Я у тебя за спиной ...

Bohnes — Middle Finger       Прошла неделя. Спокойная и тихая неделя. Группы, кажется, привыкли к жизни на острове. Никто ни к кому не лез. Группа черных за это время, как и хотела, построила лагерь. И такой ничего себе лагерь. Ближе к вулкану, они построили под накрытием свое убежище. Посередине стоял деревянный столик, не совсем идеальный, но кого это волнует. Вокруг него стояли скамейки. Теперь они ели за столом, как цивилизованные люди. С левой и правой стороны они устроили свое жилище. Ничего особенного, просто деревья, а на них спальные мешки, все эти «домики» были разделены стенами из деревьев. А дальше кто как хотел, так и украшал свой обитель.       К концу накрытие и к дальнему дереву, была привязана веревка, на которой сушилась одежда. В красных было всё проще. Мин Юнги, конечно же, жил в каком-то подобие домика, который ему строили все. А все остальные жили под небом. В зелёных ещё проще. Они тоже пытались сделать накрытие, и сделали, но с каких-то огромных листьев.       Если выпадет сильный дождь, им не спастись от стихии. А под накрытием были разложены спальные мешки. Все дело в том, что в их посылках, не было инструментов. Поэтому обходились тем, что у них было. Неделю они жили спокойно, никто никого не трогал.       Были, конечно, проблемы и крики, но только внутри групп. Тэхён, например, никак не мог перестать издеваться с Чимина и Чонгука. Двое делали вид, что его не существует. Все остальные были немного умнее. Они догадывались, что случилось в лесу. Потому что парни вышли оттуда взъерошенные и слишком счастливые.       Баран бы даже догадался, чем они там занимались. Также они заметили, что отношения у них изменились, и опять же таки, даже баран бы заметил. Чонгук теперь всегда крутился возле Чимина, укутывал, когда становилось холодно. И незаметно даже для самого Чимина, перебрался в его обитель.       Чимин уже не был снежной королевой на все сто процентов, теперь только на шестьдесят. А ещё после того, он таки стал официальным командиром. Все так были рады это слышать, что даже не лезли с расспросами почему. Они встречались, и все это видели, только не говорили об этом вслух. То есть все, кроме Тэхёна.       И хоть все об этом знали, кажется, сам Чимин об этом не догадывался. Ну спят они вместе. Ну обнимает его Чонгук, ну целует, когда никого нет. Ну говорит, что он только его. Но это же не значит, что они вместе. По крайней мере так думал сам Пак. Кажется, его же мороз, заморозил ему мозги.       Они сидели за одним столиком, недалеко от костра, под чистым небом, и ели. Чонгук по- хозяйски положил руку на талию Чимина, и медленно ел. А Пак и не против, ему почему-то комфортно. — Так вы все-таки встречаетесь? — не выдержал Джин. — Да, — сразу ответил Чон. — Нет, — на секунду позже ответил Пак.       Гук с злостью на него посмотрел. А все вжали головы в шеи. Сейчас что-то будет. — То есть нет? — резко спросил Чон, забирая руку. — А что, если люди переспали они уже встречаются? — спокойно спросил Чимин, продолжая есть. — Переспали? То есть для тебя это был только секс? — зарычал Чон. — Отличный секс, — также спокойно ответил Пак. — Эм, Чимин… — начал Джин. — Что? — спросил командир поднимая голову. — Но вы же живёте в одном домике, он тебя обнимает, и ты совсем не против, — осторожно сказал Джин, а все закивали. — Не знаю как для вас, а для меня слово встречаться, имеет больше смысла, чем ходить за ручки и спать вместе. Чонгук, ты меня любишь? — оборачиваясь к Гуку, спросил Пак. Все пораженно открыли рты. Да, тактичность не для Пак Чимина. И как можно было такое спросить перед всеми. Чонгук покраснел. Затем резко побледнел. — Вот видите. Любви нет. Я нравлюсь ему, он нравится мне. Нам хорошо вместе. На этом и все. Возможно, в реальной жизни у нас уже есть вторые половинки или кто-то даже женат. Но мы не знаем этого. Что если они нас ждут? Все молча слушают его и, кажется, даже не дышат. Чонгук ещё больше бледнеет. — Но это сейчас не так важно. Мы здесь и неизвестно вернёмся ли когда-то. Поэтому мы начинаем жить с самого начала. Но это не значит, что от одиночества мы должны бросаться друг на друга с поддельной любовью. Да и зачем вешать ярлыки? Мы вместе, пока нам хорошо.       После этого все неуверенно переглядываются. В его словах есть смысл. А если уж очень быть честными, то он прав. Зачем вешать на все ярлыки? Почему просто не жить? Тем более они не знают, что их дальше ждёт.       Чимин доволен собой. Наконец-то этот разговор свершился. Он мог с Чонгуком поговорить тет-а-тет, но так проще. Так не придется повторять все. Они должны понять, что они больше не живут за старыми правилами. — Ты, конечно же прав, как всегда, но… — все затаили дыхание. — Я люблю тебя. И уверен в том, что любил тебя и в реальной жизни. Если ты меня ещё не любишь, это не проблема. Я подожду, времени у нас предостаточно, — серьезно говорит Чонгук.       Он медленно поднимается и уходит. Все долгое время молчат. Чимин, кажется, впервые не знает, что сказать, или что чувствовать. Он такого точно не ожидал. Он думал, Чонгук просто слишком заигрался в парочку. Но любовь…черт. — РАУНД, — кричит Тэхён, хлопая в ладоши, — и он за Чонгуком.       Чимин испепеляюще смотрит на него, но Тэхён, кажется, бог воды, потому что не умирает, и даже не загорается. Что вообще-то обидно. Обидно для Пак Чимина, который действительно просрал этот раунд.

***

      Этой ночью Чимин спит один, Чонгук после того разговора, ни разу на него не посмотрел. А после отбоя пошел к себе. Оставляя Чимина один на один с внутренним холодом. Брюнет долгое время не может уснуть, смотря вверх на ткань палатки, которая служит накрытием, он думает, думает, и ещё раз думает.       Что же он чувствует к Чон Чонгуку. Симпатия? Да. Любовь? Сложно ответить. Такое ощущение, что он застрял. Чон ему больше, чем нравится, но немного меньше, чем любит. Агрх, Пак Чимин запутался. Единственное, в чем он сейчас уверен, в эту минуту ему не хватает Гука, который бы прижимался к нему и крепко обнимал.       Чимин за мыслями не сразу услышал какой-то шум. А когда услышал было поздно что-то делать. Чонгук тихо вошёл в его домик, и осторожно устроился возле него. Чимин какое-то время не дышал. Сердце билось как сумасшедшее. А затем сам прижался к Чонгуку.       Шатен думал, что Чимин уже давно спит, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда он прижался к нему. Но через секунду уже расслабился и с улыбкой на лице обнял его. — Прости, — прошептал Чимин.       А у Чонгука, кажется, инсульт. Сам Пак Чимин только что извинился. Это что-то новенькое. Что-то волнующееся. — Я люблю тебя. И все равно, если пока что, ты не можешь ответить, — прошептал Гук, целуя парня в шею.       Чимин крепко сжал его руки, молча благодаря. Они какое-то время молча лежали, когда услышали какой-то шум. Чимин крепко сжал руку Чона. — Заходим с двух сторон, — прошептал Чон на ухо Чимина.       Они медленно и тихо поднялись с «кровати» и вышли из домика. Обходя его с разных сторон, и прячась. Они должны понять, кто это или что это. Через несколько секунд они увидели две фигуры, которые крались в их лагерь. Они оглянулись, кивнули друг другу и ушли. — Что они хотели? — спросил Чимин. — Меня больше интересует, чего нам ожидать, — мрачно сказал Чон.