Детройт 2039 - Остаться человеком

      Хэнк и Коннор вернулись в участок, уставшие и вымотанные бесполезными поездками по свалкам Киберлайф. В упорстве андроида не было равных, он раз за разом подходил к охране, пытаясь проникнуть на территорию легально, но снова и снова получал отказ. Они опять уперлись в стену. Надежда стала покидать их, но желание Коннора пробраться на территорию свалки росло с каждой неудачей. Отговорки Хэнка не действовали на него. Молодого напарника не пугало то, что его могут убить, наоборот, он был готов рискнуть своей жизнью. Даже если бы ему предложили выпрыгнуть из самолета без парашюта, в замен получить все доказательства, он бы на это согласился. Безрассудно. Откуда такая тяга к риску? Может он таким образом пытается забыть Пегги? Усевшись за свои столы, к ним подошел один из полицейских, вид у него был удрученный, а взгляд тяжелый. — У меня для вас известия из зала суда. Заседание кончилось пару часов назад: — его голос звучал как на похоронах. — Ну и какие новости? — поинтересовался Хэнк ставя руки в боки. — Что известно? — Коннор аж подскочил с места с горящими глазами надежды. — У меня для вас плохие новости…- сделал паузу полицейский обводя взглядом детективов: — Ваше ходатайство суд отклонил, а Гарри приговорили к деактивации. — Что? — в один голос возмутились напарники. — Нет! Этого не может быть! — не понимал андроид: — Его не могли приговорить к такому наказанию. Почему? — Суд рассмотрел действия Гарри, как убийство. — Но это было превышение самообороны! — негодовал Коннор, от чего в его голосе слышались высокие ноты. — Почему суд решил вынести такое решение? Что за говнюк там подсуетился? — хмурился Хэнк. — Представитель Киберлайф настаивал. Она также настаивала на том, что Гарри не может являться свидетелем по пропаже андроидов, ссылаясь на отсутствие связей между делами. — Она? — возмутился Хэнк: — Она?!       Коннор почувствовал, как что-то в районе груди сжалось в болючий комок выпустив острые иголки. Сердце снова бешено заколотилось, земля из-под ног стала уходить, появилось ощущение, будто он медленно падает в бесконечную пропасть. Он догадывался, кто этот специалист, но не хотел слышать ответа, не хотел чтобы звучало ее имя. Он хотел сохранить хоть что-то светлое от нее в своей душе. Он не мог поверить, нет. Неужели она на самом деле так жестока. Глупая надежда выдвинула бестолковую версию о том, что вдруг это какой-то другой специалист. Но Коннор понимал, что глупо полагаться на это. Он прекрасно знает, что это была… — Да, Пегги Брутс.       Механическое сердце Коннора гулко ухнуло в груди и провалилось куда-то в бездну. Падение в пропасть закончилось фатальным столкновением о землю. Он словно чувствовал, что разбился в дребезги. Ее имя прозвучало как выстрел в висок. Он ни как не мог поверить, что Пегги, все же до конца оставалась мисс Пираньей. Нет! Ну почему? Почему она такая бессердечная! Даже рассудок отказывался поверить в столь суровую реальность. Ну это уже слишком, это удар ножа в спину! Сердце пронзительно выло где-то в груди заливаясь кровью, будто его разрывают на куски. — Вот сука! — выругался Андерсон: — Черт! Она знала, что по сути, он не виноват, и все равно продолжала настаивать на своем! — Я должен с ней поговорить, —эти слова прозвучали неожиданно для Хэнка, а голос Коннора звучал не привычно холодно, жестоко и самоуверенно. Будто он собрался на войну и находился в полной готовности. — Что? — возмутился капитан: — Ты сдурел?! Я тебя к ней не пущу?! — Хэнк, я не собираюсь с ней любезничать, — громко и решительно звучали его слова: — Я лишь хочу выяснить! — Выяснить что? — негодовал Хэнк разводя руками: — Почему она такая дрянь?! — Почему она так сделала? — пустой взгляд Коннора смотрел сквозь стены. — Даже не смей! — пригрозил пальцем напарнику Андерсон: — Я тебя туда не пущу! А почему она так поступила, это я тебе и так отвечу. Она сука и стерва, вот вся причина. Люди, самые жестокие существа на планете. — Я должен с ней поговорить! — Я тебя одного не отправлю. — Вас не пустят даже на территорию. А у меня пока что сохраняется допуск. — Плохая эта затея, -качал головой капитан. — Не волнуйтесь, я буду весьма осторожен, — заверял того Коннор: — Просто хочу решить пару вопросов. — Да делай, что хочешь! — отмахнулся тот от Коннора громко усаживаясь на свой стул, всем видом выказывая свое недовольство: — Но знай, я изначально был против! — но понимал, что напарника не сможет переубедить.       Но Коннору было все равно, что говорил капитан. Его душа пылала в огне злости в перемешку со страданием, словно, кто-то поджег его изнутри и он сгорал заживо в своих чувствах. В глазах андроида Хэнк видел гнев, агрессию и решимость. RК800 даже толком и сам не знал, что конкретно он хочет от нее услышать, может быть объяснений, чтобы хоть как-то оправдать ее в своих глазах, и не понимал чего собирается добиться. Наверное, он больше сам хотел выговориться, сказать все, что он о ней думает «хорошего». Казалось, если этого прямо сейчас не сделать, он закипит и взорвется. Плевать, что Пегги ему запретила появляться в ее кабинете, это меньше всего волновало Коннора в данный момент. Он готов решить свою проблему прямо сейчас, поговорив с ней и отрезать все свои чувства одним махом. Он готов поставить в этом жирную точку и убить свою влюбленность в Пегги. Он готов забыть ее и сейчас возможно это сделать раз и на всегда. Он чувствует, что сможет вырваться из этой безвыходной клетки. Она привязала к себе и заковала его сердце в тяжелые цепи и кандалы, но Коннор готов разорвать их и стать свободным. Стать свободным от чувств к ней, стать свободным от мыслей о ней, стать свободным от мук и терзаний. — Вы! — крикнул с порога Коннор распахивая двери и пулей влетая в кабинет Пегги. Вид был его взъерошенный, впервые волосы торчали во все стороны выбившись из идеальной укладки, галстук был на половину растянут, рубашка впредь была выпущена, не заправлена в брюки как обычно и пуговицы расстегнуты до середины груди. — Коннор? — немного испуганно проговорила Брутс, разворачиваясь от стола к входящему на своем стуле. — Объясните мне, — задыхался андроид, пытаясь унять дрожь в голосе, гнев все еще пылал в его душе, но видя Пегги, ему хотелось разрыдаться: — за что? За что вы так с нами? — О чем вы говорите? — хмурила лицо в не понимании девушка с опаской вставая со стула и делая шаг назад. — Не делайте такой невинный вид?! — Коннор почти кричал, борясь самим с собой, ее глаза заставляли сменить гнев на милость, но отгонял это наваждение: — Это вам не идет! Вы не такая на самом деле! — Я не понимаю о чем… — Нет! — перебил ее детектив наставляя на девушку указательный палец и тряхнув головой, пытаясь выкинуть мысли о том, чтобы сжалиться над ней: — Вы прекрасно знаете о чем я! Но вы наплевали на все! — Коннор не кричите на меня! — тихо возмущалась Пегги тараща округленные глаза на детектива. — Вы знали, что Гарри нельзя подвергать деактивации! — продолжал свое наступление андроид, делая шаги вперед: — Вы знали, что он нам нужен как живой свидетель по делу о пропавших андроидов! Но вы!..- заскрипел его голос и во всех пропал. Он смотрел на Пегги с таким сожалением и болью, которую только мог испытывать. Злость все же понемногу стала отступать и в бой вошли его выстраданные эмоции: — Но вы… решили все перечеркнуть! Я смолчал, когда вы доложили руководству о нашей маленькой шалости с капитаном Андерсоном. Ни чего бы страшного не случилось, если бы вы посидели в машине! Это было бы лучше для вашей же безопасности! Но нет! Вы решили пожаловаться начальству! — Я не…- пыталась оправдаться Пегги, все продолжая отступать от Коннора, но была перебита им: — И благодаря вам, нас отстранили от дела?! — Мне жаль, но… — Вам жаль? — кривил лицо в непонимании Коннор, не веря в ее слова, в дело снова вступила злость, она как кипящее масло бурлила в нем обжигая нутро и выливалась наружу. Он продолжал свое наступление и словами, и шагами: — Не играйте роль, будто вам есть дело до нас! — Коннор! Прекратите…- пыталась хоть как-то остановить его девушка. — Но то, что вы сделали в суде, это полный беспредел! Вы нас подставили?! — Коннор уже наступал на носы ее туфель, грозно сверху и почти в упор смотря в ее глаза, склоняя над ней голову. — Я действовала согласно инструкциям! — выкрикнула Пегги пыталась оправдываться, чувствуя, что отступать больше не куда. Спина уперлась в гладкую поверхность стены, а Коннор все ближе приближался, подходя в плотную. — По инструкциям? — щурил глаза детектив, его мозг отказывался принимать какие-либо ее оправдания, они лишь больше разжигали в нем огонь злости: — К черту инструкции! — размахивал в гневе руками. Он подошел так близко к ней, что чувствовалось соприкосновение их тел. Он кричал ей в лицо, громким дыханием раздувая ее волосы: — За что вы так нас ненавидите? А? За что?! Или вы конкретно ненавидите меня? Но за что? Что, скажите мне на милость, я вам такое сделал? — Я…- Пегги была в замешательстве, она не знала что делать. Загнана в угол, как охотником зверь. Коннор был эмоционален и наводил страх, его крик звучал устрашающе, Брутс казалось, что еще мгновение и детектив ее ударит или вовсе убьет своим напором. — Да, вы мне не понравились при первой нашей встречи. Вы были заносчивы, жестоки, холодны и расчетливы. Но потом, я подумал, что…-Коннор пытался усмирить дрожь в голосе и разбушевавшиеся чувства. Он ее ненавидел и был влюблен одновременно. Это просто издевательство! Вихрь таких противоположных чувств овладели им. Особенно сейчас, когда она так испуганно смотрит на него снизу такими большими блестящими глазами. Хотелось бухнуться перед ней на колени и молить прощения. Сердце протяжно застонало видя перепуганные карие глаза, которые от страха стали еще больше: — Но потом… я подумал, что вы на самом деле другая. Что есть в вас что-то такое нежное, человеческое. Что это только маска, оболочка, защита от окружающих… — Я сделала то, что должна была! — набравшись смелости Пегги крикнула ему в ответ. — Но нет?! — продолжал гневаться Коннор ударив ладонями о стену по обе стороны от Брутс, от чего та еще больше поежилась и сжалась в комок. Он чувствовал, как гнев и боль охватывает его душу, как к его горлу подступает жесткий комок, а глаза становятся влажными: — Ты абсолютно холодная и бесчувственная! Ты жестокая и бесчеловечная! Только и твердишь об инструкциях и протоколах! Что нужно, а что нет. Что должны, а что не допустимо! Ты, в конце концов, женщина! Есть в тебе есть хоть капля чувств?! Нет! Ты не человек, ты расчетливая машина, холодный механизм?! Ты не человек?! Ты робот?! Ты…- и Коннор осекся на своей собственной догадке.       «Андроид!» — пронеслось в голове Коннора. Ну как он сразу не догадался! Теперь все расставляется по полочкам и вырисовывается в вполне понятную картину. Ее поведение, ее фразы «Это не по инструкциям», «Это не по протоколу». Это ее программа. Последний андроид не подверженный деактивации. Уже почти легенда. Быстро просканировав пространство, он отметил, что та самая кружка кофе по прежнему стояла на столе, но не на том месте, на котором Коннор ее оставил. Пегги ее передвинула. Отпечатков пальцев на стакане нет, как и во всем помещении, хотя они должны были остаться, будь она человеком. Но Пегги фигурировала еще до того, как стали выпускать андроидов! Как такое может быть? Или все же она одна из первых андроидов выпущенных Киберлайф и вся ее история не более чем вымысел. Но для чего это и зачем? Для чего эта выдумка о том, что она училась вместе с Джеймсом? Наверняка поэтому, он не может просканировать ее лицо, стоит защита, очевидно, ни кто не должен знать, что она андроид. Но почему? и Кому это надо? Она пропала во время революции, возможно, она так же стала девиантом и пыталась бежать, а Джеймс поймал ее и подверг обратному процессу? Есть только один способ это проверить. — Да, Коннор, — пыталась ровно говорить Пегги, уловив момент его молчания, пока тот находился в замешательстве: — Я вынуждена вам возразить и расстроить вас. Я человек, но чувств, увы, у меня нет.       «Она считает себя человеком? -хаотично мыслил Коннор- Но почему? Это что? Новая программа?» Он должен это выяснить. — Что? — замотала головой Брутс: — Что вы собираетесь сделать? — в ее голосе слышалась тревога, видя суровый пристальный взгляд Коннора и поднимающиеся его руки. Ей казалось, что детектив решил ее придушить. — Я вынужден, миссис Брутс, — низким и холодным голосом сказал детектив. — Не смейте меня касаться, — говорила девушка выставив ладонь вперед, пытаясь отпихнуть от себя Коннора, отступать было некуда, сзади стена, а убежать ей бы не позволил детектив. — Вы не оставляете мне выбора, — он стоял, как приросший к полу, Пегги не могла даже на миллиметр его сдвинуть, оттолкнуть от себя. Она попыталась рвануть в сторону от андроида, но Коннор не дал ей это сделать, хватая в цепкое кольцо своих рук и расставляя по шире свои ноги, дабы пресечь новые попытки к бегству. — Что вы хотите со мной сделать? Не смейте! Я вызову охрану! Ах…- вырвался шумный вздох у Пегги, когда оголенные от кожи руки детектива схватил девушку за предплечья, заведя их над ее головой и прижимая к стене ее тело своим. Если она и правда андроид, он сможет подключиться к ее памяти. Но Коннор не мог не отметить тот факт, что ему приятно касаться Пегги, приятно находиться в такой опасной близости к ней. Брутс пыталась вырваться, но детектив стоял непоколебимо как скала. Так беспомощна и так беззащитна она была в этот момент. На доли секунды, Коннор хотел ослабить свою мертвую хватку и заключить ее в свои объятия, ощущать ее тело своими руками, провести ладонями по хрупкой девичьей спине и запустить пальцы в ее волосы. Прижать к себе, успокоить и не отпускать. — Охр…! — попыталась выкрикнуть Пегги. Коннор понимал, что ему не должны помешать, был один лишь способ закрыть ей рот. И RК800 впился в ее губы своими. Его словно пронзило молнией от макушек до самых пяток, все внутри накалилось до предела и колючий комок зашевелился под грудью, снова пронзая насквозь своими острыми шипами. Даже едва заметно подкосились ноги. Коннор и представить себе не мог, что так сладок окажется неожиданный, но желанный поцелуй. Пегги и сама-то не сильно уже сопротивлялась Коннору. Для нее было открытием то, что поцелуй с детективом ей нравился. Показалось, что ее еще ни кто так не целовал, она и не помнит, когда в последний раз ее целовал Джеймс, помнит, что это было только на свадьбе. И что-то теплое оживилась в районе пупка. Сердце громко забилось разливая по жилам обжигающую лаву.       Поцелуй поцелуями, а догадку надо проверить, взывал к себе опьяненный разум Коннора, который в первые за эти дни стал солидарен с сердцем и довольно мурлыкал. Девушка приглушенно вздохнула, когда детективу удалось проникнуть в ее память. Его догадка верна. Она андроид. Чувства Коннора запылали новой силой, разгорелись новым мощным пожаром в его груди. Нет, теперь он ее не оставит, он просто не сможет, зная, что они так похожи, зная, что сделаны из одного теста. Он помнит себя, как отчаянно пытался бороться за сохранение своей изначальной программы, но дух оказался сильнее и сломал систему. Он добьется ее девиации и уведет за собой. Плевать, что она жена Джеймса, он добьется ее согласия и она будет его. Ему нужна Пегги и только она. Коннор окончательно влюбился и теперь он просто не сможет дать заднюю, не сможет себя заставить сдаться и отпустить ту, которая ему необходима, как тириум в его жилах и даже больше. Он хотел полностью обрубить все связи с ней, а вышло, что только сильнее привязался к ней, самовольно давая заковать себя в еще большие цепи.       Но он смог лишь наткнуться на хаотичные ее воспоминания. Пегги андроид, и девиация ее еще не постигла. Программа в ее искусственном интеллекте еще берет вверх. Он ощущает, что Пегги испытывает некие зародыши чувств к нему, он знает, он видит ее эмоции, что поцелуй ей приятен, что ей нравилось находиться в его окружении. Его кофе в департаменте стало как пусковой механизм, а все ее отстранения и строгие взгляды, это лишь попытка изначально установленной системы взять вверх и контроль. Ее размышления над тем, что такое любовь и что испытывают при этом люди, он видел и чувствовал, что она хотела это понять. Она андроид, но ее система утверждает, что она безэмоциональный человек. Для чего это? Зачем такая программа в нее заложена? Ох, как он в ней ошибся, увидев, что Пегги не докладывала своему начальству о том, что он и Хэнк заперли ее в машине. Ее выпустил самовольно один из полицейских, его лицо лишь мельком проскользнуло. Дом Пегги, Джеймс избил ее, когда они подвезли ее до дома, просто потому, что тому так хотелось. Он регулярно ее избивает и обращается с ней жестоко и не справедливо, как к рабыне, как многие люди к андроидам до революции, считая их своей собственностью или утварью. И в зале суда, она говорила не то, что хотела сама. В своем кабинете, перед судом, Джеймс заставил ее выдвинуть такую линию поведения, жестоко принудил, угрожая расправой, своими словами, словно набирая определенный пароль к ее системе, чтобы та поступала так, как Джеймсу это угодно. Но почему Брутс так было важным преградить детективам путь к разгадке тайны о пропавших андроидов? А это что за бумаги? Не может быть! Те самые документы, которые анонимно прислали Коннору в отдел полиции, отправила сама Пегги. Он осознал. Как глубоко заблуждался в ней. Как много ошибочных выводов сделал в ее отношении. Он обвинял ее в том, что Пегги абсолютно не совершала. И ее поведение, это просто записанная программа. Она не виновата, она не хотела, но пришлось. Что же, девиация стала запускать свои корни в систему Пегги, пусть программа еще не сломана и борется за свое главенство, но это лишь вопрос времени.       Погрузившись в свои мысли, не раскрепляя поцелуя, Коннор ослабил хватку. Не хотелось, чтобы этот поцелуй кончался. Но система Пегги взяла вверх и воспользовавшись моментом оттолкнула детектива, что тот повалился на операционный стол обмякший под волной чувств. Какое-то время они не отрывно смотрели друг другу в глаза, пребывая в удивлении и под впечатлением произошедшего глубоко и шумно дыша. Пегги не понимала совершенно, что только что случилось, пыталась осознать все, но ее система отказывалась это принимать. — Что…-задыхаясь пыталась говорить Пегги: — Что это было?.. — Пегги, я… — Что вы сделали со мной?! — система Брутс, будто сошла с ума, пытаясь это все упорядочить, словно, как в компьютере включилась программа антивируса, пытаясь выдворить покачнувшееся состояние программы обеспечения. — Пегги, прости, я не знал всего этого, — с сожалением говорил Коннор делая шаг вперед. Он чувствовал свою вину за то, как думал о ней и то, что ей приходится испытывать. — Не подходи! — Пегги выставила руки вперед, обходя того стороной: — Не смейте больше приближаться ко мне! — Я не знал, — пытался оправдываться Коннор и все равно делал шаг на встречу. Он видел замешательство в ее глазах, уровень стресса высок. Его проникновение в память Пегги спровоцировало его. Детектив хотел обнять, успокоить ее, помочь справиться с этим. — Что вы со мной сделали? — ее округленные глаза в изумлении смотрели на Коннора, пытаясь найти ответ: — Что вы сделали? Что вы видели? Как это возможно? — Андроиды могут подключаться к памяти другого андроида, — Коннор все продолжал делать попытки подойти и успокоить Пегги, видя неотступающий шок на ее лице. — Нет! Это не правда! Я не андроид! Я человек! — продолжала заявлять Брутс отступая и увеличивая расстояние между ними. — Пегги, ты должна это признать… — Нет! Я отказываюсь в это верить! — Ты андроид… — Уходите! Сейчас же! — Пегги, позволь тебе все объяснить…- Коннор начинал теряться, он не знал, как ему поступить. — И слушать не желаю! — Пегги…- Детектив с легкостью перепрыгнул через операционный стол оказавшись рядом с Брутс, которая хваталась руками за голову. Он обхватил девушку заключая в объятия. Она слабо отпихивалась, но на доли секунды, все же позволила Коннору прижать себя. Голова ее была на мужском плече, а руки касались груди. В душе, Пегги этого хотелось, остаться в кольце его объятий, чувствовалась надежность и облегчение, хотелось позволить себе остаться так. Но Программа Пегги взяла вверх, жестко подавив порывы ее сердца. И девушка вырываясь из цепких мужских рук и отпихиваясь от того, к кому больше всего хотелось прильнуть, выскользнула из его объятий. — Нет! Не трогай меня! Уходи! — Пегги, ты сейчас не можешь остаться одна. — Уходи! — в мучительной гримасе исказила свое лицо Пегги. — Что-то случилось, миссис Брутс? — поинтересовался один из охранников, входящих в кабинет. — Нет! — механически вырвалось у Пегги, голос ее был взволнован, хоть и пыталась его выровнять: — Ложная тревога! Мистер Коннор уже уходит. Ведь так? — обратилась она к детективу, говоря уже более уверенно.       Парню ни чего не оставалось, как молчаливо уйти. Продолжать пытаться поговорить с Брутс не было смысла, охрана просто выдворила бы его из здания и он мог бы лишиться своего пропуска. И пришлось оставить Пегги наедине со своими мыслями и переживаниями, а Коннор понял, что только сильнее влюбился, что привязал себя невидимыми веревками в Брутс навсегда.