Смерть творца

Что есть жизнь для птицы, потерявшей крылья?

      Громадные, рыхлые тучи нависают над пышным лесом, с треском вырываются из них молнии, а по затянутому серой пеленой небу будто катаются и прыгают невероятных размеров и веса шары, создавая оглушительный грохот. Я выбегаю из дома, не держа лишних мыслей в голове, и предстаю перед этими самыми исполинами. Я смотрю на них завороженно, не смея оторвать глаз. И всё внутри меня будто вторит разбушевавшейся стихии, воспевая её величие и силу. Стоя на месте, чувствую, словно бегу. Нет, лечу! Это и есть вдохновение. Прекрасная, неподражаемая Госпожа вдохновение. Лишь когда чувствую её взор на себе, я ощущаю себя живым по-настоящему. Именно она снимает с людей оковы, именно она даёт им силу и волю.

Но, стоит ей взглянуть на вас однажды — и вы не сможете более без её внимания.

      Уже мучительно долго я не могу найти покоя. Чувствую, будто внутри меня всё вянет и сохнет, опадает и рассыпается, мечусь в неясном беспокойстве и кусаю губы до крови. Больше она не смотрит на меня, а я только и делаю, что ищу её образ во всём, словно безумец. Обращаюсь к прошлому, стараюсь заглянуть в будущее — всё попусту.       Всё, чем я жил — моё творчество. Я вдыхал жизнь в идеи, а они давали мне силы идти дальше. Тогда мне было ясно, кто я такой и зачем здесь. Я горел желанием делиться своими чувствами с людьми через рассказы, взывать к сердцам и заставлять их биться сильнее. Я мечтал показать невероятное наслаждение, испытываемое, когда ты искренне вдохновлён чем-то. Но любому огню суждено погаснуть. И внутри меня остался один едкий дым, от которого на глазах невольно выступают слёзы.

Но чем я заслужил её неблагосклонность? Или это лишь злая шутка?

      Теперь, стоя под дождём, я чувствую лишь холод. Он окутывает не только снаружи, но и нещадно стискивает изнутри. Давит на грудь и сжимает горло, отчего меня непреодолимо тянет к земле. Больше я не слышу её сладкого пения, что когда-то так глубоко засело в душе. Она покинула эти места, а значит, не за чем и жизни оставаться со мною.       Подняв голову к небу, я обращаюсь к нему в немом вопросе. Но оно не отвечает. Тучи безразлично проплывают надо мной и теряются за еловыми верхушками. Тогда я падаю на колени и кричу что есть сил. В этом крике смешиваются вся моя боль и непонимание, но он не достигает неба, лишь рассевается по земле и эхом возвращается обратно, так и не получив утешения.

Чем является мир для мечтателя, лишившегося возможности творить?