Бродячие ангелы, псы кровопролития

Внезапно свет в унисон замигал и потух, заставляя рыжего в удивлении и недовольстве крикнуть: - А?! Следом раздался детский смех, тот самый, что слышал Осаму, но Чуя даже не обратил внимания, когда шатен говорил об этом, поэтому сейчас был крайне удивлён. Сжав косу поплотнее, он вглядывался в надвигающийся мрак, который окутывал собой, не давая и шанса глазам хоть что-то различить. И всё же, было не так темно, как ожидалось. Последняя лампа у самого выхода слабо горела, почти не давая света. Смех не утихал, а вскоре добавился и голос. - Разрушитель надгробий... - Пф... - Накахара видел приближающийся к нему силуэт и лишь убедился, что говоривший с ним - простой ребёнок. Стук металла о камень. Этот звук неплохо резанул по ушам, а Чуя сделал предположение, что металлом являлся какой-нибудь инструмент, скорее всего лопата. - Привет, Чуя. - сказал подошедший мальчик. Накахара никак не отреагировал... - Говнюк мелкий. - лишь констатировал факт рыжий, сплёвывая в сторону. - Я ведь так хлопотал над твоей могилой. А ты взял и сломал! Ты больной?! - недовольно отповествовал мальчишка. - Да уж... Херовенькая вышла могила, даже стараний не видно. - с бешенной ухмылкой ответил на это Накахара. - Ну, я спешил. - невинно произнеся это, он закинул лопату на плечи, подходя ближе к оппоненту, но немного в бок. Мало ли, что у него на уме. - Но... Можно же и так оставить, да? Тебе идеально подходит! - Да ты сам щас в могилу сляжешь, мелочь! - взбесившись, Чуя резанул по воздуху, в попытке задеть мальчика, но тот увернулся от этого удара, ловко перепрыгнув в другую от рыжего сторону. Хихикнув, он продолжил: - Я не мелочь и не говнюк. - мальчик закинул лопату вдоль по спине, улыбаясь. - У меня имя есть. Кенджи.

Кенджи Миядзава. Возраст: 15 лет. Способность: не уступая дождю. Ангел этажа В4.

- Заткнись! - Чуя снова напал, но в этот раз мальчишка просто отпрыгнул, чтобы лезвие не задело его. - И его могилу ты тоже испортил... Переделывать придётся... - с большим трудом Кенджи успел нагнуться перед тем, как лезвие чудом не зацепило его, а после ещё и подпрыгнуть. - Знаешь... Я влюбился в него с первого взгляда. - А?... - Всю свою жизнь я только и делал, что копал могилы для убитых людей. И мне становилось скучно. Мне нравится создавать могилы, но эти люди для меня - никто. Эстетики - никакой. А для Дазая я хочу сделать идеальную могилу. Мы почти одного возраста, а ещё я отлично его понимаю. Любить и быть любимым... Взаимность... Это гораздо лучше, чем безответная любовь к мёртвому телу. Ах... - как помешанный восторгался ребёнок. Чуя невольно задумался, стоит ли вообще его слушать. - Но если он захочет, конечно, я не против уродства... - Кончай нести всякую чушь... - буркнул Накахара, опуская косу. Смысл тратить силу на полоумного мальчишку. - Он идеально подходит моим эстетическим взглядам. Поэтому... - он повернул голову. Сквозь отверстие в маске тыквы показался глаз Миядзавы. Да, сейчас зрелище весьма устрашающе, но Чуя не из робкого десятка. - Это я его убью. - шикнул Кенджи, уверенный в своих словах. - Завались. - тут же парировал рыжий. - Тупой, мелкий говнюк! Шквал ударов косой посыпались на мальчика, которому, кажется, плевать на самого Накахару. Он с такой лёгкостью уворачивался от взмахов Чуи. А вскоре так и вовсе пропал в темноте под собственный довольный смех. - Куда собрался, мелочь пузатая!? *** А вот и справочная. В прошлый раз, когда он был тут, то нашёл информацию о Чуе. Это не обрадавало последнего, но для Дазая это довольно важно. Почему бы не узнать этого парня получше? Приоткрыв ранее закрытую дверь, Осаму понял, что дальше темно и неплохо бы найти переключатель. Осмотревшись, шатен не нашёл ничего, кроме полок с книгами, за ними ничего даже похожего на переключатель. Просто гладкие стены. В столе он нашёл фонарик. Как удобно, словно специально положили... Впрочем, почему нет? Если он рабочий, то им можно пользоваться, то есть его задача облегчается. Шариться в темноте не очень хотелось бы... Включив свет, Дазай пошёл по бесконечному коридору, полностью закрывшись в собственных мыслях. Например, почему этажи назвали В, а не А. Или почему их 7, вместо более привычных 3, 5, 9. 12? Почему именно 7? Что это за магическое число? Как расположены ангелы? Самый опасный сверху? Рандомно? Может наоборот, самый сильный снизу? Столько вопросов оставалось без ответов... Тем временем Осаму вышел в следующее помещение, где свет попал на уже знакомый лист с цветком мака сверху. - Снова... Даже не удивляясь, Дазай поднял лист, оставив цветок лежать на холодном каменном полу. В этот раз он зачитал строчки вслух, а не как обычно про себя. - Тебе не о чем беспокоиться, потому что мы с тобой одинаковые. Переосмысливая текст, он снова и снова пробегался по нему глазами. Отвлек не новый смех, раздавшийся в ранее запертой комнате, что не могло не напрягать. Шатен заворочал головой, светя фонариком в разные стороны. - Кто здесь? - Эй, Дазай. Я исполню твоё желание. Но у меня желание тоже есть. Я хочу, чтобы ты доверился мне. Как никак, взаимная любовь прекрасна. Фонарик предательски замигал и потух. Осаму удивлённо вперился взглядом в ненужную вещь, вздыхая и опуская руку. Прекрасно... - Я отлично тебя понимаю. Хочешь умереть, да? Просто... Скажи мне "да"? Дазай вздрогнул от пробежавшего по спине холодка. Конечно же, он сразу почувствовал присутствие кого-то ещё прямо за своей спиной. Этот некто явно был ниже Дазая, если верить его интуиции. А по детскому голосу не трудно догадаться, что это ребёнок. - Вот мы и встретились, Дазай. Меня зовут Кенджи. - обернувшись, Осаму раз тридцать прочертыхался, помолился и внутренне умер. Отходя на пару шагов от маленького светловолосого мальчика в синем комбинезоне, шатен пытался сообразить, а сможет ли он вообще сбежать? - Не надо убегать. Я не стану внезапно убивать тебя, как другие. - сказал он, выходя из-за спины Дазая, как бы показывая, мол, вот, он может, но не будет. - Особенно этот Чуя... Он так безвкусно убивает людей, никакой эстетики! Не волнуйся, я тебя знаю очень хорошо. И знаю, что с твоей девушкой и родителями. И с остальными тоже. Я знаю... - Всё, говоришь? - Ага. Так что не волнуйся. - Тогда скажи, почему я здесь? - А ты не помнишь? - Кенджи заметно запаниковал, особенно, когда Осаму начал подходить ближе. Миядзава отошёл, но шатен не унимался, очевидно, решив прижать его к стене. - Не помню. - Ну, не помнишь, так не помнишь. - мальчик закинул лопату на плечи, прикрывая глаза в полнейшем нежелании показывать свой страх перед мафиози. - Смысле... - Сейчас главное, что я могу безболезненно убить тебя. А потом создать идеальную могилу. Я воплощу твоё желание в реальность. Миядзава всё распинался, но от Дазая не слышно ни звука. Мальчик оторопело обернулся, проверить там ли он вообще. Может, на него уже внимания не обращают, а он всё тараторит. - Эй, ты чего молчишь? Ну же, пожалуйста, Дазай, скажи мне "да". *** Оставшись один, Накахара начал отчаянно крутить мозгами. Свет включился обратно, одарив рыжего идеей, хотя он не до конца был в ней уверен, да и в принципе не уверен, что Осаму жив. - Чёртов мальчишка... Эй, вернись, суицидник! - на всякий случай проорал Чуя в ту дыру. Нет, он не пойдёт следом, этого и ждёт противный Кенджи. - Не слышно, мать твою... Могильный червь херов! Верни мне этого придурка! А в ответ лишь тишина. Чуя скрипел зубами, злился, пытался понять, чего добивается Миядзава, но вопросы продолжали оставаться без ответа, а Накахара лишь больше запутывался. - Он говорил что-то о комнате справа?... Чёрт, сколько мороки... *** - К чему сомнения? Просто скажи, скажи мне, чего ты хочешь? Миядзава явно потянул одеяло на себя, заставив шатена отходить к стене по единственной дорожке. С обоих боков его окружала вода. "Плохо дело..." Теперь Осаму уж точно не куда не сбежит. Спина почувствовала холодную каменную стену, а Дазай выдохнул, едва коснувшись её. Чёрт возьми... - Хочу умереть... - Так и знал! - радостно воскликнул мальчик. - И убью тебя я. Так что скажи мне "да". Дазай молчал. В этом мире ему действительно нет места, но одна единственная последняя ниточка продолжала связывать его с живыми. В голове крутилась лишь одна мысль из тысячи возможных.

А как же Чуя?...

- Блин, это надоедает. - разрезал тишину пронзительным голосом Кенджи. - Всё из-за него, да? Осаму снова смолчал. - Почему ты вместе с Чуей? - ... Потому что... Он обещал, что убьёт меня. Дазай просто смотрел на убийцу сверху вниз и это было так забавно. Когда какой-то карлик, обязуется тебя убить. - А я тот ещё дурак. Так что теперь, ты мне помогаешь. Зато вот как выберемся, сделаешь ебло покрасивше и тогда... - Чуя приставил острие косы к горлу Дазая. - Тогда я убью тебя. Казалось, Осаму воодушевился, но в глазах так и оставалась пустота. Какая-то незаполненность. Пробел. Во время их первой встречи, такого не было. "Что же сделал этот докторишка?" - провертелось в голове рыжего. - Правда? - Да. - Ну так я просто убью тебя вместо него. - Но он же тогда не выберется отсюда. - Да кому какая разница? Не наплевать ли на него? - Ну... *** Мысли сбивались в один маленький комочек, сплетаясь нитями, всё больше запутываясь, а мозги слишком расслаблены, чтобы заниматься такой ерундой, как собственные рассуждения. Да, Чуя не совсем понимал, куда бежит, но знал одно: инстинкт его не подведёт. Даже больше. Этот инстинкт ВЫВЕДЕТ его к Дазаю. На коридоре он запнулся, всё же напрягая извилины и вспоминая, куда вообще нужно свернуть и где право, а где лево. Вот и нужная комната, если верить словам Осаму о "справочной справа". Накахара подбежал к дальней стенке, начав колотить её кулаками. - Эй, меня слышно!? Эй, ты там?! Дазай, поникший было, встрепенулся, услышав знакомый голос. Он здесь. Он снова здесь. Он и только он убьёт его, ведь никто другой не поймёт такие суицидальные наклонности. Никто другой...

Не поймёт Дазая Осаму

- Блин, как поролоном по стеклу. Давай, выбирай. Кто тебя убьёт? Шатен снова неуверенно поник, безжизненно вперившись в пол, который, казалось, уже раза три прогнулся под тяжёлым, мёртвым взглядом. Карие глаза уловили лёгкое движение со стороны Кенджи, который... Встал на колено?... - Дазай... Я подарю тебе благословеный покой. Внутри что-то болезненно ёкнуло, Осаму не сразу понял, что творит, но лист сам вылетел из руки, будто поток свободного ветра подхватил его, унося далеко-далеко. Дазай мечтал, чтобы однажды, далеко-далеко, улетела его душа, но он всё ещё жив и эта мечта остаётся несбывшейся. Рука дрогнула, чуть поднимаясь, а пальцы дрожали куда сильнее остальной конечности. Всё его существо тянулось в протянутую руку смерти, но сзади стучался Чуя... Тот самый рыжий идиот, он ни за что не выберется без него.

"Дазай, что же ты творишь?..."

- Вся эта твоя эстетика - та ещё мутная хуйня! - вне себя от ярости заорал Чуя. - Хочешь убить его с такой кислой миной?! Что с тобой не так? - Да замолчи ты уже... Я сейчас разговариваю с Дазаем. - Заткнись, могильный червяк! Эй, слышишь меня, скумбрия-суицидник? - Я? - поражённый новым и первым своим прозвищем, Осаму повернулся к стене, прикасаясь к холодному кирпичу рукой. Он такой же безжизненный, как сам шатен. Забавно проводить такую параллель. - Ты, ты. Я не отпущу тебя и не дам умереть. В этом здании полно народу, кто хочет твоей смерти. Но убью тебя именно я, а не кто-то ещё. ... Клянусь Богом... Сердце буквально пропустило удар. Такой поток слов не свойственен Накахаре, а эта клятва... Выбивала из колеи. Она подтверждала их невидимую, но уже такую прочную связь особыми нитями. Нитями судьбы. Убийца и суицидник - самая прекрасная пара. - Богом клянёшься? - Да. Не оглох, значит. Так что не умирай, потому что я убью тебя! Дазай всем телом прижался к холодному кирпичу, сжимая ладонь в кулак. Вот если бы здесь не было стены, он непременно обнял бы маленькую рыжую бестию, которая обещала убить его. Это самый бесценный подарок, ещё и вне дня рождения. Миядзава не видел, ровно как и Чуя, но Осаму улыбался. Улыбался, поверив в каждое слово рыжика, доверяя ему и проникшись каким-то своеобразным теплом, привязавшись к Накахаре. Это сложно объяснить на словах, а шатен не хотел понимать, какие чувства бушуют в душе. - Хорошо... Тогда... Сломай эту стену! Чуя хмыкнул с другой стороны, замахиваясь. Дазай отошёл, предчувствуя удар. Накахара разрушил стену аккурат, чтобы пролезть, а что самое главное - коса уже пролезла и за неё волноваться не нужно. Камни разлетелись в разные стороны, но Осаму задели только совсем мелкие камешки, труха и пыль. Рыжий по-хозяйски вошёл внутрь, чуть стуча каблучками туфель, ухмыляясь тонко очерченными губами. Дазай смотрел на него сверху вниз, на такого опасного, но настолько мелкого, что смешно, неловко и совсем чуть-чуть - стыдно. Испанский стыд, а почему нет? - Привет. - Накахара довольно улыбался, будто его накормили, напоили, по головке погладили и выпустили из этого места, но из этих пунктов произошло лично с ним только то, что он спас шатена. Только этого в пунктах не было. - Почему, Дазай? Парни обернулись, глядя в глубь помещения. Оно уже не казалось таким тёмным. Свет из бреши, созданной Чуей, благословенно проливал спасительные, тонкие лучи в общий мрак комнаты. Накахара пошёл дальше. - А? Ну и где этот говнюк? - Я ведь тоже мог спокойно убить тебя... - всё не унимался Миядзава, шепча на ухо тьме, как в рупор. - Идиот. Вообще-то не всё так просто. - Да ты просто варвар! - Завались, сопливых не спрашивали. - Дазай, ты правда хочешь, чтобы он убил тебя? Это же... Как мерзко... Лучше я это сделаю. - Да закрой рот и выходи. Бесишь. Я убью тебя! - Дазай, ты умрёшь от моей руки. - казалось, Кенджи полностью игнорировал рыжего Накахару и очень зря, но с другой стороны, а кто его найдёт под покровом темноты? - Я буду... Терпеливо ждать... Свет включился, ослепляя Осаму, который всё это время стоял в темноте. Слабый свет из щели - это одно, а вот этот подвальный, всё равно оставляющий тьме её место - совсем другое. - Между прочим, ты и так задохера слабый! И если я тебя не убью, ты сам быстро подохнешь! - Ага. - наконец открыл рот Дазай. Он молчал всё это время и не вмешивался в диалог ангелов. В отличии от Чуи, шатен считал себя полноправной жертвой и до недавнего времени ему было плевать, кто убьёт его. - Чё? - Накахара подошёл ближе к мафиози, притягивая его к себе за ворот пиджака. - Я же сказал, если умирать хочешь, так принеси пользу перед этим. - Если я буду тебе полезен, убьёшь меня? - А я тебе о чём заливаю? - Ты сказал минуту назад... О клятве Богом... - Чуя, от удивления, даже пиджак его отпустил, сдвинув брови. - Это твои слова. Ты обещал. Ты поклялся перед Богом. Ты сказал, что клянёшься Богом. Наверное, первый раз в жизни, Накахаре стало страшно. Не просто волна мурашек, похолодевшие пальцы или ощущение себя не в своей тарелке, а жгучий страх перед, кажется, обезумевшим Дазаем, что сейчас подходил всё ближе, а Чуя отходил всё дальше, просто потому что хотел сохранить собственное личное пространство, а шатен никак не давал оставить его хоть немного. Спина отчётливо почувствовала стену, тогда-то и выползли мурашки. Они аккуратно прошлись маленькими ножками по спине, рукам, ногам, дошли до кончиков пальцев, почесали живот, но чёрт, это было совсем не от будоражащего чувства убийства или жажды крови, а из-за страха. И это ощущение, впервые за долгое время, не принесло ничего приятного. - Ты правда поклялся перед Богом? Ответь мне. Ты ведь убьёшь меня, раз поклялся перед Богом? Чуя знатно обалдел от таких предъяв, стоял и слушал шатена, раскрыв рот. Ясное дело, он пытался вернуть самообладание, но это оказалось не так-то просто, как он думал. Проще не терять. - Не сдаешься? Слушай, я ненавижу ложь! Дазай всё ещё вжимал его в стену, Накахара отчаянно пытался исправить ситуацию, зажав его самостоятельно, но это никак не провернуть одним движением. Психанув, парень хотел использовать гравитацию, подсвечиваясь красной аурой, но дар Осаму не спал и сразу же отключил способность на добрые десять минут. - Я понял. - прошептал шатен у самого его уха. - Я буду полезен. - Дошло? Наконец-то. И что те... Дальше Чуя обалдел раза в три больше, чем до этого, ведь Осаму абсолютно бесцеремонно, пока рыжий говорил, заключил его губы в темницу поцелуя. Не, ну это ж надо так по-идиотски воспользоваться ситуацией, пока он говорил! И для чего? Чтобы засосать. Пылесос ебучий. Накахара даже знать не хотел, как далеко зайдёт Дазай и сразу, как дошло, что происходит, он начал пытаться его оттолкнуть. Шатен оказался довольно напористым и пока не получил слабый и неумелый ответ не отстал. Чуя, задыхаясь, оторвался от него и выбираясь из под власти извращённых рук. Жуть и страх. - Я слышал, как открылась дверь. - продолжил Осаму, будто ничего и не было. - Я знаю, куда идти, но Кенджи будет нас ждать. - Ясно... - спокойно выдавил Накахара. Это стоило ему неимоверных усилий, но да, он это сделал. - Пошли. Переход на самом деле открылся. Это единственная дверь, что была заперта изначально и за которой они не были. Коридор точно такой же, как и в главном строении, создавалось впечатление, что у архитектора этого этажа ну совсем фантазия закончилась. Скучно и неинтересно. Чтобы хоть как-то себя развлечь, Осаму начал малообещающий разговор: - Пахнет землёй. - Опять сраные могилы... Эй, увидишь раскопанную - не лезь внутрь! - Я сам себя не убью, сказал же. - Сказал он... - Чуя фыркнул. Затем вздохнул, ведь коридор закончился, дальше была небольшая лестница. Будь лестница в проходе между этажами, они уже были бы наверху... Накахара вдруг поддался воспоминаниям. События паруминутной давности довольно плотно засели в его голове и вряд ли уже оттуда вылезут. Губы снова стали тёплыми, будто их ещё опаляли горячим дыханием. Чуя остановился. Всё-таки нельзя отрицать, что поцелуй был приятным. Если он продолжит эту внутреннюю борьбу - его разорвёт. Дазай не спрашивал, почему он остановился, видимо, догадывался, гад, над чем задуматься рыжий. - Как там... Тебя зовут? Осаму посмотрел на него, как на полнейшего идиота. Накахаре и самому было немного стыдно, ведь забыть имя напарника и спутника... Но теперь он точно не забудет... Точно не забудет того, кто забрал его первый поцелуй. Ну, хорошо хоть не девственность. - Имя скажи! - нетерпеливо выкрикнул Чуя. Шатен вздохнул. - Дазай Осаму. - Так вот ты мне нужен живой. Но так напряжённо вместе с тобой... На ступеньках стоял ни кто иной, как Миядзава Кенджи. - Что ж. Мы снова встретились. Ручьи по бокам от них журчали собственную мелодию, брызги разлетались, окропляя траву, выросшую возле воды, прозрачными каплями, которые вполне можно поймать языком, если подойти ближе, но что Дазай, что Чуя, что Кенджи немного заняты друг другом, войной взглядов и способностей. - Скажи, Дазай, я что, не смогу стать лучше для тебя? Что ты о нём знаешь? Он не знает ничего прекрасного. Он всегда был никчёмный. - Я прочитал о нём. - спокойно ответил Осаму. - Тогда почему ты выбираешь его? Я ведь тоже могу тебя убить. - Чё? - влез в диалог Чуя. - С дороги, сопляк могильный! - Он обещал... - Дазай вышел вперёд, обвив талию Накахары рукой, вызвав у рыжего лёгкую дрожь. Нахуй весь авторитет. Осаму смилостивился и обхватил его плечо, хотя был доволен реакцией обоих: скрепящими зубами Чуи и слезами на глазах Кенджи. - Он поклялся перед Богом. - шатен вышел вперёд, отпуская Накахару, под его незаметный, но облегчённый вздох. - Что именно он убьёт меня. Это обещание - всё для меня. - Но... Что есть Бог? Как нелепо... Я неверующий. - Миядзава чуть склонил голову вбок. - Бог не говорил мне добрых слов. Никакой свободы для меня. Лопата мягко прилетела в обе его руки, скрытые рабочими перчатками. Сейчас мальчишка действительно казался устрашающим, или Дазаю кажется? - Не существует. Нам не дозволено творить, что вздумается. Единственное, что у нас есть: право убивать. Каждому на своём этаже. И это мой этаж. - Тот кто убьёт меня... - Дазай держался так спокойно, будто у официантки заказ делал, а не перед смертоносным ангелом стоял. - Кенджи... Секундное непонимание отразилось в глазах Накахары, но он сразу понял, что Осаму недоговорил, в отличии от Миядзавы, который расплылся в счастливой улыбке, в предвкушении трясся от эйфории. - ... Это не ты... - Ты всё слышал! - радостно выпалил рыжий. - Нахер пошёл, червяк. - Вы не имеете права... Делать такой выбор... - А? Погромче пизди, идиотина! - Вы не имеете права делать такой выбор!! - вскрикнул Кенджи, тяжело дыша. В глазах стояли чистые слёзы. Мальчик поднял голову, выдыхая. - Дазай... Я так хотел, чтобы ты умер чистым и прекрасным, как сейчас, но... Просто расслабься... Ведь там, под землёй, так темно, холодно... Миядзава опустил руки, всем своим существом как бы умирая, остановился, словно сломанная игрушка, отчего Чуя ещё сильнее напрягся. Так тигр готовится к прыжку. - ... и уютно. - Осаму всё ещё было плевать на получившуюся ситуацию, он верил в рыжего, подсознательно понимал, что под защитой и потерял всякий страх. - Дазай, я отведу тебя туда. Кенджи сорвался с места, собираясь налететь на шатена, но Накахара был быстрее. Отпихнув шатена, он подставил под удар косу. Явственный звук металла вывел мафиози из оцепенения, только в этом уже не было смысла. Хотя Дазай стал повнимательнее, чтобы не отправиться на тот свет раньше, чем того захочет Чуя. Чуть повернув косу, рыжий направил лезвие на Миядзаву, но тот легко отпрыгнул, снова оказываясь далеко от предмета своего обожания. - Грубый варвар! Ничтожество! - Кенджи, вне себя от ярости, снова набросился на Накахару, который, благодаря "неполноценному", остался без способности. Чуя парировал удар, переворачивая лезвие тупым концом и контратаковал. - Да ты ничем от меня не отличаешься! - Не смей сравнивать меня с собой! Пускай физически ты сильнее, но в твоей голове пусто, ты не можешь убивать людей правильно! И тебя это злит! - Сейчас бесишься только ты. Как я посмотрю, сдерживался ты долго. - Заткнись, недоумок! - Сам заткнись, сопля! - Да сам ты сопля! Всё, чего я хочу... - он протянул руку вперёд, с надеждой во взгляде. - Дазай... Это ты. Я навеки заключу тебя под прекрасным камнем. После того, как убью... - Чёрт.. - шыкнул Чуя на выключенный свет и смех Миядзавы. - Мелкий ты пидор. - Пускай ты и сильный, в темноте - ты беспомощен. А я постоянно копаю могилы во тьме, поэтому всё вижу и без света! Удар пришелся по ноге, отчего Чуя шикнул, размахивая косой в разные стороны. - Заткнись! И ни капельки и не больно! - Ну и долго ещё актёрствовать будешь? - вторая нога пострадала следом за первой. Цыкнув, Чуя активнее замахал косой. Лезвие чувствовало местоположение Кенджи, но достать его не могло. Мальчишка довольно быстро исчезал из под смертоносного удара. Очередной замах задел волосы шатена, срезав пару волосин под его отропелый взгляд. - Опасно так размахиваться! - Рот закрой! Ты. - Накахара обернулся на Дазая, который, с долей удивления, переспросил: - Я?... - Конечно, ты! Кто ещё? Иди включи свет. Где-то должен быть переключатель. - Но ведь... Темно. - Может, поэтому я и прошу тебя включить свет?! - Ну... Ладно. Осаму достал фонарь из кармана, задев платок с раненой птицей, и побежал вверх по лестнице. Раньше дорогу загораживал Миядзава, но сейчас, когда с ним разбирается Чуя, опасности нет. - Постой, Дазай! Дорогу ему перегородил Накахара, явно злой, и на удивлённый взгляд ответил ударом. Кенджи успел увернуться, но голова полна мыслей, таких как: "Он видит?" "Невозможно", а после того, как чудом не попал под лезвие, добавились ещё парочка: "Впечатляет" и "Наверное, инстинкты". Дазай добежал до верха, но так и не нашёл никакого устройства. По сути, переключатель мог находиться где угодно. Бегло осматриваясь, а под взгляд попали: гроб с выложенными по днищу цветами, каменное надгробие перед гробом, розовые кусты, опутавшие каменные, замшелые стены, повсюду куча цветом и свежей, зелёной травы - Дазай услышал смех, уже наплевав на свою гениальность он, довольно примитивно, спрятался за надгробной плитой. Лёгкие, но слышимые шаги напрягали,Осаму сдвинул брови, а когда смех раздался прямо за спиной, вздрогнул, пока тело покрывалось мурашками, обернувшись. Никого там шатен не обнаружил, что пугало ещё больше. Глюки? На всякий случай, он вглядывался в темноту чуть дольше, чем требовалось, чтобы понять, что там никого, но Кенджи так и не появился в его поле зрения. Дазай вылез из своего укрытия, поражённо уставившись на гроб. Действительно красиво. Для него так старались. Даже неловко. Всё смущение разом пропало, стоило Миядзаве сказать одну единственную вещь, ударив при этом ручкой лопаты в живот по самое не хочу. - Я сделал это специально для тебя. - Дазай скрутило напополам. Упав на колени, шатен поднял глаза на Кенджи, который, чуть улыбаясь, замахивался на него лопатой. - Дазай, я навечно заключу тебя под этим камнем. А потом сделаю надгробие ещё прекраснее, чем то, что он сломал. Так позволь мне убить тебя. Осаму всё равно. Ну как ангел не может этого понять? Да и трупам... В принципе, всё равно. Шатен бездумно упал в приготовленный ему гроб. Волосы идеально рассыпались по смявшимся лепесткам полевых цветов. Мертвенно-бледный он стал ещё прекраснее. Кенджи, не в силах отвести взгляд, завороженно смотрел на него, опустив лопату. - О, Дазай, как же ты прекрасен... Спокойной ночи... Я подарю тебе вечность... - Миядзава попрощался, намереваясь убить его, но Осаму ослепил его светом фонаря, который включил куда резче, чем Кенджи решился. Мальчик сразу прикрыл глаза рукой, а шатен грубо ударил его об камень, швырнув после этого на своё место. Из кармана вывалилось устройство. Дазай подобрал его, нажимая нужную кнопку. Свет вернулся, а мафиози отошёл на безопасное расстояние. - Д-дазай... Скажи... Почему?... Я ведь даже гроб для тебя приготовил... Так почему же ты... - Кенджи...

Это значит Что тебя отшили

Это был Чуя. Одним ударом он снёс маску с лица Миядзавы. Мальчик хрипло вскрикнул, ударившись головой о днище гроба. Накахару лишь распалил его испуг. Бешенно хохоча, он проткнул грудь Кенджи остриём косы. Кровь обогрила нежные лепестки. Он рвано дышал, Чуя попал в нужную точку. - Дазай... Здесь должен был лежать ты... Потому что... Я люблю тебя... Осаму всё равно. С таким же безжизненным и равнодушным взглядом, какой был у него до этого, он смотрел на истекающего кровью мальчика. Никакой жалости, никакого сострадания, но и бешенного желания и жажды убийства в этом взгляде не было. - Тебе немного великовата, но ничего. - Чуя подошёл с другой стороны надгробия, подпихивая то ногой. Гроб закрыт вместе с Кенджи, который, медленно закрыв глаза, приготовился умирать. После того, как пыль немного осела, Накахара подошёл к шатену. - Надо же... Ты додумался, что переключатель у него. - Свет выключился слишком вовремя. Логично, что он был у него. Глаза шатена чуть расширились в слабом удивлении. Мимо его носа пролетела бабочка, лимонница. Насекомое село на ближайший цветок, чуть трепеща крылышками, немного взмахивая. Если присмотреться, таких много. И капустницы, и павлины. Большинство цветов росло у тихо журчащей воды. Даже был небольшой водопадик. Розовые кусты обвили колонны и стены, подернутые слоем мха. Дазай завороженно смотрел на каждую мелочь, словно пытался запомнить это место. - Красиво... - Так где следующий лифт? - ну нет в рыжем никакой романтики. Только по делу. - Эй! - позвал он снова, когда Осаму проигнорировал его слова. - А, сейчас. - шатен чуть встрепенулся, нажав нужную кнопку. Механизм запущен - это понятно по скрепящим шестерёнкам. Парни уставились на водопад, ибо именно оттуда шёл звук. Вскоре вода перестала течь и можно было увидеть проход. - Так вот куда нам теперь. А ты отлично постарался. Идём, Дазай. Осаму оторопел. Просто остановился. Первый раз за всё это время он назвал его по имени. Не кличкой, не прозвищем, а именем. Шатен невольно улыбнулся, особенно когда Чуя, не со зла, но громко, начал его торопить. - Ну и где ты? Шевели булками. - Угу.

Несколько бабочек, мягко взмахивая тонкими крыльями, подлетели ближе к каменной плите с выведенной каллиграфическим почерком надписью: Дазай Осаму. Это место вскоре умрёт. Шатен отключил подачу воду и со временем трава и нежные цветы просто высохнут. В воздухе навсегда останется запах рабочей пыли и влажной земли.

В4 умирает.

Лифт стремительно ехал вверх. Или вниз, чёрт его разберёт. Это и не важно. Главное, что они прошли очередной этаж. Стрелка медленно ехала с В4 на В3. - Эй. - А? - Я принёс тебе пользу? - на полном серьёзе спросил шатен. - Может по-другому разговаривать будешь? Так жутко, что аж мурашки по коже. - Всё хорошо, Накахара? - Чего по фамилии? Зови меня Чуей. - Ну тогда... Малыш Чу, я принёс тебе пользу? - Малыш? - Так что? - допытывался Осаму. - Ну, совсем немного. Можешь продолжать в том же духе. - М, хорошо. Я постараюсь приносить тебе пользу. И тогда... - А? - Накахара уже предчувствовал, что он снова начнёт молить о смерти и, к сожалению, не ошибся. - Как ты и поклялся перед Богом, как только мы выберемся, ты убьёшь меня. - Дазай легко вздёрнул подбородок рыжего, заставив того смотреть на себя. - Обязательно повторяться? - Чуя вымученно натянул ухмылку. - Я в курсе.

Клянусь Богом...