Корабль счастья

Очень сильно болела голова. Сквозь какие-то голоса, одновременно говорящие миллиарды и выносящих меня из реальности, сквозь бесконечный калейдоскоп того, что прокручивало перед моим внутренним взором взбесившееся сознание, я совсем не чувствовал действительности. Боль не только не утихала, но и постепенно делалась сильнее. - Бедный... - этот голос звучал иначе, не так как другие - громче, отчетливее. Может, он был реален. На лоб мне осторожно положили мокрое полотенце, и надо мной склонилось уже знакомое лицо. - Кто ты? - спросил я едва слышно, на большее сил не хватило. - Твоя мать, - спокойно сказала она. - Спи, мне приятно от тебе заботиться. - Больно, - пробормотал я, ощущая новый приступ и то, что у меня пересохли губы. - Какая еще мать?! У меня ее чисто технически быть не может! - Я все тебе расскажу, вот только подействуют лекарства... - она мягко поцеловала меня в лоб. - Подумать только, за семнадцать лет мы в первый раз увиделись лишь сейчас.... Спи, Изольд. Теперь я никому не позволю помешать тебе. Словно только и дожидаясь этих слов, я опять провалился в мутную зыбкую пропасть - не сна, бреда, с готовностью встретившего меня безумными видениями. Но это ничего, главное, чтобы я никого не убил... и когда только во мне появился альтруизм? Наверное, после того как я получил эти "другие" воспоминания, сбившие меня с толку и полностью дезориентировавшие. Если то, что было в детстве, я еще могу отличить от фальшивки, то все, что следовало далее - нет. Это правда очень сложно: сотни различных заданий, тысячи условно знакомых лиц, места, где я был и не был - все слилось и перемешалось. Может быть, я зря удрал от Нанды. Может быть, он бы смог придумать, что со всем этим делать. Но, с другой стороны, эта женщина, называющая себя моей матерью... то, что мое помешательство не переходит в агрессию, означает, что она каким-то образом удерживает меня от убийств. А ведь странно: в искусственной памяти у меня были родители, однако та мать была совсем не похожа на эту Елену. Правда, отец из воспоминаний тоже никоим образом не напоминал Савела. Савел... он виноват просто во всех моих бедах. Если бы только когда-нибудь удалось добраться до него, выдрать нахрен все чипы - и убить. Даже не мучая - я ненавижу его так, что противно лишнюю секунду находиться с ним рядом. Мерзко осознавать, что он живет в той же галактике, что и я, в той же Вселенной. Мне даже временами кажется, что, убей его я или кто-нибудь еще - и я смогу снова собрать свой рассудок из разрозненных кусков, из которых он теперь состоит. Но это глупость, конечно. Однако, если рассуждать здраво - насколько это возможно, - я не знаю, как выбраться из западни, устроенной моим собственным разумом. Да этого вообще никто не знает. Ясно одно: если сдамся, то не останется никаких шансов. Пусть они и сейчас близки к нулю, однако эта отметка, за которой меня вообще не станет, еще не достигнута. А я не хочу исчезать. Разумеется, миру в целом все равно, есть я или нет. Однако существуют люди, которых огорчит моя смерть... стоит жить только ради того, чтобы никто не плакал на твоей могиле, которую пришлось рыть раньше отмеренного природой срока. Хотя о какой природе тут может идти речь... я, куда ни плюнь, сугубо человеческое творение. Я очнулся резко и как-то внезапно - просто отступили бесконечные тени, и открытые глаза ослепил солнечный свет. Когда зрение вернулось в норму, я увидел, что лежу на кровати в просторной комнате, обстановкой напоминающей гостиничный номер - вроде бы все на месте, мебель-декоративные элементы-люстра-пол-потолок, но общее впечатление смазывается - слишком безлик интерьер, рассчитанный на среднестатистического клиента. Голова не болела, если ей не шевелить. Однако при попытке повернуться внутри черепа заломило так, что я предпочел не менять позу. Открылась дверь, и в комнату осторожно, наверное, полагая, что я еще сплю, скользнула Елена. Увидев, что необходимость в тишине отпала, она улыбнулась, но, как мне стало видно теперь, когда отступили галюники, улыбка была немного скованная. Наверное. Я все-таки не физиогномист. - Как ты себя чувствуешь? - спросила Елена, садясь на край кровати и заботливо накрывая меня сбившимся в ноги одеялом. И, как мне ни не хотелось признавать свою слабость (перед женщиной это почему-то оказалось трудно; а вот с Элрестом, помнится, таких проблем не возникало), я честно ответил, что самочувствие у меня плохое, хоть и получше, чем было. - Улучшение временное, - чуть помрачнев, сказала она. - Я вколола тебе психотропные, но они быстро вызывают привыкание. Расскажи, что с тобой произошло? Я кратко пересказал печальную историю своего сумасшествия, опустив незначительные детали вроде горы трупов в лаборатории. - Нужно найти врача, - задумчиво произнесла она, погладив меня по волосам. Прикосновения были несмелые, а впечатление от Елены - странное, однако я никак не мог понять, что меня настораживало. - Вы знаете Элреста Нанду? - я немного поколебался, как к ней обращаться, но все же выбрал официальное обращение. Все же я ее не знаю. Но это оказалось не лучшим ходом - она ничем не выказала, что ее задело мое выканье, однако я все равно это почувствовал. Тоже странно - ни в одной из "жизней" я не был великим знатоком человеческих душ. - Лично - нет. А что? - Передайте ему, пожалуйста, где я. Или просто скажите, что со мной все в порядке, - попросил я, не особо надеясь на согласие Елены. - Хорошо, - она произнесла это так безмятежно, что сразу стало понятно: ничего она Нанде не передаст и светиться не станет. И я сейчас, по сути, ее пленник. Кажется, она не собирается делать ничего плохого, даже наоборот - заткнись, паранойя, - пытается помочь, однако беспомощность угнетает меня. Ненавижу зависеть от чьей-то милости... Все боги всех конфессий! Я никогда в вас не верил, потому что считал это по меньшей мере глупым, но теперь, что называется, приперло. Если несложно, подскажите мне, что делать, больше ничего не надо. Хотя... знаете, лучше и не подсказывайте, и забудьте, что я к вам обращался, это была так, минутная слабость. Попробую как-нибудь своими силами... да-да, теми самыми, которые неясно, где взять. Мыслей порадостней у меня не было, что, в принципе, неудивительно - башка грозила попросту треснуть от волнами накатывающей боли, и даже то, что я старался не двигаться, уже не помогало. - Если хочешь, я могу принести анальгетики, - мое состояние не осталось незамеченным Еленой. - Какие-то ведь на тебя действуют? - Спасибо, но я без понятия, какие именно. По-моему, мы оба вымучивали из себя эти фразы. Мы же чужие люди, как-никак. Будь у нас время - притерлись бы друг к другу, но времени вряд ли много, так что хрена с два из нас выйдет хотя бы средней паршивости семья. Надежда умирает последней, угу. Я, кажется, и впрямь сдохну раньше, если не от реальных проблем, так от собственных мудрствований. Ладно хоть, никто из моего лично-глючного зоопарка не наведывается, и на том спасибо.