Чувства во вражде? А так бывает?

Раф и Сульфус сидели у входной двери прямо на полу, не найдя в себе сил добраться до дивана, и изучали договор. Буквы расплывались перед глазами, а значения написанных слов никак не хотели пониматься их уставшими мозгами. В целом, вечерок прошёл продуктивно : купили вещей, достали договор и даже побегали. - Давай разберёмся утром, а? - Зевая, тянет Раф. - А щас спа-а-ать... - Она подкладывает руки под голову и ложится на пол, подгибая ноги. - Эй, не спи. - Он трясёт её за плечо, на что девушка мычит что-то нечленораздельное. - А хотя... - Сульфус убирает договор куда-то в сторону и также ложится на пол, спиной к Раф, моментально вырубаясь.

***

Заспанные глаза первой открывает Раф и оглядывается вокруг. Так, ну, я хотя бы дома... А почему на полу? Я в платье?... Почему я в платье? О... Точно... А где Миллер? Она принимает сидячее положение и поворачивается назад, наблюдая у себя за спиной всё ещё сопящего парня. Она толкает его, но тот лишь недовольно бурчит. - Миллер, проснись, уже... - Девушка тянется к телефону, что лежит у двери рядом с разбросанной обувью. - Уже двенадцать утра. Мы хорошо поспали. - Зачем ты будишь меня? - Расстроено, похныкивая, откликается Сульфус, переворачиваясь с правого бока на спину. - За шкафом, придурок. Двенадцать часов, нам нужно что-то сделать. Ну, с договором. - Налей масла в сковородку и поджарь его. - Я сейчас на тебя масла налью и подожгу. - Ебать, как же ты бесишь меня, тварь двуногая. - Вздыхает темноволосый и поднимается на ноги. Раф следует его примеру и направляется в ванную. Последствия того, что они вернулись выжитые как лимон в третьем часу ночи (потому что Сульфус назвал водителю не тот адрес, и им пришлось кататься туда-сюда по неизвестно откуда взявшимся ночным пробкам) было видно на её усталом, вялом лице. Стрелки немного размазались, помада стёрлась, зато платье даже не помялось, значит сделано из специальной ткани. Раф стянула с себя всю одежду, оставляя валяться её на полу, а сама залезла в небольшую круглую ванную и включила горячую воду. Да, ванная всегда лучше душевых кабин. И места больше, и полежать можно, и подумать о своём... Только Раф не о чем думать. Она ложится на холодную поверхность, и её кожа сразу покрывается мурашками. Дома она могла проводить по два и даже по три часа в ванной, просто лежать в ней и всё. Особенно Раф любила добавлять в воду какие-нибудь ароматно пахнущие штуки и наводить такую пену, за которой её и не видно. Жаль, сейчас она такой роскоши и отдыха себе позволить не может. Уже через двадцать минут она покидает тёплую ванную с влажными волосами и обмотанная в полотенце. Снова. Только в этот раз оно не такое длинное как в хостеле, и его хватает только чтобы прикрыть бёдра и то не очень хорошо. Надевать на себя платье снова Раф посчитала тупой идеей, поэтому надела только бельё, обмоталась полотенцем покрепче, взяла свою покупку в руки и, выдохнув, вышла из ванной комнаты. Ей не особо нравится сей расклад событий, ибо девушке совсем не прельщает щеголять при Миллере полураздетой, но ей немного везёт : он валяется на диване в одних джинсах, уткнувшись лицом в подушку. - Ты опять спишь что ли? - Возмутилась сразу Раф, увидев парня и позабыв о своём внешнем виде. Сульфус - самая настоящая соня. Он может уснуть где и когда угодно. Один раз к ним в школу приехали с какой-то постановкой актёры из местного театра. А Темптель принудила этих двоих поучавствовать в спектакле в качестве внеочередного наказания. Ну а Сульфус, видимо, прогуляв где-то всю ночь, заснул на стуле прямо на сцене, и Раф пришлось вести диалог со спящим парнем. А точнее ей пришлось импровизировать и переделывать их диалог в собственный монолог. А после того, как их часть была кое как отыграна, Раф нарисовала всё ещё спящему, но уже за сценой, Сульфусу много кошачьих усов и стрелки на глазах. Что было дальше - лучше не знать. - Эй, проснись! - Она подошла к нему и потрясла за плечо, придерживая полотенце другой рукой. Парень дёрнулся и, чуть повернув голову, приоткрыл один глаз. - На будущее, лучше подходи ко мне сразу голая, а не в полотенце, и тогда я сразу проснусь. - Произнёс он в своей привычной манере, как говорит Раф, озабоченного мелкого гада. - Иди нахуй, Миллер! - Орёт она и, заехав кулаком ему в руку, громко и раздражённо топает к своему рюкзаку, чтобы достать оттуда одежду, а парень только смеётся, вставая с дивана и направляясь в ванную. Погода в Сан-Франциско сегодня шикарная : на небе нет ни облачка, а температура достигает двадцати пяти градусов. Именно поэтому Раф надевает новый кроп-топ и джинсовую юбку. Все вещи сделаны из тонкой ткани и сильно тело не облегают, так что должно быть комфортно и не жарко. Блондинка прошла на кухню и начала готовить себе самый простой, лёгкий и сытный завтрак : мюсли с молоком. И вкусно, и полезно. Сульфус пришёл на завтрак через десять минут и так же, не стал заморачиваться с завтраком, наполнив круглую тарелку овсяными хлопьями. На нём чёрная футболка, чёрные джинсы с неизменным чёрным ремнём, а на каждом запястье по одному шипастому браслету и по кольцу на некоторых пальцах. На ногах конверсы точно такие же, как и у девушки. Сульфус не гот или панк, но одежду в подобных стилях (которую Раф никак не может назвать "стильной") он считает более менее подходящей для себя. Парень не является неформалом, зато общается чаще всего именно с такими. Но Миллер сильно отличается от своих знакомых. Они слишком... Слишком сами по себе, слишком пофигисты. Им плевать на чьё-то мнение, одобрение, уважение и прочее. Они под кайфом с понедельника и до понедельника, и не всегда под чем-то лёгким. Их не выгоняют из школы, потому что родители неприлично богаты, и, дабы не лицезреть своих чад обкуренных и пьяных в хлам у себя дома, мамы и папы ежемесячно отправляют в школу по пачке зелёных купюр. Сульфус общается с такими, потому что... Он не против отдыхать вместе с ними (до наркотиков, конечно, не доходит, а до алкоголя - ещё как), ему общаться с такими проще, чем с заумными снобами. Да и общий язык они нашли легко. Тем не менее, Миллер отличается от них. Он не настолько безмозглый, беспринципный и уж точно не выглядит и не ощущает себя так жалко и низко, как они. Парень точно не хочет переборщить с дозой в каком-нибудь подвале (что он уже не раз наблюдал) и сдохнуть там, как какой-то отброс. Учителя в школе вообще не понимают, как Сульфус, находясь в таких компаниях, всё ещё не скатился. Скажем так, он разрушает некие стереотипы. - Как будем действовать? - Просто придём к владельцу, покажем договор и заберём деньги. - Ответил он и подлил в тарелку молока. - И всё? - Ну, можем дверь с ноги открыть. - Ты действительно веришь в то, что нам даже с договором на руках вот так без проблем отдадут три миллиона? - Она смотрит на него как на истинного придурка, приподняв брови. - Нет. - Ответил он, закатывая глаза. Иногда Раф думает, что чаще видела его с закатанными глазами, чем со спокойными. - Но ничего другого мы сделать в любом случае не можем, потому что у нас нету больше ничего. - Нет слова "нету". - Я знаю, мне просто нравится, когда ты бесишься. - Она закатывает глаза. Конечно, кто бы сомневался.

***

Они дошли до казино, попутно успев поссориться из-за того, куда они пойдут после посещения этого заведения. Непонятный список непонятных мест с момента получения всё ещё лежал нетронутым, а времени всё меньше, а денег нужно собрать всё ещё десять миллионов. Раф топила за музей, а Сульфус, как она и ожидала (потому что он соглашается с ней пару раз в год), кричал о том, что им нужно в клуб. Их спор на всю улицу прервала бабулька, что шла с пекинесом позади них. Она предложила невероятно умную идею, до которой подростки почему-то не додумались, будучи увлечёнными в то, чтобы кто-то из них с позором сдался и принял сторону врага. Старенькая женщина сначала стукнула палкой по их спинам, а затем ну просто приказала им разойтись по разным местам, чтобы не терять времени и не мотать ей нервы своими криками полудохлых чаек, а напоследок обозвала их ошибками эволюции и ушла восвояси - в сторону аллеи через дорогу. Если бы не эта бабулька с пекинесом, кто знает, может, они и не дошли бы до казино. Кстати о нём, утром и днём это кафе. Интересно, почему все злачные места являются таковыми только ночью, а днём превращаются в приличные заведения? Наверное, чтобы любимые всеми процедуры проверок проходили проще и без лишних проблем. Клиенты внутри тоже были, помещение не пустовало, а официанты не протирали в сотый раз уже сверкающие бокалы. Играла приятная музыка, но она изливалась не из инструментов, а из стереосистемы, спрятанной за барной стойкой, к которой и подошли только что вошедшие Айерз и Миллер. - Нам нужно поговорить с самым главным человеком в этом заведении. - Выдал Сульфус и опустил локти на стол. - Вам назначено? - Да. - Ответила тут же Раф. Всегда нужно отвечать именно так, даже если нихрена вам не назначено, иначе не пройдёте. - По коридору за сценой. Не заблудитесь. - Кажется, проверка подлинности информации у служащих не в почёте. Знакомую дорогу они прошли быстро, подмечая, что тут всё также темно. Темноволосый стучит два раза по двери и, не дожидаясь разрешения войти, проходит вместе с девушкой внутрь. - Здрасте. Мы по очень важному делу. - Начала Раф, за которую продолжил Сульфус. - Вы должны нам три миллиона. - Мужчина за столом удивлённо вскинул брови, а два охранника, что стоят по обе стороны от хозяина, переглянулись. Таких наглых они встречали в этих стенах очень нечасто. - Ну ты вообще. - Тихо сказала Раф, укоризненно смотря на Миллера. Тот пожал плечами. Ну а что? Чем быстрее, тем лучше, да? - Прошу прощения, - "Проснулся" наконец мужчина и прочистил горло. - А с чего бы вы ко мне припёрлись с таким заявлением? Сульфус достал из кармана своих джинс свёрнутый в трубку договор, расправил его и с невозмутимым лицом победителя подошёл к столу, показывая бумагу. Мужчина поднял брови вверх ещё раз, принимая документ с недоверием, мол, как какой-то сопляк, пришедший сюда с одной филькиной граммотой, может позволять себе открывать рот на него и требовать денег. Но с каждым новым прочитанным словом, его серые, безразличные ко всему, кроме денег и наживы, глаза открывались всё шире, и казалось глазницы вот-вот выкатятся и плюхнутся вниз. - Откуда вы... - Вы должны отдать деньги нам, это ясно прописано в договоре, в котором стоит ваша подпись. - Подала голос блондинка, вупор смотря на мужчину, имя которого одноклассники так и не узнали. - Откуда мне знать, что вы точно их дети? Я не собираюсь отдавать деньги первым встречным. Документ, доказывающий то, что вы их дети, есть? - Спросил он, смотря на них как на каких-то отбросов свысока при том, что сидел в кресле и был ниже. Враги переглянулись и достали из карманов паспорта. Раф очень повезло с этой юбкой - на ней пришиты глубокие карманы, в которые можно что-нибудь положить. Раф не любит таскать с собой сумочки и рюкзаки, поэтому почти все вещи в её гардеробе - с карманами, в которые точно поместятся телефон, ключи и деньги, а больше ей и не нужно. Миллер и Айерз раскрыли паспорта на нужной странице, показывая их из рук. Мужчина подпирает голову рукой, пытаясь придумать, как выкрутиться, но ни одной идеи не появляется. - Ладно, - Он хлопает по столу и показывает охраннику с правой стороны какой-то жест. Высокий и накаченный донельзя мужчина в костюме идёт к шкафу, открывает одну створку и вводит пин-код. Маленькая дверца сейфа отворяется, мужчина вытаскивает три пачки денег, каждая из которых перевязана специальной резинкой, и кладёт их на стол. - Берите, - Кивает владелец. - Обманывать не в моём стиле, но если очень хотите, можете пересчитать. - Раф и Сульфус во все глаза пялятся на деньги, не понимая чём подвох. - Э... Так просто? - Недоверчиво спрашивает Миллер, приподнимая бровь. - Если я должен, значит я отдам всё до копейки. - Уверенно кивает толстяк. - Спасибо... - Несмело отвечает Раф, и они берут деньги. - И... это всё? - Да, это вся сумма. Ну, если вы ещё найдёте какой-то договор, приходите. - На последнем он хохотнул, странно поглядывая на подростков. - До свидания. - Надеюсь, прощайте. - Кинул он последнее им, перед тем как дверь закрылась. - Они должны собрать больше денег. Проследите за ними, а когда они всё соберут, убейте их, избавьтесь от тел и принести найденную сумму мне. За вами тоже будут следить, так что не вздумайте кидать меня, иначе будете плавать вместе с рыбами. - Конечно, босс. Зря они всё это затеяли.

***

- Не слишком ли быстро всё? - А ты думала, он нам деньги через нотариуса что ли отдаст? Или мы будем с чеками бегать, искать банк, который нам всё и вернёт? - Блять, почему ты такой мерзкий? - Она скривила лицо. - Чёрт, я не знаю, ладно? Может и быстро, но какая разница? Деньги-то у нас. Кстати, чё со всем этим делать? Весь день с собой таскать? - Да, неудобно будет... Вернёмся домой, спрячем их там и пойдём? - Слушай, а ты подумала над тем, как нам искать деньги в остальных местах? В том смысле, вот мы придём и что? Крикнем : "Тут где-то спрятан миллион! Отдайте!" Так, да? - Его сарказм заметит даже мёртвый, но, как ни прискорбно, он прав. Не могут же они просто ввалиться в здание и начать рыскать по всем углам. - Может, в этих местах из списка люди тоже их знают? Просто подойти к кому-нибудь и сказать про наших отцов. - Кароче, понятно, хуйня полная, и разбираться каждый будет на месте. - Раф кивнула, потеряв интерес к дальнейшему разговору, и направилась в сторону метро, ибо идти ещё раз под нещадно полящим солнцем она не сможет. Сульфус, разумеется, идёт рядом, потому что, одетый во всё чёрное, он притягивает к себе лучи ещё быстрее, нагреваясь даже больше девушки.

***

Они договорились встретиться в том же детском кафе, чтобы всё обговорить и заодно поужинать, потому что времени на обед у них нет. Они оба понятия не имеют, чего можно ожидать, но разве это когда-нибудь их останавливало? Конечно нет. Несмотря на своё первое и не очень длительное пребывание в городе, подростки успешно добрались до нужных мест спустя полтора часа. Сначала были поиски нужного транспорта, потом расспрашивание прохожих о дальнейшей дороге, а потом поездка в совершенно другую сторону, ибо каждый из них перепутал всё, что только можно было перепутать. Сульфус первый добрался до своего желанного клуба, но, когда он зашёл внутрь, ему пришлось расстроиться. Сильно расстроится. Нет, это был клуб, но не такой, каким парень его себе представлял и не такой, образ которого представляется нам сразу, как только слышим это слово. Это одноэтажное, но большое по площади здание. Внутри широкая сцена с не менее широким залом для публики, а всё остальное пространство занимают комнаты, предназначенные для хранения реквизита и гримёрки. Здесь показываются спектакли, фильмы, устраиваются живые концерты, проводятся дни отдыха, конкурсы, по определённым дням в неделе здесь обучают рукоделию и прочее, прочее, прочее. Точно, самый настоящий клуб. Сульфус заходит в главный зал, наблюдая там несколько людей, играющих на гитарах, среди которых выделяется один в форме - охранник, к нему-то парень и идёт. - Здрасте, вы не знаете, кто здесь самый старший? - Спросил темноволосый, присаживаясь рядом на мягкий стул. - А как же не знать, знаю. Я работаю здесь с самого основания этого клуба и знаю всё. - Ответил мужчина, которому на вид лет семьдесят пять. Как человек такого возраста может быть охранником? Да ничего удивительного, здесь и красть, кроме кассет и кассетных плёнок особо нечего, так что нанимать здорового бугая не имеет смысла и логики. - Тогда, может, вы знаете Фрэнка Миллера или Малаки Айерза? - Знаю обоих, не видел, правда, уже пару лет. А тебе зачем, сынок? - Фрэнк - мой отец, и... - Отец? - Перебил его мужчина, сильно удивившись такому заявлению. - Ах, да. Как же я не узнал, ты похож на него. А где сам Фрэнк? - Он умер. - Спокойно ответил парень, на что мужчина раскрыл рот, а в его глазах промелькнула грусть. - Авиакатастрофа. - Да уж... Я, наверное, знаю, что ты ищешь у нас. Пойдём со мной. - Мужчина встал и направился к выходу из помещения. Сульфуса повели в самую дальнюю комнату, которая оказалось мониторной будкой. Даже удивительно, что здесь есть камеры. Охранник прошёл к столу, на котором располагалось три горящих экрана, и достал из тумбочки клочок бумажки. - Вот, - Он протянул записку Сульфусу, тот сразу её принял, не теряя времени. - Меня просили отдать это. А почему ты не с... Запамятовал, - Вздохнул мужчина. - Как её звать? - Раф? - Вопросительно предположил Сульфус. - Да! Раф. Где она? - Мы решили разойтись, я сюда, а она в музей. - А-а, ясно, - Протянул тот. - Ну, удачи вам, только смотрите, аккуратнее. - Хорошо. - Чуть нахмурившись, ответил Сульфус. - Спасибо, до свидания. - Мужчина кивнул, пожав протянутую ему руку, и Миллер поспешил покинуть клуб. Ему не трудно произносить её имя, он просто не делает этого при ней. Сульфус обращался к ней по имени в последний раз в середине прошлого учебного года, когда девушка разозлила его невъебически сильно. Сначала в столовой, во время ланча, она добавила в его хот-доги острый мексиканский перец чили, затем, она дождалась истошных криков : "БЛЯТЬ КАК ЖЕ НАХУЙ ОСТРО!" и, убрав предварительно все напитки со стола, пошла точно в его сторону с двумя бутылками воды, в которых растворила пару ложочек снотворного. Набросившись на блондинку с ором : "ДАЙ ЁБАННУЮ ВОДУ!", он выхватил обе бутылки и осушил их за минуту. Не сложно было догадаться, кто устроил ему такую встряску рецепторов ротовых органов, поэтому, откинув пустые пластмассовые ёмкости подальше, парень погнался за смеющейся во весь голос Айерз. Та, не без помощи подруг, смогла провести вокруг пальца не контролирующего эмоции Сульфуса, заперев в комнате уборщика. Первые пять минут он колотил по несчастной двери ногами, руками, вёдрами и швабрами, но когда уже собрался разбежаться, чтобы выбить плечём преграду, грохнулся на пол, провалившись в сон. Дождавшись тишины и звонка на урок, Раф и Дольче, которую она уломала пропустить урок алгебры за будущий поход по магазинам на весь день (и без нытья причём), вошли внутрь и заперлись изнутри, чтобы никто им не помешал. Дольче - спец во всем, что касается шмоток, макияжа, а главное - грима. Да-да, она ходила на курсы гримёра, решив сделать это своей запасной профессией запасного варианта первой профессии. Если не получится стать моделью, то станет дизайнером, не станет дизайнером, станет гримёром. Розоволосая притащила с собой, как показалось Раф, килограммовую сумку со всеми нужными прибамбасами. Зачем? За тем, чтобы фейковый лысый Сульфус выглядел натурально. Да, да, да, всё именно так. Раф решила, что просто сбрить мочалку Миллера скучно, да и времени уйдёт больше, и волосы потом заставят убирать, но напугать этим ещё как возможно, поэтому, как только мысль с гримом родилась в её голове, она со всех ног побежала к Дольче. А той только в радость поиздеваться над главным Ромэо школы. Таким образом, после алгебры, девчонки отволокли всё ещё спящего и уже "лысого" парня в спортивный зал, чтобы ни Аркан, ни Темптель не нашли это бренное тело до его пробуждения. Физруки поугарали от души, не став палить проделку светловолосой остальным учителям. Перед последним уроком спящий красавец проснулся и не понял, что он делает в спортивном зале, и почему все так косо смотрят на него, пытаясь сдержать смех. "Чё вылупились, ублюдки?" - грубо цедил он сквозь зубы - голова почему-то болела. Пройдя в раздевалку он задал тот же вопрос своим друзьям-неформалам, на что те, откашлявшись в кулак, повели его к зеркалу. Зеркало разбилось нахер. Вероятно то, как он гаркнул "РАФ!", было слышно во всех точках земли. Сульфус гонялся за ней не меньше двадцати минут, как изголодавшийся кот за мышью, кидая в неё всем, что попадалось под руку. Потом, конечно, ему удалось докричать о том, что это фейк, но просто так забывать он это не стал и отомстил, но это уже другая история. После её по имени позвать шанса не представилось. Нет, Миллер не считает, что её имя плохое, или некрасивое, или противное, или гадкое, или мерзкое, или сложное, или глупое. Просто он решил звать её именно Блонди. Отчасти, это обидно, отчасти, несколько принижает её, от части он показывает банальное неуважение, отчасти насмехается, отчасти указывает на тупость. Но девушка уже привыкла к этому прозвищу и просто наплевала на сей факт.

***

Здание белого цвета в два этажа, не выделяющееся чем-то особенным. Внутри всё обычно : картины, скульптуры, какие-то подделки, странные конструкции. Это музей народного искусства, всё, что здесь есть, сделано исключительно талантами, проживающими в этом городе. Внутри гостей не очень много, по крайней мере на первом этаже всего десять человек. Раф подходит в женщине тридцати лет, что стоит в сторонке одного из секторов музея и наблюдает за посетителями. - Здравствуйте, а вы не знаете Малаки Айерза или Фрэнка Миллера? - Женщина удивлённо, но добродушно смотрит на блондинку. - Знаешь, я здесь недавно, всего с неделю. Подойди к женщине в тёмной кофте в галерее, она работает здесь около двадцати лет, может поможет тебе. - Улыбнувшись, посоветовала та. Раф кивнула и пошла, куда велели. Нужного человека девушка нашла сразу. Самая обычная женщина шестидесяти лет, как и сказала первая дама, в тёмной кофте и серых бриджах. - Здравствуйте, вам знаком Малаки Айерз или Фрэнк Миллер? - Да, а что-то случилось? - Ну... В общем, я дочь Малаки и... Мне нужно найти здесь что-то от него, но я не знаю что именно. - Глаза женщины вспыхнули. - Пойдём со мной, здесь я тебе ничего отдать не могу. - Раф кивнула, направляясь за женщиной в подвал. Комнатка была небольшая, с двумя кроватями, столом и маленьким холодильником. Похоже, иногда здесь остаются на ночь. Женщина пошла к одной из кроватей и достала из-под матраса прямоугольный закрытый конверт. - Твой отец сказал отдать это, если ты или какой-то паренёк придёте сюда. Что здесь такое? - Несмело спросила женщина, вручая девушке плотный коричневый конверт. - Фотографии. - Соврала Раф, но убедительно. - Он доверил мне с такой серьёзностью простые фотографии? - Ну... Они не простые. Можно сказать, что опасные, но да ладно, это не столь важно. Спасибо большое, это правда много значит. - Счастливо. - С каплей грусти в голосе ответила женщина. Хорошая девочка. Надеюсь, ничего серьёзного...

***

- "Это место, куда людей упрячут, где они шепчут, говорят и иногда плачут..."* - Прочла девушка вслух. - Что за бред? И о чём тут говорится? - Она отправила в рот небольшой кусочек курицы. - Я думаю, кладбище. - Сказал он, откусив большой кусок от бургера; Раф поперхнулась. - Чего? - Это же логично. - И сколько ты до этой "логичности" додумывался? - Всю дорогу сюда. - Буркнул тот, снова принимаясь за еду, Раф хмыкнула. Они встретились в семь часов в кафе, а еду принесли только что, в половину девятого, из-за очень большого количества гостей повара не успевали готовить. - И что ты предлагаешь? Идти на кладбище? А на какое? Здесь же явно оно не одно. - Она отпила апельсиновый сок и подпёрла голову рукой. - Понятия не имею. Ты за целых полтора часа так и не сказала, что в конверте. - А я его и не открывала ещё. - Только что откусанный, но ещё не проглоченный помидор выпал изо рта сначала на бургер, а потом соскользнул на тарелку. - Что?! Почему?! - Ну что почему? Вокруг были люди, полиция, а я буду стоять и... - Она продолжила шепотом. - И миллион из конверта в руках вертеть? - Чёрт, да кому ты там нужна бы была. Всем всё равно. - Слушай, выйдем отсюда и посмотрим. - Вот ваши десерты. - Официант поставил два пирожных тирамису и чайник с чаем. - Какие десерты? Ты нам три минуты назад первое принёс! - Воскликнул Миллер. - На кухне завал, готовят всё подряд, но я могу унести, если... - Не если. Не надо, всё нормально. - Добродушно перебила Раф, мило улыбаясь. Вот кому-кому, а официантам она не грубила и не обвиняла их в том, что еду долго не приносят. Это не такая лёгкая, простая и классная работа, как все думают. Официанты не виноваты в том, что повара не успевают готовить, или посудомойщицы не успевают вымыть всю посуду, из-за чего и невозможно принести еду за пять минут. Клиенты ругаются, кричат, обвиняют их в чём-то, унижают, пишут гневные отзывы в книге жалоб, из-за чего человек попросту лишается единственной работы. Раф терпеть не может таких тупых, недоразвитых людей, которые не понимают простейших вещей и считают, что официанты, обслуживающие их, ниже и хуже, что над ними можно издеваться, что они должны и обязаны им. Конечно, бывают и жутко-отвратительные, хамские работники, с которыми ты уже с первых минут собачишься, но этот парень точно не такой. По крайней мере не сегодня и не с ними. - Хорошо. Спасибо. - Он кивнул и ушёл в другой конец зала. - Ты попыталась его склеить? Серьёзно? - Что ты несёшь? - Да ладно, не отрицай. - Эй, захлопни пасть. Ты просто не можешь на него набрасываться из-за того, как он приносит еду. У них тут аншлаг, а ты до него доёбываешься. - Воу, воу, ладно. Не знал, что тебя ТАК цепляют услужливые мальчики в белых рубашечках и бабочках. - Миллер, я сейчас вылью весь грёбанный чай тебе в штаны, если не заткнёшься! - Да всё, молчу. - Он поднял руки в воздух, но через пять секунд заговорил снова. - А если серьёзно, ты бы ему дала? - Ну всё! - Девушка вскочила с места, выхватила бургер из руки Сульфуса, размазывая еду по его лицу, затем одно пирожное послужило "маской" для тёмных волос, а второе действительно отправилось в джинсы (просто Раф не готова нести ответственность за нанесённые ею ожоги (пока что)). - Я предупреждала. - Ехидно сказала Раф. Он поднял на её довольную физиономию полные злости глаза и с невероятной скоростью схватил её рукой за шею и опустил лицом в тарелку с салатом. - А я не предупреждал.

***

Как ни странно, после этого они заказали новой еды и продолжили свой ужин как ни в чём не бывало. Выгонять их не стали, ибо не до этого всем было. После трапезы они простояли ещё тридцать минут в очереди в туалет, чтобы немного привести себя в порядок. Вышли они в итоге в половину двенадцатого с мокрыми волосами и верхней одеждой (просто мыть волосы в раковине не очень-то комильфо). Но это не страшно, несмотря на поздний час на улице достаточно тепло, так что замёрзнуть не получится. Подростки пришли в ближайший парк, чтобы там спокойно и без лишних глаз рассмотреть содержимое пакета. Они сели на лавочку под деревом, где меньше всего людей, время хоть уже и не детское - детей всё равно полно. - Открой уже эту хрень, я устал ждать. - Она закатывает глаза и поддевает ногтём приклеенную верхушку. "Козырёк" конверта отклеился и девушка, не рассчитав силы, дёрнула за него, криво разрывая часть бумаги. Деньги не задела - и то хорошо. - Рукожопая. - Фыркнул Сульфус. - Отъебись. - Она достала деньги, начиная пересчитывать купюры. - Афигеть... - Поражённо открывает рот Раф, досчитывая до конца. - Ровно миллион. - Сульфус хмыкнул. - Это хорошо. Но нам нужно найти сегодня ещё один. Где конверт? - Она взяла всю сумму в одну руку, а другой отдала ему конверт, уже сто лет ей забытый и убранный в сторону. Парень раскрыл его, пытаясь найти внутри ещё что-нибудь, но больше там ничего не лежало. - Может написано на самом конверте? На внутренней стороне. - Сульфус недоверчиво посмотрел на неё. Она закатила глаза. - Просто проверь, с тебя не убудет. - Он вывернул конверт наизнанку, замечая короткую надпись. - "Твоё имя укажет путь". Это про кого? - Раф пожала плечами. - Тогда на кладбище. - Сульфус достал телефон, чтобы позвонить Марку. Они обменялись номерами ещё у него в кабинете, так, на всякий случай, мало ли что понадобится. - Марк, в доме лопата есть? - Спросил Миллер, поставив звонок на громкую связь. - Вы уже кого-то грохнули? - Со смешком раздался голос из телефона. - Почти. Ну так что? - Да, в ванной, в ящике под раковиной. Но она небольшая. - Да хоть какая-нибудь. Спасибо. - Не за что. - А если нам придётся раскапывать чью-то могилу? - Переживём. - Махнул рукой Сульфус. Раф с ужасом посмотрела на него. - Да не будем мы копать могилы! Никто бы не додумался прятать в них деньги.

***

Они вернулись домой, ибо Сульфусу было не слишком сладко ходить с пирожным в штанах, и вызвали такси. Десять минут прибывший водитель сначала отказывался их везти, а затем ещё десять они дружно разгадывали ребус на счёт того, на какое кладбище им всё таки нужно ехать. Водитель плюнул на это дело, поняв, что ничего не понятно, и повёз их по всем местам по порядку. В жизни этих троих людей было многое, но вот чтобы квест по кладбищам в первом часу ночи... Это что-то новенькое. К двум они приехали в последнюю оставшуюся точку уже до самых седьмых небес злые и уставшие. Назвать место живописным нельзя, хотя бы потому что темно и ничего не видно. Раф и Сульфус не заходили на сами кладбища, а обходили окрестности за забором. Водитель остался ждать на обочине, включив радио для расслабления. Раф освещала путь фонариком, а Сульфус нёс лопату. Они оба вертели головами в разные стороны пытаясь найти что-то похожее на то, о чём говорилось в записке. - Мы страдаем хуйнёй. - Согласна, но деньги можно найти только так. О, там что-то есть. - Свет от фонарика попал на одно из последних деревьев, за которым начинался лес. Они быстро добежали до него, осматривая кору дуба. - R.J.A. - Прочёл Сульфус, выцарапанные буквы. - Это то, что мы искали? - Да, капай. - С чего ты взяла? Может, это какие-нибудь влюблённые эмо тут тусовались и свои инициалы вечной любви на несчастном дереве выгрызли. - Это мои инициалы, голова без мозгов. Капай давай. - Она направляет свет фонарика под корень дерева. Лопата была садовая, поэтому Миллер присел на корточки и начал ворошить землю. - Твои? И какое у тебя второе имя? - Тебе ещё зачем? - Так, кто тут капает ты или я, м? - При чём тут... Неважно, - Выдохнула та, понимая, что спорить бесполезно и у неё на это нет сил. - Джулиет. - Джулиет... - Повторил он, продолжая копать. - Ясно. - Нет, облачно. - Сульфус цокнул языком, не оценив шутки. - Какое у тебя второе имя? - А тебе есть до этого дело? - Усмехаясь спросил Миллер. - Так не честно! - Жизнь в принципе нечестная. - Хмыкнул парень. - Нашёл! - Крикнул Сульфус, доставая из земли завёрнутые в непрозрачный белый пакет деньги. - Ну наконец-то! Уходим отсюда. - Она подняла лопату и сгребла ногой выкопанную землю в ямку, притаптывая сверху ногой.

***

- А чё вы делали-то? - Искали, где зарыть труп хомячка. Здесь покрасивше местность, знаете. Раф хлопнула себя рукой по лицу, а водитель что-то прокряхтев, поехал назад.