Fifty shades of rainbow

Рейнбоу лежала некоторое время без движения, лишь тихо всхлипывая и утирая катившиеся градом слезы, а потом медленно села. Эти слова, они звучали так недобро, так угрожающе. Рейнбоу поверила, всем сердцем и душой поверила, что ее больше никто и никогда не увидит. В груди что-то болезненно сжалось, стало трудно дышать. Да что же происходит? Откуда в Рейнбоу столько бушующих эмоций, почему она ведет себя так опрометчиво и дико. Неужели так трудно подластиться к парню, сыграть в его игру и при первом удобном моменте сбежать. И бежать как можно быстрее, как можно дальше, как можно скорее. «Ну почему я сначала делаю, а потом думаю?» Рейнбоу смахнула очередную слезинку со щеки и шмыгнула носом. Эта клетка, неужели она проведет в ней до конца жизни. Такое вообще возможно? Рейнбоу вспомнила слова парня, его голос и поняла, что… Слезы подступили к горлу и застряли поперек склизким комком. Так часто, как за эти два дня, Рейнбоу еще никогда не плакала. Даже когда потеряла родителей. Рейнбоу тряхнула головой: сейчас не лучшее время, чтобы погружаться в воспоминания. Сейчас нужно наконец-то сесть и подумать, на самом деле подумать. Но набегающие мысли накладывались одна на одну, создавая уродливый и грязный узор. Рейнбоу окончательно запуталась. И это угнетало больше всего, даже сильнее, чем заточение. Рейнбоу злилась, до дрожи в теле злилась, нервы накалялись, эмоции зашкаливали. Казалось, что вот-вот подступит безумие, но… Утробное урчание выбросило девушку из хаотичной задумчивости. Рейнбоу недовольно посмотрела сначала на живот, а потом на стол, где стоял поднос с завтраком. Недоверие все еще грызло сознание. Морить себя голодом? Ну и кому будет от этого лучше? Парень просто привяжет к кровати и накормит силой. Рейнбоу тяжело вздохнула и медленно встала с кровати. Завтрак покорно и преданно ждал на столе. И вновь ничего сверхъестественного: обычный творог, блюдца с вареньем и медом, цельные фрукты, на которых еще поблескивали остатки воды, и зеленый чай, с поверхности которого до сих пор поднимался ароматный пар. Рейнбоу действительно боялась, что ей монотонно что-то подсыпают, но шестое чувство вторило словам парня. «Я тебя люблю, зачем мне вредить, я лишь хочу наладить контакт, я забочусь о тебе…» - все это разум отказывался принимать за правду, но интуиция говорила обратное, призывала верить. После очередного голодного урчания, Рейнбоу сдалась. Опять. Девушка села за стол, неуверенно взяла ложку и попробовала творог. Завтрак оказался на редкость вкусным, девушка с аппетитом уплетала еду, даже умудрилась перепачкаться в меду и варенье, которые стягивали кожу липкой и сладкой пленкой. Облизнув пальцы, как будто это был лучший завтрак в жизни, Рейнбоу приступила к чаю и откинулась на спинку стула. Комната, в которой теперь заперта Дэш, была сделана в лучших традициях золотой клетки, да еще и инкрустированной драгоценными камнями. Дизайн комнаты напоминал небо: на нежно-голубых стенах, под потолком, раскиданы пушистые облачка, люстра в центре напоминала солнце. Вся мебель была голубых оттенков и украшена белыми узорами цветов и птиц. Ковры, подушки, пуфики, светильники – все было похоже на облака, даже кровать смотрелась как одно огромное облако. Рейнбоу только сейчас заметила, что балдахин над кроватью был сшит из радужных лоскутков. Сказать, что все вокруг было попыткой наглого подкупа – ничего не сказать. Но Рейнбоу действительно оценила все усилия, которые приложил парень, чтобы порадовать ее. Однако пользоваться всем этим долгое время Рейнбоу была не намерена. На часах только полдень. Жаркое солнце стучится в окна. Рейнбоу открыла створки и вновь вышла на балкон. Где-то там, за густыми и непроходимыми лесами, стоит провинциальный городок, в котором кипит обычная, и порой несладкая, жизнь. Понивилль… Тоска охватила Рейнбоу и зажала в тиски. «Девочки. Интересно, как они там?» Девушка оперлась на перила и посмотрела вдаль. Даже щебетание лесных птиц не могло успокоить разгоряченное волнениями сердце. Не простояв и пяти минут на душном воздухе, девушка зашла внутрь и замерла в центре комнаты. Теперь-то руки свободны, но чем же заняться? Рейнбоу подошла к стеллажу, сверху донизу забитому книгами. Как и ожидалось, тут была вся коллекция о приключениях Дэринг Ду. Девушка вытянула книгу наугад и начала пролистывать. Страницы хрустели как новые, даже запах типографии еще сохранился. Рейнбоу глянула на редакцию, издание оказалось более чем свежим – книгу издали в этом году. Перелистнув на форзац, девушка чуть не упала на месте: «Моей преданной читательнице и фанатке Рейнбоу Дэш». Рейнбоу несколько секунд часто моргала, пытаясь скинуть видение, даже перелистывала страницы, а потом вновь возвращалась на форзац, но надпись никуда не исчезала. Девушка взяла другую книгу, и на ней было написано то же самое! Рейнбоу буквально потеряла дар речи. Насколько же нужно быть крутым и богатым, чтобы получить всю коллекцию, в которой без малого пятьдесят шесть книг, подписанную автором персонально для тебя. Все еще прибывая в легком шоке, Рейнбоу решила, что чтение лучше всего поможет скоротать время. Девушка взяла последнюю книгу из серии, которую она еще не успела прочитать, устроилась поудобнее на огромной кровати и погрузилась в мир отважной расхитительницы древних замков и усыпальниц. Рейнбоу была почти на середине повествования, когда дверь с тяжелым скрипом ключа открылась, и парень вошел в комнату с подносом. Девушка тут же оторвалась от книги, захлопнула ее и убрала в сторону. Пока парень с полным безразличием шел к столу, Рейнбоу слезла с кровати и осталась стоять возле нее в нерешительности. Солнце приближалось к зеленым верхушкам деревьев, отражалось оттенками золота и серебра от облаков и заглядывало в окно второго этажа, где атмосфера была близка к точке кипения. В молчании секунды тянулись как года, напряжение достигало своего предела. Но Рейнбоу не решалась и рта открыть, смесь чувств застряла в горле, контраст противоречий ослеплял, тишина вокруг давила на голову как мощный водопад. Парень поставил поднос на стол, некоторое время постоял без движения, спиной к Рейнбоу, очевидно, ожидая какой-нибудь инициативы от нее, а потом просто направился к выходу. Живот девушки сворачивало ледяной судорогой с каждым тяжелым шагом парня к выходу, а в груди пылал неудержимый пожар. Рейнбоу не могла решиться, не могла понять… - Прости, я не должен был вести себя так грубо, - выдохнул парень почти у двери, поворачиваясь к Рейнбоу. – Мне жаль, что тебя пришлось успокаивать таким жестким способом. Но и ты пойми, Рейнбоу, я не стальной. Я не могу быть добрым и благосклонным, когда ты начинаешь кричать и дерзить. Девушка чуть сникла, как пристыженная школьница. - Что с тобой произошло? Вчера вечером ты даже улыбалась мне, а утром как с цепи сорвалась. Может, я сделал что-то не так? Или обидел? - Это все твоя валерьяна, - неуверенно произнесла девушка, искоса смотря на парня. - Ах, вот оно что, - парень изобразил задумчивость, - всего лишь валерьяна… Рейнбоу кожей почувствовала холод, который исходил от слов парня. - Вся моя забота, все мои старания, все мои попытки привлечь твое внимание – все бесполезная трата сил. Пузырек валерьяны, и ты готова мне на шею повеситься, вот что ты хочешь сказать? Рейнбоу эти слова очень задели, плотина внутри не выдержала и дала неслабую трещину, из которой тут же полилась бурная и стремительная вода. - А ты говоришь о заботе? Да ты пытаешься меня купить всеми этими книжками, кроватями и плакатами «Вондерболтс» на всю стену. Думаешь, рано или поздно ты добьешься своего, я проникнусь всей твоей «любовью» и буду верна как собака? Так я тебе отвечу: заслужить любовь нельзя, равно как и получить насильно! Парень выслушал весь монолог молча, а когда Рейнбоу закончила, он еще постоял несколько секунд в тишине и только потом произнес: - Значит все дело во мне, да? Рейнбоу ощутимо напряглась. - По-моему, ты не можешь разобраться в себе, Рейнбоу, и в своих чувствах тоже. Реши, как ты ко мне относишься. И в зависимости от твоего решения, мы будем с тобой двигаться дальше. Девушка хотела возразить, но не успела и звука издать, как дверь за парнем закрылась. И снова на ключ.