Лани, Нат, все. Их больше нет. Осталась только одна она. Ей нужно жить дальше. Ведь, если она умрёт, то кто сохранит память об их существование в этом мире? Только одна Эмма. И раз единственный способ жить, это быть Мамой, отправляющей детей на смерть, то так оно и будет.       Рыжая девочка стояла с чемоданом в руках. Мама привела её к старой женщине, называвшую себя — бабушкой. Та говорила, что сложно стать новой Мамой. Конкуренция большая. Более молодая женщина ласково гладила девочку по спине, успокаивая, призывая к борьбе. Только вот эта самая борьба ей не нужна. Девочка прервала все речи, гордо заявив:       — Отныне в этом доме мама — я!       Изумрудные глаза горели безумием, рыжие волосы встали дыбом, а руки сильнее сжимали свой чемоданчик.