Поймать удачу за хвост

      Как и ожидалось, тритон был совершенно не против уступить свою комнату гостю, при этом он был настолько доволен подобным, что конечно же не укрылось от весьма внимательного Хиджуна. - Он будто выиграл в лотерею, - заявил менеджер, глядя в спину удаляющегося Бэкхена, который шустро взбежал по ступенькам на второй этаж, видимо направляясь в спальню Чанеля. - Вы же все равно спите вместе, чего он так счастлив?       Чанель на подобный вопрос лишь отмахнулся, лениво зевая, потому что день был выматывающий и довольно нервный. Еще не хватало объяснять другу, что вообще-то они именно спят в одной кровати и пусть тот запихнет свои грязные мыслишки куда подальше. Потому что даже то, что было между ними утром, было вообще впервые и мало похоже на занятие сексом, о котором думал менеджер.       Хиджун весь день был слишком внимательным, подмечая различные мелочи за Бэкхеном, и пусть он не делал ничего особенного, но гость определённо понял, что тот другой, это было сложно не заметить. Бэк отличался от людей даже своим мировоззрением, и это слишком бросалось в глаза. Особенно удивили менеджера чужие заостренные кончики ушей. Пак не знал, как объяснить подобное, замолкая, в панике бегая глазами по лицу ничего не понимающего Бэкхена, который тоже замер, после того, как заправил яркую прядь волос за ухо. - Лааадно, - протянул Хиджун, понимая, что странностей становится лишь больше и больше, но ни его друг, ни этот Бэкхен объяснять ничего ему не собирались.       И вот сейчас, пройдя за Чанелем в гостевую комнату, где до этого обосновался Бэкхен, Хиджун застыл на месте. Потому что он даже не ожидал подобного увидеть, точно не в каком-то доме, в глуши, в котором несколько лет никто не жил. - Откуда все это?! И не говори мне, что не знаешь, что они драгоценные! - менеджер во все глаза пялился на камни, разложенные по полкам. - Твои дедушка с бабушкой что, были коллекционерами?! - Это Бэкхена, - пробормотал Чанель, понимая, что должен хоть что-то сказать другу. - Откуда они у него? Пак! Откуда ты вообще его взял?!       Менеждер совсем растерялся, слишком много загадочного и необъяснимого. Он неожиданно пришел к мнению, что Бэкхен стал в его глазах не только таинственным и странным, так еще и похоже очень богатым. Уж явно побогаче его самого, хотя ему было грех жаловаться вообще на свою жизнь. Но все эти драгоценные камни и жемчуг, к которому в этом доме относились, все кроме него, странно равнодушно, приводили в замешательство. - Джун, это сложно… Не думаю, что ты вообще сможешь поверить в подобное! - Во что ты снова вляпался?!       Чанель пожал плечами, потому что и сам толком не знал ответа на данный вопрос. Одно он знал точно. Бэкхен неожиданно стал слишком важной частью его жизни, незаметно влияя и меняя ее, от этого не хотелось отказываться. - Я чувствую себя счастливым, - поделился своими мыслями с другом Пак, - впервые я чувствую себя настолько счастливым! - Ты понимаешь, что тебе придется вернуться в Сеул? Он поедет с тобой? Как мне все это объяснять вообще?! - начал заводиться менеджер размахивая руками, неожиданно осознавая всю серьезность сказанных другом слов. Чанель не говорил подобное. Никогда. - Ты о карьере своей не хочешь подумать после того, что случилось? Фанатах? - Я не поеду в… город! - Бэкхен появился очень тихо, заставляя обоих мужчин подпрыгнуть от звука его голоса. - Чанель знает, что я не поеду! Он здесь тоже не останется, все хорошо ведь. Разве нет?       Хиджун не мог вымолвить ни слова, ему будто кто-то заткнул рот кляпом, потому что то, что сказал Бэкхен было весьма ненормальным. По сути тот сам отказывался от Чанеля, который в этот момент выглядел каким-то болезненным, но так же молчал. А когда его со спины обнял Бэкхен, прижимаясь, то даже прикусил губу. Обычно он так делал, когда его что-то волновало, это заставляло задумываться о том, что похоже Чанель и вправду влюблен, не зная и сам, как поступить. - Я подумаю над тем, чтобы у тебя было больше выходных! - буркнул Хиджун, стараясь не поддаваться всеобщей печали, видя что Чанеля, судя по всему, его слова весьма приободрили, давая надежду. А вот мельком увиденное выражение лица Бэкхена ему не понравилось. Тот сразу же спрятался за чужую спину от его взгляда, не давая толком понять эмоции, промелькнувшие на лице, на подобное заявление. - Бессмысленно, - еле слышно прошептал Бэкхен, прекращая объятия, отдаляясь от теплой спины Чанеля, который в этот момент ощущал эмоциональный подъем, который тритон не мог не почувствовать.       А ему совершенно не хотелось испытывать глупое чувство надежды, потому что это и вправду было бессмысленным в их случае, только Чанель не знал, да и не должен был узнать. Слишком далеко. Он специально выяснял у Чанеля, насколько далеко этот странный Сеул, в который тот собирается вернуться. Но там была вся жизнь его человека, не здесь, а в том самом далеком городе.       Бэкхен торопливо зашлепал босыми ногами в сторону спальни напротив, решая, что сейчас самое время умыться перед сном, чтобы смыть с себя это чувство вины перед человеком, к которому привязан, а еще ему явно понадобится время, чтобы спрятать парочку жемчужин, которые вот-вот собирались выкатиться из его глаз.       Чанель, ложась в постель, не мог не заметить, что тритон был странно молчаливым, тот даже не задавал никаких вопросов, а ведь они были. Парень лежал на своей половине, обняв подушку и выглядел слегка отстраненным. - Бэк, у тебя ничего не болит? - обеспокоенно спросил Чанель, залезая под одеяло, разворачиваясь к парню. - Ты расстроен, что Хиджун приехал? - Нет, твой друг милый, - Бэкхен развернулся к Чанелю улыбаясь, - очень забавно, когда он на тебя кричит. Вы с ним работаете вместе? - Да, он мой менеджер, мы уже давно с ним дружим, - поделился Пак, протягивая ладонь к ярким волосам, рассыпавшимся по чужой подушке. - Ты точно в порядке? - Здесь тянет, - Бэк указал пальцем на свою грудь, - но думаю это пройдет, - уверенно продолжил тритон, наслаждаясь чужими прикосновениями. - Дыши медленнее и глубже, - на своем примере показал Чанель, совершенно не понимая, что Бэкхен в этот момент чувствует вовсе не физическую боль, а совершенно иное. Тритон притянул к себе чужую ладонь, прижимая, наслаждаясь привычным теплом. - Так намного лучше, - пробормотал Бэкхен, закрывая глаза.       Рядом с Чанелем он и вправду чувствовал себя лучше, когда тот прикасался, разговаривал и смотрел на него. Сегодня Бэкхен устал, потому что чужое внимание было отдано не только ему, но и приехавшему мужчине. Это была не ревность, потому что тритон не чувствовал угрозы со стороны Хиджуна, но ему было мало Чанеля, а это видимо повлияло на него. - Знаешь, я рад, что у тебя есть Хиджун, - пробормотал Бэкхен, проваливаясь в сон, не замечая с какой нежностью на него смотрят темные глаза. Ему было просто тепло рядом и впервые не нужно было ждать, чтобы прийти и лечь на это самое место из своей комнаты, желая быть рядом с мужчиной хотя бы так.       В эту ночь Чанель почему-то долго не мог уснуть, у него вновь было чувство, что он что-то упускает. Это было похоже на то, как весной он услышал голос Бэкхена и никак не мог вспомнить мелодию, что тот напевал. Тритон казался беззащитным в своем сне и почему-то хрупким, хотя на самом деле это было совершенно не так, поскольку жизнь в воде прекрасно развила чужие мышцы.       Чанель не сомневался в своем решении, выключая в комнате свет, погружая ее в темноту, притягивая ближе к себе спящего Бэкхена. Чужая кожа была привычно прохладной, как и знакомый запах клубничного молока, который приносил чувство комфорта и спокойствия, умиротворяя. Пак впервые чувствовал себя подобным образом и все благодаря Бэкхену, который во сне непроизвольно улыбался. Чанель не видел этой улыбки из-за выключенного света, но на душе почему-то было легко от звука чужого размеренного сопения, избавляя от чувства недосказанности.       Чанелю впервые хотелось засыпать в чужих объятия, дарить свои и спать как можно дольше вместе, до нового пробуждения. Завтра будет новое утро, которое начнется с сияющей улыбки Бэкхена, перекрывающей своим светом даже яркие утренние лучи солнца, проникающие в спальню, через не до конца зашторенные окна. Завтра будет новое утро и новый день с Бэкхеном, который после стольких лет одиночества стал личным светом для него одного.