"Одно счастье на двоих..."

Ночь. Сквозь каменные джунгли едва просматривалось ночное небо, усыпанное звездами. Легкий ветерок колыхал ветви деревьев. Сидя на подоконнике в своей квартире молодая девушка с грустью смотрела, на свой, когда-то любимый, город. В её плеере тихо играла музыка, слова которой так отчетливо передавали её чувства. Она больше не плакала. Просто слезы уже высохли, и на душе была пустота. Её сердце умоляло, довольно, с меня хватит… — острой пустотой отдавая в глубине души. « Когда же я успела так попасть? » — думала она. Воспоминания возвращали её в тот прекрасный весенний день, который она теперь проклинала. Она, молодая, красивая студентка академии рекламы и искусств, с детства мечтала стать аниматором, и вот остался еще месяц, и она получит диплом. Счастливая, подставив лицо солнечным лучам, она потянулась, поправляя свои белокурые локоны. Девушка сидела в парке с мольбертом, как и те, кто собирались тут всегда. Здесь, на широкой аллее, их насчитывалось около десяти человек. Люди разного возраста и возможно даже из разных социальных классов, но там они не говорили обо всем этом, они были равны между собой. Уличные художники, которые в хорошую погоду собирались здесь и рисовали портреты прохожих, за небольшую плату. Для такой студентки, как она, это был хороший подработок. Тем более, что она обожала писать картины, это было частью её души, частью её самой. Чувствовать под кончиками пальцев шероховатость бумаги, накладывать на неё мазки, штрихи, линии. Выводить кистью контур, тени, блики… надавать картине объем и давать ей жизнь. Тогда картина получилась неотразимой. Но сегодня ей не хотелось рисовать красками, не зная почему, но она хотела рисовать только углем, пастелью и сангиной. Пару минут назад, она, прекрасно справившись со своей работой, закончила портрет маленькой девочки лет пяти, которая на её удивление очень послушно сидела, пока её рисовали. Сейчас был уже почти обед, и блондинка захотела кушать, размышляя, чтобы сходить в кафешку на углу и купить там вкусную выпечку и горячий шоколад. Поднявшись со стула, она обратилась к подруге: — Мичи?! Присмотришь за вещами, я схожу в кафе? — спросила девушка у подруги, которая рисовала здесь уже несколько лет. — Конечно, — улыбнулась своей сказочной улыбкой та. Она была волшебной, совсем не такая как все. Её волосы волнами скрывали плечи, а глаза морской глубины пленили всех, также как и её улыбка. Мичи, была такой, словно сошла со страниц сказки. Миниатюрная, хрупкая, как кукла, но очень талантлива. Из-под её кисти выходили шедевры, которые уже были очень популярны, только никто не знал кто настоящий мастер. Она продавала их через поверенного, под псевдонимом. Только несколько человек знало, что те работы её. — Тебе что-то прихватить? — То, что и всегда возьми. — она дала ей деньги и блондинка поспешила в кафе, по дороге наслаждаясь весной. Она была натурой творческой и вдохновленная шла в свое любимое кафе на углу. Солнце стояло высоко над головой, проливая яркий свет и тепло на большой город. Она, прикрыв ладошкой глаза, всматривалась ввысь, туда, где над ветвями деревьев на безоблачном небе летали птицы. Она обожала чувствовать легкий ветер, который щекотал лицо и в такие моменты, она завидовала птицам. Ведь они свободны в действиях, летают, парят в высоте, наслаждаясь жизнью. Выйдя с кафе с двумя кулечками, она мечтательно спешила в парк, чтобы перекусить. Девушка наслаждалась, той небольшой природой, который мог предоставить ей большой город. Пели птички, а в воздухе пахло цветом сакур, которые усыпали ветки деревьев нежными, розовыми цветочками. И блондинка так замечталась, что не увидела, как налетела на молодого парня. Даже сейчас вспоминая тот момент, она помнила только его глаза. Большие, зеленые, как драгоценные камни или как зеленые поля за городом, которые пленили и манили. — Осторожнее… — услышала она его голос немного с хрипотцой. И когда он увидел, кто перед ним, улыбнулся ей своей самой соблазнительной улыбкой. Думала она тогда так, да и сейчас тоже. — Привет, — сказал он, оценивая её. Она видела его портрет нарисованного углем: представляя, как ложится каждая линия на бумагу, каждый штрих… как она уверенными движениями и четкими линиями выводит эскиз, а потом штрихами, тушуя, надает ей объем и резинкой делая блики… Мина не могла оторвать взгляд, который старалась спрятать, но он его уловил. Парень одетый был синее джинсы и черную футболку, цвет которой еще больше подчеркивал цвет его глаз. Видя, что она его рассматривает, он еще шире улыбнулся и спросил: — Как тебя зовут, золушка? — девушка, казалось, забыла, как говорить, но под его выжидающим взглядом прохрипела: — А это имеет значение? — она сумела изогнуть бровь и смело посмотреть в его глаза. — Да, имеет. Меня зовут Ятен Коу — он так смотрел на неё, что блондинке ничего не оставалось, как доверится ему. — Мина… то есть Минако Айно. — она протянула ему бойко руку, которую он с удовольствием пожал. Как она сожалела теперь, что все так сложилось. Нет, тогда все было прекрасно и первые месяцы ей казалось, что она летает. Они виделись каждый день, вечер, вскоре и ночи проводили вместе. Он был таким нежным, романтичным, но в тоже время очень мужественным. Его мужская сила окружала её и ошеломляла одновременно, так же как и его одеколон. Она обожала его аромат, он обволакивал и пьянил её. Минако так себя еще никогда чувствовала, так, словно у неё выросли крылья. Ей достаточно было его взгляда, его руки в её руке и все… она парила. Все эти мысли и воспоминания острой болью отдавали в её груди сейчас. Она отвела взгляд от ночного пейзажа, мысленно вновь и вновь проклиная тот день, когда она встретила его. Её взгляд упал на портрет, единственный, который она оставила на виду. Этот был её особым творением и самой любимой её работой. Она написала портрет с Ятена, когда он спал, после их первой проведенной ночи вместе. Работа исполнена углем, так как она мечтала написать его еще с первой их встречи. Он лежал на подушке, одна рука под головой, волосы спадали на лицо каскадом прядей, глаза естественно закрыты и черные длинные ресницы, от которых, тень падала на щеки. Одеяло скрывало его бедра. А тело было стройным, но в тоже время мускулистым, таким, словно вылепленным самым лучшим скульптором. Тогда, когда она писала этот портрет, рука на ощупь помнила каждую клеточку его тела, рельефность его торса, груди и живота, мягкость его волос и губ. И теперь эта рука по памяти выводила линии его тела и лица на бумаге. — Будь ты проклят, Ятен Коу! Я тебя ненавижу… — прошептала она, глядя на его портрет. — Боже, ну почему так? Так больно… Почему я все еще люблю его… За окном была июльская ночь, но в жизни её наступила грустная осень. С тех пор как она узнала, что полюбила чужого мужчину. «Ну почему я не бежала от него…» — она так себя корила за это. Да, первые месяцы были самыми счастливыми в её жизни, самыми романтичными, наполнены любовью, сюрпризами и счастьем, а потом… потом, все начало меняться. Поведения Ятена изменилось, они стали реже видится, а ночи совместные стали еще реже, он мог быть то безмерно нежен, то холоден и непреступен, как скала. Сперва Минако не понимала, что происходит с любимым и безумно волновалась, до того момента, когда вновь вышла в парк писать картины. Она увидела там его. Такого родного, любимого и близкого до боли. Мина своим взглядом коснулась его линии губ, прямого носа, изогнутых бровей и кончиков ресниц, которые скрывали его изумрудные глаза. Он улыбался своей неотразимой и обворожительной улыбкой, но его улыбка, как и его ласкающий взгляд, был адресован не ей… А молодой девушке с длинными волосами цвета красного золота. Та, была необычайно красивой. К её еще большей боли, кроме увиденного, судьба решила сделать ей еще больнее. Словно разыгрывая свой спектакль, она направила их к ней. Да, Ятен был вне себя от злости, но это не помешало его спутнице подойти к уличным художникам и выбрать именно её, чтобы нарисовать портрет. Минако помнила все это так, словно это было вчера. Она выбрала сангину и дрожащими руками начала выводить её черты лица. Красивые карие глаза, маленький ротик, словно бутон розы, белоснежная кожа, как фарфор. Длинные, предлинные волосы красного золота, с переплетенными прядями спадали на одну сторону, челка немного падала на глаза, а легкое короткое платье, красное с коричнево-зелеными вставками делали её еще красивее. «Оливия.» Он нежно назвал её, Оливия. Но на его лице Мина не могла прочесть ничего, кроме раздражения. «Неужели он, не сожалеет ни о чем? Неужели я для него просто увлечение, которое прошло?» — думала она, пока рисовала. Её мир рухнул, её идеальный мир рухнул, вмиг разбился и разлетелся на миллионы кусочков. Она изо всех сил, сдерживала слезы, которые никак не хотели отступать и комом стояли в горле. Также она изо всех сил старалась, не броситься на него с обвинениями или не бросится вон из того места… Но она решила быть сильной, чтобы он не видел её боли и её ранимости. Минако закончила работу как всегда великолепно, за что и услышала благодарность. — Спасибо вам, — произнесла она своим мелодичным голосом, который Мине напоминал перезвон колокольчиков. Она была идеальной и Минако прекрасно понимала, почему её променяли на эту неотразимую куклу. Ятен же протянул ей деньги за работу и на короткий миг его пальцы коснулись её ладони. Мину как током прошибло от его прикосновения. Она увидела в его глазах то же самое ощущение, что испытала только что сама. Когда они отошли от неё, она быстро собрала вещи и побежала домой, чтобы там могла отдаться полностью чувствам и боли. Девушка проплакала весь оставшийся день и не заметила, как уснула. Проснулась, когда на улице была уже ночь, и она не сразу поняла, что находится в своей квартире она не одна. Возле неё, у её кровати кто-то сидел. Но она была настолько разбитой, что ей было все равно кто здесь. Тут из-за туч показался лунный свет, который полился сквозь её окно и осветил того который сидел возле неё. Это был он. Ятен. На миг ей показалось, что все, что она видела, это был страшный сон, и только теперь она проснулась. И рядом с любимым, но его глаза были наполнены болью и это свидетельствовало, что все пережитое прежде, правда. — Что… что ты тут… делаешь? Как? — к ней постепенно начал доходить смысл всего происходящего. У него был ключ. Она сама дала ему дубликат. Сколько приятных сюрпризов он ей делал, когда она возвращалась домой, а он ждал её с ужином при свечах или всю квартиру усыпал розами, после их первой ночи… как целовал нежно, так, словно легкое касание бабочек… Он, видя её боль, хотел её коснуться, обнять. Протянул руку к ней, но она отскочила от неё, как от меча. Его лицо перекривилось от боли, которое причинила её реакция. — Прости… — он не говорил, он молил, и это ранило её еще больше. «Пусть будет холодным, злым, отстраненным…. Но Боже, только не таким ранимым, таким несчастным…. Я не вынесу этого…» — молила Мина, видя как боль, тенью легла на его прекрасное лицо, и как предательски заблестели его глаза. И она не выдержала, не выдержала своей и его боли, она просто взяла его за руку. А он, поняв её, прижался к ней, пряча лицо и слезы на её шеи… — Прости… прости… прости… — шептал он. Они не знали, сколько так просидели обнявшись. Мина чувствовала его слёзы на своем плече, которые стекали по спине. « Глупая! Глупая! Глупая! Я же должна его ненавидеть… Он изменил мне с другой! Но почему так? Почему, я чувствую только любовь и его боль… Что со мной не так?» — вот какие мысли крутились в её голове. А с ними в это время начало происходить что-то неописуемое. Он жадно начал её целовать. Сперва шею, а потом он нашел её губы, и с жадностью набросился на них. Она с такой же пылкостью отвечала ему, на каждое его прикосновения, на каждый его поцелуй. Они отдались чувствам и провели незабываемую ночь, такую словно в последний раз. Они были единым целым. После, не разрывая объятий, он рассказал ей все. Что их отцы владельцы двух крупных компаний, которые дружили и мечтали об объединении, решили, как только они родились, поженить их и таким образом убить двух зайцев одним выстрелом. Они с детства дружили и знали это. Когда подросли, ему начала нравится Оливия, и он смирился с тем фактом, что она его невеста. Он говорил, что всегда был немного заносчивый, наглый, самовлюбленный, привыкший к всему готовому и всеобщей любви, что за ним бегают девушки. Но все это было до того, как он встретил её, Мину. Она боялась верить его словам, но сердце уже верило. — Я уже не могу без тебя, без твоих глаз, улыбки, без нежности твоих рук, которые не всегда чисты… — его лицо окрасила грустная улыбка. Он не отпускал её, все еще держа в своих объятиях и смотря в её глаза. — Я когда увидел тебя впервые, сердце колотилось как бешеное, и говорило мне: «Не отпускай её!» И я не мог ничего с собой поделать. Я просто полюбил…. Прости… — он опустил голову, он не мог долго смотреть в её глаза и на её слезы. У самого сердце обливалось кровью, он знал — будущего у них нет, и не может быть, их отцы не допустят этого. Он просто не мог подобрать слов, чтобы сказать это вслух. Мина смотрела на него, боль и слёзы душили её, но самой невыносимой болью было то, что она чувствовала его мучения и не знала, как их облегчить. Коснувшись его лица, она подняла его за подбородок, чтобы он вновь смотрел в её глаза. Сердце сжалось когда, она увидела в них безграничную боль. Если верить ему, если он действительно её любит, то только то, что они не смогут быть вместе, могло вызвать такую пропасть в его глазах. Она глупая, наверно, поверила ему, она простила его, она осталась с ним. — Я с тобой, я буду с тобой… — прошептала она. Песня закончилась, реальность вновь вернула её из воспоминаний. Она любила его, простила, смирилась с тем, что должна делить его с ней. С той, которая любила его также как и она. Мина ждала ночами его, воровала у неё, а когда он не приходил, холод постели разрывал её душу и сердце. Она молилась небесам, чтобы сжалились над ней, чтобы они смогли быть вместе. Ведь для чего она должна была встретить его и полюбить так сильно? Но ничего не происходило, все оставалось неизменяемым. Сердце её больше не выдерживало, разум просил его разлюбить, забыть… отпустить. Да, она сильная, она сможет. Но как жить без него? Глаза жгло, но у неё уже не было слёз, ведь в последнее время она утопала в них. Но Мина все равно ненавидела его и любила. «Как так можно? Ненавидеть и проклинать его, и в тоже время любить безгранично, безумно…» — думала она. Минако все еще сидела на подоконнике своей квартиры и смотрела на ночной город. Теперь, все здесь, в городе, квартире… все напоминало о нём. Она пустила повторно песню и смотрела на свадебное приглашение, которое лежало возле неё. Ятен и Оливия, 30 июля станут мужем и женой. Слёз больше не было, ничего не было… осталась только пустота. Она посмотрела на кровать, на которой тихо спал он, тот, которого она любила и ненавидела. — Что нам делать любимый? Как нам быть? — спросила она тишину. Мина сняла наушники и поставила их на подоконник. Сама же поднялась и направилась к нему, подняв одеяло, она легла возле него. — Прости… — она обратилась к той другой. — Я умоляю, не плачь… Он твой, как и мой… У нас с тобой наверно, такая судьба… любить одного… У нас одно счастье на двоих. Он….– Мина посмотрела на спящего возле неё мужчину. Лунный свет серебрил его пепельные волосы, белоснежную кожу и темные ресницы. Не удержавшись, она протянула руку к нему и убрала непослушную прядь с его лба. — Прости. — продолжила она свой монолог к той, которая её никогда не услышит. — Но без него я не смогу…