Чувства во вражде? А так бывает?

Первое сентября в этом году выпало на выходные дни. И на торжественную линейку пришли все ученики. Это именно один из тех дней в учебном году, когда в школу в обязательном порядке приходят даже прогульщики. Но особенно хороших новостей в этот торжественный день никто не подарил. Во-первых, в этом году два параллельных класса объединили в один. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, то всё не так плохо. Во-вторых, хватит того, что во-первых. Экзамены экзаменами, это ничего, это можно пережить. А вот как пережить ещё один год учёбы в одном классе вместе с человеком, отношения с которым не то что на иголках, а скорее даже на атомных бомбах - вот это хороший вопрос. Они познакомились уже давно. Она была добрая, всем помогала, везде успевала, всегда громко смеялась, да и училась хорошо. И он был самым обычным мальчиком. Любил бегать, играть и проказничать. Знал всё на пять, но если не хотел, то ничего не делал. На этом вся схожесть с одноклассниками заканчивалась. Нет, конечно, каждый человек оригинален и никто не является копией другого, но она особенно выделялась среди толпы своими слишком голубыми глазами и единственной красной прядкой на чёлке, чуть спадающей на лицо, а он ярким янтарём своего цепкого взгляда, с вечно горящим огоньком, иссине-чёрными волосами и необычной красной пятиконечной звездой вокруг левого глаза. Началось всё с того, что в первый год учёбы на одном из классных часов учительница раздавала ученикам разнообразные фигурки, и когда осталась одна единственная звёздочка начались крики, оры и споры. А закончилось всё тем, что она забрала у него эту звезду, и он за это отблагодарил её вылитым супом на голову и милый сарафан с рюшами. С тех пор он называет её "Блонди", редко обращаясь по имени, а она так и не придумала для него прозвища, поэтому каждый раз называет разными словами (и далеко не всегда цензурными). А ещё они единственные учащиеся "Золотой Школы", посетившие кабинет директора чуть ли не больше раз самого директора. Вечные споры, ругань, выяснения "кто кого переплюнет", разбитые окна, горшки с цветами, лабораторное оборудование, постоянные подшучивания не только друг над другом, но и над учителями - всё это и многое многое другое составляло отношения этих двух юных людей. Нельзя сказать, что она создавала впечатление "ангелочка", ибо она таковой и не была. Она любит веселиться с подругами, может хамить взрослым, бывает, что убегает от полиции, врёт, если считает нужным, может ругаться так, что позавидует любой сапожник, да и вообще знает много красочных эпитетов. Но несмотря на это, она скорее получит сверкающий нимб, чем рога. А он... Да, он определённо получит рога и пару острых крыльев. Не то, чтобы он был таким плохим, но... Да. Да, был. Самый настоящий чёрт во плоти : наглый, вредный, не имеющий желания отступать, самоуверенный, резкий, пошлый, ленивый, грубый, резкий. Этот список Блонди может продолжать до тех пор, пока слова не закончатся. И даже когда она говорит, кричит ему это прямо в лицо, он лишь ухмыляется, благодаря за комплименты. Их разборок боятся не только ученики, но и учителя. Конечно, как тут не бояться, когда их очередной конфликт может закончиться самым настоящим пожаром или потопом. Пожар уже был на уроке химии, а что касается потопа - они почти его создали, правда, школьный учитель труда вовремя перекрыл воду. Тем не менее, выгонять их никто не спешил. Может, потому что, посещая все возможные олимпиады, они приносили школе хорошую репутацию и медали, а может была ещё какая-то причина. Школа довольно престижная, одна из главных в городе, так что оплата ежемесячных ремонтов была допустима. Тем не менее, их всё равно наказывали. Сегодня первый учебный день и он обещает быть... Долгим. Да, будь они в начальной школе, уроков было бы всего три-четыре, но они в средней школе, а тут уже всё совсем другое, и никто не будет делать поблажек. Мол, и так были длинные каникулы. У Раф непонятное настроение. Вроде бы она и рада, а вроде хочет убить всё и вся, чтобы спокойно продолжить спать в своей кроватке. С мученическим лицом она откидывает одеяло в сторону, заставляя себя подняться с постели и пойти в ванную. Семья у Раф маленькая : она и мама. Папа умер год назад в авиакатастрофе. Никто в этом не виноват, банальная поломка какой-то там важной детали. Как она справилась с горем? Девушка не помнит и не знает. Неделю она просто лежала в постели и рыдала часами напролёт. Ни о какой школе, уроках, подругах и прочем она не думала. Раф не замечала ничего и никого, ела раз-два в день сухие бутерброды и какие-то фрукты, что находились в холодильнике. С матерью они не общались где-то с две недели. Встречаясь иногда на кухне и в коридорах, они только смотрели друг на друга и проходили мимо. Им обоим было сложно и каждый решил переживать эту трагедию по своему. Они любили Малаки, но эта была разная любовь и разные эмоции. Первые пару месяцев в школе не происходило ничего. От слова вообще. Два главных врага обменивались холодными, безразличными и редкими взглядами, не обращая друг на друга внимания. Никаких разборок, гневных разговоров. Ничего из того, что все в школе привыкли наблюдать между ними. Они словно забыли, что они враги. Всё потому что в этот же самый день умер и отец Сульфуса. В том же самом самолёте, по той же самой причине, в один и тот же момент. У них были хорошие отношения, Фрэнк не ругал сына за проделки и не краснел, находясь у директора, только в шутку называл его "Ходячей Катастрофой". Парень не понимал почему ему спускают всё с рук, но это незнание не мешало продолжать выкидывать свои фокусы. С матерью он тоже не общался какое-то длительное время. Она ушла куда-то в себя, свои мысли, воспоминания, часами пересматривала старые фото и совместные видео. Сульфус взял от отца самое лучшее, и Элла, видя в нём копию своего мужа, не могла сдержаться и начинала плакать каждый раз, долго находясь рядом с парнем. Подросткам в то время было плевать на всё, даже на самих себя. Ощущение пустоты и холода - вот всё, что они видели и чувствовали. Ещё через какое-то время всё начало восстанавливаться и приходить в норму. Раф и Сульфус, можно сказать, оживали, просыпались после долгой спячки. Девушка расчесала свои светлые волосы, недавно подстриженные до длины на пятнадцать сантиметров ниже плеч, и принялась выбирать одежду. До этого её волосы почти закрывали бёдра, что заставляло тратить большое количество времени на уход за ними. Сейчас же блондинка полностью довольна длинной. В школе нет официальной формы, что непременно радует девушку изо дня в день. Раф никогда не видела смысла в том, чтобы дети одевались одинаково, причём не по своему собственному желанию, а по прихоти вышестоящих. Наоборот, она считала, что одежда - один из способов самовыражения, и детям нельзя запрещать надевать то, что им хочется, каждый должен иметь право на выбор. По одежде можно сказать о человеке довольно много. Например, чем он увлекается, какую музыку слушает, какие цвета нравятся больше. Помимо этого можно определить и настроение, а иногда тип характера и темперамент. Раф была той девушкой, у которой не было любимого цвета. Вещи в её гардеробе начинались с самых тёмных оттенков и заканчивались самыми яркими, а местами и кислотными. Её выбор в плане одежды никогда ещё не занимал больше пятнадцати минут. Ну разве что, когда она собирала чемоданы на семейный отдых. Она тряхнула головой, прогоняя из головы картинки из прошлого, и вытащила из шкафа чёрные джинсы и красную футболку в толстую белую полоску. Девушка не заморачивалась на счёт "стильно" или нет. Если ей было комфортно, значит было и стильно. И сегодня ей хочется обуть обычные чёрные туфли на невысоком каблуке. Рюкзак был собран ещё вчера вечером, поэтому Раф просто кинула его у входной двери, а сама отправилась на кухню. Анжели ушла на работу тридцать минут назад, но оставила овсяной каши на завтрак дочери. Девушка дополнила перекус стаканом сока и через пятнадцать минут уже закрывала дверь дома. В Сиэтле ранняя осень, но несмотря на солнце в небе, блондинка захватила с собой джинсовку. Девушка шла по улице не одна. Взрослые, дети, старики... Все спешили выполнять что-то своё, на ходу доедая бутерброды и допивая свой утренний кофе. Солнечные лучи падали на лицо, от чего блеск на её губах переливался и сиял блёсточками, а ресницы, подкрашенные тушью, старались загородить глаза от слепящего света. Больше никакой косметики на лице у шестнадцатилетней не было. Ей просто слишком лень краситься сильно, к тому же, она не считает это нужным. И это правда. Её миловидное личико не нуждалось в большом количестве косметики. Её кожа была гладкой и чистой, словно у ангела. Девушка похожа на мать - такую же красивую и молодую, несмотря на свои тридцать семь. Вся дорога до "Золотой Школы" требует около пятнадцати минут. Конечно, Раф могла поехать и на автобусе, но какой в этом смысл, если погода располагает к утренней прогулке. Первым уроком, к несчастью всего класса Айерз, была химия. Кстати о классе. Раньше, а точнее ещё в прошлом году, в классе блондинки было только шестнадцать человек. Да, это немного, по сравнению с другими классами, тем не менее, это очень даже неплохо. Но видимо директор был иного мнения. В параллельном классе училось всего десять подростков. Это был самый маленький класс. А второе место по количеству учащихся занимал класс светловолосой. И вот директор - на самом-то деле хороший мужик, добрый, снисходительный, справедливый, умный, решил объединить два маленьких класса в один. И теперь в одно помещение впихивается целая армия из подростков в двадцать шесть человек. Раф не очень этому рада, несмотря даже на то, что две её подруги будут учиться теперь с ней. Во всяком случае, есть кое-что ещё более хреновое, чем объединение учащихся. И имя этому "кое чему", а точнее кое кому - Сульфус. Сульфус Миллер. Не сказать, что они ненавидят друг друга всем сердцем, но что мешают друг другу жить - это точно. Последняя их встреча, а она была в прошлом учебном году, на линейке по случаю окончания десятого года обучения*, закончилась тем, что Сульфус от ушей и до хвостика был облит карамелью и посыпан сверху попкорном. Раф успела убежать от разъярённого парня и, к счастью, за всё время каникул они не виделись. Но парень всё ещё помнит об этом случае (и вся школа тоже). Именно поэтому, заходя в "Золотую Школу", Раф немного нервничает. Жалеет ли она о том, что так поступила? Да ни капельки. Она ведь просто в который раз ответила Миллеру на его же выходки. Они не только ссорятся словесно, они и подставляют друг друга, и поливают грязью, причём во всех смыслах, (Да-да, однажды она так его взбесила, что парень, схватив первый попавшийся горшок с цветком, вылил в него воду, а потом опрокинул всё это на девушку. Все были уверены, что от её крика и матов полопаются окна) и естественно мстят. Какова вероятность того, что он будет действовать в самый первый день занятий? Очень большая. Но что бы он там не придумал, она должна держаться невозмутимо и спокойно. Ей нельзя показывать своё волнение. Обычно химический класс закрывают на время перемены, (ну как, обычно. Его решили закрывать после того случая, когда вся школа была эвакуирована из-за взрыва бомбы-вонючки. Это была мстя Сульфуса за то, что Раф сдала его "тёмные делишки" (секс в подсобке) директору. Он хотел навредить именно Айерз, а отмена занятий стала просто приятным и неожиданным бонусом). Но сейчас он почему-то был открыт. Блондинка зашла в класс и направилась к своему привычному месту - последней парте первого ряда. Там уже находилась подруга, улыбаясь приходу девушки. Ури сидела со стороны окна, а Раф со стороны прохода. С боку от её места сидел Миллер со своим рыжеволосым дружком Гасом. Раф улыбнулась подруге в ответ и, сев за парту, обняла её. - Как у тебя дела? Не видела Микки и Дольче? - Спросила Деннер, после того, как медвежие объятия были разорваны. - А разве при смешанном астигматизме что-то можно видеть? - Ох, этот голос. Раф узнает его из тысячи. Надменный, с неизменной усмешкой. И всегда встревающий в разговор. Девушка оборачивается, чтобы лицезреть уткнувшегося в телефон обладателя голоса. - Миллер, доброе утро. Как дела? - С милой улыбочкой тянет она. - Надеюсь, настолько отвратительно, что тебя выгонят из школы, а в лучшем случае - из города. - Ури закатывает глаза. И так каждый год. Каждый день. А иногда и каждый урок. Сульфус отрывается от горящего экрана, лениво смотря на Айерз. - Не надейся, так просто от меня ты не избавишься. Я буду портить тебе жизнь минимум до выпускного. Если ты, конечно, не вылетишь отсюда, как пробка, раньше, чем закончишь двенадцатый класс. - Если твои куриные мозги атрофировались за лето, напомню, что я была отличницей до этого года и собираюсь ей оставаться дальше. Так что, на твоё счастье, я никак не покину эту чудесную школу. - Ещё милее ответила Раф. Все знают, когда один реагирует на колкости спокойно, другой начинает беситься с каждой минутой всё сильнее. Но Миллер фыркает на слова светловолосой и снова утыкается в телефон. - У меня всё, как видишь, в норме. И нет, их я не видела. Опять, наверное, опоздают. - Раф продолжила прерванный с Ури разговор. Да, Дольче и Микки любили опаздывать на первые уроки. Их дома находились рядом, в школу они ходили вместе. Но Дольче очень часто просыпала и тратила кучу времени на макияж и подборку одежды, а Кинкл, соответственно, приходилось ждать розоволосую. - А ты как? Готова получать знания по химии? - Усмехнувшись, продолжила Блонди. Химия для Деннер была верующей девственницей и никак не хотела ей даваться. Но, чтобы не портить идеальные оценки дочери, родители наняли девчонке репетитора, и та усердно, два раза в неделю, помимо трёх уроков химии в школе, ходила к женщине лет пятидесяти на дополнительные. И каждый раз после метала молнии от негодования. - Да иди ты. - Махнула рукой темнокожая, отворачиваясь к окну, а Раф залилась смехом. Через три минуты прозвенел звонок, и вместе с ним в класс зашло несколько опоздавших, среди которых Кинкл и Олсон, а за ними учительница по химии и по совместительству зам директора - Темптель. Внешность необычная, строгая, поверит не вам, а фактам. А ещё держится из последних сил, чтобы не обматерить двух самых трудных учеников. Женщина прошла к своему столу, положила всё, что принесла и, уперевшись руками в деревянную поверхность, подняла взгляд на учеников. - Ну что? Готовы к новому учебному году? А, можете не отвечать. Итак, я надеюсь, в этом году никаких пожаров не будет, да, Сульфус? - Она сверкнула глазами в сторону парня, и тот закатил глаза. - Конечно нет! Повторяться - скучно. - Ответил он. - И никаких фотографий из душевых тоже, да Раф? - Ой, подумаешь. Он сам виноват! - Ну да, как же! - Мигом отреагировал Миллер. - Так! Прекратили оба! - Рявкнула учительница. Эти двое могут выбесить кого угодно и чем угодно. Все уже порядком устали от этого, но тем не менее всегда наблюдают за зарождением их нового, какого-то там по счёту, конфликта или спора. Но Темптель не готова к этому прямо сейчас. Пусть хотя бы до второго урока спокойно посидят. Хотя, спокойно - точно не про них. - У меня нет желания выслушивать всё, что льётся из ваших ртов. Поэтому открываем тетради и пишем - повторение... Подростки обменялись злыми взглядами, и начали выполнять указания учителя. Иногда Раф задумывалась, почему всё так? Почему они спорят, почему не могут уступить друг другу. Ну, подумаешь звезду не поделили. Их родители, кстати, потом пришли в школу и заставили обоих попросить прощения. Правильнее сказать, пытались заставить. Они тогда почти подрались, пытаясь доказать свою правоту. И неизвестно кому больше - себе или родителям. Со временем стало понятно, что они одинаково сильны. И подростки тоже это понимали, но понимать - не значит принимать сей факт. Сульфус не любил олимпиады, не любил, когда другие выделывались своими полученными баллами, местами и наградами, но всё равно учавствовал в них, потому что Блонди уже была записана на все. И кто же занимал больше первых мест? Да никто. Оба одинаковое количество раз были и на первом, и на втором, и на третьем месте. Что выводило их ещё больше. Эти двое не брезгали ни чем. Раф гонялась за ним по всей школе с веником и била по голове и спине за то, что тот испоганил её двухнедельный проект на тему спасения белых мишек, а он поливал её ледянющей водой из шланга, когда весь их класс выгнали на улицу убирать территорию. Словом, между ними за все учебные года было столько всего, что и за неделю не расскажешь. Урок химии подошёл к концу, и на радость всем ничего не произошло. Как не произошло и на следующих двух. После четвёртого занятия Раф и Ури решили пойти в столовую и перекусить. "Местная кухня" была неплохая. Свежие фрукты, овощи, выпечка. Помимо этого можно было найти плов, макароны, сделать себе свой собственный мини-бургер и прочее. Ури всегда выбирала исключительно здоровую пищу : яблоки, листья салата, брокколи, спаржа, помидорки черри, кабачки. Раф же не сидела на диетах и ела всё, что захочет, но небольшими порциями и время от времени занималась с подругой в зале. Раф считала себя красивой, и с этим тяжело было поспорить : плоский животик, подтянутые ягодицы, чёткие изгибы талии, её фигуру вполне можно было назвать идеальной. И очень многие парни в школе, да и не только, обращали на неё внимание, предлагали встречаться, но каждый раз Айерз отказывала. Она уже влюблялась и ей не понравилось. Нет, она не приняла для себя решение искать себе подружку, просто... Этот парень был жутким собственником, постоянно ревновал. Он один раз даже чуть не подрался с Сульфусом, решив, что тот якобы клеится к его девушке. А ещё этот придурок контролировал каждый её шаг, несколько раз обвинял Раф в измене и, в конце концов, изменил сам. И что самое паршивое, он даже не пытался извиниться, а в своём "походе налево" обвинил саму девушку. Этого Раф стерпеть уже не смогла и, хорошенько заехав коленкой в пах, отправила это ничтожество на три весёлые буквы. Единственное о чём она жалела - о потраченном времени. С того момента Айерз не ищет новых отношений. Ей не хочется снова выслушивать чьи-то припадки ревности и указания по типу того, как одеваться и как правильно должна говорить девочка. Что касается Сульфуса... Он не влюблялся. Ни разу. Даже в тех, с кем спал. А вот в него влюблялись. И продолжают влюбляться. Он прекрасно понимает, почему женский пол прямо липнет к нему, как пчёлы к нектару. И не считает неправильным не пользоваться этим. Но он никак не мог понять, почему Раф до сих пор не влюбилась в него. Да даже у её подруг хотя бы раз мелькала о нём мысль. Либо она какая-то вообще ненормальная, либо очень хорошо скрывает истинное отношение к темноволосому. Сам Сульфус больше склонялся к первому варианту. Подруги подошли к своим шкафчикам, дабы оставить все свои вещи там и идти в столовую без них. Неожиданно к ним подбегает Микки. - Раф, Ури, Майк изменил Дольче. Она плачет сейчас у туалета, помогите мне её успокоить, прошу! - Девушки удивлённо смотрели то на подругу, то друг на друга. Вот так новость. - Как изменил? Майк изменил? Может, она что-то не так поняла? - Спросила поражённая новостью Раф. - Она застукала их только что в туалете. И это был не только поцелуй, Раф. - Но он же... Как он мог?! - В тихом омуте, Ури. Идёмте же! - Микки потянула девушек за руки, уводя в сторону туалета так стремительно и быстро, что те еле успели закрыть свои шкафчики. Янтарные глаза проследили за удаляющимися силуэтами, и он в одно мгновение оказался рядом с её шкафчиком с отмычкой для замка.

***

Майк создавал впечатление самого настоящего ангела. Он был милым, не грубил, всегда уступал, рвался помочь, делал романтические сюрпризы. Именно такие, о каких грезит Дольче. Ни у одной из подруг не укладывалась в голове измена, что уж говорить о Дольче. Она даже дала ему возможность объяснить, но он не смог. Просто не смог произнести ничего внятного. Она сидела на подоконнике у дамской комнаты, закрыв лицо руками. Ури и Раф сели по сторонам от девушки и обняли ту за плечи. - Дольче... Он... Просто не достоин твоих слёз. - Если он променял тебя на какую-то крашенную стерву, то он самый настоящий идиот. Он не знает, чего лишился. - Продолжила Ури. Розоволосая убрала руки от лица и посмотрела на подруг мокрыми глазами с потёкшей тушью. - Я понимаю, - Всхлип. - Но всё равно так больно и обидно... Разве я хуже неё? - Ты лучше, это даже не нужно доказывать. - Ответила Микки. - Просто кто-то слишком глуп и слеп, чтобы понять и увидеть это. - Продолжила Айерз. - Ты слишком хороша для него. А твой единственный ещё объявится. - Ободряюще сказала темнокожая. - Совершенно верно! А если что, подадим его в розыск! - Закончила Кинкл, и все четверо засмеялись. - Идёмте в столовую? - Предложила Раф. - Там сегодня чьи-то любимые круассаны с клубнииикой... - Протянула она. Дольче захихикала и кивнула. - Да, но только сначала умоем тебя. - Закончила Деннер и спрыгнула на пол.

***

- Идите, я догоню. - Сказала Раф подругам, останавливаясь у шкафчика. Девчонки кивнули и быстро исчезли из её поля зрения. Раф вспомнила, что у неё в рюкзаке лежит несколько любимых карамелек Дольче. Она знает, что эта сладость точно поднимет ей настроение. Блондинка открывает дверцу шкафчика, и её лицо, волосы, футболка, всё, что находится на уровне открытого личного ящика, приветствует томатный соус. Первые пять секунд она стоит, словно замороженная, слыша охи и ахи со всех сторон. Это не смех. Все уже понимают, что за этим последует. Хотя находятся и те, кто тихонько хихикает. Раф проводит пальцами по лицу, убирая с него красную жидкость, чтобы видеть. - Ну, Миллер... Сукин ты сын... - Шипит Айерз и быстро направляется в столовую. Вся толпа из холла следует за ней, чтобы увидеть всё своими глазами, а не собирать потом сплетни. Раф ураганом врывается в тёплое помещение и рыскает взглядом в поисках тёмной копны волос, но ей не приходится особо напрягаться. - Нихрена себе! Куда тебя окунули, Блонди? - С усмешкой раздаётся самоуверенный голос откуда-то сбоку от входа. Она поворачивает голову в правую сторону и встречается с ярким взглядом, насмехающимся над ней. Ученики в ожидании, а учителя, находящиеся далеко от выхода, уже готовятся лезть под стол, как под единственную защиту. Со скоростью молнии она доходит до главного стола, берёт с него целый тазик макарон с мясом и каким-то соусом и проскальзывает между столами и учениками, двигаясь в сторону Сульфуса. Парень потерял её из вида, поэтому быстро подскочил с места, желая побыстрее убраться из эпицентра будущих страстей, но как только его пятая точка оторвалась от стула, тазик с едой точно по-фэншую оказался на голове темноволосого. Макароны сползали по его телу, а Раф ещё и втирала их прямо в одежду Миллера. Такого столовая ещё не видела. Абсолютно вся еда, абсолютно все жидкости, приборы, салфетки, абсолютно всё, что можно было поднять, летало по воздуху, врезалось в окна, задевало стены и потолки. Кто-то летел на пол, поскальзываясь на испачканной плитке, кто-то старался убежать, закрывшись подносом, а кто-то - Раф и Сульфус - старались попасть в лицо всем, что под руку попадётся. Столы и стулья находились вверх тормашками, являясь чем-то вроде барьеров (изначально Миллер просто их переворачивал со злости, пытаясь догнать убегающую блондинку). На остановку этого бедствия директор и его заместительница убили почти сорок минут.

***

- Я просто в шоке! Вот вы мне скажите, у вас все дома? А то мне кажется, что нет! Ну как так-то, а?! Начало года! Да что там начало, первый день! Первый, что б вас обоих, день! - О да, кажется максимально допустимая громкость преувеличена минимум в два раза. Директор Аркан просто свалил в свой кабинет, плюнув на воспитательную беседу. Но вот зато Темптель решила выпустить пар. Орала она только на Раф и Сульфуса, но слушал это весь класс. - В общем так, - Вздохнула она, потерев переносицу. - Сейчас все отправляетесь домой. А завтра в восемь утра вы все должны быть у школы. Мы отправимся на всеми любимую экскурсию в музей. Вы, - Она зло посмотрела на главных вредителей школы. - Потом получите наказание. Обязательно. А теперь пошли все вон!