Я у тебя за спиной ...

Bryce Fox — Voodoo       Утро действительно может быть прекрасным, но, кажется, не в случае Чимина, никак нет. Просыпается он от диких криков. Такое впечатление, что где-то стая чаек умирает, Пак пальцем вытирает ухо, ибо от этих адских криков он, кажется, оглох. Парень медленно, как старик лет девяносто с гаком, вылазит с палатки и охуевает не по-детски.       Вокруг как будто торнадо прошлось. Все палатки, кроме его, валяются на земле испуская последние вздохи. Вещи, а их было не много, валяются везде, чьи-то брюки свисают с дерева, кажется, они решили покончить жизнь самоубийством. Посуда тоже разбросана, а костер разрушен.       Пак широко открыл глаза, сна как не было. Посередине этого бардака стоят все и кричат. Вот откуда адский звук. Громче всех верещат: Тэхён, Сону и Шиу. Джин держится за голову и, кажется, молится. Намджун с Чонгуком тихо охуевают. — Что за…хуйня здесь происходит? — оглядывая все спрашивает Чимин.       Все резко оборачиваются к нему и быстро бегут, как будто они находятся в магазине, где все по скидкам, а он последний товар. Тэхён начинает с Сону кричать что-то ему в лицо. Юншиу не убежал далеко от него, тоже что-то быстро говоря, при этом размахивая руками, как мельницами. — Это все они.!!! — Ты только посмотри!!! — Как они могли?! — Твари!!!       У Чимина голова кружится, и ощущение, как будто он на американских горках. Он медленно считает в голове до десяти, чтобы успокоиться, но что-то система дала сбой. — ТИХО, — рычит он и все действительно прекращают словесный понос. — Тэхён, Сону и Юншиу, отошли на четыре шага и медленно начинаем дышать, — Чимин переводит взгляд, — Джин, Джун, Чонгук, кто-то мне объяснит, что здесь случилось, но без истерики?       Три чайки отходят на четыре шага и начинают медленно дышать, ну по крайней мере пытаются. Трое в адеквате в тот момент медленно к нему подходят. — Так случилось, что утром мы услышали шум, это был звук приближающегося вертолета, мы все пошли смотреть, — спокойно говорит Сокджин. «А меня зачем будить? Ну да, ну да, иди, Чимин нахер.» — думает Пак, но свое раздражение не показывает. — Тебя не будили, потому что ты пугаешь, когда тебя кто-то будит. Ты уж извини, а жить хочется всем, — ухмыляется Чонгук.       А Пак чуть воздухом не давится. С чего он вообще взял, что Чимину не все равно? Почему он это сказал? Брюнет теряется в догадках, как женщина в торговом центре. — Ясно. И что было дальше? — прокашливаясь спрашивает Пак. — Когда мы вернулись в лагерь, все уже было вот так, только твоя палатка была не тронута. И это… — начал Намджун. — Странно. А ещё странно, что я ничего не слышал, — тихо говорит брюнет. — Да, и почему только твою не тронули? — задумывается Сокджин. — Это как залезть в пчелиный улей за мёдом, главное — не потревожить пчёл, — улыбаясь говорит Юншиу. — Ахахаха, а он прав, — ржет Тэхён.       Чимин фейспалмит Шиу, Тэхёна, себя и эту жизнь. Он бы и дальше спрашивал Бога, почему именно он и почему именно они, но… Пак забирает руку с лица, и шокировано смотрит сначала на Намджуна, который сегодня и так слишком много сказал, а сейчас ржет, как горный баран, а затем на Чонгука. Чонгук, который почти что на колени не падает от смеха.       Брюнет поворачивает голову в сторону Джина, в уме моля его, чтобы хоть он был нормальным, но увы и ах. Ким держится за живот, так как будто он сейчас отвалится. Пак оглядывает всех, и нет, нет среди них адекватов. Намджун хлопает Шиу по спине. — Ну ты даёшь, пхахахвха. — Ой, не могу, — Чон уже красный, как самый спелый помидор. — Чисто официально заявляю, что от сегодня Ли Юншиу отвечает в нашей компашке за юмор. Как бы это не давило на мою самооценку, — вытирая слёзки от смеха говорит Тэ. — Поддерживаю, — поднимает руку Сону. — А я чисто официально заявляю, что нет в нашей «компашке» адекватных людей, кроме меня. Психи, — мотает головой Чимин. — Вахвхвзвз, ещё один адекватный. Ты даже не слышал, как те утирки тут все громили. Ты что, медведь в спячке что-ли? — ржет Тэхён. — Айщ, — Чимин толкает плечем Тэхёна и идёт вперёд.       Быстрыми шагами он покидает лагерь, выходя на пляж, и идёт вдоль моря. А действительно, почему он ничего не слышал? Он спит чутко, даже слишком. Так почему? И почему не тронули его? Они не могли видеть, что в палатке кто-то есть. Почему просто не разрушили её? Разве что они знали, что он единственный остался в лагере.       И кто эти утирки, как выразился Тэхён? Это группа во главе с Юнги или с тем пацаном, как его там… — Чон Уйон, кажется, — бубнит Пак себе под нос.       Но в той группе, сколько людей? Пять, если память не подводит Чимина. Да и выглядели они слабыми. А в группе Мина, кажется, семь человек. И вот они действительно могли это сделать. Ещё несколько минут и он входит в лагерь Мин Юнги. Пак готовится раздавать пиздюли, как горячие пирожки, но… — Какого…?       Чимин оглядывается и собственным глазам не верит. Как и в их лагере, здесь все разгромлено. Чимин не успевает моргнуть, как к нему подлетает какая-то горилла и берет его за шкирку. — Это твоих рук, тварь. Я знаю, — плюётся слюной мужик.       И Чимин очень хорошо его помнит, это тот самый, который в первый же день, хотел выбить всё дерьмо с Чимина. Но у него нихуяшечки не вышло. Как впрочем и сейчас. Брюнет с правой бьёт в солнечное сплетение, и горилла падает на колени, держась за грудь. Но это только начало. К нему подходят по крайней мере пять человек с кулаками и палками в руках. Чимин встает в стойку, так просто он не сдастся. — Хватит, — кричит знакомый голос.       Как ни странно, все действительно останавливаются. А через несколько секунд к нему подходит Мин Юнги собственной персоной. — Это ведь не ты? Так ведь? — внимательно смотря на Чимина, спрашивает Мин. — Нет. В нашем лагере тоже, — спокойно отвечает Пак. — И ты подумал, что это наших рук дело? — краем губ улыбается Юнги. — Также, как вы подумали на меня, — пожал плечами Чимин. — Тогда получается это третья группа? — спрашивает Чонгук, подходя к Чимину.       Пак оборачивается и снова хуеет, пришли все. Зачем? Тоже хотели узнать? Или они пришли за ним? — Не ожидал такого от них. Они слишком… слишком. — Хосок, парень который стоял возле Юнги, пытался найти подходящее слово. — Слабые? — спросил голос с боку. Все дружно как в садике, оборачивается и смотрят на третью группу во главе с Уйоном. — Да, именно, — ухмыляется Хосок. — Только не говорите, что у вас тоже прошлось торнадо, — просит Чимин. — К сожалению, — угрюмо говорит девушка — Хёна. — Если такое случилось у всех, тогда кто это? — спрашивает у всех и ни у кого Сону. — А может, кто-то просто решил устроить диверсию. Сначала разгромил все лагеря, а затем и свой, чтобы не подумали на него, — ухмыляется человек с группы Мина — Ким Хонджун. — Стоп. Все слышали звук вертолета? — спрашивает Чимин. — Да, — отвечают все в унисон. — И никто не остался в вашем лагере? И в вашем тоже? — спрашивает Пак у главных. — Я оставалась, — потупив взгляд сказала Ким Сохён с группы Мина. — И я, — также потупив взгляд сказал Ли Сонхва с лагеря Уйона. — И? — Пак уже начинал злится. — Я ничего не слышала. Я просто сидела возле костра, а в следующую секунду уснула, — сказала Сохён. — У меня тоже. Я не понимаю, как я мог не слышать, — чешет голову Сонхва. — Интересно. А теперь если можно, поставлю последний вопрос, вертолёт, с какой целью он прилетал? Что вы видели? — Он просто кружил, а затем улетел, — медленно сказал Джун. — Прекрасно. Просто прекрасно. Поздравляю нас всех, — угрюмо сказал Пак. — С чем? — удивленно спросил Хосок. — Мы здесь не одни, — смотря на Пака сказал Чонгук. — Именно. Зачем-то они вырубили тех, кто оставался в лагере и разрушили его. Кажется, кто-то действительно пересмотрел «Голодные игры», — невесело сказал Чимин. — Я был прав, будет весело, — не улыбаясь сказал Тэхён.