Присмотрись

       Люси прикрывает глаза, кутается сильнее в одеяло и судорожно вспоминает написала ли она точно все символы и знаки в книгу END. Устало вздыхает, ворочается в кровати, внутри все скручивает от напряжения и страха, будто тысячи игл пронзают ее одновременно, она резко вскидывает руку вверх, вглядывается в знак гильдии, кусает губы. Страшно. Все ли она написала? Правильно ли она написала, не ошиблась ли она? Сжимает и сжимает одеяло что есть сил, ткань мнется, руки болят, а небо светлеет. Неравномерно, полосами, грязно-желтый смешивается с синим цветом неба, светлеет, переливается. Внезапно с первым лучом он вспыхивает россыпью золота на тучах, а Люси, так и не уснувшая, не отдохнувшая после победы, выдыхает. Вспоминает. Медленно разжимает пальцы, поудобнее перехватывает подушку и поворачивается на другой бок.       Она записала все.

***

      Приглядывался ли кто-то к нему так внимательно раньше? Нет, не приглядывались. Может волновались о здоровье, может пытались понять его задумку для очередного задания, но никогда на него не смотрели так внимательно. Младший брат Зерефа. Волшебник проживший более четырех сотен лет.       Некоторые смотрят осторожно: они вглядываются, проверяют его, верят, но не доверяют, а он терпит, сжимает под столом кулаки и терпит, терпит и не отводит взгляда от Люси, которая сжимает его руку, сжимает ласково, несильно. Накрывает его напряженную ладонь своей и чуть улыбается. Он знает, что она все еще мерзнет по ночам, а во снах тихо шепчет знаки из его книги, будто проверяет все ли записала. Это случается все реже и реже, но он знает, что все в порядке, под рассвет она успокоенно замолкает, прижимается к его теплому боку и все еще мерзнет от магии Грея, который снимал с нее влияние его демонического огня с помощью своей магии.       Он знает, что только они трое знают, что он и есть END, знает, что Эрза до сих пор выспрашивает у Грея почему они с Нацу дрались тогда. Эрза спрашивает и его, спрашивает упорно и долго, пару раз дает подзатыльник, но он молчит. Она спрашивает о странной разрушающей магии, о странном пламени и поведении, спрашивает о Люси. Люси она спрашивает тоже, она говорит мягко, просит ее, но Люси только упорно молчит также как и он, пару раз тихо плачет, а потом и вовсе сбегает от Эрзы к нему и утыкает макушкой в его жилет, она цепляется за него, а он дрожащей рукой гладит ее по голове. С ужасом в это время вспоминает, свои демонические руки и со страхом думает какая же Люси маленькая. Эрза смотрит на него жестко, она, кажется, в гневе, ситуация не под ее контролем, от друзей нет тайн. Ее останавливает Грей, он твердо смотри ей в глаза, качает головой.       В гильдии почти шокировано смотрят на то, как он найдя среди обломков медальон Зерефа, крутит его в руках, а потом застегивает цепочку у себя на шее. Взгляд согильдийцев насторожен. А рука Люси сжата чуть сильнее. Взгляд Грея угрюм, он не осуждает. Тихо понимает и молча поддерживает. Эрза хмурит тонкие брови и наконец бросает попытки докопаться до правды и узнать о том, какой же была битва.       И Нацу непривычно, неестественно задумчивый с момента окончания войны, не знаком никому, иногда он хмурится, и гильдя в тот момент, самая дружная и сплоченная гильдия, больше не напоминает такую. Гильдия напряженно следит, следит и не отводит взора от него, так похожего в моменты задумчивости на своего покойного старшего брата. И Эрза, уже устало, но также упорно снова начинает узнавать у него про прошедший бой, и также ее пытается остановить Грей. И бездействует Мастер. Его взгляд тяжел, он внимательно смотрит на Нацу, переводит его на Грея, который почему-то всегда враждующий с Нацу в этот раз рьяно поддерживает его. Мастер качает головой, он поднимает взгляд на юношу и твердо спрашивает: — Что волнует тебя, Нацу? Скажи. Не пугай.       Вмешивается в разговор Грей, он хмурит темные брови, сжимает кулаки и громко спрашивает уже у самого Мастера: — Почему он должен нас пугать? Разве это не естественное поведение для человека прошедшего войну, мы все… — Нацу., — Мастер непреклонен.       Драгнил встает из-за стола, смотрит непривычно потяжелевшим взглядом, опускает веки. Он чувствует сжатым себя со всех сторон. Будто его со всех сторон сдавливают тяжелые каменные блоки. Ему страшно. Ему просто по-человечески страшно, страшно от того, что он внезапно оказывается один. Один на один с человеком, которого уважал и считал практически родителем, страшно от того, что Грей тоже как и он замирает сжатый также со всех сторон. Ему кажется, что Грей так же как и он ощущает ту же давящую панику.       Он сжимает холодную ладонь Люси, про себя клянет все и делает первый шаг, утягивая ее за собой.       Внутри него щурит свои черные глаза чудовище. Оно довольно прикрывает темные веки, сжигает все вокруг себя и несет лишь разрушение. Созданное стирать и убивать. Созданное нести конец всему. Созданное обладать проклятием. Четырехсотлетний. Не человек. К несчастью, не человек. Ты записала все символы Люси, а значит суть так и не изменилась.       Он сжимает ее ладонь крепче и чувствует под своими пальцами тонкую полоску кольца, так никем и незамеченного. У чудовища нет причины больше существовать, но это не значит, что оно не найдет себе новую. — Я хочу отправиться в путешествие.       Мастер только кивает.       А он впервые чувствует себя опустошенным выходя из гильдии, но все же тихо улыбается.        Ее голова на его плече.