one whole I одно целое

Светолапка поднялась, но тут же упала на подстилку, видимо переоценив себя. Лапы нещадно болели, словно она вчера вечером пробежала весь их Лунный лес много раз. Ученица широко зевнула, еле как разлепив сонные глаза. И правда - наставник вчера знатно погонял её за то, что она оказалась на чужой территории, да и она же получила выговор от правителя и его заместителя ещё вчера. Ученица встала, пару раз согнув болящие лапы, и всё же решив сказать об этом Муравью. Не настолько же её соплеменники хотят так наказать её, это сказывается... Ну, может быть, на её здоровье. Вот! Сегодня она обязательно посетит с Муравьём палатку волхва. Да и Тростник оттуда не выходил с вчерашнего дня - как волхв зашёл туда с полной пастью, забитой целебными травами, так всё ещё и не выходил. Может, после урока заглянуть к нему и помочь с чем? Да, это сделать точно стоило. И, с такими позитивными мыслями, Светолапка направилась к куче с добычей, и кто-то вдруг встал перед ней горой. – И куда мы пошли, дорогая? Ты даже не поохотилась и не сделала сегодня ничего полезного, а уже тянешь лапу к и так маленькой куче с дичью! – Возмутился Муравей, помахивая хвостом. Наставник смотрел на неё спокойно, преграждая путь к еде. Светолапка подняла голову, чтобы смотреть отцу в глаза, не увидев там ни капельки жалости к ученице. – Пошли на охоту, после - твой долгожданный урок, уберёшь подстилки у старейшин, и можешь уже поесть. Как раз начнётся время мурлыкания, вот и обсудишь своё поведение с братьями, и, может быть, с Черникой. – Уже выстроил план чуть ли на весь день кошечке, и та едва слышно простонала. – Нет, Светолапка, это не я жестокий наставник и отец, это просто ты разленилась там, наверняка весь день лежала в палатке для пленников. – Зато вчера я так устала, что теперь заслуживаю хоть немного поесть! – Белая кошечка обогнула кота, уже приметив себе рыбу в уголке - та была маленькой, скорее всего костлявой, но набраться сил можно было и такой дичью. За спиной раздался ласковый голос Черники. – Муравей, не будь с ней так строг. Она уже всё подушечки лап стёрла, хотя только вчера вернулась к нам в лагерь. На носу суровые сезоны, а ты тут хочешь, чтобы Тростник тратил на Светолапку из-за тебя целебные травы? – Черника встала, теперь уже перед Муравьём, преграждая путь наставнику кошки. – Дай есть поесть, ты столько всего наказал ей сделать, подумай, если бы ты в своё ученичество делал бы столько же. Давай, Лапка Муравья, не будь таким занудой. Лапка Муравья, Лапка Муравья, – снова и снова называла кошка его ученическим именем. Светолапка поперхнулась воздухом - у её отца в своё время было двойное имя Лапка Муравья?! Он, наверное, и вправду был хорошим учеником. Или проказливым котёнком, что хотел выделиться. – Ладно, – нехотя буркнул Муравей. – А ты что, Черничка, вспомнила о том, что мы когда-то были лучшими друзьями? Ла-а-адно, – получив по ушам, кот нехотя согласился с подругой. – Мы и сейчас дружим, эй, осторожнее, не поцарапай мои прекрасные ушки! – Шутливо возмутился котик, прижав свои «прекрасные ушки» к голове. Кот даже не дал откусить от той рыбы и кусочка Светолапке, выбрав другую, побольше. – Я тоже не завтракал, – объяснился кот, откусывая от этой рыбины кусочек. Светолапка, не отставая, откусила тоже. Когда оба нормально поели, Черника уже рассказывала сказку непоседливым котятам Золотой Рыбки. Черника решила остаться в детской до того момента, пока не станет старейшиной, а до этого далеко - теперь кошка будет помогать молодым матерям с котятами. Золотая Рыбка окотилась луны четыре назад, и хоть и не совсем, но скоро, котята Рыбки должны будут переселиться в палатку оруженосцев. Светолапка и сама не замечала - как менялась сама, как менялось всё вокруг, луны шли так быстро, что она не замечала. Ей уже было почти десять, но она оставалась такой же коротышкой и легкомысленной кошечкой, может, повзрослеет она попозже. Но учится она, не сказать что плохо, но и нельзя сказать, что хорошо. Котят Золотая Рыбка назвала Рассветиком, Голубинкой и Замарашкой. Первый котёнок был крупный, чёрный, как ночь, и с янтарными глазами. Шерсть у того была очень короткая, а вот его сестрёнки отличались длинной шерстью. Голубинка была серовато-голубоватой, с глазами цвета неба. Последняя была чёрно-рыжевато-коричневой кошечкой, и эти цвета смешивались так, словно малышка была грязнулей и вправду запачкала свою рыжую шерсть чем-то чёрным и коричневым, но это было не так. Все трое были, не разлей вода - делали что угодно, но вместе, постоянно прикрывая друг друга и спасая свои маленькие хвостики из любой беды. А вот недавно, луны две назад ушла в детскую подруга правителя - Рябина. Те самые оруженосцы Жабик, Рябинушка и Щучка стали Лягухом, Рябиной и Чешуёй Щуки. Это были те самые оруженосцы, которые шли на совет, когда Светолапка с Черепашкой и Головастиком были ещё котятами. – Пошли? – Закопав кости рыбы в грязном месте, и уже вернувшись, спросил Муравей. Светолапка с мольбой в глазах посмотрела на наставника. – Ну, Лапка Муравья, мне очень срочно нужно... Можно, пожалуйста, провести этот урок вечером? Пожалуйста, а я до этого уберу все-все подстилки у старейшин и заменю их самым свежим мхом! – Кошка изогнула кончик хвоста, и Муравей, отводя взгляд, с явной неохотой вновь согласился, кивая. Казалось, что помочь Тростнику, и рассказать о том сне было важнее, чем её учёба с Муравьём. Хотя, это же и была учёба. Она, может быть, начнёт учиться целительству, как и волхв, Тростник, и станет лучшей знахаркой. – Ладно, только на уроке ты будешь хорошей ученицей и исполнишь новый приём лучше, чем я, – пошевелил усами от смеха Муравей, уходя из лагеря. Светолапка молнией метнулась к палатке целителя, заметив Тростника задремавшим у трав. Все вчерашние травы были разбросаны чуть ли не по всей палатке, но, слава великому Лунному племени, не было такого беспорядка в кладовке. Кошка потрясла волхва за плечо, и когда тот открыл глаза, мотая головой и не понимая, где он, кто он, и почему он здесь, начал что-то лепетать. Светолапка не могла разобрать из его лепета ни словечка, но, наверное, это было не так важно, и когда целитель наконец-то проснулся и начал здраво мыслить, то, зевнув, проговорил уже понятнее. – Доброе утро, Светолапка. Я так устал разбирать эти травы, – мяукнул кот, и заметил травы, разбросанные по палатке. Тот что-то пробормотал себе под нос, видно не очень хорошие для ученицы слова, так как без этого здесь, наверное, и не обошлось бы. – Поможешь для начала собрать это всё, и, если будет время, разобрать травы по кучкам? – Попросил Тростник. Тот самый свет у него на шее, словно тоже дремал, и когда кот потряс безделушку, та привычно засияла. Тростник пару раз махнул, убирая свет, и положил её куда-то подальше в кладовку. – Тростник, я хотела бы с тобой о кое-чем поговорить. – Собрав какую-то приятно пахнущую травку, и кинув её к другим, сказала кошечка. Ученица не могла собраться уже пару лун, но сейчас, наверное, пришёл этот самый момент. – Когда я ещё начинала своё обучение... Мне приснилась какая-то кошка, Полуночница. Она была белая, в чёрную крапинку. Она... Она говорила мне, что я должна стать знахаркой, и что у меня связано с этим какое-то пророчество. Я не знаю, что мне делать. Мне нравится быть ученицей воина, но я боюсь сражаться в битвах, а целительницей быть, мне, наверное, понравится. Я рада буду сидеть каждый вечер у этих трав, слушать и запоминать всё о них. И, главное, я могу помогать племени и соплеменникам. – Глаза кошки после этой речи заметались по палатке. Светолапка метнула взгляд к одной траве, к выходу, и к другим травам. Она боялась, но чего именно - понять не могла. – Полуночница? Я знаю эту кошку. Точнее, знал. Она уже в Лунном племени, ведь погибла в одном из сражений с одним из племён. У неё был котёнок, но кто был отцом котёнка - до сих пор неизвестно. – Кот взял одну траву, вытянув мордочку, ведь та метнулась в какую-то трещину в стене. – Я подумаю, Светолапка. Если предки дадут мне знак - ты обязательно станешь тем, кем хочешь, а если нет - к сожалению. Может, Полуночница ошиблась. Или предки передумали, если тебе пошлют другой сон - дай мне знать, – убирая последнюю травку, кивнул Тростник. Ученица увидела у выхода, нетерпеливо стучащего хвостом по земле Муравья. – Мне пора, правда, Муравей пришёл раньше, чем я думала. Ладно, извини, мне пора. – Кошечка метнулась к выходу, через мгновения исчезая вместе наставником из лагеря. Тростник грустно покачал головой, словно знал что-то такое. Что-то, неданное знать Светолапке, и, может быть, большинству из соплеменников. Но стоило молчать - Тростник, уже изучая травы у Пепла, был недоволен тем, что Луна запрещала говорить многое. Ведь если они узнают то, что ждёт их дальше - то они изменят судьбу, и многого может не произойти, того, чего должно быть. То, что предначертано. Но Тростник не смел этому противиться. Если бы не было одного - не было бы многого. Ведь даже из любой маленькой ошибки может решиться судьба многих котов. Но не будь этой маленькой ошибки, не было и чего-то другого. Всё связано между собой крепкими нитями, как паутина. Кот продолжил разбирать травы.