Расстаявший лёд

Ночь для всех людей является временем проявления истинных эмоций. Каждый не стесняется быть тем, кем он является на самом деле. Почти каждого человека не покидают различные мысли. Кто-то легко смог уснуть, кто-то ещё считает не первую сотню барашек, некоторые пытаются отключить мысли, а кто-то давно понял, что все это бесполезно. Люди последней категории ночью полностью отдаются собственным желаниям, мечтам и мыслям, составляя в голове собственные планы и давно путаясь в лабиринтах собственных надежд. Именно таким был Лисицын. Его действительно давно поедала изнутри любовь, а каждая отвергнутая ею встреча выжигала на сердце очередную ссадину. - Все надоело, - тихим голосом сказал Костя и встал с кровати. Юля уже давно спала, и он решил заглянуть к ней в комнату. Тихо приоткрыв дверь он осторожными шагами пробрался к ее кровати. Сейчас она была такая милая и такая домашняя, будто котенок и ни как не хотелось верить, что через пару часов солнце поднимиться над горизонтом и она опять превратиться в принципиального и строгого майора Соколову. Только ближе к 5 утра удалось не много задремать, спать оставалось не долго. В 7.30 утра будильник ударил неприятным звуком по голове. Просыпаться не хотелось абсолютно, но Костя всегда понимал - встать "надо". Юля уже как заведённый оловянный солдатик носилась по дому, экстренно понимая, что вещей с собой нет, еды нет, косметики тоже нет. Никогда она ещё не была в таком не удобном положении да и появляться перед предметом своего обажания со стертым макияжем и не слишком свежей одежде было превыше ее сил. Приняв гениальную идею мозга. Она резко сказала ещё еле-еле проснувшумуся Косте: - Поднимайся быстрее, поехали за вещами. Чувствую нам здесь ещё долго ночевать. Косте два раза повторять не надо было. Он давно научился одеваться пока горит спичка и буквально через 2 минуты он уже садился за руль. Юля специально села на заднее сидение и демонстративно отвернулась к окну. - Сначала едем ко мне. Адрес думаю ты помнишь. Два часа пролетели незаметно. Машина въезжала во двор Соколовой. Чуть машина успела затормозить Юля выскочила и хлопнула дверцой, по пути крикнув чтобы Костя ждал здесь и она не долго. Потратив в итоге около 2 часов на заезды домой, майоры отправились в ФЭС. Расписавшись на входе они пошли в кабинет начальницы, которая должна была дать следующие наставления. - Здравствуйте, Галина Николаевна, - в один голос сказали Юля и Костя. - Привет. Проходите, садитесь. Инструкция будет долгой. Во-первых вы едете в Добинск под видом отдыхающих, всем особо любопытным говорить, что устали от шумной Московской жизни и решили отдохнуть. Во-вторых вчера ночью на совещании принялось решение, в местный полицейский участок не соваться. Министерство решило обойтись без местной полиции. В-третьих ловить собираются на живца, которым будет Юля, - начальница говорила четко и внятно, но последние слова дались ей действительно тяжело. Она понимала, спецоперация очень опасна и во время ее проведения может случиться все, что угодно, - так как чаще всего эта группировка похищает как раз женщин. Для безопасности Тихонов вам собрал целый чемоданчик с различными устройствами и прослушка, пользоваться вы этим всем умеете. Так что идите теперь к Тихонову. Вот так их прогнали по всем кабинетам ФЭС, включая даже морг, чтобы везде дать какие-то инструкции. В итоге освободились они только к 6 часам. Солнце уже начинало садиться за горизонт, а Юля и Костя только выехали за пределы Москвы. Юля сидела на переднем сидении, крутя в руках телефон и смотря в одну точку. Впервые в жизни ей было страшно. Это была не короткая спецоперация, в которой переоделся в какой-то образ, поймал преступника и все. Здесь ей придется сделать все, чтобы именно ее похитили, а потом ещё и какое-то время жить там. Если конечно сразу не убьют. Такие ужасные мысли мучали Юлю на протяжении всей поездки обратно в Добинск. Костя это заметил и понял, что она очень сильно волнуется. Машина остановилась у ворот временного дома. Юля отправилась готовить ужин, а Костя разбираться со всей аппаратурой, которой их щедро наградили в ФЭС. Быстро сделав свое дело Лисицын пошел на кухню, спустя долю секунды до ушей дошли всхлипы. Она плакала. Костя не мог на это смотреть. Он подошёл к Юле и развернул ее к себе. Она действительно плакала, слезинки скатывались одна за другой с лица, не стесняясь уже даже Лисицына. - Юля, Юлечка, успокойся, - говорил Лисицын, пытаясь ее успокоить и заключая в свои объятия. - Не надо, все нормально, - не много дрожащим голосом ответила Юля, но даже и не думала сопротивляться. Они простояли так не меньше 3 минут и только когда уже запахло гарью, от готовившегося ужина, они отцепились друг от друга. Ужин был очень вкусный, Юля божественно готовила. Помыв посуду Соколова направилась к выходу с кухни, но крепкая рука остановила и притянула к себе при этом вжав в стену. - Юля, мне надоела игра в кошки мышки. Ты постоянно бегаешь и сейчас самый подходящий момент, чтобы это сказать. Юля, я тебя люблю, - Костя сказал это на одном дыхании и теперь ждал ее ответа. - Я не бегаю, я боюсь обжечься в очередной раз и я тоже тебя люблю, но не хочу спешить. Губы сомкнулись в лёгком, будто подростковом поцелуе. - Юля, пошли телек, что-ли посмотрим. Ещё не поздно, а делать все равно нечего, - сказал Лисицын, чтобы хоть как-то отвлечь Юлю от всяких мыслей. Внутри Кости все ликовало. Лёд в сердце Соколовой начал по не многу оттаивать и теперь он точно не думал отступать от завоевания Юли. - Давай. Только фильм выбираю я, - шутя сказала Соколова, и быстро вырвавшись из Костиных объятий как ребенок побежала в комнату. Костя последовал за ней. После долгих споров о том, что же всё-таки посмотреть они решили смотреть комедию. На протяжении следующих двух часов из комнаты постоянно доносился весёлый смех. Именно сейчас Соколова забыла о всех будущих проблемах и просто искренне смеялась. - Мне фильм понравился, - по окончанию сказала Юля. - Да, мне тоже, посмеялись мы от души. - Но уже пора спать, - Юля направилась в свою комнату, - Спокойной ночи. - И тебе спокойной ночи. - Завтра кстати разбираем вещи и убираемся в доме, - крикнула уже из своей комнаты Юля. Только положив голову на подушку они оба погрузились в сон.