Договор о спасении

Волны мерно накатывали на песчаный берег. Соленый ветер ласково гладил по открытым волосам. Такая тишина у моря бывает в редкие ясные ночи. Джек невидящим взором смотрел вдаль на горизонт. Вместо мерно покачивающихся на волнах бликов луны, он видел бурлящую стихию. Он видел падающие ядра, обрубки тел. Вместо молчания – стоны умирающих, крики о помощи, хруст ломающихся частей корабля и мощные взрывы. О, это было отнюдь не тихо и спокойно. Море в тот день горело праведным пламенем, над водой поднимались столбы вонючего дыма. Казалось, что ад совсем не в недрах земли. Ад был прямо там, укромно спрятанный в толще соленой воды. И один человек не побоялся вытащить его на поверхность. Сколько же ненависти, боли, отчаяния должно храниться в душе, чтобы со снисходительной улыбкой отдавать приказ о расстреле тех, кто был готов добровольно сдаться? Капитан горько усмехнулся, не меняя своего положения. Его ни капли не заботило, что он сидит у самого края воды и волны почти касаются его ног, но не достают и утекают обратно ни с чем. Джек любит море. Всей своей гнилой душонкой, которая у него все еще осталась, несмотря на годы скитаний. Кто только не покусился на нее за эти годы, но стоила ли она того? Все так радостно кидались к нему за помощью, называли то героем, то отпетым негодяем, и, тем не менее, все так же радостно воспримут новость о его, несомненно, трагической кончине. Так может к черту? Преодолеть последний шаг до воды и дать старому врагу поразить себя смертоносным клинком? Вопросы-вопросы, и ни капли ответов, даже ни капли рома… Хотя постойте-ка, может быть, его верный друг что-то подскажет. Джек оторвался от бессмысленного рассматривания штиля, нашаривая в складках ткани заветный компас. Когда-то черная поверхность, теперь была испещрена царапинами, точно как и он сам шрамами. Рука замерла над крышкой, не решаясь привычным движением откинуть ее. «Отныне он твой, Джек. Компас, что укажет путь к заветной цели. Никогда не предавай его». Усилием воли он откинул в сторону видение прошлого, равно как и до боли, осточертевшие угрызения совести. Крышка молниеносно отлетела в сторону, открывая взору неподвижную стрелку. Джек прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своих самых глубоких чувствах, желаниях. Найти в своем сердце эту самую заветную цель. Но открыв глаза, он увидел именно то, чего больше всего боялся. Стрелка двигалась в разных направлениях. Луна поднималась все выше. Еще немного и она осветит всю эту маленькую бухту. Генри, Карина, Барбоса решили убраться подальше от берега, равно как и вся остальная команда. Переночевать у «гостеприимных» жителей острова, в надежде, что мертвецам к утру надоест караулить Джека, либо они развеются по ветру горсткой пепла с первыми лучами солнца. Наивные. Впрочем, эта наивность не помешает им предоставить Воробья в качестве приманки, только бы самим спасти свои шкуры. Тут даже бутылки рома не нужно, чтобы понять такую простую истину. Джек откинул голову назад, судорожно выдыхая. Звезды здесь красивые – это правда. Ему не нужно быть астрономом, как эта стервозная девица, чтобы понимать всю прелесть небольших огней. Всю их власть и могущество, если на то пошло. Ведь не зря именно за ними сокрыта карта, ведущая к самой главной силе океана? «Черная жемчужина» вместе с «Немой Марией» мерно покачиваются на волнах. Готовые к отплытию. Вот только ни один из капитанов не собирается давать такой команды. Еще слишком рано. А может быть необратимо поздно. Стрелка магического компаса внезапно перестает вилять из стороны в сторону. Она указывает вправо. Прочь от кораблей, прочь от временного пристанища команды, прочь от берега. Джек заметил это слишком поздно, но тут же резко вскинул голову, пытаясь понять, какое именно направление выбрало его сердце на этот раз. Ответ не особо радует, когда из тьмы выплывает бледное, испещрённое черными шрамами лицо. Салазар ступал по воде медленно, плавно. Как будто пытался станцевать только ему одному известный танец. Вода под его ногами светилась лазурно-голубым светом, который тут же затухал, стоило только призраку сделать новый шаг. В руках у него не видно привычной рапиры, как будто он и не собирался нападать. Хотя даже если и собирался – Джек бы все равно не сдвинулся со своего места. - Доброй ночи, Воробей. - Доброй ночи, – голос прозвучал хрипло и как-то до жути устало. – Не спится? - Знаешь, высказывание: «На том свете отоспимся» – слишком далеко от настоящего положения дел. - Постели неудобные? – буднично поинтересовался Джек. - Кошмары жуткие, – в тон ему ответил Салазар. Пауза разбавлялась лишь шуршанием волн, да тихим шелестом листьев. Капитан азартно посмотрел на своего старого врага и похлопал по земле рядом с собой, разбрасывая в стороны песок. - Присядешь? Краешки губ на бледном лице слегка приподнялись, что выглядело немного пугающе, особенно в неярком свете луны. - А ты не изменяешь своим привычкам. Все такой же наглый и болтливый птенец. - Возможно, – Джек пожал плечами, отряхивая ладонь. – Но убивать меня ты явно не намерен, так что… Говори за чем пришел, испанец. Несколько секунд они буравили друг друга изучающими взглядами. Один – задорный, с самой капелькой любопытства. Другой – с хмурой серьезностью и глубокой печалью. - Не поверишь, pajarito*, но я пришел договориться. Джек недоуменно посмотрел на Салазара, пытаясь понять, насколько сильно подтекает корма у этого утопленника. Но тот продолжал смотреть на него с все тем же вселенским спокойствием, не собираясь, по-видимому, устраивать какую-нибудь подлянку. - Интересно, о чем же? - О спасении, если можно так это назвать, – видя, что Джек не собирается его перебивать, Армандо продолжил: - Вы же ищете трезубец Посейдона, верно? Тот самый, что в силах снять все проклятия. - И ты видимо хочешь, чтобы мы помогли снять проклятие с твоей команды? - Точно. Задумчивый взгляд тут же сменился на шальной. Лицо Воробья озарила ехидная улыбка. - А что же мне за это будет, капитан Армандо Салазар? - Pirata inteligente*, – тихо прошептал мясник себе под нос, пытаясь стереть с лица ответную улыбку. – Жизнь, Джек. Возможность и дальше дышать соленым бризом, творить разбой под палящим солнцем. Разве не этого ты хочешь? Взор невольно опустился на неподвижную стрелку компаса. Видимо нет, не этого. Крышка захлопнулась с глухим щелчком, а сам пират проворно вскочил на ноги, пристально смотря на Салазара. - Долго ли продлится такая жизнь, если известный своей беспощадностью Морской Мясник вернется с того света? Мертвец будто только и ждал этого вопроса. Он медленно протянул руку вперед, вместе с тем наконец-то широко улыбаясь. - Не бойся, Воробей, уж чему меня научили годы в заточении – так это смирению. Неужели ты думаешь, что после стольких лет я вернусь только за тем, чтобы вновь убивать? - Сказал тот, кто несколько часов назад спустил на меня акул, – фыркнул Джек, неуверенно делая маленький шаг вперед. - Все мы совершаем ошибки. «Чертовски верно сказано» – мимолетно подумал пират, все-таки протягивая свою руку для ответного рукопожатия. Миг, и он окунулся в холодное море, глотая поднявшийся со дна песок и горькую соленую воду. Громко отплевываясь и ругаясь себе под нос, он вскочил на ноги, готовый в любую секунду выхватить из ножен свою саблю. Но этого не потребовалось, ведь Салазар все так же спокойно стоял рядом, не собираясь нападать на уязвимого противника. Его рот был слегка приоткрыт, а плечи дрожали, как будто он был миражом, который в любую минуту мог исчезнуть. Окончательно придя в себя, Джек раздраженно посмотрел на заходящегося в беззвучном хохоте Салазара. - И что это было, mi querido*? – с иронией проговорил пират. - Да так, небольшая проверка. - Чего? - Твоих способностей ходить по воде. - Отлично, – Джек передернул плечами, чувствуя, как по спине бегут мурашки от холодного ночного воздуха. – А теперь давай проверим твою способность ходить по земле, как тебе такая идея? - Не злись, Воробей, а то так все перышки растеряешь. Пират прищурил глаза, собираясь вступить в бессмысленную, но от того не менее желанную словесную перепалку с бывшим врагом. Но тот его снова опередил. - Проводить вас до корабля, капитан? И почему-то Воробей посчитал лишним говорить что-то в ответ. Он молча кивнул, заходя дальше в море. Джек ступал по дну дальше от берега, позволяя Салазару вести себя вперед. Тот уверенно шел по водной глади, словно король в своих бескрайних владениях. Они заходили все дальше и дальше. Вода сначала скрыла щиколотки, затем добралась до коленей, и начала подниматься все выше. Видимо ему все-таки придется добираться вплавь. И только он хотел остановить испанца, как тот протянул ему руку, намекая использовать ее в качестве опоры. - Признаюсь честно, я ни с кем такое не делал, поэтому не суди строго. В заточении особо не с кем экспериментировать. Джек только усмехнулся, протягивая ему свою ладонь. На ощупь рука Армандо была прохладная. Не холодная, как у мертвецов, но и не огненная, как у служителей преисподней. Прохладная, приятная на ощупь кожа. Как будто прикосновение утреннего тумана, к еще не проснувшемуся телу. Мягко и почти нежно, разве что немного холодно. Но к холоду Джеку не привыкать. Он оперся об эту ладонь и вопросительно посмотрел на Салазара, безмолвно спрашивая, что же ему делать дальше. - Попытайся встать на воду, представь, что у тебя под ногами есть твердая опора, – терпеливо объяснил испанец. Пират с тяжелым вздохом поднял одну ногу. По коже стекали ледяные капли ночного, спокойного моря. Ветер обдувал, кажется со всех сторон. Но Джек не обращает на это внимание, стараясь повторить то, о чем ему говорил Армандо. Но этого не получилось сделать не с первой попытки, не со второй. Раз за разом он пытался повторить этот трюк. Сначала неуверенно, а затем все резче, поднимая вокруг себя фонтан брызг, заставляя Салазара мученически морщиться и вздыхать каждый раз, как его окатывало водой, пусть даже он и не чувствовал ее прохлады. После одной из таких попыток, Воробей оступился и начал клониться в бок, собираясь, по всей видимости, вновь окунуться в соленое ночное море. Но Армандо крепко держал его за руку, вовремя подставляя свое плечо для опоры, не позволяя упасть. Джек посмотрел на него как-то странно. Со смесью благодарности и какой-то щемящей тоски. Грусти и нежности одновременно. И почему-то этот взгляд пугает бывалого Морского Мясника намного больше, чем обнаженный клинок у горла. Таким взглядом награждают возлюбленных, когда уходят в море. Но так не смотрят на заклятых врагов. Совсем не смотрят. Теплые пальцы крепче сжимают его руку. Пират делает очередную попытку. На этот раз успешную. Нога не проходит сквозь воду, а остается на ней. Джек не дает себе опомниться, ставя вторую ногу рядом с первой, при этом, чуть не падая назад. Поверхность воды мало напоминала твердую опору, скорее она ощущалась, как дохлая медуза, на которой сам Джек пытался станцевать неуклюжий вальс. Но, тем не менее, ему все же удалось поймать равновесие и остаться стоять на ногах, во всяком случае, пока. Армандо не отпускает его руку, понимая, что если отпустит, то Джек снова поприветствует холодную ванну. И почему-то в этот момент ему совсем не хочется любоваться на такое зрелище. А то вдруг утонет, и кто же тогда станет избавлять его от проклятия? Именно такой мыслью успокоил себя Морской Мясник, понимая, что дело далеко не в этом. Он держал теплую ладонь Джека, крепко впиваясь пальцами в кожу, но тот не сказал ничего против, лишь так же крепко попытался сжать пальцы в ответ. Утренний туман и палящий, неумолимый закат – встретились. Лицом к лицу. Среди спокойного, лунного моря. В почти мертвой, неподъемной тишине. Они встретились, чтобы вместе, уверенной и не очень походкой, дойти до корабля. Чтобы скрепить их обещание – помочь друг другу, спасти друг друга и…простить. Пират и капитан. Джек Воробей и Морской Мясник. Живой мертвец и потерявший свою удачу человек. Столкнулись снова, благодаря воле развратницы судьбы. Джек осторожно дотронулся до досок своего корабля. Сколько раз он находил его? А уж сколько терял. И вот теперь на нем, ему предстоит преодолеть самый важный путь. Будет ли он последним? Лишь одному морскому дьяволу известно. Ловко взобравшись на корабль, Джек махнул Салазару рукой, приглашая последовать его примеру. Уже в своей каюте Воробей открыл бутылку рома, щедро смачивая пересохшее горло. Темный взгляд испанца странно блестел в полутьме. Он спокойно наблюдал за тем, как Джек делает один большой глоток за другим. И испытывал странное сожаление от того, что не может попробовать это мерзкое пойло на вкус. Мертвецам ни к чему алкоголь. Пират еще пытался завести какой-то разговор, но все его смазанные попытки сводились на нет, изрядной усталостью и сонливостью, лишь ставшими сильнее от крепкого рома. Он и сам не заметил, как уснул на корабле, легко покачивающемся на игривых волнах, в присутствие своего самого первого и лютого врага. Но, проснувшись, он уже не обнаружил его в каюте. Впрочем, как и на всем корабле. В предрассветной тишине здесь было слишком пусто. Только он, со своими мыслями. На песчаном берегу так же не оказалось ни единой души, ведь еще слишком рано. Лишь вдалеке виднелся силуэт грозного судна. «Немая Мария», первая отплыла из этой гавани. Капитан Армандо Салазар очистил ему путь. Уплыл вперед, не дожидаясь Джека. Не взяв с него никаких клятв или обещаний, не подумав о том, что хитрый пират вполне может его предать. Он поверил ему на слово. Когда вообще хоть кто-то верил ему на слово? Не пытался шантажировать, предать, убить? Так просто поверил. И Джеку впервые не захотелось юлить, сбегать, искать выгоду для себя. Хотелось найти этот проклятый трезубец, и выполнить чужую просьбу. Да, именно просьбу, ведь по-другому их договор нельзя назвать. На горизонте занимался рассвет. Капитан Воробей привычно поднес к глазам открытый компас. Убедившись, что стрелка так и не изменила своего направления, он позволил себе задорно улыбнуться. Теперь у него был правильный путь, осталось только сделать первый шаг. Прикрыв глаза, он вздохнул полной грудью, на мгновения вспоминая прошедшую ночь, прогулку по водной глади и беззвучный смех своего уже, несомненно, бывшего врага. Найти под ногами твердую опору. Держать курс строго по стрелке компаса. И не отступать от выбранного пути. В конце концов, он же капитан Джек Воробей. Смекаете?