Корабль счастья

Аквариум. Рыбы. Совсем рядом, за стеклом, кажется, только руку протяни - и ухватишь скользкий чешуйчатый бок. Колышутся водоросли, поднимаются вверх пузырьки воздуха. Одна рыбина, здоровенная и пучеглазая, подплыла к передней стенке и уставилась немигающим бессмысленным взглядом на мир за стеклом, беззвучно разевая рот. Я смотрел на эту рыбу, пытаясь поймать какие-то мелькающие на грани сознания мысли, тревожащие и заставляющие сжиматься сердце от предчувствия чего-то крайне недоброго. - Как тебя зовут? - спросил я у пучеглазой. - У рыб нет имен, - ответила она. - Ладно, поверю, я же не знаю, как там у вас все устроено. А как зовут меня? Я же не рыба, у меня должно быть имя. - Да, оно есть, только я его не знаю, - она сожалеюще пошевелила плавниками. - Не расстраивайся, без имени вполне можно жить, и без памяти тоже. - Без памяти, - повторил я, чувствуя, что почти ухватил одну из своих мыслей за пестрый хвост. Но она, к сожалению, вывернулась. - А кто я вообще? - спросил я рыбу. - Подумай сам. Ты знаешь ответ. - Да ты оптимистка... - вздохнул я и осторожно предположил: - Человек? Я человек, да? - Не с той стороны зашел, - строго поправили меня. - Хорошо. Я мальчик. - Да уж не девочка, определенно, - согласилась рыба, но тут же сурово добавила: - Гендерная принадлежность неважна. - Вот блин. Ну, тогда я просто тот, кто все про себя забыл. - Слишком длинно, да и не очень верно, и сути не отражает. - Твою мать. А что я вообще должен сказать? Хоть намекни! - Думай. - Не знаю я! Не помню. Я никто! - Вот именно, - вдруг довольно изрекла моя чешуйчатая собеседница. - Никто. Вне влияния окружающей среды каждый - никто. Впрочем, и во влиянии ничего не меняется. Я машинально кивнул и стал разглядывать комнату, где находился. Она была пуста, только вместо одной из стен был здоровый аквариум, да я сидел на каком-то одеяле. - Что это за место? - Дожились! - у рыбы был такой вид, словно сейчас она начнет крутить у виска плавником. - Не узнавать собственную голову изнутри! - Э-э? - эта комната не отвечала моим представлениям о черепной коробке. Совсем. Потому что в черепе у меня не должно быть так пусто! Там обязаны быть хоть какие-то мозги! - Идиот, - тяжело вздохнула рыба, выпустив изо рта стайку пузырьков, тут же устремившихся к поверхности. - Я ж метафорически. - Предупреждать надо. А ты тогда кто? Проекция моего сознания? Сон разума рождает чудовищ и все такое? - Какое из меня чудовище, - отмахнулась она. - Самый страшный зверь здесь - ты. С другой стороны, я тоже часть тебя... - Хватит, - попросил я. - И так уже охренел. - Заметно, - сказала рыба и вдруг беспокойно дернулась: - Тебя будят, просыпайся быстрее. Какой яркий свет... я же сейчас ослепну! Приглушили. Стало темнее. - Здравствуй, Изольд, как самочувствие? - я лежал на кровати, а надо мной склонился каштанововолосый мужчина лет тридцати пяти. Он излучал участие и сдержанный позитив, я боролся со стихийно возникшим желанием бежать от него как можно дальше. Кто это? Я забыл, но интуиция говорит, что сей субъект по умолчанию играет на противоположной мне стороне. - Я твой начальник, можешь называть меня по имени: Савел. Ну ее, эту субординацию... Как ты? - Нормально, если не включать яркий свет. Возможно, стоило поблагодарить Савела за то, что обеспокоился моим состоянием, вот только что-то мне подсказывало, что это из-за него я лежу в этой комнате, похожей на больничную палату. - Ну, разумеетс-ся! Этот тип вообще - редкостная с-сволочь, - послышалось из-под кровати. От неожиданности я стиснул в пальцах край одеяла, что тут же заметил начальник: - В чем дело? У тебя что-то болит? - Да нет, - на всякий случай я улыбнулся и замотал головой, старательно отвлекая самого себя от желания заглянуть под кровать. Савел-то того голоса явно не слышал, значит, опять шалит подсознание, которому о моей прежней нелегкой жизни известно куда больше, чем мне. Но это ничего, я обязательно все вспомню... - Скажи, Изольд... - так, если уж он меня так называет, причем во второй раз, то это мое имя. - Что последнее ты помнишь? "Разговор с рыбой", - мог бы ответить я, но не стал и относительно честно сказал: - Ничего. Савела это удовлетворило, что выглядело подозрительно. - Отдыхай, я зайду к тебе потом, - обнадежил он и вышел. Как только за ним задвинулась дверь, я тут же полез под кровать. - Добрый день, - вежливо поздоровалась со мной длинная змея с блестящей золотистой чешуей. - Добрый, - на всякий случай согласился я. - А что вы тут делаете? - Приполз-сла поговорить. Можно на ты, кс-стати. - Лучше не надо, у вас вид слишком респектабельный. Если бы у змеи были плечи, то она бы, скорее всего, ими пожала, но за неимением таковых ей пришлось удовольствоваться раскачиванием из стороны в сторону: - Как хочеш-шь. Сейчас я расскажу тебе все-все, и ты пойдешь мстить! - последнюю фразу она выдала скороговоркой, забывая свистеть и шипеть. - Ну... давайте.