Сказок не будет, принцы на белых конях не едут

Когда Блэр упала в обморок, Чаку показалось, что он рухнет следом. Конечно, он устоял на ногах и с приятным удивлением заметил, что эта Дорота отлично умеет управляться с Би. Правда, его не очень обрадовала слаженность действий. Так, словно Би частенько падала в обморок… В каждом взгляде и действии Дороты было море любви к Блэр, и Чак почувствовал, как внутри разливается теплота к человеку, который любит Би не меньше его самого. Любит? Да, любит. Он любит ее. Осознание рухнуло, как снег на голову, и за одну секунду он понял, что же чувствует к красавице. Осталось только обрадовать ее долгожданным известием и для этого нужно выбрать идеальным момент. Не менее идеальный, чем сама принцесса, которая наконец-то пришла в себя. Оставив ее на заботливую Дороту, Басс и Марк отправились в офис сыщика. Как только они вошли, Маркус достал из дипломата, с которым был, несколько папок и подтолкнул их к Бассу. - Это копии для вас, можете изучить на досуге. Материалы по делу. А пока что я сам расскажу вам, как все было, - Маркус сел в кресло, Чак сел во второе. Сыщик протянул сигару и Басс кивнул, забирая ее из рук сыщика. Мужчины подкурили и тогда Стивенс заговорил. - Как только вы улетели, мы взялись за поиск той самой Уилкинсон. Но суть в том, что женщина как сквозь землю провалилась. Вы не поверите, но за несколько дней исчезли абсолютно все упоминания о ней. Маргарет Уилкинсон осталось не так уж много в США, около 20, кажется. Но все они были либо старушками, либо детьми, либо и вовсе, - Марк явно с трудом сдержал смешок, - собакой, - Чак чуть не подавился дымом от смеха, и успокоившись, поинтересовался: - И все же, как вы нашли Дороту? - Единственная зацепка что была у нас, - место, откуда в последний раз пытались снять деньги с одной из карточек Уолдорф, которые пропали буквально из вещей умерших. Что лишний раз подтверждает, что все было продумано. Благо, деньги семьи хранятся в лучших банках мира, и снять деньги не зная кода оказалось абсолютно невозможным. Но мы выследили их и я несколько моих человек двинулись в путь. Благо, это было в Нью-Джерси. Далее все похоже на детектив, в самом деле. Мы оказались у банкомата, с которого пытались снять деньги, он оказался в стене старого дома. Не то что бы заброшенного, но порядком обветшалого. Так вышло, что это было поздний вечер и на улице было тихо. Пока мы с напарником обсуждали дальнейший план действий, мы услышали женский плач из приоткрытого окна на втором этаже. Скажу сразу, тут не моя заслуга, но напарник мой очень трепетно относится к женщинам, а тем более плач был надрывный и длился достаточно долго, потому мы поднялись на второй этаж, вычислили нужную дверь и постучали. Дверь нам не открывали и тогда мы решили войти сами. Каюсь, набор отмычек у нас неплохой. Как же мы ужаснулись, когда увидели мисс Кишловски с кляпом во рту, привязанную к стулу. Еще не зная, кто она, мы развязали ее и принялись расспрашивать. Должен сказать вам, она боялась, что ее поймали за то, что она нелегальная эмигрантка, и потом разговорить ее было очень сложно. Удалось нам это только когда мы привезли девушку в Нью-Йорк по ее же просьбе. Самым удивительным было то, что она назвала адрес дома Уолдорф, и мы постепенно сложили картинку еще не слыша ее рассказа. Вернувшись в дом, Дорота, уникальная женщина, пошла в душ, надела свое фирменное платье, приготовила чай, и только тогда заговорила с нами. Как оказалось, по дороге в аэропорт, которая стала для семьи Уолдорф последней, миссис Уолдорф вспомнила, что не взяла свою термальную воду, а без нее никогда не летала. И да, мы должны напомнить, что Блэр отказалась лететь в Париж буквально за час, поскольку у ее подруги намечалась вечеринка по случаю возвращения. Дорота назвала ее Серена, и Блэр должна быть благодарна этой Серене. Ну и судьбе. Ах вот. Раз не ехала Блэр, то Дорота решила, что и ей нет смысла ехать, а потому автомобиль остановился на пятой авеню у магазина парфюмерии, и Дорота сказала, что сейчас быстро купит и принесет в автомобиль воду для Элеанор, и тогда они смогут ехать. Но выйдя из магазина, мисс Кишловски не увидела лимузина. Подумав, что слишком задержалась, она пошла домой, и тут около обочины остановился черный лимузин. Она была уверена, что это Уолдорф и не раздумывая села в него. На свое несчастье. Дороту привезли в тот дом люди в масках и все это время пытались выпытать необходимую информацию. Но мисс Кишловски великолепно строит из себя глупышку, это ее и спасло. Вы не поверите, но эти люди не знали, что Блэр жива, что оказалось огромным плюсом. А вот когда вы вернулись в город впервые, Дороте сказали, что ею будут шантажировать Блэр, и если та не перепишет родительскую компанию на тетушку, - Дороту убьют. К счастью, ничего у них не получилось. Вы обратились ко мне и эта активность спугнула мошенников. Они сорвались с места, оставив пленницу и массу дополнительных сведений. Налицо не профессионализм. Жутко, что такие идиоты погубили таких людей. Но не переживайте Чарльз, Дорота дала нам много сведений, у нее острый слух и умение все подмечать, так что вскоре они будут за решеткой, это вопрос моей чести. С компанией Уолдорф все хорошо. Временно ее работа заморожена, но суд через три недели, икак только Блэр озвучит имя опекуна, Уолдорф возвратится к ним и можно будет заново набирать штат и возвращать былую славу. Я надеюсь, я удовлетворил ваш интерес, мистер Басс? Еще раз напомню, что все детали есть в папках, если это будет вам интересно, - Чак сидел, приоткрыв рот. И в самом деле, детектив. Жаль только, что в него попала его Блэр. - А как вы считаете, как тогда попала Блэр в бордель? - Совпадение. Они искали рабыню, а разве может быть кто-то лучше молодой, красивой и убитой горем девушки? И в общем, ей повезло, что они встретили ее раньше мошенников. Они, видимо, даже не предполагали, что в том лимузине не погибла наследница. В любом случае, в деле еще много деталей, и много чего еще надо раскрыть. Хотя бы то, кто эти люди? – Басс кивнул головой, потушил сигару и пожал руку Марку. - Я вам очень благодарен за все. Держите меня в курсе. - Конечно, Чарльз. Конечно, он был замешан во всем этом с ее выпуском. Еще на первом вечере он встретил директрису школы Блэр и обо всем договорился. На самом деле это не составило особой проблемы, ведь Би была чудесной ученицей, но и не сделать он этого не мог, потому что Блэр была королевой своей школы, а что за выпускной без королевы? Но знать ей это вовсе не обязательно. Пускай лучше она просто верит в себя. Поужинав, Дорота отпросилась в свою спальню, а Блэр и Чак остались на кухне. - Ты останешься с Доротой, да? – спросил Басс, держа девушку за руку через стол. - Да, - кивнула она, - а ты останешься со мной? - А ты этого хочешь? - Очень… - И разве мог он ей отказать? Поднявшись и не отпуская руку девушки, он поднял и ее на ноги, и прижал к себе за талию, сблизив их лица. - Если моя принцесса хочет, разве я могу отказаться? – Би просияла и теснее прижалась к нему всем телом, вызывая желание… - Ты можешь, ты все можешь… - она говорила тихонько, с придыханием, явно дразня Басса. Но он не из тех, кто умеет долго терпеть, и потому через миг Би оказалась у него на руках, а он – по дороге наверх. Рухнув на кровать девушки, они прижал ее своим телом и плавно стянул джинсовый пиджак с плеч, заменив его своими губами. - Ты наверняка так устала и хочешь спать, что тебе не до этого… - он, конечно, шутил, потому что представить, что маленькой похотливой Блэр не до этого было просто нереально. - Я устала и хочу спать, но больше этого я хочу тебя. - Покажи, как ты меня хочешь… - приблизив свое лицо к ее, он едва ощутимо притронулся губами к губам, но Би подалась вперед, прижимая губы сильно и страстно. Она сама начала поцелуй, закусывая его губы и позволяя его языку проникать глубоко в рот. Дальше ему не нужно было разрешений, и в считанные минуты они лишились одежды, и усадив Блэр на себя сверху, он позволил ей руководить процессом, что случалось не часто, но очень радовало девушку. Она всегда радовалась этому, как ребенок, и сегодня не стало исключением. Мгновенно надевая на себя образ страстной львицы, она принялась кусать и царапать его грудь, одновременно приподнимая и опуская бедра в том темпе, который сама считала уместным.