Сказок не будет, принцы на белых конях не едут

Рыдания Блэр раздавались на все отделение, и сердце Чака буквально разрывалось от того, что он никак не мог успокоить любимую. Девушка бережно поглаживала перевязанные руки Серены, целовала их и без конца просила прощения. Страшно представить, что было с ней, когда она узнала о гибели родителей. Хотя, как понял Чак, родителей она видела и была с ними близка намного меньше, чем с Сереной. Серена была ее другом, сестрой, и в буквальном смысле второй половинкой. Если девушка умрет, он не представлял, что случится с Би. Пару раз он пытался вывести Би в коридор, но это было невозможно, и в итоге он смирился, и сказал ей, что сходит покурит и вернется. Впервые за историю их отношений Блэр практически не обращала на него внимания, и это значило очень многое. Заботливо поцеловал в макушку сидящую на кресле у кровати девушку, он вышел в коридор. Ему дорого стоило упросить врачей позволить Би оставаться в палате реанимации. Состояние Серены было тяжелым, но стабильным. Ей вливали уже второй пакет крови, но блондинка все еще не приходила в себя. Еще дороже ему обошлось то, чтобы никто не узнал о том, что Серена пыталась покончить с собой, ведь это стало бы штампом ей на всю жизнь, ей бы пришлось проходить лечение. Никто не просил его об этом, но у Бассов было достаточно денег, и к тому же ему было жаль девушку, ему просто не хотелось, чтобы у нее была поломана жизнь в столь юном возрасте. Диагноз «Острое пищевое отравление» был поставлен за десять тысяч долларов. Не так уж много для такой престижной клиники. В коридоре на стульях спали мать Серены - Лили и ее брат - Эрик. Странно, что людей было так мало. Очевидно, матери Серены было не до того, чтобы всех обзванивать. Но почему же тут не было одного из любимчиков Чака, - щенка Нейта? В очередной раз планка мнения о нем опустилась, и, вздохнув, Басс подошел к лифту, вызвал его, и уже через минуту был на улице около входа, доставая пачку сигарет. Басс успел затянуться лишь пару раз, как около входа остановилось такси, и из него вылетел тот, кто легок на помине. Мелкий пытался промчать мимо него, но Чаку не хотелось, чтобы кто-то сейчас тревожил его Блэр, и потому он схватил мальца буквально на лету и поставил перед собой, доставая сигарету. - На, покури, - тот был запыхавшийся и кричал что-то: - Я не могу. Там Серена… - Чак вздохнул и снова удержал пацана за плечо. - Покури, я пока расскажу. Твоя спешка ни к чему, - на миг ему показалось, что этот придурок сейчас рухнет в обморок, и он быстро добавил: - Она жива, состояние стабильное. Но тяжелое. В себя не приходит, и пока что никого в палату не пускают. А теперь рассказывай, что произошло. По морде твоей вижу, что ты тут замешан, - Басс выбросил окурок в урну и закурил новую. Наверху его маленькая девочка заливалась слезами, а он ничем не мог ей помочь, ведь он не Бог, и даже не врач. А его деньги сейчас ничего не значат… Судорожно затянувшись, Арчибальд заговорил: - Я так виноват, это все я… - Прекрати сопли и говори по делу. - Мы получили письма из Йеля, она поссорилась с Би и я понял, что… - а вот этого лучше было не говорить, потому что Чак одарил его испепеляющим взглядом. - Ты понял что? - Я тогда понял, что мы поступили неправильно, и решил, что нам стоит расстаться, что… - Если ты хоть слово скажешь о том, что ты решил вернуть, или попытаться вернуть, или ты хотя бы подумал о Блэр, я отведу тебя за угол, выкручу тебе обе ноги, и буду забавляться зрелищем, как ты будешь ползти в больницу, - видимо, мрачное настроение и спокойный тон Чака сработал, потому что Нейт быстро изменил свое решение: - Ну в общем через час я уже пожалел, но Серена не брала трубку. И я разозлился, думал, она опять ушла в загул, и выключил телефон, а только вот включил и получил смс от Лили, я думал, я с ума сойду… - парень спрятал лицо в ладонях, а Чак вздохнул: - Придурки. Как хорошо, что в юности я не наделал таких ошибок, не терял друзей… - Как так? - У меня не было друзей. У меня была выпивка, травка, и много секса. С кем попало вообще. Я никого не любил и ни с кем не сближался, потому и не ошибался. - А сейчас? - Что сейчас? - Ты любишь Блэр? – Сближение на почве горя это круто, но позволять мальчишке лезть ему в голову, - вряд ли. - Люблю, но тебя это больше не касается. Идем к твоей любимой, я договорюсь, чтобы тебя пустили, - похлопав парня по плечу, Чак развернулся и первым вошел в больницу. Пройдя в палату, он упросил медсестру пустить мальчика, а сам взял Блэр за плечи и поднял с кресла. Та не упиралась, но вяло попросила: - Я не хочу, Чак. Она такая бледная… - Чак крепко обнял девушку и прижал к себе. - Девочка моя, пойдем. Ты скоро вернешься… - он нежно поцеловал девушку в волосы и вывел ее в коридор, а Нейта пустил внутрь. Поглаживая волосы, он шептал Блэр слова успокоения, пока дыхание ее не выровнялось. Шел час за часом, никаких вестей не было, и Нейт тоже не выходил из палаты. Би спала у него на коленях, а Басс понимал, что у него сна ни в одном глазу. Посмотрев на часы, Чак отметил, что уже пять утра. Врачи были темнее тучи, сновая туда-сюда, и парень очень боялся, что ему придется услышать страшную новость. Через полчаса, когда Чак и сам начал клевать носом, дверь палаты открылась, и вышел врач, сияя улыбкой. - Вы можете зайти ненадолго, только не утомляйте ее. Девушка пришла в себя… - мужчина стянул шапочку и выдохнул с облегчением, а все в коридоре подхватились и ринулись в палату. Чак вошел последним, ведь он был ей никем, но и его сердце дрогнуло, когда он увидел слабую, но счастливую улыбку на красивом лице Серены. Все ее близкие стояли вокруг кровати, нежно прикасаясь к лежащей, и он впервые пожалел, что кроме отца за всю жизнь у него не было никого близкого. И обрадовался, что теперь все изменилось. Тихо пройдя по палате, он обнял Блэр со спины и положил подбородок ей на плечо. Серена перевела глаза на Чака и робко улыбнулась: - Привет, Чак. - Привет, Серена…