Fifty shades of rainbow

Рейнбоу очнулась ото сна, но пока не хотела открывать глаза. Девушка ощущала приятное тепло вокруг себя и мягкий свет солнца в комнате. В душе - покой, а мысли в голове - легче воздуха. Рейнбоу еще некоторое время наслаждалась неземным спокойствием, а потом открыла глаза и увидела перед собой растрепанного и сонного Алана. - Доброе утро, Дэши. Девушка моргнула несколько раз и бессознательно улыбнулась. - Как себя чувствуешь? – парень убрал радужную челку и коснулся лба. - Горло болит, - слегка хрипловатым голосом отвечает Рейнбоу и морщится от неприятных ощущений. - Температуры, вроде бы, нет, но надо померить на всякий случай. Ты хорошо спала? - Угу. Алан смотрел в эти милые заспанные малиновые глаза и не мог поверить, что теперь они смотрят на него без ненависти. И Рейнбоу больше не боится. Сладкое мгновение могло продолжаться вечность, а именно этого и хотел Алан, но всему есть разумный предел – иначе мгновение станет слишком приторным и все испортит. Парень чмокнул Рейнбоу в нос, поднялся с кровати и приоткрыл окна. После грозы и щедрого проливного дождя, в воздухе пахло туманной свежестью. На едва облачном небе сияло яркое солнце, в лесу вновь защебетали птицы. Это утро заслужило статус «почти идеального». Рейнбоу приподнялась в кровати и тут же разразилась надсадным кашлем. Такое чувство, будто через горло пытается вылезти колючий еж. - У-у, - протянул Алан, - мне это совсем не нравится. Ты нужна мне здоровая, - парень присел рядом с Рейнбоу, взял с тумбочки сироп и начал мерить дозу. - Алан, - осторожно начала девушка, - ты ведь понимаешь, что я не… Я имею в виду, что мы с тобой... Черт, как же правильно сказать, - парень посмотрел на Рейнбоу с серьезным выражением лица, закончив наливать сироп в стаканчик. - Говори как есть, Рейнбоу. Парень протянул лекарство, и девушка покорно выпила его. - Короче, то, что вчера было… Ну, это не значит, что я сдалась под твоим напором, - Алан нахмурился, и Рейнбоу восприняла это как недобрый знак. – Нет-нет, я поняла, что ты не плохой и действительно любишь меня. Просто… - «Просто» что? Рейнбоу сглотнула. Говорить было трудно не только из-за боли в горле. В это время Алан сунул девушке градусник. - Я начала относиться к тебе по-другому, это так, но… Это не любовь, вот что я хочу тебе сказать. Алан вопросительно поднял бровь, явно требуя пояснений. - Ты хороший, ты добрый - это все просто замечательно, я оценила, правда. Но ты ведь ждешь от меня ответных чувств, любовных, а я… Я не могу их дать. Сейчас, по крайней мере. Рейнбоу боялась поднять голову и посмотреть в глаза парню. Ведь она сказала явно не то, что он ожидал услышать, совсем не то. В комнате повисло небольшое молчание. Рейнбоу чувствовала себя крайне неловко, а Алан просто сидел и не двигался. Через несколько секунд раздался негромкий смех. - Боже мой, Рейнбоу, ты бы себя видела, - Алан прикрыл рот рукой. – Выглядело, будто я на эшафот тебя отправлю через несколько минут. Девушка смутилась еще больше и подтянула колени к груди, чтобы спрятать в них пунцовое лицо. - Не переживай, я не требую от тебя сиюминутной любви. Я рад уже тому, что ты идешь со мной на контакт и не пытаешься избить, - Алан взлохматил радужные волосы девушки. – Все приложится в свое время, главное начать. Рейнбоу вынырнула из укрытия, и ее как всегда встретила теплая улыбка. «И где таких добряков только рожают? Рэрити взяла бы двоих». - С-спасибо за понимание. И что не сердишься, - только Рейнбоу могла сказать в ответ такую клишированную нелепицу. - Ну раз мы все решили, то пойдем завтракать. Парень встал, забрал высохший пиджак со стула и направился к выходу. Рейнбоу осталась сидеть на месте. - Дэш, ты идешь? – парня слегка удивило обескураженное лицо девушки. - Так ты не принесешь завтрак сюда? То есть, мне можно выйти из комнаты? - Конечно, можно, - Алан не удержался от легкого смеха. - Хватит уже сидеть в четырех стенах. Кстати, как температура? Рейнбоу достала градусник и посмотрела на ртутную шкалу. - Тридцать шесть и девять. - Нормально, обойдемся пока без жаропонижающего. А теперь пошли, - Алан махнул рукой. Девушка встала с кровати и пошла следом за парнем на выход. «Наконец-то…» Выйдя из комнаты и побродив несколько минут по коридорам, Рейнбоу поняла, насколько огромным был этот дом. Тут самый настоящий лабиринт, пойди не заблудись без карты. Ничего вычурного во внутреннем убранстве дома не было, довольно сдержанный дизайн, но Рейнбоу не давала покоя одна мелочь. Совпадение ли, что все стены выкрашены нежно-голубой краской и украшены белой узорной лепниной? Однако спросить девушка не решилась. Еще немного повиляв по мудреным коридорам, пара вышла к центральной лестнице и спустилась на первый этаж. Дальше Алан повернул направо, а Рейнбоу остановилась на предпоследней ступеньке и устремила свой взор на залитую солнцем аллею. - Если хочешь, мы можем погулять после завтрака. - Хочу, - Рейнбоу просияла от мысли, что она наконец-то сможет выйти наружу и получить кусочек настоящей свободы. Кухня была такая же огромная, как и в императорском дворце, только с поправкой на современный лад. Повсюду открытые шкафы с утварью и сервировочными наборами, сковородки висят над стоявшей в центре кухни плитой, рядом с которой было несколько столешниц и раковина. - Что будем есть? Может блины с кленовым сиропом, или все-таки оладьи? – парень открыл навесной шкаф и достал муку и сироп. - М-м, Алан, - парень развернулся, - раз уж я могу выбирать. Можно мне просто омлет? - Без проблем. Алан убрал продукты на место, подошел к холодильнику, достал из него яйца, молоко, грибы и помидоры и положил на разделочный стол возле плиты. Рейнбоу села неподалеку и стала наблюдать. «Неужели он все сам готовил?» Парень засучил рукава, снял глубокую сковороду и поставил на огонь. Пока она нагревалась, Алан помыл и нарезал помидоры, открыл банку с шампиньонами, разбил яйца в миску и добавил молока. Рейнбоу наблюдала за всем процессом приготовления с откровенным интересом и любопытством, ведь ее всегда хватало только на яичницу и хлопья. В основном девушка питалась в столовой спортивного комплекса или дома у друзей. Для себя одной готовить что-то грандиозное не было совершенно никакого желания. - Алан, - протянула девушка. - Да? - У тебя кто-то из родителей повар, судя по тому, как ты лихо управляешься. Парень несколько секунд молчал. - Да нет, сам как-то приноровился. В жизни все пригодится, - в сковороду отправились помидоры и грибы, а потом их залили молоком с взбитыми яйцами. - Скажи, а кто следит за этим огромным домом? Ну, ты явно держишь его не в одиночку, иначе все бы поросло пылью через неделю. - Никакой прислуги в доме нет, если ты об этом. Мы здесь совершенно одни, - с абсолютным беззаботным спокойствием произнес парень и добавил зелень и немного специй в почти готовое блюдо. - Но как так? - Пусть это будет моим секретом, хорошо? - У тебя и так слишком много секретов, неужели нельзя открыть парочку? - Нет, - парень улыбнулся и брызнул водой с только что вымытых рук. Электрическая плита зашипела, а Рейнбоу с недовольным ворчанием начала стирать капли с лица. Совсем скоро завтрак был готов, Алан накрыл на стол, достал апельсиновый сок из холодильника и пошел ставить чайник. Рейнбоу села за стол и начала наливать сок. - Э, нет, ты у нас болеешь, так что будешь пить чай. Девушка расстроилась: апельсиновый сок был ее любимым, почти как яблочный. Парень снял омлет с плиты, разложил по тарелкам, и тут как раз раздался свист чайника. - С медом или вареньем? - С апельсиновым соком, - пробурчала Рейнбоу, а парень в ответ лишь тихо рассмеялся. Алан налил горячий чай, добавил в него меда и немного мяты и присоединился к завтраку. Омлет оказался на удивление вкусным, девушка никак не могла понять, почему простые яйца с молоком могут быть такими невероятно вкусными. Завтрак улетал с тарелки со скоростью звука. Несколько минут на кухне было нерушимое молчание, но вскоре Рейнбоу утолила первичный голод и продолжила сыпать вопросами. - А что будет дальше? - Ну как, дальше мы пойдем гулять по аллее и в саду, забыла? - Нет, я не об этом, Алан, - Рейнбоу стала серьезней. – Все это не может продолжаться вечно. Я не смогу быть все время только с тобой. Ты ведь знаешь: у меня есть своя жизнь, свои друзья и свои цели в жизни. Как я смогу двигаться к рекордам, будучи взаперти? - Я все это знаю и понимаю, - вздохнул парень и, предостерегая дальнейшие реплики Рейнбоу, продолжил. – Я не собираюсь вечно держать тебя здесь или где бы то ни было еще. Просто пока я хочу побыть с тобой наедине. Обещаю, совсем скоро все вернется на круги своя. - А как же «тебя никогда не найдут»? Я, конечно, понимаю, что оно звучало глупо, но неужели это было ложью? - Прости, я тогда вспылил. Просто я хотел резко остудить тебя, но, видимо, переборщил. Каюсь, - Алан виновато улыбнулся. А у Рейнбоу камень с души свалился. Сейчас девушка видела, как тучи над головой рассеиваются, и выглядывает красное солнышко надежды. Скоро все будет как раньше, скоро… Снаружи воздух был все еще влажным от ночного дождя, однако солнце подобралось к зениту, но не припекало. Пара вышла на сырые песочные дорожки аллеи и направилась в сторону сада. Рейнбоу не могла надышаться, это был самый настоящий воздух свободы, впервые за несколько дней. Алан вывел девушку на открытую площадку, окруженную лишь мраморными скамьями и аккуратно подстриженными кустами. «Интересно, кто же все-таки за всем этим следит? Ну уж точно не Алан, иначе бы у него руки отвалились от такой кропотливой работы». - Качели?! Рейнбоу не могла поверить своим глазам: перед ней были самые настоящие качели, прямо как в детстве, но только больше. - Нравятся? - Парень взглянул на просиявшую девушку. – Не отвечай, вижу, что нравятся. А Рейнбоу уже неслась занимать место. Качелей было две: девушка села на дальнее место и начала раскачиваться. - Я сама! - Алан покорно опустил руки и присел на второе место, но раскачиваться не стал. Рейнбоу на время погрузилась в детство, радуясь ласковому ветру в волосах и миру вокруг, который периодически менял свой угол наклона. Алан, тем временем, ждал, когда Рейнбоу насладится приветом из детства, и просто смотрел по сторонам. Внезапно взгляд зацепился за одеяло, край которого едва выглядывал из-за куста. Парень встал с качели и подошел к одеялу. Оно было мокрое и все в песке, но точно из комнаты Рейнбоу. «Неужели не бредила?» - Рейнбоу, а как тут оказалось твое одеяло, не расскажешь? Девушка чуть сбавила темп. - Я же тебе говорила, что улетело. - А не хочешь посвятить меня в подробности всей истории. Я так понимаю, что это непосредственно связано со сломанным окном. Рейнбоу хотела начать с того, что решила проветриться и послушать музыку, но тут в память врезался плеер. - А можно сначала я задам один вопрос? – Алан согласно кивнул. – Откуда у тебя мой плеер? Только давай без секретов, я хочу знать. - Ну хорошо, - Алан присел на скамью, - я украл его. - Что?! – Рейнбоу начала тормозить качели ногами. - Тише, тише, я шучу, - Алан поднял руки ладонями вверх. – Я нашел его под трибунами на соревнованиях, которые ты судила. - Ты был там? - Да, но, как ты понимаешь, я приходил смотреть не на юных надежд олимпийского спорта. - Я тебя видела? - Нет, конечно, тысячи зрителей, как за всеми уследить, - Алан улыбнулся. – А теперь ты мне расскажешь, что случилось с окном и твоим одеялом. Рейнбоу пересказала всю нелепую историю, что с ней произошла, опуская некоторые моменты своих мотиваций. Алан слушал не без смеха, но держался, чтобы не обидеть девушку. - Вот же приключение, о таком надо книжки писать, - заключил Алан. - Да уж, и не только о нем. Рейнбоу тоже засмеялась, а потом продолжила качаться на качели. Алан просто наблюдал, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе с любимой девушкой.