Bread and circus

Ничья, которой закончилась испытательная битва, и разрушенное взрывом здание не могли сравниться с моментом, когда ужасно краснеющий Всемогущий направил дуэт героев в медпункт, чтобы убедиться, что они не пострадали, несмотря на то, что подростки уверяли, что с ними все в порядке. Изуку подозревал, что Герой №1 просто не мог смотреть им в лицо после произошедшего. Не то, чтобы его это смущало – он просто хотел услышать мнения 1-А о произошедшей битве и посмотреть на их аналитические способности. Из-за этого он и появился на этом занятии изначально. Поэтому они оказались в медпункте, несмотря на то, что кроме неловкости у них не было никаких проблем. Было славно снова видеть Исцеляющую леди, ведь Мидория давно ее не навещал. Ее место работы выглядело меньше, да и сама она, кажется, стала ниже, но Изуку подозревал, что так и должно быть, когда кто-то вырастает. Шорох ручки по бумаге наполнял тишину помещения, когда Изуку и Хитоши вошли, а запах химических препаратов бил в нос. Удивительно, что от этого у женщины не болела голова, ведь ей приходилось там находиться большую часть времени. - Ха? Изуку? – спросила она, когда увидела прибывших. – С тобой снова что-то случилось? Помнится, в последний раз ты мне обещал, что никогда сюда не попадешь снова. Шузэнджи тепло улыбнулась, несмотря на наигранную строгость в ее голосе, но Изуку подозревал, что она была бы не так добра, если бы он пришел с какими-то ранениями. Ее профессиональный взгляд смог найти пару видимых царапин, но это было не так страшно, как могло бы быть. - Ты всех преподавателей лично знаешь? – с ухмылкой спросил Шинсо, когда Исцеляющая леди пригласила их внутрь, чтобы взглянуть на их состояние поближе. Чиё рассмеялась на вопрос, в то время как Мидория смутился. - Этот проходимец здесь практически живет с самого детства, поэтому не удивительно, что его тут знают. Мелкие царапины то тут, то там были обработаны, а сажа с лица была смыта. Исцеляющая леди успела побранить Всемогущего, когда услышала то, как прошло их первое серьезное занятие, а затем она оставила их отдыхать до конца урока. Ей надо было проверить состояние некоторых студентов в другом крыле, поэтому она оставила медпункт на Мидорию и Шинсо, зная, что он останется в надежных руках. - Так, значит, ты любимчик учителей? – не мог оставить интересующую его тему Шинсо. Мидория закатил глаза, понимая, что его не оставят в покое с этим. - Да, - признался он, - мой отец здесь работает, поэтому я часто слонялся по коридорам и доставал героев, спрашивая про их квирки. Было неожиданно слышать неуклончивый ответ, ведь Шинсо привык, что Изуку не любил говорить про свое детство. - А как же школа? - После травли из-за отсутствия квирка меня забрали оттуда, но не перевели в новую. Вместо этого Недзу взял меня к себе, потому что ему понравилось общаться с ребенком, который первым делом указывал на квирк человека перед ним, а не узнавал, как его зовут, - Изуку пожал плечами. Недзу был странным. Изуку понял это еще в первую их встречу, когда Шота привел его в школу, потому что Ямада и Немури были заняты своими заданиями, а его не с кем было оставить дома. После недолгого общения с директором, тот заинтересовался Мидорией, что и привело к тому, где он был сейчас. Ему казалось, что страшная аура во время гнева была причиной влияния Недзу и Айзавы. - Вау, - выдохнул Шинсо, не сводя глаз с Мидории. – Ты и правда удивительный. Изуку не представлял, что может так быстро залиться краской. Он не знал, какой реакции ждать, когда рассказывал про свое детство, но точно не такой. Шинсо смотрел на него, словно видел впервые, и это заставляло Мидорию еще больше смущаться. - Ты не можешь говорить прямо такие вещи, - Изуку внутренне клял себя за то, что заикался. - Почему нет? – улыбка на лице Шинсо отчетливо говорила, что он получает удовольствие от этого. – Ты самый невероятный человек из всех, кого я встречал. - Х-хватит. Мидория накрыл свое лицо руками и почувствовал, насколько оно горело. Этот парень будет его смертью, если судить из чувства быстробьющегося сердца у него в груди. Но, казалось, у Хитоши были другие планы на это. Он аккуратно убрал руки от лица зеленоволосого, и Мидория позволил ему это сделать, когда увидел нежную улыбку и с добротой смотрящие на него лиловые глаза. Шинсо был так же смущен, но у него было больше храбрости, чтобы выразить свои чувства в данный момент, особенно, когда желание разъяснить, что именно между ними произошло после того взрыва во время Испытательной битвы. - Ты мне нравишься, Мидория, - с уверенностью признался он, держа руки Изуку в своих. Для Мидории это было странно. И необычно. Никто не говорил ему этих слов до этого. Точно не в этом смысле, и точно не с такой заботой и обожанием в глазах. В его семье подобные слова были дороже всего на свете и предназначались только для людей, которые были твоей жизнью, твоей родственной душой. Айзава научил его ценить слова, и Мидорию всегда отвращало, как просто другие люди произносили слова любви. Они раздавали их любому малознакомому человеку, который проявил к ним долю заинтересованности. Словно они были на дешёвой распродаже. Но сейчас Изуку не казалось, что ему пытаются что-то продать, поэтому и он не чувствовал себя лжецом, когда отвечал. - Изуку. - М? – не понял Шинсо. - Зови меня Изуку, - он улыбнулся. – Ты мне тоже нравишься, Шинсо. Лиловые глаза были близко-близко, и Мидория мог отчетливо видеть темные круги от бессонных ночей, обветренные губы и взгляд, который говорил о множестве плохих дней, которые были позади, но это все принадлежало прекрасному человеку. Человеку, которому нравился Изуку, и который нравился Изуку. - Только при условии, что ты будешь звать меня Хитоши, - ответил он. Может, это было глупо. Они плохо друг друга знали, да и время было неподходящее. Но Изуку кивнул, потому что это было поводом узнать и сделать это время самым подходящим. Он хотел дать шанс чему-то новому и хрупкому. - Вот и отлично, - и их губы снова оказались вместе. Это было так же прекрасно, как и до этого. Не было фейерверков, о которых пишут в книгах, а так же страсти, что была бы тут лишней. Они были неловкими подростками без капли опыта в поцелуях, потому что они ограждали себя от людей, что могли причинить им боль. Это было медленно и с множеством чувств, которые они пытались этим выразить, пока дверь с громким стуком не ударилась о стену. - Я должна была узнать об этом раньше! Голос Мэй точно нельзя ни с чем спутать.

=

Что может быть страннее объяснения лучшей подруге, которая требовала, чтобы ты рассказал ей о том, что у тебя появился парень до того, как ты узнал о своих чувствах к нему? Наверное, вернуться домой и не встречаться взглядом с собственным отцом, потому что он смотрит на тебя, словно что-то знает. Избегать его было сложно, но Мидория все равно умудрился уйти из комнаты на кухню с Мокко, которая не переставала путаться под ногами. Это помогло выиграть около получаса спокойствия, пока Изуку не вернулся в комнату, где Шота проверял самостоятельные, постоянно разочарованно вздыхая. - Эм, - Изуку привлек к себе внимание, и сразу об этом пожалел. – Я подогрел еду, которую нам оставил Хизаши. Нам завтра надо будет что-то заказать или купить, хотя Хизаши будет злиться, что мы это сделали, а не попросили его… Он замолк, когда над ним угрожающе нависла тень Айзавы, заслоняя тень от лампы. Мокко мяукнула где-то под ногами. Когда Изуку все же поднял взгляд, он видел только испытывающие воспаленные глаза, и он снова чувствовал себя напуганным ребенком. - Ты брал мое снаряжение, чтобы тренироваться с Шинсо? Изуку вздрогнул от вопроса, но не видел смысла уклоняться от прямого вопроса – он был уверен, что его отец знал все еще до того, как спросил. - Да… Но оно надо было мне всего лишь на время, пока Мэй не сделала его собственное! Я счел, что будет очень глупо ждать первой битвы, чтобы опробовать снаряжение, с которым он был совсем не знаком! Это бы могло не только замедлить его, но и подвергнуть опасности во время тренировки! Прости, если… Он замолк, когда почувствовал руку на своей голове. Изуку медленно поднял глаза, боясь встретиться с разочарованным взглядом. Но его не было. Хоть Шота скрывал свою улыбку за серым шарфом, блеск в глазах он не мог скрыть. - Я не злюсь, Изуку. Все в порядке, - он так же не мог замаскировать гордость в голосе, когда взлохматил ему волосы. - Я рад, что ты завел друга. - Ты не злишься, что я взял твой запасной комплект? – все еще не верил Изуку, хотя и улыбался действиям отца. - Нет, но было бы лучше, если бы ты мне об этом сказал, - он скрестил руки на груди, а предыдущая мягкость из голоса ушла. – К тому же тренировки без ответственного взрослого чреваты последствиями. - Да-а-а, я знаю, - простонал он. – Но я не хотел тебя беспокоить, тем более мы тренировались в академии. Айзава нахмурился, и Мидория знал, что его ждет, но он не мог отрицать, что считал, что сделал все правильно, ведь академия считается одним из самых безопасных мест. - Ты должен меня беспокоить, Изуку, - Шота вздохнул, потому что ему приходилось повторять этот разговор который раз. - По пустякам, незначительным вещам, важным вещам – все, что тебя волнует, и тебе кажется, что нужен чей-то совет, помощь или ты хочешь это просто обсудить. Ты можешь и должен меня волновать, потому что я твой отец. Я никогда не буду занят для тебя. Это не был их первый разговор на эту тему, когда Айзава это говорил, но он готов был повторить эти слова еще миллион раз, если это поможет Изуку и даст понять, что для Шоты нет никого важнее него. А затем он повторит это еще один раз, просто из вредности. Изуку никогда не был ему в тягость, даже когда Хизаши предложил ему приютить осиротевшего зеленоволосого ребенка на время, пока полиция оформляла необходимые документы. Шота всегда ставил Изуку на первое место. - Спасибо, пап, - выдохнул подросток и сделал шаг вперед, обнимая Айзаву. Объятия Изуку всегда выбивали воздух из легких, потому что они были внезапные и очень эмоциональные. Для обеих сторон. Они заканчивались рваными выдохами, покрасневшими глазами и окрепшими узами. Может, они не были кровной семьей, но они были людьми, которым не нужна была причина, чтобы заботиться друг о друге. Когда Айзава выпустил Изуку из своей хватки, тот быстро нашел причину, чтобы перевести тему, как он обычно делал при неловких ситуациях, и Шота ему позволил. - Там ужин на столе, - он указал на кухню, отведя покрасневшие глаза в сторону. Мокко мяукнула, привлекая внимание, а затем последовала на кухню, приглашая их за собой. Шота ухмыльнулся, зная, что их разговор еще не окончен.

=

Он правда был не окончен, потому что после немного остывшего ужина, когда они уже оба были в гостиной на диване, и Изуку записывал идеи для квирков 1-А, а Шота продолжил проверять работы, разговор продолжился. - Еще я хочу поговорить про тот поцелуй, что случился в конце сражения, - неожиданно произнес он. Если бы Изуку в то время пил воду, она бы полилась у него из носа, но он просто замер на месте, словно и не дышал. А затем он густо покраснел и настолько быстро поднялся на ноги, что испугал Мокко, которая была недовольна, что оказалась на полу. - Ты видел?! Айзава ухмыльнулся на реакцию сына. Да, именно этого он и ждал. - Конечно, я видел. Не каждый день в учительскую врывается Символ мира, чтобы прокричать мне в лицо, что мой сын кого-то поцеловал, - он провел рукой по лицу, словно снова это переживая. Теперь Изуку оказался на полу без сил – пораженный и с огромным чувством стыда, но это только развлекало Айзаву. - Теперь ты точно не сможешь избежать Разговора. Желание убежать было сильно как никогда. У него была возможность написать Мэй, но Изуку был уверен, что она только посмеется и поспособствует его отцу. Единственной, кто ему сочувствовал была Мокко, но она всегда хотела сделать его жизнь лучше, поэтому это не считалось. - Почему я должен страдать? - Потому что я твой родитель, - он надел очки, готовясь к Разговору. – И страдать тут будешь не ты один. Подросток поднял свое красное лицо от рук и с надеждой посмотрел на Айзаву. - Тогда мы можем это пропустить до “никому не доверяй” и “используй защиту”? Изуку не смущает даже то, что Айзава выползает в своем желтом спальном мешке, как огромная гусеница, но ему надо обязательно рассказать ему о сексе, хотя Мидории хватает интеллекта изучить интересующие вопросы в интернете. - Мы оба должны пережить эту травмирующую беседу, чтобы наш дух стал сильнее, - он показал пальцем на Изуку. – А так же потому, что я узнал о твоем парне от Всемогущего, а не от тебя. Такое сложно оставить безнаказанным. Черт, это означало, что Мидория так просто не отделается. Теперь его неприязнь к Всемогущему стала больше.