Странная кулинария

***

      Да, Артур Кёркленд был самым настоящим неудачником для самого себя. Ну кто может настолько облажаться в первый день учёбы? Он молча уставился на ехидного президента кулинарного клуба. Парню очень хотелось прожечь взглядом в Бонфуа дыру. Потому что с дырой он бы выглядел намного лучше, хотя он и так идеален. Стоп. Это была лишняя мысль, которую Кёркленд быстро выбросил из головы. В оправдание Артуру можно только отметить то, что у Франциска действительно была привлекательная внешность. Конечно парню француз не капли не понравился. У Бонфуа были очень красивые длинные, до плеч, блондинистые волосы, одет он был на этот раз в простую черную футболку и белые штаны. "Белые штаны на кухню, ну что за бред" - Кёркленд тут же это отметил в голове. Также у него было приятное лицо, с некой щетиной и очень цепляющие глаза, напоминающее небо в летний день, когда у Артура ещё все было хорошо. Чёрт. Мысли первокурсника в последнее время совсем были не собраны. Всё из-за того момента в библиотеке, и нет, не из-за Франциска, а из-за книг, которые ударили его по голове. Да, виноваты в хаосе его мыслей чёртовы книги, а не какой-то там третьекурсник.       Наверное Кёркленд ещё долго так бы простоял, стараясь прожечь в президенте клуба дыру, но тот в свою очередь решил прервать молчание. - Не знал, что я настолько идеален, что первокурсники теряют от меня голову после того, как я их чуть дверью не сшибаю. Хотя нет, знал, - мягко рассмеялся Франциск. - Иди куда подальше, например в духовку и сам себя запеки там, - возмущённо вспыхнул Артур. - Ребята, вы чего? Франциск, не флиртуй с кем попало, от нас так добрая половина коллектива ушла. Артур, не реагируй так грубо, он же не хотел тебя обидеть. Да и вы что ли уже знакомы? - удивился и влез в разговор Феличиано. - Я и не флиртовал. Я констатировал факт, кто виноват, что этот англичанин такой агрессивный, - протянул Бонфуа направляясь уже мимо Ловино к дальним шкафчикам. - Как ты понял, что я англичанин? - проигнорировал брата Варгаса, спросил Кёркленд. - Я столько англичан с их акцентом повидал, что не сложно отличить. Так ты серьёзно хочешь вступить в наш клуб? И да, Ловино, почему у нас в шкафу номер три всего две тарелки? Было же пять, - уже начал руководительную деятельность француз. - Знаешь что, "мистер супер президент", я не могу уследить за всеми шкафами и тарелками и это не мои обязанности. Я не виноват, что за летние каникулы кто-то их стащил, разбил, забрал, да не знаю, что с ними вообще стало. Мне лично плевать, я готовлю нам с Фели ужин, да, сам готовлю, так как я не хочу тащиться в столовую и там нет нормальной пасты, - злобно прошипел Варгас. - Да я хочу вступить, эм. Сказали, что записываться в самом клубе надо, - подождав, пока Ловино закончит свою речь, продолжил первокурсник.       Франциск замер, а потом развернулся и очень быстро вплотную подошёл к Артуру, парень почувствовал что-то совершенно неладное, когда президент клуба совершенно нарушил его личное пространство приблизившись своим лицом к его. Единственное что радовало, что тому пришлось нагнуться, может у него заболит спина. Француз пах лилиями, а точнее его одеколон, да кто так сильно прыскается-то? Кёркленд молча сдерживаясь, чтобы не врезать нарушителю его личного пространства, который усмехнулся и выдохнул тому в лицо: - А ты уверен, что можешь тут продержаться? Боюсь, твои и так слабые нервы не выдержат конкуренции. Да ты и готовить наверное не умеешь. - Я уже сказал куда тебе идти. Меня не запугать какой-то конкуренцией. Принимай в клуб или я ухожу, - выпалил англичанин, стараясь звучать грозно, а не удивлённо.       Бонфуа отстранился от первокурсника и выпрямился. Он подошёл к другому шкафу, открыв и тут же достав тетрадь с ручкой. Тетрадь была фиолетового цвета, очень потёртая и явно не новая, также в разводах, явно на неё что-то проливали или ставили чашки. Француз посмотрел на Артура и устало вздохнув протянул: - Ну говори своё имя, фамилию, группу, куратора и прочее. - Может тебе ещё и сказать с кем я когда спал? - злобно прошипел Кёркленд перед тем как сказать нужную информацию, слишком его бесила эта манера разговора. - Боюсь ты ни с кем ещё не спал, а твои сказки мне не нужны. Конечно я бы мог помочь это исправить, довольно таки ты наглый и болтливый, тебя давно следовало кому-нибудь заткнуть. А я ведь президент кулинарного клуба и я должен помогать во всём вступившим, а новичкам так особенно, - очень пошло усмехнулся Франциск.       Первокурсник подавился воздухом от такой наглости. Да, он сам виноват, что начал эту тему, но это уже перебор. Этот француз нарушил его личное пространство, а теперь предлагает в шутку переспать. Кёркленд уже собирался выдать целую тираду о том, какой Бонфуа противный, мерзкий, пошлый, гадкий, бабник сто процентов, гей и прочее. Но француз серьёзно продолжил первее, чем англичанин открыл рот: - Распишись здесь. И да, не надо тирад о моей ориентации там или за что ты ещё бы мог зацепиться. Завтра в 19:30 собрание всех членов клуба, заодно познакомишься со всеми и мы посмотрим, как ты умеешь или не умеешь готовить. Если не умеешь - не вылетишь, не переживай, научим. А если умеешь - тогда сможешь возможно составить конкуренцию ребятам, но не мне, хах. - Спасибо? - Да мы рады новым участникам всегда. Завтра я сообщу твоему куратору, что все окей и ты вступил.       Артур расписался где надо и посмотрел на Бонфуа, без всей этой привлекательности напоказ он был реально... Привлекателен? Кёркленд не мог утверждать хороший тот или нет. В любом случае уже поздно, пока они общались братья Варгас уже начали есть свою пасту. Да и за окном уже стало темно, парень понял, что пора отправляться в свой корпус, сейчас в коридорах наверное уже не души, так как отправился в клуб он уже вечером, а весь этот разговор с французом слишком затянулся.       Поэтому англичанин вздохнул, пожелал всем спокойной ночи, вышел из помещения клуба и уже направился к лестнице, как вдруг услышал как дверь сзади распахнулась и оттуда выскочил Франциск, правда уже без фартука. - Хэй, может я тебя провожу? Поболтаем по дороге, а то наше знакомство началось не супер. Я просто не хотел бы, чтобы у нас были плохие отношения, - по-дружески улыбнулся третьекурсник. - Если хочешь, я недалеко живу, в корпусе 2, на третьем этаже, а ты? - Кёркленд не понял зачем согласился и продолжил разговор с этим выскочкой. - О, я тоже живу в этом корпусе, но на четвёртом этаже. Так что нам в любом случае по пути, - продолжил улыбаться Бонфуа.       Дальше они почти не говорили, просто шли и молчали, но это была не неловкая тишина, а наоборот, как будто благодаря ей они могли понять друг друга. В этой тишине было и извинение Артура за свое поведение в библиотеке, да и в клубе, и прощение Франциска вместе с ответным извинением. В этой тишине был искренний разговор по душам, были аккуратные движения и понимание. Всё это могло бы быть не только в тишине, если бы хоть один из них начал искренний разговор, но они или были не готовы, а это вероятнее всего, или пока что просто не могли из-за принципов. В итоге они дошли так до корпуса, первокурсник повернулся к третьекурснику в проходе, который вёл в коридор общежития третьего этажа. - Ладно, я пошёл. Спокойной ночи или что-то типо того? До встречи завтра, может быть мы сможем поладить, - очень неуверенно сказал Артур. - Спокойной ночи. Тебе не стоит так закрываться от внешнего мира и людей, твоё одиночество- это единственное, что делает тебя самого для себя мудаком. А так ты очень милый уёбок, - серьёзно сказал француз, смотря англичанину прямо в глаза.       Тот в свою очередь ничего не ответил, а просто развернулся и ушёл в тёмный коридор к своей с Альфредом комнате, это был странный день. Франциск тоже странный, и братья Варгас, и сам клуб, да даже Артур странный. Почему слова этого наглеца так засели сейчас в мозгу, почему заныло что-то в груди, почему Кёркленд первый раз в жизни захотелось сделать что-то дурацкое, к примеру говорить всем комплименты или улыбаться?       Как глупо, очень глупо, парень никогда не давал волю эмоциям и каким-либо позитивным чувствам. Чтобы чего-либо добиться надо быть холодным и рассудительным? Что мешает железной логике? Чувства и эмоции. Артур не стал даже предполагать, что может ошибаться, а очень зря. Кёркленд понимал, что похоже этот клуб может на него повлиять как положительно, так и негативно, а точнее его президент. Парень всегда может оттуда уйти, никто ему не помешает, верно? Верно. Но почему-то от мысли, что завтра он вновь увидит Франциска, в груди потеплело.