Корабль счастья

"Щастье" снаружи напоминал громадный серый сугроб. Неубранный трап тоже завалило пеплом, и когда я шел по ступенькам, опираясь на Нанду, то почти по колено проваливался в шуршащую массу. С неразличимых за темной пеленой небес густо валили новые седые частички, обещая похоронить под собой весь космопорт, а может, и город или даже всю планету. Из-за пепла было темно как в сумерках, словно апокалипсис был совсем близок. Хотя почему "словно"... Меня нехило шатало от слабости, и я вис на Элресте, однако упрямо продолжал идти, хотя он предлагал меня понести. Но почему‐то важным казалось доперебирать до цели подгибающимися ногами. Сзади доносилось слабо различимое бормотание - из сумки на плече Жана, в которую Нанда запихнул голову Тау. У андроида совсем сорвало резьбу, он раз за разом невнятно повторял таблицу умножения, гаденько хихикая и отпуская пошлые шуточки по поводу чисел. И если сама таблица на каждом витке его бесконечного монолога изменениям не подвергалась, то юмор постепенно деградировал. Лоя, шедшая рядом с Жаном, негодующе фыркала, но внимательно прислушивалась к бреду Тау, видимо, в надежде нравственно обогатиться. - Как ты думаешь, Седьмые в состоянии справиться с андроидом? - спросил Элрест, когда мы были уже у самого люка. - Не знаю. В принципе, если нападут всем скопом, могут и выдюжить. Не без потерь, правда. Нанда еще в флаере позвонил на корабль, чтобы узнать, как ведет себя тамошний Тау и не перебил ли он еще всех остальных. Ответ не особенно пролил свет на ситуацию: оказалось, второй андроид сидел тихо, не высовывался и не вызывал подозрений. Элреста, как и меня, это напрягало. Добравшись до корабля и оставив странную, неестественную жару за прочной обшивкой, я вздохнул с облегчением. От этих погодных условий мне было не по себе. Велев Жану позаботиться о Лое и забрав у него голову Тау, Элрест повел меня в медотсек и, не слушая возражений, еще раз продезинфицировал рану, а потом зацементировал ее регенерационным клеем и обмотал меня бинтами. Неясно, зачем он это делал, часов через десять все само бы прошло. Наверное, в глубине его души спал летаргическим сном добрый доктор, ныне приоткрывший глаза. И никто не уйдет недолеченным... Закончив с перевязкой, он сел рядом и притянул меня к себе - осторожно, чтобы не потревожить рану, и сказал: - Спасибо за то, что спас мне жизнь. Вот люблю, когда говорят прямо. Хоть это и смущает, зато все ясно. - Еще не хватало позволить какому-то андроиду помешать нашему бурному семейному счастью, - усмехнулся я, кладя подбородок на плечо Элресту и прикрывая глаза. Было приятно сидеть, тесно прижавшись к нему, и краем уха слушать, как он отдает распоряжения кораблю. Прямо из медотсека Нанда приказал "Щастью" сниматься с воображаемого якоря и выходить из атмосферы. Дальнейший курс был туманен и загадочен, ибо мы с Элрестом не имели конкретных пожеланий и хотели разве что побыстрей убраться из опасного сектора. Но нужно было опросить собравшуюся на корабле пеструю компанию - мало ли, вдруг кому кудо срочно-обморочно понадобилось. Для этого надо было сперва созвать разбредшихся по площади личностей, что Нанда и сделал, ультиматумно заявив, что если кто не явится - полетит куда повезут и пусть потом не возмущается. Корабль передал его слова адресатам. - Тебе необязательно присутствовать на этом сборище, - сказал Элрест, рассеянно ероша мне волосы. - Может, лучше поспишь? - Ну, мне же интересно, что вы там решите, - вздохнул я, с сожалением отлепляясь от него. - Да и хочется глянуть в глаза оставшемуся Тау. Народ заинтересованно сползся, куда было велено. Народ включал в себя и андроида, который вел себя так, будто был ни в чем не повинен. Мы с Элрестом ничего не сказали по его поводу, предупрежденные Жан и Лоя - тоже: с этим лучше разобраться потом, по-тихому, а не поднимать панику среди и без того нервных людей. Усадив всех в ровный рядок вдоль стены в коридоре, Нанда поинтересовался, есть ли у кого идеи, и Вельзевулина, все еще обмотанная скотчем, с заткнутым чьим-то платком ртом, громко замычала. - Другие предложения? - бабушке слова Элрест не дал, наверное, памятуя о том, что она находится под воздействием таблеточки неизвестного происхождения, а стало быть, еще менее склонна к здравым рассуждениям, чем обычно. - В Центр! - радостно крикнула блондинка. - Там много магазинов и клубов! - Что мы в этом Центре не видели! - фыркнул Сом, обнимая сделавшего недовольное лицо Никки. - Давайте куда-нибудь на нормальный курорт. Вельзевулина задергалась и издала отчаянно пронзительный звук. - Давайте развяжем девочку? - предложила блондинка. - Бедненькая, платок, наверное, совсем невкусный! Бабуля яростно закивала: мол, да, да, разумеется, невкусный, жрите сами свой платок, дайте свободу слова! - Хрена с два, - изрек Никки. - Сейчас тихо. Хорошо. Она молчит. Вельзевулина завыла на низкой ноте и попыталась, подкатившись колбаской к обидчику, пнуть его. Никки освободился от объятий Сома и, подняв девочку за шиворот, положил лицом к стенке. От такой наглости она оторопела и никак не выразила своих чувств. - Краем глаза я вижу горы смерти... - послышалось похоронно-унылое. Это выдал Синель, задремавший, свернувшись калачиком посреди коридора, и теперь общавшийся с собственным подсознанием. Вельзевулина начала монотонно гудеть. - Если выбирать в пользу курорта, то имеет смысл отправиться в какую-то из периферийных звездных систем, - сказал Элрест. - Насколько я понимаю, всем все равно, куда именно... Вельзевулина перешла на визг. Не в силах больше смотреть, как она мучается, я вытащил кляп. - КОНЯЧЬТЕСЬ БЫСТРЕЕ, ЕЛДОПЕРДНУТЫЕ! - полный отчаяния крик заполнил скромный объем коридора, пригвоздив всех, кто там был, к полу. Я, стоявший совсем близко, на какое-то время решил, что оглох, но бабуля разубедила меня в этом, продолжив орать, и слышно было прекрасно: - Я отлично отымею вас дрелью, всех и каждого, расхуюжу так, что туманностями станете, но, блять, у кого-нибудь еще осталась капля не выпиздрюченного ампутацией мозга? Остохуеть можно, я же говорила: валим! Быстро!!! Пока задницы целы! Да вы, отродья гондонические... - Бабушка, успокойся, - Элрест попытался усмирить беснующуюся родственницу. - Испиздевшийся мандюк! - сказала она ему и набрала воздуха в грудь, намереваясь продолжить, но Элрест перебил: - Маршрут задан, через пару минут корабль войдет в гиперпрыжок. Не нервничай. Но она продолжила свою изобилующую нецензурными эпитетами и не менее непечатными метафорами речь, хоть уже и несколько тише. Элрест попытался вернуть на место платок, но бабушка чуть не откусила ему пальцы, и он сдался, обреченно вздохнув и сев на пол рядом. - Киблер, вечно от тебя одни проблемы, - сказал Сом. - Что за дурацкая привычка - выпускать зло на свободу... - Заткнись, - посоветовал я ему. - Это ты ей скажи! - он негодующе махнул рукой в сторону и не думающей замолкать Вельзевулины. - А где Клод? - вдруг спросил Никки. Тут притихла даже бабушка. - На борту его нет, - вступил в разговор "Щастье". - Но ведь он летел с нами... - растерянно сказал Сом. Никто ничего не ответил, и только где-то в отдалении раздавался безумный смех головы Тау. Другой андроид с удивлением прислушивался. - Возвращаемся! - заорал Сом, и тут гравитация ощутимо скакнула. Погас свет, но почти сразу же зажегся снова, только какой-то красноватый... аварийный? - Доеблонились, - пробормотала Вельзевулина. - Что такое? Что случилось? - заплакала блондинка. - Похоже, феникс начал следующую фазу перерождения именно тогда, когда корабль входил в гиперпространство, - Элрест вскочил с пола и метнулся в сторону рубки. Я рванул за ним.