Попытайся меня изменить

— Здравствуйте, мне водки, пожалуйста. С этой фразы, наверно, и начались все приключения Ванечки. Но всё по порядку. Сильно помятый морально, он проснулся в 4 утра от кошмара и решил начать собираться в школу. Быстро замазав тональником следы вчерашнего разговора, Светло схватил рюкзак со всем необходимым, накинул ветровку и ровно в 5:06 вышел из квартиры, куда не собирался возвращаться ближайшие дня три точно. Решив отложить рефлексию до следующего раза, Ванечка просто отправился гулять по району, пытаясь сосредоточиться на предстоящем празднике. Мысли вихрем проносились в голове, не давая толком ни на одной из них сосредоточиться, от чего было ощущение, что вместо мозгов в голову ему набили вату. Очнулся Светло уже когда забрёл за новостройки, оказавшись будто в своём микрорайоне, только больше. Высокие серые унылые девятиэтажки, подобие сквера с покорёженными деревьями, спортивная площадка с ржавым инвентарём, да выкрашенная во всевозможные цвета школа, которая среди этого серого уныния слепила глаза. Свернул в сквер Ванечка с целью выйти на более оживлённую улицу. Всё же в утренней тишине на практически окраине города было немного не по себе. Ближе к выходу Светло заметил бомжующего хипстера (или хипстующего бомжа, понять трудно), лет 30-35, который усердно пытался незаметно расковырять землю возле объемной осины. Надеясь пройти мимо незаметно аки какой-нибудь агент 007, Светло свернул с тропинки за кусты, но мужик его уже заметил. — Эй, парень! - окликнул его тот хриплым голосом, от чего Ванечка вздрогнул, пытаясь тут же придумать отмазу. Сейчас общаться ни с кем не хотелось, а особенно с фриковатыми типами. Но, видимо, судьба Светло решила иначе. — Извините, мне.., - начал Ванечка, отходя подальше, но его перебили. — Да успеет твоя школа, - усмехнулся в ответ мужик, обнажая ряд кривых зубов, - помоги найти заклад, а я тебе денег подкину. Светло не хотелось впутываться в эти дела, мало ли ментов под прикрытием, но мужик больше выглядел, словно сошёл с доски "в розыске". Но обида на отчима и болезненный интерес ко всему запретному взыграли в Ванечке опасным огнём. — Ну давайте, - ответил он, подходя к мужику. — Можно и не на Вы, - отмахнулся тот, продолжая разглядывать экран телефона сквозь жёлтые пластмассовые очки, - вот, глянь. Ориентир под этим деревом, но я здесь уже всё осмотрел. Ни намёка на прикоп! А я если не найду, то друга ломка схватит, помочь человеку надо. Ванечка вздохнул, глянув на экран. Во что только ввязался, блять. Решив, что раз ввязался сам, то и самому вывязываться, Светло нашёл для себя наилучшим выходом просто помочь человеку (какой бы этот человек ни был) и по-тихому свалить. На фото было видно ту самую осину, а справа от неё прифотошоплена красная стрелка и короткое описание: «прикоп, 3 см, синяя иза, 10 г меф.» Минуту он задумчиво пялился на снимок, пытаясь разглядеть хоть что-то. Ковыряться в земле вместе с этим мужиком хотелось не очень, поэтому Светло решил побыстрее закончить с этим, следовательно, нужно поднапрячь зрение. Что-то конкретно он упускал, и херовое качество тут было не в счёт. — А, смотри, - вдруг заметил Ванечка, вглядываясь в потемневший экран, - на фото сзади видны очертания спорт площадки. А она на входе в сквер. Там точно такое же дерево. — Я ничерта не вижу, - сморщился его собеседник, пытаясь разглядеть фото получше, - с утра курил бошки, всё не отпускает. Ну пойдём глянем, куда говоришь. Снова вздохнув, Ванечка направился в обратную сторону, пытаясь выглядеть непринуждённо. Подумаешь, всего лишь идёт поднимать 10 грамм наркотиков вместе с каким-то торчем. Да сейчас это типичный день любого подростка! К счастью, с утра граждан с активной гражданской позицией не наблюдалось (действительно, с утра всем похуй) и Ванечка, ещё раз оглядевшись, по памяти тыкнул носком кроссовка в землю возле дерева. Из-под жёлтых листьев, в перемешку с мокрой землей, показалась синяя изолента. — Ахаха, чел, да ты крут, - поблагодарил Ванечку мужик, поднимая свёрток, - может, возьмёшь пару грамм? Угощаю! — А знаете, - протянул Ванечка, в миг заинтересовавшийся находкой, - завтра у друга как раз день рождения. Не помешает. — Ну вот видишь, как мы удачно встретились, - ответил тот, разворачивая свёрток и вынимая оттуда один зиплок, - держи, - остальное тот завернул и упрятал в карман широких запачканных джинс, доставая оттуда же пару измятых тысяч, - а это тебе на продолжение. Смотри, сейчас выйдешь из сквера, свернёшь направо и там будет ларёк с дешёвым бухлом. Скажешь, что от Насоса, смотрителя. Тебе скидку сделают. Немного в непонятном для себя состоянии, Ванечка стоял и кивал, предварительно упрятав в карман ветровки всё полученное накануне. Распрощавшись с мужиком, Ванечка отправился обратно к выходу. Всё внутри трепетало в предвкушении субботы. Может, он уже слетел с катушек, но ему безумно хотелось попробовать вещество, лежащее сейчас в его кармане и будто бы обжигающее пальцы даже через зиплок. Вспомнив про снюс, Светло помутнено обрадовался, что не выбросил его, последовав совету Евстигнеева. Но сперва необходимо было найти тот самый ларёк. Об остальном он подумает позже. Всё позже. Словно из ниоткуда, перед Ванечкой оказался облезлый полусарай, обвешенный ловцами снов, с гордо висящей на честном слове затертой табличкой. Подойдя ближе, Ванечка постучался в закрытое окошечко. Через минуту послышался голос мужчины, спрашивавшего в не очень цензурной форме, что Светло здесь забыл. — Я от Насоса, - неуверенно начал Светло, напрягшись от тона его собеседника, - смотритель который. Внутри раздалась возня, и через минуту с заднего входа вышел средних лет мужик с седой бородой и захмелевшим взглядом, одетый в спортивки и белую растянутую майку. — Чего тебе? — Здравствуйте, мне водки, пожалуйста, - неуверенно проговорил Ванечка, рефлекторно поправляя челку. — Гулять что ли собрались, молодежь? - засмеялся мужик, отходя к грузовику, стоящему тут же рядом с ларьком, сменяя гнев на милость, - да иди сюда, не бойся. Не при окнах же девятиэтажек мне тебе столько водяры отдавать. Тем более, ты лет на 14 тянешь. Тебе хоть сколько? — Полных 16, вообще-то, - возмутился Ванечка, откидывая назад челку, - могу паспорт показать. — Да не надо, верю, - отмахнулся мужик, залезая в погружной отсек автомобиля, начиная греметь бутылками, - что отмечать будете? — День рождения, - ответил Светло, поёжившись от внезапного порыва ветра. На улице уже светало и время неумолимо приближалось к 8 утра. — Это хорошо, - протянул тот, - будет ещё что-то кроме этого? - спросил мужик, протягивая Ванечке два тёмных пакета, - Здесь ровно ящик, в пакеты переложил, чтобы тебе не светить этим добром на весь район. И с тебя 800 рублей, кстати. — Меф будет, - честно ответил Ванечка, принимая пакеты и протягивая купюры, - только его буду я и, возможно, мой друг. У меня в окружении как-то нет любителей всего этого. — Ты лучше и сам будь осторожнее, - посерьезнел мужик, глядя на Ванечку, - это ты сейчас думаешь, что это так, забава. А потом.. — Знаете, лучше уж быть торчем, чем моим отчимом, - поморщился Ванечка, удобнее перехватывая пакеты, - до свидания, встретимся ещё. С этими словами Светло развернулся и направился обратно в сторону сквера. Он не хотел задумываться над тем, что будет дальше. Есть здесь и сейчас, а о том, что будет (или не будет) дальше, он подумает как-нибудь позже. А уж если сторчается, то судьба значит такова. Уйдёт в мир иной, зато с отцом увидится. — Как же я скучаю по тебе, па, - прошептал Ванечка в пустоту сквера, сдерживая нахлынувшие вдруг слёзы. Жгучая обида на отчима, в котором он изначально мечтал найти отражение отца, оказался точной противоположностью мечтаний Ванечки. Остановившись возле того самого дерева, где он познакомился с Насосом (почему именно Насос?), Светло спрятал в объемный рюкзак оба пакета и вытащил шайбу. В уши - наушники, под губу - пак. И быстрым шагом обратно, к школе. Начал накрапывать мелкий дождь. Вокруг сновали люди, торопящиеся на работу, учебу или по своим делам. Тот сквер был словно оторван от мира. Словно всё, что сейчас произошло с Ванечкой - это всего лишь странный сон, которого не назовёшь дурным, или наоборот, приятным. Он будто прикоснулся к другой жизни, которая даже от прикосновения будоражила нервы и душу. Хотелось испробовать такую жизнь полностью. Потому что запретно. Потому что опасно. Потому что огромные деньги за риск и опасность. И ещё много "потому что" проскальзывали в мыслях Ванечки. Перед глазами всё плыло, но эффект прошёл так быстро, что Светло разозлился и, выплюнув в кулак пак, положил его в карман и на ощупь достал из шайбы ещё два пака. Пойдём по жести Губа пульсировала от боли и слегка кровоточила, но Ванечка не замечал этого. Он чувствовал слишком необходимую сейчас дозу никотина. Руки тряслись, а ноги несли его вперёд, через дворы. В голову ударило с двойной силой и перед глазами начало двоиться. Светло замедлил движение, чтобы случайно не навернуться под автомобиль. Не так бы ему хотелось умереть. До школы оставалось ещё минут пять. К этому времени Ванечку как раз должно отпустить. По пути к школе, в раздевалке и возле расписания ему посчастливилось никого не встретить (уборщица и охранник не в счёт). Пакеты с бутылками он спрятал в раздевалке под курткой, а всё остальное взял с собой, убрав в боковой карман рюкзака. Осталась пара минут до звонка, поэтому в коридорах было пусто. Проклиная зама, который составил такое адское расписание, Светло быстрым шагом направлялся к кабинету математики. Именно быстрым шагом, потому что рассудил, что ради Евстигнеева ради этого предмета тратить свои силы не стоит, но и опаздывать себе дороже. Со звонком зайдя в класс, Ванечка слабо улыбнулся Славе, который махнул ему рукой в приветствии, и снова сел на четвёртую парту третьего ряда. Феди сегодня в школе не было, ведь сейчас тот нужен Мише, а не Евстигнееву на математике в конце четверти. После разъеба организма никотином, Ванечку тошнило, но он не обращал на это внимания, отдав предпочтение сидению в вк, ведь пока не наблюдается учителя, можно и расслабиться. Тем более, два дня до конца четверти. Не будет же он их мучить сейчас? Слава Карелин Так ты расскажешь, что произошло? Ваня Светло А? Да, расскажу, сказал же, что после шк Кст где Евстигнеев? Слава Карелин Завуч сказала, что он задержится на 15 минут. Его там директор ебёт типа что вчера не пришёл Ваня Светло Я тогда в наушниках посплю. Рубит пиздец. Не спал практически Слава Карелин Без б Подложив под голову учебник алгебры (всё же пригодился в жизни), Ванечка надел наушники, включив любимый трек Gone.Fludd’а. Я не чувствую себя никем Каждый встречный будто манекен И я слышу от них только лесть Я навечно потерялся здесь Ванечка признаёт, что очень любит внимание людей, только болезненно его как-то получает. Добился статуса двинутой истерички и наркомана в глазах человека, в которого влюблён. Привлекает к себе внимание друзей только через порезы. Почему бы и да? Мне кажется, внутри меня что-то сгорело Всё так нелепо Оболочка человека Оболочка человека Я исчезну незаметно Вчера был, сегодня нет Растаяв с дымом сигарет Эти строчки настолько въелись в память Ванечки, что он сможет их повторить наизусть, даже если его разбудят посреди ночи. А лучше бы учил алгебру, экзамены с Божьей помощью не сдаются. Всё и правда так нелепо. Ещё года два назад Светло был олицетворением счастья и беспечной подростковой жизни. И вот что он сделал с собой сейчас. Привет, новый мир Тут не лучше, увы Каждый взгляд стал иным Кто же я, кто же ты? Он решился попробовать новый способ существования, надеется, что там будет лучше. Но будет ли лучше морально и психически в мире беззакония? В любом случае, Ванечка это узнает. Заебался. Курсивом и с точкой в конце. Я просто хочу быть свободным Рассечь небосвод Вон из тесной коробки Разжечь в сердце солнце Пусть мир улыбнётся С надеждою кроткой Задрав подбородки Нигде Ванечка не чувствует себя дома. Как говорится в народе, дом там, где твоё сердце. А что делать, если на месте сердца пустота? Его тянет лишь к учителю, и господи, это настолько глупо и отчаянно, что хочется выть и лезть не стену, раздирая раны на руках ещё больше. Нелепой влюбленности нелепая смерть. Здесь так красиво и только, док Погаси мою боль Нужна сига и пойло Напой мне (Ту самую) Грустную песню про бездну и дым, Пятый мохито, пожёванный фильтр Я хочу быть живым Ванечка скоро сдохнет на этой парте, в этом кабинете, с окрашенными в персиковый цвет стенами. Либо от передоза никотином, либо от того, что мозг просто не выдержит моральной нагрузки и подкинет ему галлюцинацию, от которой Светло схватит инфаркт. Сам он в жизни не сможет сам подойти к Евстигнееву. Точно нет. Всё может, но только не поговорить с ним. Потому что выглядит Ванечка рядом с Евстигнеевым, как влюблённый дурачок и не может ничего, кроме как включать защитную реакцию и грубить. Ваня, ты такой даун, ему тридцатник, а тебе всего шестнадцать. Это очень не хайпово, особенно когда вы оба ещё и мужики! — Иван, вы почтите нас сегодня своим присутствием на уроке? - раздалось над ухом Ванечки, после того, как из него вытащили наушник и выдернули Светло из мира рефлексии. Над ним возвышался собственной персоной частый гость разума Ванечки - Евстигнеев. Выглядел тот сегодня не особо грозно, а Светло не хотелось спорить. Точнее, не было сил. Ни физических, ни моральных. — Извините, - прошептал он в итоге, убирая наушники и телефон в карман рюкзака, еле держа глаза открытыми. Пульсирующая губа неприятно напоминала о внезапном порыве Ванечки, а тошнота подступала к горлу. Было глупо закидывать в себя такую дозу, особенно после недосыпа. Но зато теперь он знает свой лимит. Мама учила во всех ситуациях искать плюсы. — Ну раз я очень вовремя тебя отвлёк, то давай к доске. Ванечка очень ошибался на счёт того, что его убьёт инфаркт. Его убьёт переутомление, передоз и Евстигнеев своими вопросами. — Можно не надо? - жалостливо протянул Ванечка, всё ещё глядя в одну точку между партой и рюкзаком. Если он сейчас встанет, то его точно вывернет. Зато, может, Евстигнеев снова его до дома дотащит. Романтика. — Надо, - ответил на это Иван Игоревич, - у тебя всего две оценки стоит, я не могу тебя аттестовать. Давай, не буду тебя сильно мучить. — Окей. «И ты вот так просто сдался?» - вопил внутренний голос, пока Ванечка шёл к доске, пытаясь собрать мысли в нужном месте. Да, блять, вот так просто. — Ну давай начнём, - произнёс учитель, листая учебник, - а давай-ка повторим лучше конец девятого. Гомотетию помнишь? — Я больше по теме гомосексуализма, - шепнул Ванечка под нос, пытаясь напрячься и вспомнить, что же блять это такое. Всмысле, гомотетия. — Давай громче, а то не слышно тебя. — Я говорю, что не помню, - выдохнул Ванечка, сдаваясь. Да что от него вообще хотят? В том году на экзамене по математике Светло пытался полчаса вспомнить, как делить столбиком. — Нет, так не пойдёт, - нахмурился Иван Игоревич, вставая с кресла, - попытайся ещё раз вспомнить. — Эм, ну, - мямлил Светло, пока в голове воем выла сирена с надписью «Мне плохо, меня тошнит, у меня кружится голова и кровоточит губа, ещё один вопрос - и я отключусь». — Ну? - вопросил Евстигнеев, смотря на Ванечку. А он что? Рассматривает какие крутые у него, оказывается, кроссовки, грязь с улицы на них почти не видна. — Наверно, это что-то связанное с, допустим, схожестью? - предположил Светло, зацепившись за корень гомо в названии, - одна фигура похожа на другую, все дела.. — Ну, фактически, ты прав, - вздохнул Евстигнеев, поправляя очки, - а если определение, то гомотетия - это преобразование плоскости, или пространства, с центром в точке О и коэффициентом К неравному нолю. Что там ещё говорил Евстигнеев, Ванечка уже не слушал, так как снова начал залипать на учителя, потому что, а почему бы и нет? Он ответил правильно (ну почти), можно отдохнуть. Сегодня Евстигнеев выглядел более помятым, чем обычно, и одет в футболку (не рубашку, это с их директором опасно), но весь этот на какую-то часть домашний вид учителя наоборот, ещё больше будил в Ванечке текущую девочку. Всё почти так и есть, не считая мужского полового органа между ног и кадыка. Если бы Евстигнеев захотел, Ванечка прямо сейчас раздвинул бы перед ним ноги, потому что да. Пиздец, но какой есть. В жизни Светло может быть дохуя переменных, но постоянной всегда окажется Евстигнеев. А на его элементарный вопрос ты ответить нормально не смог. Может, прав был отчим на счёт тебя? — А сейчас Ванечка нам начертит пример, раз он так удачно стоит у доски, - обратился к нему Евстигнеев, ободряюще улыбнувшись. Это. Что. Сейчас. Было?.. Он назвал тебя Ванечкой! Это ещё ничего не значит, а ты дебил. Перестань разговаривать с самим собой и начинай проявлять хоть какую-нибудь деятельность! — Да я как-то.. в общем.. если просто.., - Ванечка начал нести какую-то хуету. Ну, это ж какая-никакая, но деятельность. Руки правда тряслись, как у наркомана, а тошнота от никотина усилилась вдвойне, напоминая Светло ещё раз о том, какой же он ёбушек-воробушек. — Что с тобой? - обеспокоено спросил Евстигнеев, - ты слишком бледный. — Плохо себя чувствую, - честно произнёс Ванечка, решая не врать. По факту, не соврал. Ему плохо, но причин, почему плохо - дохуя. — Останешься после урока, - вздохнул учитель, кинув на Ванечку осуждающий взгляд, - пока садись. «Он подумал, что это от снюса, блять, вот точно так и подумал», - билась набатом в голове навязчивая мысль, от чего лучше вообще не становилось. Остаток урока Ванечка провёл в полусонном состоянии, забив на то, что происходило у доски. На телефон приходили уведомления от Славы, но Светло махнул ему, что всё ок, чтобы тот продолжал учиться. Когда прозвенел звонок, Ванечка точно не слышал, потому что состояние улучшилось, и его клонило в сон, так как против организма не попрешь, особенно когда и не особо пытаешься. — Вань, - позвал его Евстигнеев, дотрагиваясь до Ванечки. — А? - сразу же вскочил Светло, пытаясь себя мысленно взбодрить. — Значит, ты всё же не бросил, - не спрашивал, а просто утверждал Евстигнеев, садясь рядом с Ванечкой, - я всё понимаю, но подумай прежде о своём здоровье. А о родителях.. — Не говорите мне ничего про них, - резко ответил Ванечка, отворачиваясь от учителя. Щека неприятно напомнила о вчерашнем тупой болью, от чего Светло неумышленно дотронулся до краснеющего следа. Тональник после импровизированного сна на руке, естественно, смазался практически полностью и остался светлым разводом на рукаве чёрной толстовки. — Это что? - спросил Евстигнеев, неуверенно касаясь руки Ванечки и отводя её в сторону. — Неважно, - выдавил Светло, пытаясь унять сердце, которое вдруг решило подкинуть Ванечке внезапную тахикардию. В голове снова пусто, а в глазах сердечки, и ничего только с этим не сделаешь. «Глупое сердце, не бейся», - вспомнил Ванечка строчку Есенина, всё ещё делая попытку не выглядеть влюблённым дебилом. Только это всё никак не получалось, что уже начало раздражать Светло. Последовал бы лучше примеру Евстигнеева, которому строго похуй на влюблённых в него подростков. — Не будешь говорить? - спросил Иван Игоревич, все ещё не отпуская ладонь ученика. Если бы Ванечка сейчас хотел рассказать, то точно бы ничего не выдавил из себя внятного. — Я думаю, я сам разберусь, - буркнул Светло, сам выдергивая руку из хватки учителя, - я пойду, - Ванечка встал, направляясь к выходу, чувствуя себя конкретно не очень. Главное, дойти до медпункта, а там разберётся, что сказать. — Ваня, постой, я хотел.. Дальше Светло уже не слышал, потому что перед глазами снова всё потемнело. *** — Иван Игоревич, поймите, без согласия родителей мы не можем вызвать скорую, - говорила медсестра, пытаясь успокоить учителя, - да даже укол сделать! — Что ж это за родители такие, что трубку не берут, - рыкнул Евстигнеев, расхаживая по кабинету, чтобы прийти в себя, - позвоните ещё раз, прошу. — Хорошо, - выдохнула медсестра, выходя из кабинета, чтобы не тревожить нервного учителя ещё больше. — Я умер? - с надеждой спросил Ванечка, снова разглядывая белый потолок, как и в начале учебного года, когда вышла неудачная попытка самовыпила. От такого совпадения Ванечка невольно улыбнулся. — Светло, ты совсем что ли блять решил меня довести? - сразу же спросил Иван Игоревич, подбегая к койке. — Ой, Иван Игоревич, а вы тоже умерли? - удивлённо произнёс Ванечка, приподнимаясь и оглядывая помещение, - почему рай похож на мед кабинет школы? Или мы в аду? — Спешу тебя разочаровать, ты всё ещё жив, - выдохнул Евстигнеев, осматривая того, - медсестра только что вышла, чтобы снова дозвониться твоим родителям. Они где? — Я откуда знаю, - поморщился Ванечка после упоминания родителей. Обида была и на мать, которая хоть и пыталась уделять ему внимание, но всё равно больше заботилась о себе, чем о своём ребёнке, - на работе, наверное. А зачем вам им звонить? — Ты минут двадцать не приходил в себя, я волновался. Ванечка на это только прикрыл глаза. Как же всё заебало. Он просто запутался. Нужно было всё же тогда довести дело до конца, да вот только Андрея расстраивать не хотелось и не хочется. Хотя бы ради друзей пожить ещё можно. — Ты постоянно в толстовках ходишь, не жарко? - вдруг спросил Евстигнеев, пытаясь, видимо, сменить тему, - давай снимай, а то может у тебя тепловой удар. — Это не тепловой удар, - начал отнекиваться Светло, вспомнив про свои руки сейчас. Ох, как же не вовремя, - Иван Игоревич, я серьёзно, не трогайте. — Стесняешься что ли? - лишь усмехнулся тот. — Было бы кого, - фыркнул на это Ванечка. — Тогда в чем проблема? — Ни в чем, просто мне холодно, - пожал плечами Светло. — Иван Игоревич, дозвонилась матери! - вдруг перервала их диалог медсестра, вошедшая с телефоном в руках, - ой, очнулся! Давай-ка быстро снимай толстовку, я тебе сделаю укол успокоительного и пойдёшь на уроки. Мама дала согласие. — Я не могу на уроки, - ответил Ванечка, хлопая глазами. Он то рассчитывал на то, что его просто отправят домой. Но к такому Светло был не готов. Не сейчас. — Я не могу тебя отпустить без родителей, - произнесла медсестра, уже начиная доставать из ящика нужные предметы. — Я отказываюсь от укола, - вздохнул Ванечка, поднимаясь с кровати, - мне уже лучше, я так смогу. — После просьбы родителей по правилам не положено, - отрезала медсестра, набирая в шприц препарат. Чё за дебильные правила, нахуй? — Нет, пожалуйста, не надо, - запричитал Ванечка, панически вскакивая с койки и направляясь в сторону двери, но его перехватил Евстигнеев. — Ванечка, не бойся, это не больно, - успокаивал Иван Игоревич, не зная, что проблема в совершенно блять другом. — Иван Игоревич, ну не надо прошу! - настоял Ванечка, попытавшись вырваться, но Евстигнеев схватил его за предплечье, от чего по всему телу разлилась сильная боль, от которой Светло непроизвольно вскрикнул, что не осталось скрытым от Ивана Игоревича. — Оставьте нас пока, - кивнул тот медсестре, и та, удивлённо отложив шприц, вышла из кабинета. — Снимай, - кивнул Евстигнеев на толстовку, уже заранее предчувствуя нехорошее. — Нет, - твёрдо ответил Ванечка, оттягивая рукава одежды. — Если я увижу там то, о чем думаю, то клянусь никому не рассказывать, - произнёс учитель, снова выжидающе взглянув на Светло. Ну а Ванечка решил смириться и начал стягивать с себя предмет одежды, полагаясь на то, что повязки Евстигнеев точно тревожить не будет. Нахуя ему только это всё нужно? — Ну вот, - пожал плечами Ванечка, слегка ёжась от холода. Евстигнеев ничего не сказал, только подошёл ближе и, взяв ученика за руку, посадил обратно на кровать, начиная развязывать бинты. «Вот сам развяжет сейчас, сам потом пусть обратно перевязывает», - подумал Ванечка, смотря на родной белый потолок, пытаясь отвлечься от накатывавших грустных воспоминаний. — А.. — Молчи, пожалуйста, - произнёс Евстигнеев, развязывая болтавшиеся вчерашние бинты. По мере того, как учителю открывалось всё больше порезов, на глазах Ванечки выступали слёзы, потому что, смотря на изрезанные руки, он вспоминал всё то, что происходило перед этим, и почему он это делал. Обида на себя, на родителей, да блять на Евстигнеева - всё это отражалось на руках Светло болезненным микрокосмосом из кровоподтеков и глубоких ран. На последнем бинте было трудно сдерживать рыдания, поэтому из груди вырвался нервный всхлип, что Ванечке очень не понравилось и он начал часто моргать, чтобы как-то скрыть этот факт. — Значит, это были не просто слухи, - сказал Евстигнеев, нарушая звенящую тишину. — А вы больше слухам верьте, Иван Игоревич, - буркнул Ванечка, быстрым движением натянув на себя толстовку. — В каком смысле? — В том смысле, что, если у меня будут проблемы, то вы - последний человек, который узнает об этом, - отрезал Ванечка, отворачиваясь от собеседника. Он точно не собирается сейчас реветь на плече у Евстигнеева, рассказывая про то, как всё херово. Юношеский максимализм наоборот. И вообще, Светло уже устал от этих странных отношений между ними. Евстигнеев взрослый - вот пусть и разбирается с этим. Ванечка выдохнул. Болезнь будто изъела всю душу, оставив там зияющую пустоту, которая тихо существует, но стоит кому-то её потревожить, тут же начинает неистово кричать о помощи, отражая гулким эхом боль старых и новых событий. — Ладно, - произнёс сдержанно учитель, - давай я найду на тебе живое место и сам сделаю укол. — Вряд ли вам Анастасия Сергеевна разрешит, - усмехнулся Ванечка, пряча руки в рукава, так как в кабинете и правда было холодно. — Кто? - непонимающе нахмурился Евстигнеев. — Это медсестра, Иван Игоревич, - пояснил Светло, разглядывая задний двор школы через мутное стекло. — А, - протянул учитель, - как-то не задумывался о том, как её зовут, пока работал здесь. Уважение к коллегам? Нет, не знаем такого словосочетания. — Можно я просто пойду уже? - вздохнул Ванечка. Ему уже порядком надоело, что о нем печётся каждый более менее знакомый человек. Да-да-да, он сам этого хотел и добивался. Но не до такой же степени! — Ладно, иди. — Спасибо. Схватив свои вещи, Светло быстро выскочил из кабинета, свернув на лестницу, ведущую через этаж начальных классов. Медсестра точно за ним гоняться не будет, тем более через толпу малолетних детей, которые могут сделать всё что угодно, пока ты находишься на их территории. Он благополучно провалялся целый урок биологии, но нисколько об этом не жалеет. Следующим в расписании стояла литература. И да, это в принципе тот самый предмет, ради которого Светло готов был тащиться в ненавистное ему место каждое утро. Он очень любил читать, но не очень любил анализировать. Поэтому на самом уроке не проявлял активности в обсуждении, но если сочинение нужно, то это всегда пожалуйста. На бумаге выражать мысли легче. В кабинете было намного холоднее, чем в коридоре и даже в мед кабинете. А всё потому, что его одноклассники-пидоры открыли все окна в кабинете, а на улице ноябрь, между прочим. Реальные дебилы. Ванечка прошёл в конец кабинета и забросил рюкзак на последнюю парту возле стены, где стояла большая пальма в горшке. Господи, дай мне, пожалуйста, сил дожить этот день. — Вань, бля, ты где был? - раздалось сзади, от чего Светло дёрнулся от неожиданности. — Блять, - выдохнул Ванечка, оборачиваясь, - Слав, нахуя так пугать? — У меня к тебе тот же вопрос! — Я.., - Ванечка хотел начать что-то объяснять, но никак не мог решить, с чего. Но урок длинный, как говориться, - давай на уроке, это всё очень долго и скучно. — На твоей любимой литературе? - спросил Слава, оставляя свой рюкзак рядом с партой Ванечки. — Сейчас я уже настолько запутался в своей жизни, что даже сорок пять минут литературы не смогут спасти меня, - выдохнул Светло, опускаясь на стул за партой. Прозвенел звонок, и в класс начали неторопливо заползать остальные ученики, которые были поумнее Светло и Карелина, поэтому не стали морозиться в кабинете. — Ну давай, выкладывай, - прошептал Карелин, когда учитель отметил присутствующих и начал занятие. *** — Я в ахуе. — Поверь мне, я сам в таком состоянии, что даже не знаю, что чувствую, - ответил Ванечка, откидываясь на прохладное стекло. Они уже вышли с литературы и отправились на четвёртый этаж, который являлся просто складом вещей и выходом на крышу, поэтому вход сюда был запрещён. Но кого это волнует, правда? Здесь есть отопление и тёплые подоконники, на которых удобно сидеть. Некий островок отдыха, - я будто механизм. Чисто на автомате. — Я даже не знаю, что бы сделал в такой ситуации, - пожал плечами Слава, который расположился на старом пыльном диване в углу возле окна, - поэтому совета дать не могу. Просто поддержу. Я ведь всегда буду «за» тебя. И Андрей тоже, - добавил Карелин, глянув на Светло. — Ты думаешь, ему нужно рассказать об.. об этом? - спросил Ванечка, махнув руками, пытаясь в воздухе изобразить абстрактный рисунок ситуации. — Думаю, да. — Тогда лучше позже, - кивнул Ванечка, - сейчас у него днюха, а на ней нужно веселиться. Да и расслабиться пусть после разъеба мозга олимпиадами и конкурсами. — Правильно, - ответил Слава, - кстати, будет, что выпить? — Даже больше. — В каком смысле? Ванечка открыл маленький кармашек рюкзака, вынимая оттуда краешек пака и тут же убирая обратно. — Вань, ты совсем уже? - шикнул Слава, подходя к другу, - это вредно и опасно. — Знаю, - пожал плечами Ванечка, слегка улыбнувшись. — Не смешно, идиот, - поморщился Карелин, которому явно вся эта ситуация не нравилась, - тебе это снова этот Чудаков дал? — Неа. — А кто? — Насос. — Что? — Долгая история, - отмахнулся Ванечка, прижимая к себе рюкзак. Резко захотелось снова закинуть пак, но губа явно была против, хотя организму полегчало после обморока. Ваня, ты дебил. Беспросветный идиот. — Да, - протянул Ванечка в ответ собственным мыслям. — С тобой точно всё хорошо? - обеспокоенно спросил Слава, пытаясь выглядеть в Ванечке признаки ухудшения самочувствия. — Я хочу снюс, - вздохнул Ванечка. — Тебе напомнить, что было на биологии позавчера? Это было позавчера. А ощущение, что пролетел месяц. — Проблем с памятью не наблюдаю в последнее время, - произнёс Светло, доставая шайбу, - давай со мной. Попробуешь просто! — Очень много я слышал историй от наркоманов, которые начинали именно с этой фразы, - протянул Карелин, убеждая самого себя отказаться. — И много ты наркоманов знаешь? — Господи, ты меня в могилу сведёшь, - выдохнул Слава, нервно усмехнувшись. — Не упоминай имя господа нашего всуе, - пробормотал Светло, всё ещё вертя в руках шайбу. Если Слава откажется, то и ты не будешь. Всё. — Ладно, давай, что ли, - неуверенно произнёс Слава, подходя ближе, - только один раз. — Ты это кому? - спросил Ванечка, на всякий случай удостовериться. Вдруг ему просто везде мерещатся такие же двинутые, как и Светло, нужно проверить. — Не знаю, - пожал плечами Слава, аккуратно беря пак из шайбы, - наверно, обоим, - ну давай, объясняй, как это работает. *** — Слав, да залупись ты со своей информатикой. Они успешно прогуляли физкультуру, которую оба считали не особо важным уроком, потому что ну нахуя она три раза в неделю? Так как в здоровом теле здоровый дух, а у Светло уже беды с духом, то зачем исправлять ситуацию с жирком на боках? В общем, если захотите погулять физкультуру, но совесть не позволяет, обращайтесь к Ванечке - он специально для вас предложит тысячу оправданий, очистив вашу карму. И если физкультура не нужна и Славе, и Ванечке, то последняя пара информатики очень нужна была первому. — Да святейший предмет, я благодаря информатике могу законно сваливать с половины уроков, потому что олимпиады, - ответил Слава, вставая с подоконника. Со звонком они убежали с четвёртого этажа в мужской туалет, так как Карелину стало плохо после снюса. Ну и решили оставшееся время просидеть здесь, - я вот не могу пропустить её. Ну никак. И так-то у тебя по ней всего одна оценка стоит! Тебя точно спросят. — Вот именно, - вздохнул Светло, пытаясь объяснить другу, что не готов сейчас ни одним из ментальных тел, - у меня там стоит три, которую я получил благодаря тебе, между прочим. Что я ему сейчас скажу? Извините, я хоть и способный, но помню только круги Эйлера? — Ты помнишь круги Эйлера? — Ты только это услышал? — Просто я их не до конца понимаю, - пожал плечами Слава. — Но смысл в том, что я не пойду, - твёрдо произнёс Светло, усаживаясь на подоконник, - потому что мне и так троек за четверть выше хуя хватает. Если и по инфе будет, то я окончательно в себе разочаруюсь и точно вскроюсь. — Перестань уже так шутить, - поморщился Карелин, поправляя лямку рюкзака на плече. — Ладно, - выдохнул Ванечка, - я пойду. С божьей помощью. — Ну вот это правильно! - тут же ответил Слава бодрым голосом, - а теперь пойдём. Тут воняет пиздец, меня снова мутит. А снюс твой говно. — Сам знаю, - отмахнулся Ванечка, первым выходя в прохладный школьный коридор. Да хули так холодно? Как в Аду. А нет, в Аду ведь жарко. Получается тогда, что школа рай? Да ну, хуйня. Скорее уж, чистилище. Или как там у Данте было. Прозвенел звонок, оповещая об окончании перемены. Ванечка медленно плёлся в кабинет, так как все ещё не горел желанием идти, но уже сказал Славе, что пойдёт, поэтому выхода не было. Даже из окна, на них же решетки. — Не ссы, я тебе помогу, - радостно кивнул Слава, усаживаясь на четвёртую парту. Ванечка подумывал сесть на последнюю, но перед смертью не надышишься, поэтому сел на первый ряд, вторую парту. Там было уютнее, так как ближе к батарее, да и лицо учителя скрыто за большими колонками. — И так, здравствуйте, дорогие ребята, - учитель вошёл в класс, поправляя очки, - я рад видеть вас всех сегодня. И хочу порадовать тем, что многие были успешно аттестованы за эту четверть и могут тихо заняться своими делами! По классу пронёсся тихий радостный шёпот. Ванечка тоже слегка улыбнулся, но вспомнил, что в число аттестованных явно не входил. — Хотелось бы взглянуть на Ивана Светло, - произнёс учитель, садясь за рабочий стол и открывая электронный журнал. Ванечка инстинктивно сполз пониже, наивно рассчитывая на то, что его оставят в покое, - не бойтесь, подойдите ко мне. Так, Ваня, соберись! Математику в том году сдал? Сдал! И тут сможешь. Светло выполз из-за парты, чуть не споткнувшись о рюкзак. Понадеявшись, что никто не услышал его брань, Ванечка направился к учителю. — Во-первых, рад тебя видеть живым, - начал учитель, улыбнувшись, - во-вторых, ты отсутствовал большую часть времени, поэтому я не знаю, что тебе ставить. У меня есть два варианта: либо аттестовать по одной тройке, либо ты мне сейчас что-нибудь расскажешь и я вытяну на 4. Как хочешь? — Ну, - протянул Ванечка, неуверенно махнув рукой. В нем боролись два человека: похуист и хорошист, - ну я помню круги Эйлера. — Прекрасно! - кивнул учитель, - говорите всё, что помните. — Ну, круги Эйлера используют для упрощения объяснения логических связей между множествами, - начал Ванечка, вздыхая и одновременно наблюдая за реакцией учителя, - то есть, например, 18 задание в экзамене можно решить через круги, чтобы упростить выражение буквенное. В этих выражениях используются операторы «И» и «ИЛИ». И чем больше в запросе операций «И», тем меньше результатов поиска. А если много «ИЛИ», то результатов будет больше. Вот. — Так, а какое арифметическое действие обозначают эти операторы? - спросил учитель, записывая что-то в блокнот. — «И» - умножение, «ИЛИ» - сложение. Отче наш, ежи еси на небеси.. Господи, Ваня, какие ежи на небеси? — Ну молодец, - похвалил учитель, выводя «четыре» за четверть, - только в следующей четверти старайся! — Спасибо, - проговорил Ванечка, чуть ли не от радости скача к своему месту. Всё же не проебался. Слава Карелин А пиздел, что не разбираешься! Ваня Светло Разбираться в одной теме - не значит разбираться во всём Слава Карелин Но у нас ещё одна неразрешенная проблема. Подарок Андрею. Ваня Светло Да я знаю, что нужно. После уроков бери Мирона и поедем Слава Карелин Куда? Ваня Светло Недалеко Слава Карелин Ладно, в этот раз поверю-_- Ваня Светло :)