Забери меня.

Изуку хнычет сидя на унитазе, обнимая свои рёбра. Ему кажется, что боль пронзает каждую частичку тела и с каждым всхлипом, непроизвольным движением тела, вся эта боль усиливается. Мидория пытается успокоиться, но ему чертовски больно и с трудом удаётся дышать сквозь стиснутые зубы. Он отсиживается в школьном туалете довольно долго и надеется, что Бакуго со своими дружками уже ушёл. Непроизвольно хлюпая носом и немного выровняв дыхание, Изуку откидывается назад, чувствуя за спиной холодный бачок и вздрагивает. Он нервно размазывает по лицу слёзы, сопли и кровь, думая об умывальнике и прохладной воде, припухшем носе, разбитых губах и огромном фингале над левым заплывающим глазом. В этот раз Кацуки не стал его жалеть и развлёкся с дружками на славу. Изуку никак не мог понять такой ненависти со стороны Бакуго, ведь Изуку — омега и инстинкт любого альфы — защищать слабейшего. Правда, со временем инстинкт притупился и благодаря многим химическим экспериментам, всем тем препаратам, что их виды принимали в течение нескольких поколений, проявление их сущностей изменилось. Если несколько тысяч лет назад ни один альфа не смог бы поднять руку на омегу, то сейчас мог сделать это без угрызений совести. Мидория не понимал злости Кацуки, они ведь в детстве были лучшими друзьями, а потом, как их сущности проявились, дружбе пришёл конец. Как сказал Бакуго, ему не нужен такой слабый и бесполезный друг, омега годится только для роли подстилки. С возрастом разница в их физическом развитии резко увеличилась. К своим восемнадцати годам Мидория продолжал оставаться невысоким и худым. Несмотря на его старания в спорте, тело не могло развиваться, потому что не было к этому приспособлено. У Изуку ещё ни разу не было течек. Омега их откровенно побаивался, хотя они должны были начаться ещё в позапрошлом году. Из-за этого Бакуго только сильнее дразнил его и издевался. Успокоившись и просидев так ещё несколько минут, Изуку поднялся, осторожно выглянул из кабинки, не обнаружив никого в туалете и опасливо, словно рядом всё равно мог кто-нибудь быть, прокрался к раковине и стал медленно умываться, то и дело настороженно посматривая в отражающуюся в зеркале дверь. Если кто-то зайдёт, у него всё равно не будет шансов, но вряд ли Кацуки тронет его сегодня, так он мог сильно навредить омеге и такими темпами до разбирательств недалеко. А никому не хотелось привлекать внимание полиции. Учителя только снисходительно смотрели на выходки Бакуго. Изуку думал, что они сами его побаивались, потому что были бетами, а Бакуго в свои восемнадцать был хорошо физически сложен, агрессивен и невероятно хитёр. Конечно, физкультуру им преподавали альфы, но у Кацуки с ними была какая-то договорённость. Холодная вода помогла и освежила. Изуку наспех вытер рукавом влажное лицо, но тяжёлая ткань пиджака словно не желала впитывать в себя влагу, большую её часть оставляя на лице омеги. Выглядел он побитым, придётся придумывать отмазку перед братом, от этого тело пробила дрожь. Как было хорошо, когда папа был жив, его ласковый нежный папа, что согревал заботой и теплом. После его смерти отец стал угрюмым и мало бывал дома, постоянно пропадая на работе, а старший брат, хоть и учился в университете, связался с нехорошей компанией и вёл себя порой похуже Бакуго. Домой идти не хотелось совершенно, но у Мидории не оставалось выбора. Возможно, что братец будет зависать где-нибудь со своими дружками и даже не придёт домой. На улице уже вечерело, и было прохладно. У Мидории болело всё тело, но он всё равно продолжал идти, обнимая свои рёбра, но стараясь сильно на них не давить. Лямки рюкзака неприятно давили на синяки, но у Изуку не было сил нести его в руках. Войдя в дом, он заметил обувь брата и скривился. Чёрт, самая худшая ситуация из всех возможных. Мидория постарался тихо разуться и на цыпочках направился к лестнице. Добраться бы до своей комнаты и спрятаться там. — Изу-чан, — пропел голос из гостиной. И Мидория чертыхнулся, скинул портфель возле лестницы и направился в нужную комнату. Если не явиться сейчас, то будет хуже. Брат обнаружился развалившимся на диване и листающим каналы, взгляд его был прикован к экрану, но Мидории всё равно уже было не по себе. — Почему так поздно возвращаемся из школы? — брюнет щёлкнул пультом и экран погас. — Задружился с альфами? — Учитель попросил задержаться, — Изуку испуганно смотрел на брата. — И я ни с кем не дружу. Альфа всё же удостоил его взглядом и присвистнул. — И что с твоим лицом опять? — Всё нормально, — Мидория отвёл взгляд в сторону, нервно сжимая кулаки. — Ты пытаешься меня обмануть, мелкий засранец? — щёлкнул языком брат и сел. — Неужели твой альфа снова тебя наказывал? И чем ты провинился перед ним на этот раз? — Мы не встречаемся с Бакуго! — резко возразил Мидория. — Я говорил тебе сотни раз, что между нами ничего нет! — Но от тебя всегда воняет им, — нагло ухмыляется альфа. — Не понимаю, как он тебя ещё не кинул? Сосёшь, что ли, хорошо? — Даби! — возмутился Изуку, тут же чувствуя обжигающий стыд. — Но, а какие ещё могут быть причины? — альфа сел, скрещивая руки на груди. — Течек у тебя нет, я бы заметил, запах тоже толком не проявился, то есть, то его нет, а если и есть, то пахнешь ты очень слабо. Может быть, уже пора к врачу? — С чего такая забота? — огрызнулся Мидория, опуская взгляд. — Мелкий, — оскалился Даби, вскакивая на ноги, в считанные минуты оказываясь рядом и отвешивая сильный подзатыльник. — Зубы будешь своему альфе демонстрировать, а мне не смей дерзить! — Тебе никогда нет до меня дела, — омега смотрит обиженно исподлобья, — что же изменилось сейчас? — Тенко тобой интересовался, — хмыкает Даби и довольно болезненно хлопает Изуку по ягодице. — Хочет провести с тобой течку. — Что? — Мидория холодеет от ужаса. Шимуру Изуку видел несколько раз и этот альфа откровенно пугал омегу. — Да не волнуйся, — Даби приобнял его за плечи и прислонился виском к виску брата, — я не дам этому ублюдку трахнуть задницу своего младшего братишки. Тебе Бакуго, должно быть, за это шею свернёт. Мидория облегчённо выдыхает и даже игнорирует то, что брат снова сводит его с Кацуки. Главное, что Шимура не будет к нему лезть. Этот альфа откровенно пугал: его взгляд, звук голоса, каждое резкое движение… всё это вселяло ужас в омегу. Мидория не мог представить, какая бы омега добровольно согласилась встречаться с таким альфой. — Но ты не расслабляйся, — Даби щёлкает его по лбу, — отец возвращается. — Что? — Изуку удивлён, потому что отец должен вернуться только к концу следующего месяца. Даби отстранился и вновь вернулся к дивану, устало на него падая, выглядел он при этом очень недовольным. — Притащит какую-то шлюху. — Отец приедет с омегой? — Мидория удивлён ещё больше, потому что после смерти папы, отец ушёл в работу и ни с кем не встречался, уж тем более не приводил никого домой. — Они расписались, — фыркает Даби, — в тихую. Вроде как этот ублюдок понёс, так что скоро у тебя будет братишка. Ну, если ты сам к этому времени не родишь. Изуку был слишком ошеломлён полученной информацией и не знал, что сказать. У отца появилась омега, они теперь официально супруги и… у Мидории появится младший братишка? — Не слишком радуйся отчиму, — скалится Даби, — этот ублюдок мигом выставит нас из дома. И если Бакуго не пригреет тебя под боком, придётся в срочном порядке искать другого альфу. — С чего ты взял, что он так поступит? — Ты совсем не знаешь жизни, мелкий, — альфа закрывает глаза и зевает. — Бакуго вырастил из тебя неженку. Сними уже розовые очки. Мидория стоит несколько минут на месте, но брат больше ничего не говорит. Поняв, что разговор окончен, Изуку решает подняться в комнату, раздумывая над всем тем, что сказал Даби. Стоит ли действительно опасаться или Даби как всегда выдумывает? В комнате Изуку устало валится на кровать. Аппетита совсем нет, но приём пищи помог бы его телу регенерироваться лучше. Так как он омега, то его тело восстанавливается достаточно быстро и завтра утром на его теле останется мало повреждений, и он будет выглядеть вполне неплохо. Мидория закрыл глаза, усталость и сонливость навалились разом. — Папа, — тихо прошептал омега, жмурясь, чтобы не заплакать. Он всегда вспоминал своего папу, когда было особенно тяжело. Помнил его Изуку плохо, лишь то, что внешностью он пошёл в него. К сожалению фотографий осталось ничтожно мало. Папа всегда успокаивал, согревал своей любовью и с ним Изуку чувствовал себя живым. Но сейчас… он совсем один и какой-то другой омега попытается занять место папы. Они с Даби не маленькие, так что слова брата вполне могли иметь смысл. Зачем омеге нужны взрослые дети альфы от другого брака? Да и трудно было представить, чтобы отец выбрал кого-то другого. Неужели существует омега, способный заменить папу? Нет, не существует. Мидория не заметил, как вырубился, а проснулся на рассвете, чувствуя себя голодным и разбитым. Стараясь не шуметь, он спустился на кухню, где на холодильнике висела записка от Даби. Значит, он снова не ночевал дома. Изуку занялся завтраком, раздумывая над тем, какой была их семья, пока папа был жив. И какой стала после его смерти… Изуку никогда не спрашивал Даби, да и не решился бы… как сильно его подкосила смерть папы? Мидория действительно плохо помнил те тяжёлые годы после его смерти, но хорошо помнил, как отец очерствел и часто срывался на Даби. Он никогда не бил Изуку, но Даби легко могло влететь за них двоих. Изуку с содроганием вспоминает один случай, когда отец замахнулся на него, но не смог ударить. Лишь сказал «Ты так похож на Инко…» и всё. И с тех пор отстранился и почти не разговаривал с младшим сыном, предпочитая общаться только с Даби. Им всем не хватало папы, Изуку был мал, Даби входил в свой пубертатный возраст, а отец явно не знал, как справиться с сыновьями самому. Если бы не эта дурацкая авария, их семья была бы самой счастливой и всё было бы совершенно иначе. Изуку хочет в это верить. Но что, если в любом раскладе, будь даже папа жив, их семья непременно пришла бы к этому? В школу идти совсем не хотелось, но, когда пришло время, Изуку всё же поплёлся в неё. Он мог бы и прогулять, но о пропуске сообщат Даби, а тот в свою очередь устроит ему хорошую взбучку. Не так страшен Бакуго, как Даби в гневе, а Даби жалеть его точно не будет, если окажется не в духе, а из-за новости об омеге отца, он явно будет не в духе ближайшее время. Мидория даже не мог представить, как выглядит этот самый омега, и как будет проходить их знакомство. Подходя к школе, Мидории в нос сразу же ударяет запах Бакуго и Изуку морщится. На самом деле ему нравится запах Кацуки, но не сам Бакуго. Он стремится незаметно добраться до класса и тихо занять свою парту, что ему удаётся провернуть с успехом. Бакуго вошёл в класс чуть позже учителя, хотя Изуку по запаху понял, что Кацуки в школе давно. Под его яростным взглядом он съёжился и низко опустил голову, нервно кусая губу. Кацуки чем-то был недоволен и Изуку сразу понял, что всю свою злость друг детства выплеснет на нём. Нужно будет постараться вернуться домой как можно быстрее и не наткнуться на альфу с его компанией. На большом перерыве, когда все направились в столовую, Мидория задержался, надеясь, что Бакуго уйдёт и тогда омега найдёт где-нибудь укромный уголок, чтобы перекусить. Альфа и вправду встал и ушёл чуть ли не один из первых, к облегчению омеги. Порывшись в портфеле, Изуку нашёл свой бенто, к этому моменту классную комнату покинул последний его одноклассник. Мидория встал, собираясь направиться к выходу, но дверь открылась и закрылась за вошедшим альфой. Омега нервно сглотнул и опустился на свой стул. Бакуго не отрывал от него взгляда, приближаясь медленно, заставляя содрогаться от страха. Уже давно Изуку не оставался с альфой один на один, всегда рядом были его дружки. И, как оказалось, быть наедине намного страшнее. — Я думал, что ты носа сегодня не сунешь в школу, задрот, — оскалился альфа. — Я хорошо себя чувствую, — Мидория опустил глаза, нервно сцепив руки в замок и пытаясь унять дрожь в теле. — Ты ведь не будешь бить меня в классе? — А ты только этого и ждёшь? — осклабился Бакуго, остановившись перед его партой и, схватив омегу за волосы, резко дёрнул, заставляя его поднять голову, недовольно прорычав: — Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю. Изуку нервно сглотнул, пытаясь не отвести взгляд от пылающих алых глаз. — Ты такое уёбище, — злится альфа. — Почему ты ещё не сдох? — Я… — все слова застряли в горле. О чём Кацуки вообще? Сдох? Почему Изуку должен умереть? — Ненавижу тебя, каждый раз видя твою рожу, хочу разбить её в кровь, а потом смотреть на то, как ты харкаешь кровью, валяясь у меня в ногах. Ты больной ублюдок, природа давно должна была вычеркнуть тебя. — Я не болен, — тихо прошептал омега. — Да ну? — злобно усмехнулся Бакуго. — Ты не пахнешь, ещё ни разу не потёк. Ты болен и сдохнешь. Не знаю в чём твоя проблема, но такие отбросы как ты меня раздражают. Изуку почувствовал на щеках слёзы. Всё, что говорил Кацуки — ранило его в самое сердце. Бакуго не имел никаких прав говорить ему такое! Он здоров, школьный врач не заметил у него никаких отклонений. Ну да, нет течек и запах почти не слышен, но это не говорит о том, что он не заслуживает жизни! — Я… — Я бы уже давно мог тебя трахнуть, — усмехается Бакуго. — Просто порвать, ничего, на тебе всё как на собаке заживёт. Но дело в том, что ты мне омерзителен. Кто-то вроде тебя…. Да ни один альфа не захочет иметь дел с тобой. Или ты мечтаешь о том, что появится прекрасный добрый альфа, который пометит тебя и возьмёт под своё крыло? Ха-ха, ничего подобного, задрот! Может быть, ты уже сделаешь милость и спрыгнешь с крыши, облегчив нам наше существование? Изуку в ужасе уставился на друга детства. Кацуки никогда прежде не говорил о суициде. И это откровенно пугало. Мидория мог терпеть побои и издевательства, но…. — Тебе лучше потечь к концу этого месяца, — Бакуго похлопал его по щеке, — иначе я порву тебя на сухую. Ты остался последним в этой школе, задрот. А я люблю быть во всём победителем. Так что думай сам: мне будет противно брать тебя, но ты можешь сделать мне милость — просто убейся. И, отстранившись, направился к выходу. А Изуку ошеломлённым взглядом смотрел перед собой, не в силах поверить в то, что только что услышал. Кацуки никогда не приставал к нему, Мидория всегда был этому рад. Да, он знал, что у Бакуго есть хобби — менять омег очень часто, но он не знал, что у него есть цель — переспать со всеми омегами в школе. Скорее всего, это был спор, а Кацуки никогда не любит проигрывать. Он даже сделает то, что ему не нравится, только бы не проиграть, а значит, он не шутил. Неужели он и вправду посмеет его тронуть? К концу уроков Изуку был разбит полностью, он наспех собрался и медленно побрёл к выходу, но к удивлению никто его в этот раз не вылавливал. Наверное, Бакуго давал ему возможность подумать. Но Мидория не хотел этого! Не хотел быть частью чьего-то спора, стоять на пути гордости альфы. Он не имел к этому никакого отношения, тогда почему? Изуку не сразу это понял, чутьё сработало запоздало, интуиция вообще спала. За ним кто-то шёл. Но стоило оглянуться — за спиной никого. Это напугало омегу, потому что он чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он не слышал и не видел, но ощущал позади себя кого-то сильного и мощного. Это было впервые, когда за Мидорией кто-то следил. Неужели кто-то из дружков Бакуго? Или же сам Кацуки? Нет, зачем ему? Припугнуть? Неужели Бакуго и вправду хочет запугать его и довести до самоубийства? Изуку прибавил шагу, нервно вцепившись в лямки рюкзака. Он оглядывался часто, но улица позади оставалась пустой, там и прятаться было негде! Прохожие, что редко встречались у него на пути, подозрительно на него косились, но шли мимо. А Изуку чувствовал нарастающий страх. К дому он почти бежал, возле двери произошла заминка, он не мог найти ключ. Опасливо оглянувшись и пристально всматриваясь в улицу, он не обнаружил преследователя. Никого. Быстро открыв дверь, Мидория юркнул в дом, закрывая её за собой. Он нервно выдохнул, не обнаружил обувь брата и впервые расстроился, что дома один. Позвонить Даби? Но что ему сказать? Изуку не видел, чтобы за ним кто-то шёл, в дом никто не ломился. Но омега всё равно не чувствовал себя в безопасности, сердце колотилось в груди испуганно. Дом не казался надёжным. Скинув обувь, Мидория кинулся в свою комнату, сбрасывая портфель и ныряя под одеяло. Ему было страшно. И ему казалось, что он даже в комнате не один, но выглянуть не было сил. Прошло несколько часов, прежде чем омега немного успокоился и вынырнул из-под своего укрытия, обошёл дом. Но волнение всё ещё было в нём. Пересилив себя, Изуку написал Даби, спросив, придёт ли он домой, но брат не ответил, хотя сообщение прочитал. Омега снял школьную форму, переодевшись в удобную одежду и решил отвлечься на домашнюю работу. Но впервые ему было страшно дома быть одному. А за окном продолжало темнеть. Мидория услышал стук в дверь, и вот это напугало его до чёртиков. У Даби есть ключи, а если бы вернулся отец, то он тоже не стал бы стучать. Омега заставил себя спуститься вниз, в прихожую, включить тусклый свет и испуганно смотреть на дверь. — Кто там? Но ему не ответили, только постучали чуть громче. Изуку вздрогнул, сердце зашлось в бешеном темпе. — Кто там? — громче крикнул омега. Но ему не отвечали, продолжая стучать. — Я вызову полицию! — дрожащим голосом воскликнул Мидория. А затем в замке стал поворачиваться ключ и Изуку испытал невероятное облегчение. — Ты придурок, Даби, — обиженно и рассерженно воскликнул омега. — Это не смешно! Дверь открылась. Но на пороге был не его брат. Изуку замер, с испугом уставившись на вошедшего мужчину. На нём был чёрный плащ до колен, чёрные штаны, берцы, лицо незнакомец прятал под капюшоном, на руках чёрные перчатки. Неужели он грабитель? Мужчина, ростом где-то с Даби, медленно закрыл за собой дверь, провернув замок. Мидория нервно сглотнул, тело его практически не слушалось и всё, что он мог заставить себя сделать — отступить назад. Мужчина протянул руку к стене и почти невесомо коснулся пальцами, занятый больше рассматриванием прихожей, и вообще не обращал внимания на Изуку. — Кто вы? — севшим от испуга голосом спросил Мидория, делая ещё один спасительный шаг к лестнице. Мужчина открыл дверь ключом. Это же не Шигараки? Нет, Изуку почувствовал бы его запах сразу же. Даби никогда никому не давал ключей от дома. Может быть, с ним что-то случилось и этот… Все мысли резко оборвались, когда Мидория почувствовал на себе пристальный взгляд. К нему вернулось то ощущение, что он испытал на улице. И предчувствие не подвело, стены родного дома не казались больше надёжными. — Я думал, ты будешь старше, — прозвучал мужской, какой-то жутко знакомый голос. Изуку сделал ещё шаг назад. Неужели это дело рук Даби? Он прислал какого-то парня… для чего? Мидория хотел развернуться к лестнице и вбежать в свою комнату, там он сможет закрыться и избежать ужасной участи. Но мужчина в один прыжок оказался рядом, одной рукой плотно закрывая ему рот, а второй удерживая за затылок, чтобы омега смотрел только на него. Изуку невнятно замычал, сам не понимая, хочет он что-то сказать или просто от страха закричать. Тело пробила дрожь. Ещё никогда прежде Мидория не был так напуган. Неизвестный человек был выше и сильнее, он мог что угодно сделать с Изуку и у омеги не будет даже сил, чтобы дать хоть какой-то отпор. Природа сделала его слабым физически. — Тихо, не надо шуметь, — голос незнакомца звучал негромко и спокойно. — Сейчас мы поднимемся в твою комнату и поговорим. Я ничего тебе не сделаю, слышишь? Кивни, если понял. Изуку заторможено кивнул. — Вот и славно, — Мидории показалось, что в словах незнакомца прозвучала улыбка. Изуку резко развернули и, всё так же продолжая зажимать ему рот, второй рукой вцепились в плечо. — Признаться, я поражён, дом очень похож, — его слегка подтолкнули. — Обычно я встречаю обратное. Мидория ничего не мог понять, но послушно поднимался по лестнице наверх, в свою комнату. Сердце испуганно трепетало в груди. Он сам завёл себя в эту ловушку. Ничем хорошим вся эта история не кончится. Изуку всеми силами пытался не поддаться панике и мыслить здраво. В комнате его отпустили, толкнув на кровать. Мидория забрался вместе с ногами на постель и отполз в дальний угол, не отрывая глаз от незнакомца. — Сколько тебе? — спросил мужчина, расстёгивая свой плащ и вызывая волну паники в омеге. Но больше раздеваться мужчина не стал, отодвинув стул от столика, он повернул его спинкой от себя и сел, складывая локти на спинку. По крайней мере, этот стул стал хоть каким-то препятствием между ними. — Так сколько? — Во-во-семнадцать, — неуверенно выдавил Изуку, обнимая свои коленки. — Выглядишь ещё младше, — устало выдохнул мужчина. — Ты омега, да? — Да, — робко согласился Мидория. — А вы альфа? — Можно и так сказать, — задумчиво протянул незнакомец. — Где родители? — Отец в командировке, ещё не вернулся, — Изуку и сам не понимал, зачем говорит правду, — где брат не знаю, он иногда не ночует дома, а папа… он умер давно. — У тебя есть брат? — удивился незнакомец. — Это что-то новенькое. — Что вам от меня нужно? И откуда у вас ключи от моего дома? — голос Мидории дрожал, несмотря на то, что он пытался делать его ровным. — Всё просто, Мидория Изуку, — мужчина показал ему связку ключей. — Это мои ключи. — У вас не может быть ключей от моего дома! И откуда вы меня знаете?! — омега паниковал. — Всё куда проще, чем ты думаешь, — альфа потянул капюшон назад, демонстрируя свою внешность. Мидория недоверчиво моргнул. Высокие скулы, большие зелёные глаза, тёмные волосы, отливающие зелёным и веснушки. Он был знакомым, он словно был взрослой версией самого Изуку. — Потому что я тоже Мидория Изуку, — он улыбнулся, но только уголками губ, — а у вселенных, к удивлению, почему-то срабатывает одно и тоже правило. Меняется всё, кроме ключей. Своим ключом я могу открыть все свои дома во всех измерениях и пространствах. Изуку не мог выдавить из себя ни слова. Он не мог в это поверить! Человек перед ним не мог быть им самим. Это кто-то хорошо загримированный, кому Даби дал свои ключи, чтобы разыграть своего младшего братишку. — Хотите сказать, вы из будущего? — для Изуку это всё казалось бредом. — Нет, хотя во времени тоже могу перемещаться, — этот Мидория положил подбородок на руки. — Я из параллельной вселенной. — Нет, стойте, — омега вцепился руками в волосы. — Нет-нет, это невозможно. — На самом деле не так уж и много миров-омегаверсов, в большинстве случаев мы — омеги. Я долго искал подходящую вселенную, на самом деле это не так уж и просто, и занимает много времени. — Уходите, — Изуку хмуро посмотрел на взрослую версию себя, — это не смешно. — Я и не шучу, — Мидория стал хмурым и серьёзным. — Чтобы не путаться, можешь звать меня Деку. — Деку? — Да, Деку, нас так назвал Кац-чан. — Кто такой Кац-чан? — В твоей вселенной нет Бакуго Кацуки? — удивился Деку. — Почему ты зовёшь Бакуго Кац-чаном? — недоумевал Изуку. — Он шею тебе за такое свернёт! — Как интересно, — задумчиво протянул Деку, хмурясь. — У тебя нет дара, причуды, квирка или как ещё вы это называете? — О чём ты? — О силе, разве ты не хочешь стать героем? — Каким ещё героем? — всё в голове Мидории путалось. — Как я и думал, в мирах омегаверса не всегда присутствует сила. Ханахаки у вас тут нет, я надеюсь? — Это вообще что? — Значит, нет, — облегчённо выдохнул Деку. — Не хватало мне тратить время ещё на одного себя, который неизлечимо болен. Соулмейта у тебя хоть нет? — Да о чём вы? — Изуку чувствовал себя очень глупо. — И что вам от меня нужно? — Изуку, послушай, — Деку пристально посмотрел ему в глаза. — Моя вселенная уничтожена, я последний представитель своего вида. У меня особый геном, больше нигде в параллельных вселенных такое не встречается, я искал, очень много лет искал. Мне нужно передать свою особенность другим поколениям. — Вы хотите, чтобы я помог выбрать вам омегу? — Мидория никак не мог понять этого человека. — Нет, я уже её нашёл, — Деку распрямился и в этот раз выглядел очень серьёзным. — Мне двадцать шесть, последние десять лет я занят поиском подходящего. Это очень тяжело, Изуку, потому что я… — Вы же не думаете, что я соглашусь с вами спать? — ошеломлённо прошептал омега. — Даже если и предположить, что вы говорите правду, что вы это я, то… разве не будет это инцестом? То есть… — Не важно, как это называется, пока ты подходишь идеально. — Я не буду, — Изуку поджал губы и покачал головой. — Кем бы вы ни были, даже мной, я не буду этого делать. К тому же у меня нет течек, я… — Бесплоден, знаю, — Деку не переменился в лице, продолжая быть сосредоточенным. — Но от меня ты родишь. Я думал, что немного ошибся во времени, когда пришёл в твою вселенную, ты выглядишь моложе, но раз тебе восемнадцать, то времени осталось немного, к тому же я смогу тебя забрать и… — Я никуда с вами не пойду! — повысил голос Изуку. — Кем бы вы ни были, что бы ни хотели, я останусь дома. Горечью отдавало от этого «бесплоден». Это ещё неизвестно, хотя да, в большинстве случаев позднее проявление течек это и обозначает. Но у Мидории всё хорошо со здоровьем, он ещё сможет иметь детей. — Я знаю всё о твоём здоровье, — альфа смотрел ему в глаза. — Всё о твоём здоровье и о твоей смерти, только по этим критериям я и мог тебя найти. — Смерти? Деку устало выдохнул и протёр глаза. — У меня нет времени на объяснения, Изуку, — он достал что-то из кармана и закинул в рот, раскусывая. Мидория не успел дёрнуться, как альфа оказался возле кровати, хватая его за лодыжку и подтягивая к краю. Омега вскрикнул, оказавшись прижатым к кровати, альфа навалился сверху. Изуку захотел закричать, но Деку воспользовался моментом, целуя омегу и вторгаясь в его рот языком. Мидория почувствовал мятный вкус, попытался оттолкнуть альфу, но у него не вышло, альфа целовал долго и требовательно, а потом отстранился, вставая. Изуку тяжело дышал, приподнявшись на локтях и уставившись на альфу. Деку облизнулся и улыбнулся. А Мидория демонстративно стал вытирать рот, чувствуя обиду. — Это поможет твоей сущности пробудиться, — пояснил он. — У нас мало времени, так что ты должен забеременеть за эту неделю. — Я не… — До встречи, — Деку поднял руку, махнув ей, а затем закатал рукав плаща, демонстрируя странное устройство оранжевого цвета, охватывающее его руку от запястья до локтя. И, что-то нажав, стал будто таять в воздухе. Пара секунд и он исчез. А Изуку ошеломлённо смотрел на то место, где только что стоял он сам, отказываясь верить своим глазам. Во рту чувствовался мятный вкус, а внизу живота просыпалось новое пугающее чувство. Мидория впервые почувствовал возбуждение. Всю ночь Изуку не мог уснуть, мятный вкус не уходил, оставался во рту, приятное волнение то и дело охватывало тело. Мидория понимал, что с ним происходит. Его сущность и вправду просыпалась, а это значит, что в скорое время у него может начаться течка. И это пугало. Появился человек, пусть даже он сам Изуку, из другой вселенной, и разбудил его сущность. Но Мидория не хотел верить даже самому себе. Всё это было безумием и походило на страшный сон. Изуку даже думал не идти в школу, остаться дома, но если Даби узнает… а не всё ли равно? У него появились проблемы посерьёзнее. С братом он встретился утром за завтраком, когда уже мыл после себя тарелку. — Ты ещё не в школе? — цыкнул альфа, проходя к холодильнику, в поисках чего-нибудь перекусить. — Собирался, — Изуку задумчиво посмотрел на брата. Если верить словам Деку, у него нет брата, не должно быть, потому что Деку удивился, когда услышал о брате. Мидория не мог представить свою жизнь без Даби. — Что пялишься? — альфа захлопнул холодильник и повернулся к омеге. Изуку замялся, но всё же решился на разговор. — Отец никогда никого не приводил домой… — Но это не значит, что он ни с кем больше не трахался, — фыркнул Даби садясь за стол и подпирая подбородок рукой. — Я думал, что он больше не решится на серьёзные отношения. — Из-за нас? — робко спросил омега. — Из-за папы, — нахмурился Даби. И Мидория виновато опустил взгляд, словно он сделал что-то нехорошее. — Ты помнишь папу? — робко спросил Изуку. Даби должен был лучше помнить папу, он был старше, когда его не стало. — А зачем мне помнить, если его копия постоянно мельтешит передо мной? — заскрежетал зубами альфа. Мидория смутился и удивлённо посмотрел на брата. Даби никогда не говорил об этом. Да, Изуку знал, что похож на папу, но Даби будто всегда нарочно это игнорировал. — Поэтому отцовская шлюха и не захочет видеть тебя в этом доме, — криво улыбнулся брюнет. — Этот омега будет чувствовать, что сердце отца принадлежит не ему, а узнав, что один из его детей вылитая копия… — Отец нас любит? — перебил Мидория. Даби умолк, удивлённо посмотрев на омегу, а затем расхохотался. И Изуку стало не по себе. Неужели они совсем не нужны отцу? — Тебе пора в школу, — Даби нахмурился и отвернулся к окну. Мидория не стал больше ничего говорить и сам направился к выходу. В школе всё было как-то иначе, мятный вкус во рту только усилился, а приятное тепло то и дело охватывало тело. — Чёрт, — Изуку в который раз ополоснул горящее лицо. Течка у него точно не должна начаться, но все эти новые ощущения немного нервировали. Изуку поднял голову, вздрагивая, встречаясь с красными глазами в отражении. Кацуки стоял за его спиной. — Ай, — Изуку почувствовал, как его схватили за волосы, заставляя выпрямиться. — Бакуго… И все слова застряли где-то в глотке. Кацуки впервые в жизни его обнюхивал. Его вообще впервые в жизни обнюхивали. По телу прокатилась приятная волна. Нос альфы прижимался к его шее, обжигая дыханием. Изуку во все глаза пялился в зеркало, чувствуя как внизу живота образуется приятное тепло. Ему нравилось то, что делал Бакуго, хотелось спиной откинуться на грудь альфы. — Ты пахнешь, — рыкнул альфа и не сильно укусил Мидорию за шею, лишь для того, чтобы по ней потекла кровь. — Какого хера? Изуку охнул, потому что его за плечо резко развернули и теперь он стоял перед альфой, смотря на него снизу вверх, чувствуя, что всё это ему нравится, нравится близость Кацуки. И Мидория даже не испугался новых желаний. Коснуться лица альфы, огладить его острые скулы, коснуться губ, приблизиться и поцеловать. — Что с тобой, ублюдок? — глаза Бакуго недобро сощурились. — Стоило мне вчера сказать про то, что я тебя трахну, как сегодня ты уже пахнешь. Я просил тебя сдохнуть, что непонятного? — Я не при чём… — тихо прошептал омега. — Да ну, — недобро оскалился альфа. — А мне кажется, что ты только этого и ждал. Изуку нервно выдохнул, когда Кацуки приблизился и одно его колено скользнуло между его ног. — Не вздумай играться со мной, — рыкнул альфа. И в следующую секунду схватил омегу за волосы и припечатал его затылком к зеркалу. Мидория испытал сильную боль в затылке, по шее что-то потекло, а ещё он слышал, как осколки стекла осыпались в раковину. Бакуго его головой разбил зеркало! — Умри уже, — тихо и злобно зарычал альфа. — Кац-чан, — это вырвалось само, слетело с губ так легко и естественно, что оба вздрогнули. Кацуки уставился на Мидорию во все глаза. — Грёбаный Деку, — рыкнул он, развернулся и пошёл прочь. А Изуку ошеломлённый осел на колени. Кровь стучала в ушах, стекала по шее. Но… неужели тот человек не врал? Они с Бакуго впервые в жизни назвали так друг друга и это было так… правильно, что испугало обоих. Мидорию довольно быстро отпустили домой, пришлось на ходу что-то врать медсестре, но той, кажется, было всё равно. Всё, чего хотел Изуку, так это добраться до кровати и уснуть, организму требовалось время на восстановление. Осколок не сильно задел кожу на голове, так что медсестра заверила, что всё к утру уже заживёт, а вот след от зубов Бакуго сойдёт не так быстро. Дома Мидория первым делом завалился спать, он даже не помнил, видел ли в коридоре обувь брата или Даби вновь где-то пропадал. Да и заснул омега довольно быстро. Проснулся он, когда за окном уже было темно, кто-то несильно сжимал его плечо. — Даби, я сплю, — буркнул Изуку, пытаясь отмахнуться, — давай завтра. — Мы сделаем это сейчас, — прозвучал голос, от которого тело бросило в дрожь. — Что? — Мидория сел и почувствовал, что его словно скручивает пополам, завалился обратно, застонав. Жар нахлынул мгновенно, приливая к лицу, шее, груди, даже дышать было тяжело. — Это течка, — сказал Деку, поглаживая его взъерошенные волосы. — Я дал тебе препарат, вызывающий её в течение суток. Никогда не испытывающий до этого течек омега понял, что всё так и есть. По телу расползалось томительное желание, каждая клеточка тела реагировала покалыванием. Тело готовилось к зачатию. — Я не хочу, — Изуку всхлипнул, чувствуя влагу между ягодиц, промежность начинала жечь. — Тебе будет не больно, — продолжал говорить Деку, проводя пальцами за его ухом и спускаясь к укусу Бакуго, — ты даже сам этого захочешь. Кац-чан почувствовал в тебе омегу? — Он для тебя не Кац-чан, — зарычал Изуку, а затем всхлипнул и выгнулся. — Да, это твой Бакуго, — Деку убрал волосы с влажного лба омеги, — мой Кац-чан уже мёртв. — Что? — Изуку посмотрел на альфу. — Вся моя вселенная уничтожена, Изуку, — печально улыбнулся Мидория. — Не думай, я не забираю у тебя что-то важное, ты бы всё равно не стал встречаться с Кац-чаном, не смог бы. — И почему это? — Изуку почувствовал, как в нём одновременно поднимаются и желание, и злость. — Потому что через две недели ты спрыгнешь с крыши школы, — Деку осторожно огладил его щёку. — Я не могу забрать тебя просто так и вырвать из твоего времени, но я могу забрать тебя перед твоей смертью. Это одна из причин, почему ты подходишь. Не каждый Мидория Изуку подойдёт по ряду множества причин. — И как много ещё до меня подходило? — скривился Мидория и тут же застонал, хватаясь за живот и сворачиваясь калачиком. — Достаточно, — альфа прикусил губу. — Было много противных факторов. Ты умирал от некоторых ханахаки. Твои чувства к Кац-чану, Шото, Эйджиро, Очако… — Кто это такие? — Изуку зажмурился. — Я знаю только… только Кац-чана. — Поверь, они существуют и в твоей вселенной, просто ты, похоже, не имеешь с ними никакой связи, — Деку встал, начиная медленно раздеваться. — Я не чудовище, Изуку, я не забираю у тебя что-то важное, пойми это уже. Разве есть в твоей жизни что-то, что ты так сильно любишь? Есть ли что-то, что заставляет тебя оставаться здесь? Мидория открыл рот, но так и не смог ничего сказать. Был папа, которого он любил, но которого уже не существовало, а в остальном… Кац-чан, Даби… были ли они важны для него? — На следующей неделе у тебя будет осмотр, там ты узнаешь, что бесплоден, — Деку стоял обнажённый по пояс, на груди и руках, даже в такой темноте, благодаря лунному свету, омега мог разглядеть многочисленные шрамы на чужом теле. — Твоё бесплодие напугает тебя, угрозы Кац-чана, знакомство с отчимом, всё это сломит тебя, и ты решишь, что у тебя не будет причин, чтобы жить. А я могу подарить тебе эту самую причину, я подарю тебе ребёнка, Изуку. — Это неправильно, — Мидория захлёстывала боль, где-то в глубине души. Потому что с одной стороны что-то внутри него противилось происходящему, но с другой — это же он сам. Разве можно не принять себя? — Есть вселенные и похуже твоей, поверь мне, — Деку схватился за край штанов. — В моём мире не было омег или альф, наша гермафродитность позволяет нам как зачать в ком-то жизнь, так и родить самому. Но я, к сожалению, как не пытался, не могу забеременеть. Проблема в том, что зачать я могу только от своего же вида, но зато могу зарождать в других жизнь. — Я не хочу куда-то уходить, я не… — Ты сам решишь умереть, а это значит, что в твоей жизни не будет ничего и никого, кто будет тебя сдерживать. Двадцать второго сентября ты поднимешься на крышу, Изуку. — Я никогда не буду… — Не время спорить, — Деку стоял полностью обнажённый. Изуку вздрогнул, когда с него сдёрнули одеяло и стали раздевать. Он не сопротивлялся. Одна его часть хотела оттолкнуть этого Деку, но другая жаждала прикосновений к коже. — Пожалуйста, — он всхлипнул, прижимаясь к альфе, пытаясь обнюхать его шею. Запах был приятный, свежий, но не такой, какой обычно бывает у альф. — Сейчас, Изуку, — Деку избавил его от одежды, оглаживая бока, вовлекая омегу в поцелуй. Мидория стонал и трясся, течка полностью уничтожала его контроль и самообладание. — Всё будет хорошо, Изуку. — Пожалуйста, — всхлипывая, просил Мидория. Жажда брала своё. Голод единения, желание слиться с кем-то в единое целое, это то, что брало верх над омегой. Мидория выгибался под каждое прикосновение, зазывно стонал и цеплялся за альфу. Неважно альфа он или нет, здесь и сейчас он ощущался как альфа. Изуку перевернули на живот, заставляя приподнять бёдра и огладили ягодицы. — Это правильно, Изуку, не думай ни о чём. Омега охнул, головой уткнувшись в матрац, когда почувствовал, что в него сразу проникли два пальца. В голове билась только одна мысль «Кац-чан, пусть это будет Кац-чан». Подсознание неплохо обманывало, разум всё равно не мог трезво оценивать ситуацию. — Ты выносишь нашего ребёнка, Изуку, и мой род продолжится, — Деку вставил третий палец, — я позабочусь о тебе и о наших детях, выберу место, где все мы сможем нормально сосуществовать. Ты забудешь Кац-чана, вычеркнешь его из своей жизни. Так же, как это сделал я. Изуку застонал и прогнулся, чувствуя на щеках слёзы. — Кац-чан. — Да, Кац-чан, он должен был быть твоим альфой, но он причинил бы тебе только боль. И Мидория почувствовал, как в него резко и на всю длину вошёл член альфы. Изуку закричал, прогибаясь в пояснице сильнее. Это было больно, но больнее было в груди. Он чувствовал неправильность произошедшего, потому что тело хотело своего альфу, тело хотело Кац-чана. Деку не стал медлить, сразу начиная двигаться, это было дискомфортно, но не больно. Мидория уткнулся лицом в матрац и всхлипнул, а Деку держал его за бёдра, входя в него глубже и сильнее. Казалось, что это длится долго. Мидория терпел, скрипя зубами, всхлипывая от досады и постанывая от наслаждения. — Не волнуйся, я без узла, у моего вида нет узла, — хрипло выдыхал альфа, входя глубже и сильнее. Мидория вскрикнул повторно, когда в его шею вонзились острые зубы и почувствовал обжигающую сперму внутри. — Прости, — Деку поцеловал его в висок, выходя из тела омеги, — наш вид тоже ставит метку партнёру, это нужно для хорошего зачатия и чтобы твой организм немного адаптировался, и был способен выносить моего ребёнка. — Я не хочу, — Изуку всхлипнул, переворачиваясь на бок и чувствуя, что его колотит. — Не хочу твоего ребёнка. — Выпей, — альфа приподнял его лицо и прижал горлышко бутылки к губам. Мидория сделал несколько глотков и скривился. Пойло было отвратительным и прожигало изнутри. Изуку почувствовал так же и тошноту. — Это остановит течку, — пояснил альфа. — Мой организм не способен в течение нескольких дней сношаться, а тебе незачем мучаться. — Кац-чан бы переспал со мной, да? — Мидория закрыл глаза, но слёзы всё равно текли по щекам. — Да. — И я бы забеременел от него? — Нет, Изуку, не забеременел. Но и брал бы он тебя без течки и на сухую. Именно из-за этого ты и покончишь с собой, не сможешь с этим жить. Я бы не хотел тебе об этом рассказывать. — Тогда может… заберёшь меня сейчас? — всхлипнул омега, кутаясь в одеяло. — Сейчас не время, — Деку поцеловал его в щёку. — Я не самый лучший вариант в твоей жизни, Изуку, я понимаю. Но ты станешь счастлив, когда у нас родятся дети. — Это инцест… — Не важно как это называется, с моим видом это нормально, — пояснил Деку. Изуку прикусил губу. Нормально… нормально ли? В его жизни всё ненормально, со смертью папы всё стало неправильным. Так может Деку и есть его шанс? Шанс получить что-то важное? Возможно, что всё так оно и есть. Если он будет сломлен, если у него ничего не останется, не решится ли тогда он на такой шаг? В голове был полный сумбур. Изуку чувствовал полное одиночество и оно его поглощало. Именно оно и могло подтолкнуть его к такому исходу. У Мидории не было никого, с кем бы он мог поделиться своими переживаниями и страхами. У него нет друзей, отцу не до него, Даби и выслушивать не станет. Был бы папа жив, всё было бы иначе. Но его нет и Изуку абсолютно не может справиться со всем сам. Ему нужна поддержка, кто-то на его стороне. Но опереться не на кого, не у кого спрятаться на груди. Мидория не был силён, его легко можно было сломить. Ему казалось, что всё нормально и жизнь его обычна, он прятался от реальности. — Если всё так плохо, если мне придётся пройти через этот ужас, что сломит меня, то… забери меня сейчас, — Мидория в надежде посмотрел на альфу. — Я не хочу через это проходить. Я… я боюсь этого, Деку. И Изуку почувствовал одновременно облегчение и страх. Облегчение от того, что он высказал это вслух, доверился кому-то другому. И страх от того, что его опасения покажутся незначительными и глупыми, не стоящими чужого внимания. На него посмотрели с тоской. И Мидория не дрогнул от осторожного прикосновения, а щекой потёрся о шершавую ладонь, пытаясь тем самым впустить Деку в свою душу, довериться ему, немного открыться, познать его и понять. — Это опасно, Изуку, — устало выдохнул альфа. — Последствия будут неприятными как для меня, так и для тебя. Я не хочу рисковать. Но если… если это станет невыносимо, если ты не сможешь терпеть, я заберу тебя, хорошо? Но только постарайся потерпеть столько, сколько сможешь. Ладно? Мидория нехотя кивнул. Он пока ни через что не проходил и даже не представлял, с чем может столкнуться. — Сейчас тебе будет легче, — пообещал Деку. — Ты забеременеешь и тебя не напугает новость о бесплодии, а Кац-чан… обещаю, он и пальцем тебя не тронет. Мидория задумчиво кивнул, а затем посмотрел на альфу. — Каким был твой… Кац-чан? — он не уверен, что хотел бы это знать, но всё равно спросил. Не мог не спросить. Хотя, имел ли он право спрашивать? И… и если он услышит что-то прекрасное, что-то чистое и тёплое о Кац-чане, не ранит ли это его чувства? Деку на миг прикрыл глаза, глубоко вдыхая и выдыхая. — Мы были связаны прочными узами, — сказал всё же альфа. — Мы были извечными соперниками, страстными любовниками и заклятыми врагами. В равной степени мы любили друг друга и ненавидели. — Что? — удивился Мидория. — Но почему? Альфа протянул ему запястье и Изуку смог рассмотреть странный рисунок, хоть и не понял, что именно он означает. — Мы были соулмейтами, родственными душами, — пояснил Деку. — Именно из-за этого мы не могли друг без друга, но так же именно по этой причине ненавидели нашу связь. Мы были и силой, и слабостью друг друга. Несколько раз мы пытались убить… — Стой, — Мидория ужаснулся, отстраняясь, — ты уже убивал кого-то? — Мой мир кардинально отличался от твоего, Изуку, — пояснил альфа. — Если ты был слаб — ты умирал, если не мог защитить себя, то никто щадить тебя не стал бы. Выживал сильнейший. Моя вселенная никогда не знала мира, я жил в вечной войне. Но я любил Кац-чана и я действительно сожалею, что его больше нет. — Ты его убил? — омега дрогнул на этом вопросе. Хочет ли он знать правду? Сможет ли он тогда доверять Деку? Тому, кто убил свою родственную душу. От этого ответа зависело слишком многое. — Нет, — честно ответил Деку. — Никогда бы не смог. Его смерть дело рук Даби. Изуку вздрогнуть, резко отпрянув. Деку же не знает, кто его брат? Он ведь не будет пытаться убить его брата лишь за то, что где-то в параллельной вселенной другой Даби убил его Кац-чана? Потому что Мидория сразу понял, что не сможет доверять Деку и быть с ним, если тот убьёт Даби. Как бы они не общались, каким бы козлом не был его брат, Изуку любил его. Даби был кем-то родным и близким. Поэтому омега не смог бы простить его убийство. — Ты его знаешь, — альфа сразу понял это по реакции Мидории. — Да, — Изуку опустил глаза. Отрицать было бессмысленно. Но и объяснять омега не собирался. А может, Деку уже всё знает? — Это не важно, — альфа потрепал его по волосам. — Всё, что мне нужно — забрать тебя. Остальные не важны. Мидория не смог сдержать вздоха облегчения. Его полностью это устраивало. — Мне нужно уходить, а тебе поспать, — Деку стал одеваться. — А что, если я не забеременел? Что ты сделаешь тогда? — Сейчас ты ещё не забеременел, — хмыкнул альфа. — Нужно время для этого, но одно я знаю точно: раз в тебе моё семя, то в скором времени появится и малыш. Изуку поверил ему. Утром Мидория чувствует себя выспавшимся и отдохнувшим. Ничего не болит и нет никакого желания, следов течки проведённой с альфой нет, почти нет. Изуку даже сперва думает, что ему это приснилось, но засохшая сперма и всё ещё не заживший укус говорят об обратном. Мидория садится в кровати и пялится в одну точку, пытаясь всё осознать. Странно, но он сам будто бы изменился. Непонятно течка тому виной, метка или же слова Деку, но Изуку словно стал ближе к нему. В это было сложно поверить, разве возможно за такой короткий промежуток времени принять кого-то? Изуку прикусывает губу. Вчерашний разговор многое значил для Мидории. Он прижимает руку к животу и в груди словно расплывается счастье. Сейчас он не беременный, но когда сперматозоид достигнет яйцеклетки, то в нём зародится жизнь, у него будет ребёнок. При мысли о ребёнке всё словно перерождается в омеге и мир впервые расцветает такими яркими красками. У Изуку не было никаких стремлений или амбиций, он жил амёбой, не понимая, что нужно именно ему и в чём именно его счастье. Ни увлечений, ни желаний, он просто делал, что должен был. Но сейчас он ясно осознал, что ребёнок то самое желанное, что ему нужно. Ведь Изуку больше всего нуждается в тепле и любви, ему до безумия нужно о ком-нибудь заботиться, инстинкт в нём это или потребность, тяжкий груз одиночества или что ещё? Но именно это вдохнуло в него новую жизнь. И впервые так сильно и жадно захотелось жить. Изуку собирался стать хорошим родителем и самой большой наградой для него будет любовь его ребёнка. В таком случае пришедший извне Деку оказался его спасителем. И Изуку словно осознал, что Деку и есть он сам, с немного другими чертами характера, набором хромосом и прочей ерундой, но в сущность он и есть — Мидория Изуку. В таком случае получалось, что Деку был ближе всех. Кому как не себе стоило открыться? Кому как не себе стоило довериться? Деку был идеален во всех планах и Изуку впервые почувствовал приятные ощущения внутри при мысли о Деку. Может быть ему не хватало любви к самому себе? Не хватало доверия и поддержки от себя же самого? Деку правильно сказал — не важно как называется их связь, важно другое. Важно понять себя и открыться самому себе, полюбить себя. Быстро ополоснувшись в душе, Мидория спустился на кухню, занявшись завтраком. Метку он предварительно залепил пластырем, не хватало ещё светить ею в школе, да и Даби, если увидит, явно придерётся с вопросами. Но омега словно был окрылён и заново влюблён в эту жизнь. Казалось, что всё наконец-то налаживается и становится правильным, естественным. Изуку уже начинал раздумывать над именем для ребёнка, поэтому не заметил появившегося в дверном проёме альфу. — Где твой брат? — спросил отец, проходя в комнату. У Мидории даже ложка выпала из рук и он в шоке уставился на альфу. Почему он здесь? Разве он не должен был приехать… да когда он там должен был приехать? Что вообще говорил Даби по этому поводу? — Ушёл, — Мидория не нашёл ничего другого, как соврать, хотя от лжи стало неприятно. Омега испытал страх перед отцом и волнение. Но предавать Даби сейчас никак не хотелось. Чёртов старший брат, мог бы и предупредить, что отец явится раньше, Изуку хотя бы был готов к этой встрече, а сейчас был полностью растерян и не знал, как ему реагировать. — Это Хари, — сказал альфа, кивком головы указывая на стоявшего рядом омегу. Мидория только сейчас заметил, что отец не один. Хисаши словно заполнил собой всё пространство, поэтому Изуку и оказался таким невнимательным. — Я Изуку, — робко выдавил он. Омега смерил его холодным взглядом. Невысокий, красивый, беловолосый, но на лице ни одной доброй эмоции, вообще никакой. Наверное, Даби всё же был прав, предостерегая о том, что этот омега попытается от них избавиться. — Разве тебе не пора в школу? — вновь заговорил отец. — А, да. Сейчас, — Мидория тут же вскочил на ноги и в спешке стал убирать за собой посуду. Аппетита доедать свой завтрак у него больше не было. Кусок бы в горло не полез. — Передай своему брату, что я хочу его видеть, — в голосе Хисаши было раздражение. — И пусть уже ответит на мой звонок. Изуку удивлённо взглянул на альфу. Разве Даби не отвечает на все его звонки? Брат бы не решился так явно выступать против отца. Неужели они поссорились и поэтому Даби не ночевал дома и не отвечал на его, Изуку, звонки и сообщения? Но если Даби игнорирует отца, то выходило, что он его только разозлил и настроил против себя, а значит при их встрече отец будет в гневе. Мидория поёжился. Он редко видел отца в гневе, но даже воспоминаний было достаточно, чтобы дрожать от страха как осенний листок. Бакуго ни в какие сравнения не шёл с отцом, пусть он и игнорировал младшего сына. Изуку понял, что не сможет находиться в этом доме, вся атмосфера стала удушающей. Сейчас он сможет сбежать в школу и избежать некоторых последствий, но что же будет потом? Этот Хари нисколько не понравился Мидория, омега чувствовал в нём враждебность и не понимал причину её возникновения. В школе Изуку решил избегать Бакуго любыми возможностями. Он вообще мог и не приходить, потому что о его пропусках сообщали только Даби, ведь директор ещё не должен был знать о возвращении отца, а до Даби, похоже, пока невозможно дозвониться. Это было бы куда безопаснее. Но Мидория не хотел рисковать и навлекать на себя гнев одного из родственников. Он вполне может избежать встречи с альфой. Но это оказалось невозможным. В тот момент, как прозвенел звонок с последнего урока, Кацуки схватил его за пиджак и вытащил на крышу. Ничего не понимая и чувствуя испуг, омега тут же отскочил на безопасное расстояние, как только его отпустили. — Ты, — Бакуго явно был зол. — Какого хуя вообще происходит? — Ты о чём? — робко спросил Мидория, обнимая себя за плечи, мечтая оказаться где угодно, но лишь бы не здесь. В последнее время они стали пересекаться с Кацуки всё чаще, всё чаще оставаться наедине и это… это пугало. — Ты теперь пахнешь, — зарычал альфа. — Специально, что ли? — Я… не-нет… — Изуку совсем растерялся. — Моя сущность пробудилась. Он не мог объяснить как это произошло, потому что пришлось бы рассказывать про Деку, а про Деку Мидория рассказывать совершенно не хотел. Да и вряд ли Бакуго бы поверил. Хоть Деку и не запрещал ему рассказывать о себе, омега понимал, что этого делать нельзя. — Ты так хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Кацуки шагнул ближе. — Нет-нет, Кац-чан, я не… Изуку не успел договорить, его прервал грозный рык и сильный удар в живот. Омега сложился пополам, повиснув на руке альфы. — Никогда не называй меня так, — в голосе альфы была злость. — Я тебе не Кац-чан, понял, Деку? У Мидории по щекам потекли слёзы и он спешно закивал. А потом произошло самое страшное. Изуку ощутил как альфа резко сорвал пластырь и не зажившая метка тут же закровоточила. — Ну ты и шлюха, — следующий удар пришёлся коленом в живот. Мидория рухнул к ногам Бакуго, обнимая руками живот, жмурясь и скрипя зубами. — Значит, у тебя уже была течка. Когда успел? Бакуго пнул его, заставляя перевернуться на спину. — Сразу же подставил свой зад альфе, да? Ну же, станешь местной шлюхой, да Деку? — Пошёл ты, — Изуку обиженно и со злостью посмотрел на Бакуго. Как там говорил Деку про своего Кац-чана? Они любили друг друга в равной степени, как и ненавидели? Ненависти ему со своим Кац-чаном хватало. Так может быть, была и любовь? Извращённая и чёрная, ядовитая и отравляющая. Бакуго сел на него сверху и стал наносить удары не жалея сил. Альфа лишь зарычал, когда его руку перехватили и, повернувшись к ублюдку, посмевшему его схватить, получил в лицо ногой с такой силой, что его отбросило в сторону. Изуку закашлялся, сплёвывая кровь, а его осторожно взяли на руки. — Ты его пометил? — Кацуки вскочил на ноги, рыча и демонстрируя клыки, злясь и не понимая, что это за мудак в капюшоне. — Если ты тронешь его ещё раз, я переломаю тебе все кости, — голос был угрожающим и низким, но Бакуго показался смутно знакомым. Это точно был не Даби и не отец Мидории, Кацуки помнил их голоса, а значит и вправду должен был быть альфой, пометившим Изуку. — Ты мне не указ, — оскалился блондин, вытирая кровь с лица, он только сейчас почувствовал влагу в уголке губ и металлический привкус во рту. — Я предупредил, — голос альфы звучал спокойно, но Кацуки понимал, что этот и убьёт. — Забирай свою шлюху и вали, — оскалился Бакуго. — Ох, Кац-чан, — неестественно мягко прозвучал голос незнакомца, — будешь скалиться, я и тебя помечу, несмотря на то, что ты альфа. И Бакуго почувствовал, что да, этот сможет. По сути альфа на альфе не может поставить метку, но инстинкт подсказывал Кацуки, что с этим человеком это возможно и тогда непонятно, как именно отреагирует его сущность на подобное. Изуку жался к Деку, молча глотая слёзы. Он не сразу понял, что Кац-чан ушёл, не сразу сообразил, что альфа сел с ним на руках к стене, прижимая к своей груди и поглаживая. — Я дам тебе обезболивающее, — сказал альфа и стал что-то искать в карманах. — Ты обещал, что он меня не тронет, — Мидория попытался отстраниться, но Деку не отпустил. — Прости. — Слушай, я никак не пойму, то ты что-то знаешь про меня, то нет. Как вообще ты можешь… — Ты на взводе, — альфа впихнул ему в рот таблетку, — успокойся. Я не могу знать всё о тебе, Изуку, как бы не хотел. Я запрашивал определённые данные и мой коммуникатор помогал тебя найти. Я не обладаю способностью всё узнавать о своих версиях в других мирах. — Тогда где ты был? — спросил омега, проглотив таблетку. — Искал нам новый дом. — Но разве ты его уже не нашёл? — Мидория посмотрел на альфу. Он мог видеть только печальную улыбку Деку, капюшон всё так же продолжал скрывать его лицо. — У меня были на примете несколько вариантов, я их и проверял. — Я тут подумал… в голову просто пришло, — омега опустил взгляд. — Что, если помимо меня ты в других измерениях пытаешься сделать так… в общем другие Мидории Изуку, ну… — Это слишком затратно, Изуку. Я до тебя пытался найти подходящего и зародить жизнь в других Изуку, но постоянно что-нибудь случалось. Я не могу растрачивать себя на много попыток. Поэтому даже не думай ревновать. — Что? — возмутился омега. — Я не ревную! Это глупо, ревновать к самому себе. Альфа тихо усмехнулся. — Кац-чан… — Больше тебя не тронет, как альфа не сможет, — Деку прижался губами ко лбу омеги. — Извини, что так вышло и что я не сразу среагировал, сигнал был слабый и не сразу до меня дошёл. Мидория не понял, что за сигнал, он ведь не отправлял никаких сигналов, но голова была забита совершенно другим. — Другие Изуку тоже попадали в такие ситуации? Деку помолчал, но всё же решил ответить. — Когда я вмешиваюсь, слегка изменяю события, могу на них повлиять. Не имею права менять линейность происходящего, иначе уничтожу целую вселенную, но маленькие изменения всё же появляются. Например твой запах — его не должно было быть. И метка, что я поставил, это всё может тем или иным образом повлиять на окружающих тебя людей. — Это опасно? — Если контролировать, то нет. — А если со мной не получится? Если что-то случится и ты не сможешь меня забрать, я… — Не думай об этом, — попросил альфа. — С тобой я всё успею вовремя. — То что ты делаешь, очень рискованно, верно? Поэтому у тебя было столько провалов? — Ты не представляешь как, — печально выдохнул Деку. Они посидели так ещё немного. Тело не болело, Мидория даже в какой-то момент стал чувствовать спокойствие и умиротворение. — Тебе лучше вернуться домой. — Я не могу в таком виде показаться отцу! Представляешь, он уже вернулся, с омегой, я… — Я знаю, — Деку погладил его по волосам. — Но в школе небезопасно. Мидория вспомнил злого Кац-чана и по спине пробежала дрожь. Действительно небезопасно, но разве так не было всегда? — Я помогу тебе умыться и прослежу, чтобы ты вернулся домой. Завтра уже выходной, сможешь отсидеться дома. — Тебе нужно куда-то уйти, да? — неожиданно осознал Мидория. — Ты волнуешься о моей безопасности, значит не сможешь присматривать за мной. — У меня есть незаконченное дело, Изуку, — устало ответил альфа. — Меня не будет какое-то время и я хотел бы, чтобы ты был осторожен и избегал Кац-чана. — Почему? — Он может быть опасен для тебя. Мне нужно разобраться с этими делами, Изуку, иначе наш ребёнок не сможет быть в безопасности. Изуку задумчиво кивнул. Слова Деку его волновали. Значит существует некая угроза, о которой альфа изначально умалчивал, или она появилась только недавно? Или она появляется всегда, когда Деку близок к успеху? Всё, чего он хочет — продлить свой род. Омега не ждёт быть любимым, он хочет ребёнка и безопасность для них двоих, спокойное счастливое будущее. — Как долго тебя не будет? — Около недели. — Я справлюсь, — сказал Изуку. И он обязан справиться со всем и не сломится. Дома никого не было и Мидория только вздохнул с облегчением. Его лицо явно говорило о недавних побоях, а объяснить отцу ситуацию он бы не смог, поэтому омега воспользовался моментом и заперся в своей комнате, залезая на кровать с ногами и отправляя Даби кучу сообщений. Брат их читал, но не отвечал, что злило Изуку. Он звонил несколько раз, но его звонки сбрасывались. Что бы это могло значить? Брат никогда раньше так не делал, они всегда поддерживали связь. Сидеть и ничего не делать Мидория не мог, потому что начинал думать о Деку, о Кац-чане, Даби, отце и его омеге. Деку не будет неделю, он займётся каким-то важным делом и будет искать для них безопасное место. Изуку не думал об этом заранее, но сейчас этот вопрос стал очень важен. Деку собирается забрать его из родной вселенной, это значит, что они отправятся в какую-то другую, где всё может значительно отличаться от его родной. Какие эти другие миры? И почему у Деку не получалось продолжить свой род? Конечно, могли быть помехой болезни и несчастные случаи, возможно, что случайно, сильно меняя события, он уничтожал чужую вселенную. Но а что, если есть кто-то, кто ему мешает? Единственный ли Деку представитель своего вида? И каким будет их ребёнок? Не будет ли у него каких-нибудь генетических отклонений? Может быть, может быть в таком союзе рождаются мёртвые дети или с какой-нибудь патологией, не способные прожить долго? Деку говорил, что потратил около десяти лет, сколько же раз он пытался и что выходило не так? Это не могло быть так просто, существуют риски, большие риски. И что, если что-то пойдёт не так, то и сам Мидория станет одним из неудачных попыток? У него не было связи с Деку, но альфа явно мог как-то отслеживать его состояние и получал, должно быть, сигналы, если омега попадал в беду. Ещё он говорил, что не совсем альфа, а значит ли это, что существуют вселенные, где нет альф, омег или бет, что-то совсем другое? Какие же они тогда? С этими мыслями ему приходилось бороться все выходные, чтобы не представлять себе самую плохую картину. Прикинувшись больным, Изуку получил от своего отца освобождение от школы на несколько дней. Родители могли оставить омег-детей дома, написав записку учителю. Мидория всё же опасался пересекаться с Бакуго. Дома он почти всё время проводил в комнате, изводя себя собственными мыслями и мечась от плохого к хорошему. Даби появился дома в четверг, к ужину, когда все молча сидели за столом. Мидория и вправду испытывал недомогание с самого утра, ощущая изжогу и непонятное бурление в желудке. — Напоминает старые добрые времена, — услышал Изуку голос за спиной и повернулся к дверному проёму. Там стоял Даби, скрестив руки на груди и плечом подпирая косяк. Мидория почувствовал тревогу и опасливо посмотрел на отца. Хисаши был в ярости, но держал себя в руках. Хари же окинул пасынка ленивым взглядом и занялся ужином как ни в чём не бывало. — Заявляешься ко мне домой и ведёшь себя как свинья, — отец прожёг старшего сына злым взглядом. — О, так это уже не мой дом? — хмыкнул брюнет и с презрением посмотрел на отчима. — Нашел себе шлюху и притащил её в наш дом. Изуку уставился себе в тарелку, желая стать незаметным, лучшим бы было слинять в свою комнату и не присутствовать на семейных разборках. — Закрой свой поганый рот, — холодно отчеканил Хисаши. — Не волнуйся, я ненадолго, всего лишь забрать свои вещи. — Что? — Изуку отреагировал громко, поворачиваясь к брату. Он забыл о том, что сам собирается покинуть отчий дом, но сейчас мысль о том, что брат покидает его, была болезненной, сродни предательству. Омега не хотел оставаться дома с Хари. Отчим его хоть и игнорировал, но рядом с ним Мидория чувствовал себя неуютно. — Тебе тоже стоит валить, мелкий, — хмыкнул брюнет. — Если собрался валить, тебя никто не держит, — Хисаши не отрывал взгляда от Даби, — такой мусор здесь не нужен. Забирай свой хлам и ключи оставь. — Отец, не надо, — Изуку испуганно повернулся к главе семьи. И тут же втянул голову в плечи, задрожав под взглядом альфы. Он не мог в открытую противостоять гневу отца, но так же он не мог... не мог простить ему того, что он готов выгнать Даби. Если бы папа услышал это, эти слова точно ранили бы его сердце. — Мы ему не нужны, мелкий, — оскалился Даби. — Нашей семьи никогда не существовало. — Не говори так, — Мидория сжал кулаки, смотря в свою тарелку и не смея поднять глаз. — Папа бы не простил тебе таких слов. И в следующую секунду Изуку охнул, почувствовав сильный подзатыльник, хватаясь за голову. — Даби, — зарычал отец, вставая на ноги и упирая руки в стол. — А тебе не всё ли равно? — продемонстрировал зубы брюнет. Изуку не смог сдержать слёз. Но не обида заставила его вскочить на ноги и выбежать из кухни. К горлу подступила тошнота и омега кинулся в ванную, боясь, что не успеет добежать до унитаза. Изуку согнулся над унитазом, выблёвывая съеденный ужин. Желудок всё равно скручивало, а тело слегка потрясывало. Мидория не думал о том, чтобы запереть дверь или просто закрыть её, он с трудом успел донести содержимое своего желудка до унитаза, поэтому и не подозревал о том, что кто-то может последовать за ним. — Ты как? — его плечо осторожно сжали. Изуку вздрогнул и обернулся на брата. Он не думал, что альфа последует за ним. — Ополосни рот, — Даби помог ему подняться, подталкивая к раковине и смывая блевотину. — Что с тобой? Мидория отвлёкся на полоскание рта и умывание лица, пытаясь сообразить на ходу какую-нибудь отмазку. Что он должен сказать? Неужели это первые признаки его беременности? Но так рано, разве Изуку должен был чувствовать тошноту так быстро? Или это из-за того, что отцом ребёнка является он же сам? Как же это странно звучит! — Изуку, — Мидория вздрогнул от своего имени и покосился на альфу. Даби редко называл его по имени, а раз он так сделал, то явно чем-то недоволен. — Я приболел. — Честно, — Даби выжидающе на него смотрел. Изуку нервно сглотнул и опасливо покосился на дверь. Попытаться сбежать или закрыться и всё рассказать? Но что именно он может рассказать? — Я приболел. Даби цыкнул, недовольный таким ответом и сам запер дверь, явно не давая младшему брату и шанса сбежать. И это было очень плохо. Можно было обмануть Кац-чана или отца, но скрыть правду от Даби казалось невозможным. — У тебя проявился запах, с чего бы? Так быстро и внезапно. — Просто сущность проявляется и… Изуку только ойкнул, потому что его развернули спиной и альфа потянул ворот водолазки вниз и недовольно зарычал. — Какого хуя, Изуку, — он толкнул брата на унитаз. — От тебя не пахнет Бакуго! С кем ты… о чёрт, у тебя уже была течка, да?! — Это неважно, — Изуку смотрел в пол. — Это, нахуй, ещё как важно, — сильная пощёчина обожгла его щёку. Мидория вскрикнул, хватаясь за болезненное место и уставился на брата. — Я говорил тебе держаться за Бакуго, потому что он точно сможет за тебя постоять, а не раздвигать ноги перед каждым встречным альфой. — Но ты же сам говорил, что если Кац-чан не примет меня, то я должен буду искать себе альфу! — Изуку вскочил на ноги, всё также держась за щёку и злобно смотря брату в глаза. — Это ты мне говорил, так что не надо сейчас противоречить собственным словам. Я просто сделал так, как ты мне посоветовал. — Тобой просто могли воспользоваться, Изу-чан, — голос брата смягчился. — В Бакуго я был уверен, хоть он тот ещё мудак, но это переходный возраст, его гон пройдёт, он станет сдержаннее и терпимей. Я был таким же, я так же относился к омегам, я знаю, о чём говорю. Изуку растерянно смотрел в глаза Даби. Его слова почему-то вызывали тупую боль в сердце, словно он упустил что-то важное. — Я в положении, — Мидория опустил глаза. — Я не могу быть уверенным в своём альфе, но… но я верю, что он обо мне позаботится. — Бакуго твой альфа, — брат только покачал головой и ушёл. А Мидория осел на пол, обнимая себя за плечи и тихо всхлипывая. Деку говорил, что у него не было и шанса с Кац-чаном, а Даби утверждает будто бы Кац-чан его судьба. Сделал ли Изуку правильный выбор? Не пожалеет ли о том, что доверился Деку? Но... но главное не это, а то, что в нём зародилась жизнь. У Бакуго должен быть избранный, а Изуку был бы бесплоден. Без Деку это действительно закончилось бы суицидом. Так что Даби не прав, потому что он не знает всего. Деку появился в субботу, Мидория как раз зашёл в комнату после душа, вытирая влажные волосы и замер. Альфа сидел на его кровати, капюшон прятал его лицо. Мидория почувствовал, как внутри всё затрепетало, он спешно закрыл за собой дверь и не смог сдержать порыва, кинулся к альфе, забираясь на кровать и прижимаясь к нему. — Я с ума сошёл за эту неделю, — омега не мог сдержать слёз. — Столько всего произошло! Мои мысли, они просто запутали меня, я... Изуку дёрнул его капюшон, откидывая назад, чтобы посмотреть в лицо Деку. Он никак не мог привыкнуть к этому лицу, чувствуя себя слегка неуютно. Вот так же он будет выглядеть через несколько лет? — Я вернулся, — Деку заключил его лицо в свои ладони, — и я скучал по тебе. Мидория сам потянулся за поцелуем, внутри разлилось что-то сладкое и томительное. Изуку не сразу осознал, что начинает возбуждаться, поэтому тут же поспешил прекратить поцелуй. — Я, это… — он хотел отстраниться, но заключённый в кольцо рук альфы, не смог этого сделать, краснея и смущаясь. — Всё нормально, теперь ты мой омега, — альфа потёрся о его щёку и стал жадно обнюхивать шею. — Незаметно, но от тебя пахнет мной, это из-за метки. Это трудно понять, но дело в том, что наши запахи очень похожи. Мидория чувствовал приятное тепло в груди. Сейчас он был не один и сердце просто трепетало. Даби больше не отвечал на его звонки и сообщения, а в доме, где теперь с ним под одной крышей жил отец и отчим, хотелось лезть на стены. — Я в положении, точнее я не проверял, я так думаю, потому что меня несколько раз тошнило и… — Я знаю, — Деку быстро чмокнул его в губы и забрался рукой под широкую футболку, поглаживая живот. — В тебе мой ребёнок. Изуку покраснел, сердце ускорило ритм. Было так тепло и приятно. Мидория ощущал единение с альфой. Но это не отменяло того, что он продолжал переживать за брата, не зная, что с ним. — Даби ушёл из дома и… — Даби? — Деку напрягся, посмотрев омеге прямо в глаза. И Изуку испытал страх, он только сейчас вспомнил о том, что Даби в мире Деку убил Кац-чана. Почему это вылетело у него из головы? Как он мог быть таким неосторожным?! — Он хороший, он мой старший брат, — тут же спешно затараторил Мидория, вцепившись в плечи альфы. — Он ни в чём не виноват, Деку, он просто мой брат. Не делай ему ничего, пожалуйста. Альфа зажмурился, выдыхая сквозь стиснутые зубы. — Я ждал подвоха, — сказал устало Деку, прижавшись лбом к плечу омеги. — Всегда, в каждом мире существует что-то… — Но ведь мы уйдём и Даби просто продолжит жить тут, как ни в чём не бывало. Пожалуйста, Деку, не уничтожай мою вселенную, не убивай Даби. — Дело не в этом, — альфа поцеловал его в плечо и прижал к себе, шумно вдыхая запах омеги и пытаясь с помощью него успокоиться. — Но могут возникнуть проблемы. Мне придётся снова уйти. — Пожалуйста, не уходи, — Мидория вцепился в альфу, прижимаясь к нему ещё плотнее. — Ты возвращаешь мне ощущение покоя. Такое было только с папой. Скажи, каким был твой папа? Он любил тебя? Он был хорошим? — Ты об Инко? — Деку на минуту замолчал. — Если у тебя о нём хорошие воспоминания, то у меня их почти нет. — Он умер, когда ты был маленьким? — Изуку отстранился, смотря в глаза Деку. Альфа только покачал головой, на глубине его глаз Изуку смог увидеть тоску и печаль. Мидории казалось, что папа, это самое прекрасное, что было в их жизни. У остальных Изуку папа тоже рано ушёл из жизни? Или были счастливчики, где Инко мог прожить до пожилого возраста? — Он продал меня, когда мне было три года. Я даже не знаю, как он выглядит, но по идее, я должен был унаследовать его внешность. — Что? — ужаснулся Мидория. — Папа продал нас? — Меня. Изуку опустил голову, не зная, что сказать. Он и в самом страшном сне не мог представить бы такого. Жизнь Деку, должно быть, была очень ужасна. Омега бы точно не выжил в его мире. Но какие причины могли быть у папы, чтобы тот продал Деку? Как ему вообще подобное пришло в голову? — Я видел разные вариации Инко, ему больше шло быть матерью. — Матерью? — Изуку нахмурился. — Что это? — Матерью может быть только женщина, — пояснил Деку. — Женщина? — Мидория непонимающе уставился на альфу. — О чём ты? — Точно, в твоей вселенной женщин не существует. Ты поэтому даже и не предполагаешь, что где-то ты девчонка, что у тебя есть грудь и отсутствует член. — Что? — Мидория ужаснулся, выпучивая глаза. — Что это за ужас? — Женщины прекрасны, ты просто их не видел, — усмехнулся альфа. Изуку задумчиво прикусил губу. Он ничего не знал о других мирах и с трудом мог представить себе, как они могут выглядеть. А Деку побывал чуть ли не всюду. Ему можно было только позавидовать, но, скорее всего, это были опасные путешествия. Омега уверен, что будь он на месте альфы, то точно не справился бы. Но он так мало знал о Деку... и уже так ему доверял. — С нашим ребёнком всё будет хорошо? — Мидория взволновано посмотрел в глаза альфе. — Он родится здоровым, сильным, ему не будет угрожать опасность? — Я позабочусь о вас, — Деку поцеловал его в лоб. — И ребёнок родится здоровым, не бойся. Я уже нашёл нам новый дом, где ты будешь в безопасности. Нужно лишь немного подождать, чтобы твоё время в этой вселенной вышло и я смог тебя забрать без каких-либо рисков. Изуку робко улыбнулся. Значит ему можно полагаться на Деку, альфа действительно позаботиться о них. Но какой они будут семьёй? Смогут ли ею быть? Мидория не решился спросить об этом. Деку бы ответил, омега точно знал, что альфа скажет правду, но если он окажется к ней не готов? Пусть всё приходит в своё время. — Как долго тебя не будет? — Мидория поджал губы, опуская глаза. На самом деле ему хотелось видеться с Деку почаще до того момента, как настанет время уйти. Всё время отсиживаться дома он не сможет, иначе его отправят к врачу, а если отец узнает о беременности, то страшно представить последствия. Поэтому в школу нужно было выходить. Было бы легче, если у него была бы хоть какая-то возможность связываться с Деку, но, скорее всего, Изуку будет только отвлекать и мешать. — Я вернусь к назначенному числу, постараюсь раньше, — альфа говорил неуверенно, скорее всего потому, что сам не знал, как долго будет отсутствовать. Это нисколько не нравилось Мидории, но он ничем не мог возразить. Деку не посвящал его в свои дела, да и с чего бы? Когда у них было время на длительные разговоры? Всегда только короткие встречи, где Изуку мог получить только крупицу информации. Может быть, Деку не может долго находиться в его вселенной? Может быть его тело не приспособлено к его миру? Стоило ли об этом спрашивать? — Ты сейчас уйдёшь? — неосознанно Мидория вцепился в альфу, не желая, чтобы он уходил. — Полежу с тобой, подожду, когда ты уснёшь, — пообещал Деку. — Если хочешь, могу тебе что-нибудь рассказать. — О других мирах? — Да, могу и о них. Изуку согласился. Он никогда не засыпал в чужих объятиях, да и так рано ещё ни разу не отходил ко сну. Но ему было приятно и хотелось разделить свою постель с кем-то, пусть и на краткий миг. Дни стали невыносимыми. Изуку предпочитал быть где угодно, лишь бы часто не появляться дома. Дом давил на него своей гнетущей атмосферой, а ещё Мидория испытывал там сильную тоску. Отец уехал в командировку, на две недели, а оставаться наедине с отчимом было невыносимо. Большую часть времени Хари игнорировал его, но иногда делал колкие замечания, которые будоражили в омеге гнев и обиду. Отчим был посторонним, не являлся частью семьи и воспринимался негативно. Изуку только недавно смог разглядеть у него небольшой животик, совсем позабыв, что тот в положении. Он пока и собственную беременность ощутить не мог. Порой очень сильно хотелось сделать тест, но Изуку боялся. А что, если он не беременный, тогда Деку передумает его забирать. Мидория скучал по своему альфе, метка зажила и больше не кровила, хотя порой покалывала, но омега старался не обращать на это внимание. Он старался сосредоточиться на скором будущем, где он обретёт семью, своё маленькое счастье. — Тебе бы стоило помогать по дому, — от этого замечания Изуку бросило в дрожь, когда он домывал за собой посуду. — Я помогаю, — буркнул омега. И считал себя правым, потому что он действительно помогал в уборке дома, мыл посуду, разве что готовить перестал, как дома появился отчим. Раньше все эти обязанности на него переложил Даби, поэтому Мидория привык всё делать сам. — Ведёшь себя как твой брат, — Изуку так и чувствовал холодный взгляд, которым его прожигали со спины. — Вы не знаете Даби и не имеете права о нём так говорить, — скрипнул зубами омега. — Я видел, как он говорил с Хисаши. — Вы его не знаете! — Изуку развернулся, в нём бушевала обида. Из-за этого омеги брат ушёл из дома. Мидория тосковал по брату. Даби надоедал, иногда пугал или раздражал, но Изуку любил его и считал важным членом семьи. А сейчас он лишился хоть какого-то общения с братом и это очень сильно ранило. — И не собираюсь узнавать, — Хари скрестил руки на груди. — Как и тебя. Но нам всё равно придётся какое-то время жить вместе. — Какое-то время? — напрягся Мидория. Ему не нравился ни тон, ни слова отчима. Этот человек не прожил в их доме и месяца, а уже распоряжается, как хочет. У него не было никаких прав так говорить и что-то вообще решать! — Ты закончишь школу и будешь куда-нибудь поступать, неплохая возможность съехать в общежитие. Так нам всем будет проще, не находишь? — Вы хотите выгнать меня из дома, как Даби? — возмутился Изуку. — Я его не выгонял, твой брат сам решил уйти, — Хари нахмурился. — А как только родится ребёнок, тебе самому тут будет не комфортно жить. Я лишь пытаюсь договориться. — А если я не захочу? — Думаю, этот вопрос всё же стоит решать с твоим отцом, — разочаровано выдохнул отчим. — Или поведёшь себя как сумасбродный брат и сбежишь? — Не смейте так говорить о Даби! — разозлился Изуку. — Но это правда, — хмыкнул омега. — Сбежал при удобном случае, думаю, ты ему просто был в тягость и он только и ждал возможности, чтобы переложить такую обузу на чужие плечи. — Я не обуза, — от таких слов было горько. Но страх внутри сковывал. Даби больше с ним не общался, не отвечал на звонки и сообщения, так может быть это действительно так? Брату было тяжело с ним? — Но это правда, даже твоему отцу… — Отец женился на вас лишь только потому, что вы залетели! Так что вы — куда большая обуза, — обида просто разрывала Мидорию на части. — Ах ты сучонок, — Хари отвесил ему звонкую пощёчину. — Я такого терпеть не стану от какого-то сопляка! Отец вернётся и разберётся с тобой! — Да пошёл ты! — Изуку не мог сдержать слёз и кинулся прочь. Он не мог быть обузой, не мог быть всем ненужным. Даби не думал так о нём, ведь так? Даби, это же Даби, он бы никогда…. Мидория не был уверен в том, что поступает правильно, но усидеть на месте уже не мог. Он должен был знать, что никогда не был обузой для Даби, потому что если так, то вся его жизнь… она была пустой. Не было в ней ни одного человека, кроме папы, который любил бы его и которому он был нужен. Как на зло брат сбрасывал все его звонки. И это ранило только сильнее, будто бы подтверждало злые слова отчима. Изуку не был уверен в том, что поступает правильно, что ему стоит туда идти, но по другому не мог. Не мог уйти омега с Деку с чувством, что вся его жизнь здесь – ничто. Мидория не очень хорошо помнил это место, был тут раза четыре, но всё же смог найти этот заброшенный склад, на котором Даби собирался со своей компанией. Ему было не по себе, он не любил всех этих людей, кроме страха и беспокойства, они в нём ничего не вызывали. Изуку почти незаметно проник в заброшенное помещение, где в центре, у бака, в котором горел костёр, собрались альфы и омеги, что громко смеялись и о чём-то говорили. От звука их голоса тело начинало трястись. Но Изуку пришёл к Даби, они его знают и не должны тронуть. — О, гляньте, это детка Изу-чан, — первым его заметил Тога. Этот тип всегда был неприятен. Мидория вздрогнул, когда все обернулись на него. Эти взгляды, они вызывали страх и волнение. Все они смотрели на него так, что омега чувствовал себя жертвой, попавшей в лапы хищников. — И вправду, — Шимура растянул свои губы в отвратительной улыбке. Брата среди них не было, хотя Изуку очень надеялся, что найдёт альфу именно здесь. Но где тогда мог быть альфа? Куда бы он мог запропаститься? — А где Даби? — неуверенно и робко спросил омега, замерев на месте и краем глаза посматривая на выход. Он ведь успеет убежать, если что-то пойдёт не так? — Развлекается со своей птичкой, — усмехнулся Химико. Он был невысоким бетой, но тоже имел интерес к Мидории. — Тогда я… я наверное пойду, — Изуку осторожно шагнул в сторону, внимательно наблюдая за тем, как отреагируют остальные. — Ну что ты, — Тенко поднялся во весь рост, — раз пришёл, побудь с нами. — Мы соскучились по детке Изу-чане, — нахально улыбался Тога. Изуку запаниковал. Нет, это было глупо и необдуманно приходить сюда. Раньше он бывал тут именно в присутствии Даби и ни разу не приходил один. Это было фатальной ошибкой – явиться одному. Отпустят ли его? — Мне пора, — омега решил, что самое время бежать. Но нагнали его возле двери, хватая за плечо, разворачивая и прижимая к стене. — Ну что ты, Мидория, — над ним возвышался Тенко, сильнее вжимая омегу в стену, — останься с нами. Изуку пискнул, когда альфа прижался вплотную, обнюхивая его шею и попытался упереться альфе руками в грудь. — У тебя приятный запах, — зубы Тенко прикусили краешек его уха. — Давай развлечёмся. — У меня есть альфа, — голос Изуку дрожал. — Пожалуйста, не надо. — Я могу стать твоим альфой, — хмыкнул Шимура. — Нет, — Изуку изо всех сил упирался ему в грудь, но так и не мог оттолкнуть от себя альфу. — Не сопротивляйся и тебе не будет больно, — посоветовал Тенко. Мидория всхлипнул от беспомощности. Он ничего не мог, он не был силён, он подвёл Деку, себя. Он не должен был приходить в это место один! — Руки от него убрал, — Изуку услышал рычащий родной голос и сердце встрепенулось. Альфа схватил Тенко за плечо, поворачивая к себе и сразу ударил в лицо. Мидория по стеночке попытался отползти в сторону, но ноги стали словно ватные и тело совсем не слушалось, альфы вцепились друг в друга и их тут же стали разнимать. — Какого хуя, Даби? — зарычал Шимура, когда его смогли оттащить. — Тронешь моего брата ещё раз и сдохнешь, — осклабился Даби. Они ещё порычали друг на друга. А Мидория мечтал исчезнуть куда-нибудь, чтобы никому не попадаться на глаза. Злые альфы пугали. — Идём, им нужно разобраться, — Изуку почувствовал руку на плече и повернулся к незнакомцу. Он не знал этого парня, но по его запаху можно было понять, что он омега, а ещё от него несло Даби, значит это и есть омега брата? — Ага, — Изуку позволил вывести себя на улицу. — А ты симпотяжка и пахнешь приятно, — подмигнул ему блондин. — Я Ястреб. — Это имя? — удивился Мидория. — Прозвище, — хмыкнул блондин. — Твой брат мне его дал. Мидория рассеянно кивнул, но ничего уточнять не стал. Ему сейчас вообще не до этого парня было. — Разве мы должны его бросать? — Мидория опасливо покосился на склад, в котором пару минут назад чуть ли не помер от страха. — А чем мы сможем помочь? — хмыкнул Ястреб. — Мы омеги и как бы мы не были сильны, с силой альф нам никогда не сравниться, чёртова физиология. Но Даби часто цапается с Тенко, так что не страшно, друг друга не загрызут. Мидория понимал, что это правда. — Здесь довольно опасное место, не для таких хороших мальчиков, как ты, — подметил омега. Изуку кивнул. Да, очень опасное и зря он вообще сюда сунулся. — Мне нужно было встретиться с братом, — ответил Мидория. Но сейчас эта встреча уже не казалась ему такой важной. Он мог бы и подождать, названивать ежесекундно и тогда Даби точно сдался бы. Как он вообще мог додуматься прийти сюда один? А если бы Даби не оказалось поблизости? Что бы с ним сделал Шимура? Подумать страшно! А если бы это как-то навредило ребёнку? Почему он не думает о своём ребёнке? Потому что ещё никак не почувствовал его присутствие в себе? — Этот засранец вечно заставляет всех за него волноваться, — блондин закинул руки за голову и уставился в небо. — Бешеный он немного, знаешь ли. — И идиот, — фыркнул Мидория. — И идиот, — улыбнулся Ястреб. Оба вздрогнули, услышав как громко хлопнула дверь и повернулись ко входу. Быстрым шагом к ним приближался недовольный альфа. Изуку заметил только, что у него была рассечена бровь и разбита губа. — Ой, мою детку отделали как котлетку, — хихикнул Ястреб, прикрывая рот рукой. Даби только рыкнул на него, приблизившись к младшему брату и схватив его плечи, встряхнул несколько раз. — Какого чёрта ты сюда припёрся? — глаза альфы внимательно вглядывались в глаза Мидории. — Искал тебя, — растерянно прошептал омега. Даби на миг прикрыл глаза, сжав его плечи сильнее, устало выдохнул, но потом отпустил и отшагнул назад, пальцами потирая переносицу. — Ну хорошо, вот он я, что ты там хотел? Мидория сглотнул и покосился на Ястреба. Это был личный разговор, а говорить при ком-то, даже при омеге брата, Изуку не мог. — Что же за причина такая была? Тебя отец послал? — Нет, — Мидория качнул головой. — Я поссорился с отчимом и… — И… Изуку посмотрел в глаза брату, чувствуя, как в горле образуется ком. — Я всегда был обузой для тебя? Это же ведь по сути то, что его и волновало с самого начала. Так зачем ходить вокруг да около, когда можно всё узнать напрямую? Но Изуку весь сжался, опасаясь утвердительного ответа. Он не мог вырвать с корнями Даби из своего сердца, потому что он был частью Мидории. Да и не хотел. Не хотел быть ничем для родного брата. — Как это вообще тебе пришло в голову? — нахмурился альфа. Изуку опустил глаза, резко почувствовав вину. — Слушай, Изу-чан, — альфа сжал его плечо, — я ушёл потому что у меня появился омега и я захотел начать с ним серьёзные отношения. Ты к этому никак не причастен. — Ты не отвечал на мои звонки… — омега так и не поднял глаз. — Потому что... — Даби устало выдохнул. — Я не знал, как тебе это сказать. И был зол на тебя из-за твоего альфы и твоей беременности. — О боги, ты что, станешь дядей? — Ястреб толкнул его локтем в бок. — Исчезни, курица, иначе пойдёшь в суп без гарнира, — оскалился на своего омегу Даби. — Я предпочитаю хорошую прожарку в духовой печи, — показал ему язык блондин. — То есть… я никогда не был тебе в тягость? — Мидория всё же поднял глаза, с надеждой смотря на брата. — Никогда, — Даби сжал его в объятиях, целуя в лоб. — Я думал выждать время, остыть и поговорить с тобой. И познакомиться с твоим альфой, набить ему морду, если понадобится. — И сколько бы ты мне дал? — напрягся Изуку. — Ну я бы подождал до следующего месяца, — задумчиво протянул альфа. Мидория зажмурился. Если бы они всё это время не общались, то Изуку и вправду бы почувствовал себя обузой, он и вправду пошёл на суицид от отчаянья и одиночества? А ещё Бакуго должен был взять его силой… этого же ведь не произойдёт? — Я люблю тебя, — Изуку обнял брата, уткнувшись ему в грудь. — Ты самый лучший брат во всех вселенных. — Хах, необычный комплимент, — Даби потрепал его по волосам. — А теперь рассказывай, что у тебя там случилось с отчимом? — Стой, — Изуку выбрался из объятий и внимательно посмотрел на блондина. — А Ястреб не в положении? — Что? — глаза у омеги округлились, — эй-йей, детка-конфетка, я так рано папочкой становиться не хочу. Это ты, мелкий, бежишь впереди паровоза. — Из него просто выйдет отвратительный папа, — усмехнулся Даби. — Эй, это ты будешь никудышным отцом, — возмутился Ястреб. И почти весь день Изуку провёл с братом и его омегой. Ястреб даже понравился Мидории и он так гармонично смотрелся с Даби, что они казались омеге идеальными половинками одного целого. Изуку хотел бы такие же отношения с Деку. Мидория старался не думать об этом во время прогулки, но когда вернулся домой, избежать этих мыслей не смог. Когда он уйдёт с Деку, то для всех остальных умрёт. Даже для Даби. Имел ли Мидория право говорить брату о том, что он будет жив и с ним будет всё в порядке? Будет ли у него возможность попрощаться с ним? Деку просил никому о нём не рассказывать. А может, Деку и есть всего лишь плод его больной фантазии? И Изуку один, всегда один. От отца Мидория получил сообщение, из которого было понятно, что Хисаши недоволен его поведением и обещал ему серьёзно поговорить по возвращении. Изуку не был расстроен, к его приезду он уже должен будет уйти вместе с Деку. Дни стали тянуться ещё медленнее, Изуку созванивался с братом, но зачастую трубку у своего альфы забирал Ястреб и заговаривал Мидорию чуть ли не до смерти. Изуку привязался к ним. У Мидории теплело на сердце от того, что он связан с кем-то, важен кому-то и нужен. Это наполняло его и приносило с тем же тоску. Изуку уйдёт из их жизней и его уход оставит отпечаток на их сердцах. Мидория хотел бы смягчить эту боль, но не мог. Достаточно было бы сказать правду, но он обещал Деку… В школе Бакуго обходил его стороной и делал вид, что не замечает, но Изуку всё равно нервничал, находясь рядом с одноклассником. Он должен стать последней подножкой в его жизни. Именно ему отводилась самая отвратительная и страшная роль. Деку просил обходить его стороной. Потому что риск всё ещё существует? Кац-чан и вправду может сделать это с ним? Если это произойдёт… сломает ли это Мидорию? Не боится ли Деку, что Изуку может сделать то, что ему предначертано? В этом ли весь риск? Тогда альфа должен будет успеть вовремя. А если не успеет? Мидория метался от тёмных страшных мыслей полных сомнений, до воздушных мечтаний о счастливой семейной жизни, где он с Деку и у них много милых детишек. Всё случилось неожиданно, будто так и должно было произойти. Изуку знал об этом и ожидал, но всё же верил в то, что всё обойдётся. Бакуго выловил его после последнего урока, затащив в туалет и прижав к стене. У Изуку сердце колотилось в горле, он чувствовал напряжение каждой клеточкой своего тела. Было страшно, хотелось зажаться и спрятаться, но Мидория посчитал, что если так сделает, то Кац-чан перешагнёт черту дозволенного. Поэтому, несмотря на дрожь в теле, продолжал смотреть в разъярённые красные глаза, не разрешая себе отвести взгляд. — Что ты хочешь, Кац-чан? — голос всё же дрожал, выдавая истинные чувства. Альфа оскалился, сильнее вжимая омегу в стену. — Ты остался последним, Деку, — его голос будто бы пророкотал, заставляя цепенеть от ужаса. Изуку хотел возразить, сказать что-то, хоть как-то продемонстрировать, что он не настолько напуган. Но не смог выдавить из себя ни слова. — Ты, должно быть, хорошо подготовился, ведь так? Мидория зажмурился. Сегодня только семнадцатое. Так рано, это происходит так рано… — Если ты это сделаешь, я убью себя, — омега посмотрел ему прямо в глаза. — И в предсмертной записке напишу, чьих это рук дело. — Шантажируешь меня? — Кацуки ударил его в бок. Изуку согнулся, кашляя и хватаясь за больное место. — Ты ведь не хочешь меня, — Мидория жмурился, пытаясь говорить чётко и понятно. — Ты ведь не умер, — Бакуго укусил его за ухо, прокусывая до крови и вызывая крик. Изуку почувствовал горячую кровь, укус был достаточно сильным и болезненно пульсировал. — Жалкая шалава, — Кацуки сжал руку на его горле, вновь прижимая к стене и сжимая довольно сильно. — Я трахну тебя и на этом всё кончится. Можешь писать всё, что хочешь в своих предсмертных записках. Хоть тысячу раз подыхай. — И ты сможешь с этим жить? — прохрипел омега, пытаясь ослабить хватку альфы. — Я забуду о твоем существовании уже завтра, — зарычал Кацуки. Изуку почувствовал слёзы на щеках. Это ранило. Но холодный пот прошиб его, стоило только представить, как Бакуго насилует его. Он не сможет, не сможет это пережить. — Я убью себя, — Изуку решительно посмотрел в глаза Бакуго. И в них больше не было ни ярости, ни злости. Словно он знал, что именно это и выберет Мидория. Будто он толкал его к этому моменту. — Сейчас, — холодно сказал альфа. — Крыша. Жду твой труп внизу. Изуку даже не дрогнул. Это происходит раньше обычного, они немного изменили события и… всё происходит раньше, чем должно было происходить. Это и есть риск? Омега сполз по стене, когда Кацуки его отпустил. В Кац-чане никогда не было такой жестокости, он никогда бы, никогда не стал толкать другого человека на самоубийство. — У тебя есть… истинный? — Мидория и сам не ожидал от себя такого вопроса. Бакуго замер возле двери, уже взявшись за ручку. Он смотрел прямо перед собой, скрипнув зубами. — Значит, ты его уже встретил, — Изуку выдохнул, закрывая глаза и стукаясь головой об стену, но это не привело его в чувства. — Как он отнесётся к тому, что ты делаешь? — Что ты можешь знать? — в голосе альфы не было привычной злости. Вместо неё совсем новое, что-то знакомое. То, что Изуку действительно знает. То, через что он проходил годами. Бессилие. Мидория уставился на Кацуки. Это было как-то неправильно, что-то чужое для Бакуго. — Кац-чан… — Можешь винить меня в чём хочешь, мне похер на тебя, — Бакуго прожёг его взглядом. — Но если хочешь проклинать кого-то на том свете, то не забудь про своего брата. — Что? Но Бакуго уже вышел, хлопнув дверью. — Даби? Но причём тут Даби? Зачем его проклинать? Как он может быть к чему-то причастным? Или Бакуго специально хотел запутать его? Изуку посидел несколько минут, но поняв, что оттягивает неизбежное, поднялся на ноги. Что он должен делать? Подняться на крышу? Но поймёт ли Деку, что случилось что-то нехорошее? Придёт ли он на помощь? Мидория всё же решил подняться на крышу, по дороге обдумывая, как будет выкручиваться. Может, всё же стоило отдаться Бакуго? Если он не будет сопротивляться, то ребёнок не пострадает, а так он может убить и себя, и малыша. Омега прижал руку к животу. Там, внутри него, должна развиваться крошечная жизнь. Изуку не мог себе представить, как решится на суицид. Он не сможет спрыгнуть с крыши. Не сможет убить собственного ребёнка. На крыше было ветрено и холодно, омега поёжился. Но от сердца моментально отлегло, когда на самом краю он увидел тёмную фигуру. — Деку, — Изуку не смог сдержать радостного крика и прямиком направился к альфе. Но сердце всё равно тревожно билось в груди, а ноги сами остановились, когда человек обернулся. Одежда была как у Деку, но… но Изуку почувствовал, словно что-то не то. Альфа усмехнулся и потянул капюшон, а Мидория ахнул от неожиданности. — Даби? Но этот человек не был его братом, потому что в некоторых участках лица кожа были будто бы сожжённой, какого-то странного фиолетового цвета. Под глазами и начиная от нижней губы, подбородок и шея. Этот Даби убил Кац-чана Деку? Почему он здесь? — Ты такой юный, — усмехнулся альфа, — Мидория Изуку. Омега трусливо шагнул обратно, предчувствуя опасность. — Если ты сделаешь хоть ещё один шаг по направлению к двери, — по руке альфы разлилось синее пламя, — то я убью тебя, детка. Изуку замер, поражённый. Как Даби мог управлять пламенем? Он ведь не горит, нет? И этот синий огонь, что он означал? — Иди ко мне, — альфа поманил пальчиком. — Это вы вынудили Кац-чана? — голос омеги дрожал и он нетвёрдым шагом направился к альфе. — Всего лишь немного подтолкнул, — огонь потух. — Насколько я знаю, в вашем мире у истинных довольно сильная связь. Я не мог не действовать, когда Мидория зашёл так далеко. — Вы убили его соул… Изуку не мог вспомнить то слово, такое странное. — Бакуго? — хмыкнул Даби. — О да, я убил его чёртова соулмейта. Мидория должен был тоже умереть, обычно достаточно убить родственную душу, но этот сукин сын оказался невероятно живуч. — Но зачем? — Изуку медленно приближался. — Он ничего не рассказал тебе о нашем виде, ведь так? — усмехнулся альфа. — Ты бы испугался и не стал с ним сотрудничать. — О чём ты? — Мидория остановился на расстоянии, не смея подойти ближе. Подходить ближе было опасно, этот человек мог сделать всё что угодно, он альфа и силён. С ним омега точно не справится, а рядом нет никого, кто бы мог спасти его. — Мы пожиратели вселенных, — растянул в гадкой улыбке губы Даби. — Мы полностью высасываем жизненную силу и разрушаем вселенные, это наше предназначение, поэтому мы и можем спокойно перемещаться между мирами. Изуку почувствовал слабость. Нет, не может быть, Даби, этот чужой Даби обманывает его, манипулирует его сознанием, хочет, чтобы Изуку отвернулся от Деку. — Я не понимаю… Альфа медленно приблизился, каждый его шаг сопровождался дрожью в теле омеги. А стоило руке ухватить его плечо, так Изуку и вовсе был готов осесть на колени. — Наш вид почти уничтожен, он должен быть уничтожен, ты ведь это понимаешь, Мидория? Мы опасны для других вселенных, мы поглощаем целые миры, мириады жизней, жрём эту энергию, преобразуя её в силу. Мы хаос и тьма и нас нужно остановить. Я перебил каждого, до которого смог дотянуться. Остались только я и Деку и мы оба должны быть уничтожены. Но проблема в том, что Мидория из моего мира хочет сохранить наш вид. Этого нельзя допустить, малыш, ты ведь это понимаешь? Омега в ужасе открыл рот. Он этого не знал, не знал... и мог ли он верить этому Даби? А если это правда, а если в нём растёт чудовище, которое в будущем будет уничтожать целые миры? — Что вы со мной сделаете? — Изуку хрипло зашептал, не владея своим голосом. — Где Деку? — Мне очень жаль, малыш, — Даби осторожно вытер с кожи кровь, при этом стараясь не трогать ухо омеги, — но ты уже в положении. Избавиться от ребёнка ты не сможешь, поэтому тебя придётся уничтожить. — Вы и себя убьёте? — Изуку посмотрел на альфу. — Я полностью уничтожу весь наш вид и себя в том числе, — кивнул Даби. И Мидория почему-то был уверен в том, что альфа говорит ему правду. И он был полностью растерян. Но это его ребёнок, он не сможет позволить кому-то убить его, но что делать, если омега не способен защитить ни себя, ни ребёнка? Он абсолютно беззащитен? Это же чувствовал Бакуго? Поэтому он и пошёл на этот шаг? Чтобы защитить того, кто ему дорог от этого чудовища? Как бы сам поступил Изуку на месте Кацуки? — Я не могу… — Мидория почувствовал слёзы на щеках. — Я не могу позволить вам навредить моему ребёнку. Он… …всё, что у меня есть… Даже не так, совсем не то. Изуку не смог бы описать своих чувств и того, что для него значил его ребёнок. — Прости, — Даби прижал ладонь к его лбу. — Ты быстро сгоришь, детка, больно совсем не будет. Омега попятился назад, чувствуя как ладонь альфы накаляется и в следующую секунду его резко дёрнули в сторону, позволяя избежать огненной струи. Мидория даже не мог это объяснить, синее пламя просто пронеслось у него перед глазами. — Не в этот раз, Даби, — Деку толкнул омегу себе за спину. — Уходи, Изуку. — Ты и сам понимаешь, Мидория, что этому пора положить конец, — пламя охватило Даби и он шагнул к альфе. Изуку в ужасе отпрянул назад, потому что возле Деку стали появляться зелёные всполохи и в следующую секунду он так быстро ринулся к противнику, что глаза Мидории не успели за ним уследить. Омега испуганно пятился, пока не запнулся и не упал. Сил встать не было и Мидория пополз спиной к двери, не в силах оторвать взгляда от происходящего. Деку наносил сильные и мощные удары, двигаясь с такой скоростью, что был лишь размытым пятном, за которым омега с трудом успевал уследить. Синее пламя взмывалось вверх и распространялось в стороны, но явно не успевало догнать Деку, как бы быстро не перемещалось. Первое, что почувствовал Изуку, так это то, что ему не хватает воздуха, а потом всё стало темнеть. Мидория поднял голову вверх, замечая, что солнце также светит, но не так ярко. Почувствовался резкий холод и голубое небо стало темнеть, яркие вспышки звёзд стали показываться то тут, то там, осыпаясь с небосвода. Красивое захватывающее зрелище. Но Изуку сразу понял, что его вселенную сейчас пытаются разорвать на части. Он не мог этого позволить. У него не было сил, от нехватки воздуха начинали гореть лёгкие, но втянув в себя сколько смог кислорода, он смог прокричать одно единственное: — НЕТ! И его сознание стало уплывать, конечности леденеть. Он хотел бы закричать, но не мог. В этот момент рука Даби пробила грудную клетку Мидории и торчала из его спины. «Пожалуйста, нет», это всё, что успел подумать омега, прежде, чем отключиться. Темнота поглотила Мидорию. Очнулся Изуку от звонкой пощёчины, пытаясь сесть и жадно хватая ртом воздух. Он рассеянно заозирался, вцепившись в кого-то, но картинка была размытой, силуэты чёрно-белые и нечёткие. — Всё хорошо, Изуку, дыши, — говорили ему успокаивающим голосом. — Деку? — Мидория не мог поверить в своё счастье. — Это я, — омега почувствовал, как его заключили в тёплые объятия. Ему всё ещё было холодно. — Мы умерли, да? — Мидория не смог сдержать слёз, вцепляясь в альфу и стараясь не зарыдать. — Это конец, верно? — Изуку, успокойся, — одной рукой альфа зарылся в волосы омеги, осторожно целуя его лицо. — Не нервничай так, я с тобой. — Но мы умерли, все умерли. Я замёрз, мне было так холодно и темнота… И Мидория разрыдался, не смог сдержать этих всех чувств. Больше нет его мира, Даби, Ястреба, Кац-чана, их двоих и малыша. Ничего больше нет. — Изуку, пожалуйста, — альфа обхватил его лицо, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты не умер, ты жив. — Что? — Изуку отпрянул от альфы, вскакивая на ноги, пошатываясь, но пытаясь осмотреться. — Где я? Не сразу, но Мидория понял, что всё так же находится на крыше, но тела Даби тут не было. Да и его ли это вселенная? — Мы всё ещё в твоём мире, — Деку примирительно поднял руки вверх. — Я разобрался с Даби. В этот раз насовсем. — Но… — Изуку всхлипнул, прижимая руки ко рту, — но я видел, как он пробил тебе грудную клетку. Его рука…. Боже, на тебе ни царапины! — Это был клон, всего-лишь клон, одна из моих способностей, — Мидория развёл руки в стороны. — Я особенный, Изуку, у меня больше способностей, чем у других представителей моего вида. Я очень долго скрывал это ото всех и старался ими не пользоваться. Ты веришь мне? — Ты пожираешь миры, да? — Мидория стирал с лица слёзы, но они, как назло, лились без остановки. — И где Даби? Куда ты его дел? — Я убил его, Изуку. Когда мы умираем, мы не оставляем тел после себя. — И ты не будешь уничтожать мою вселенную? — Я не буду, честно. Я делал это, когда был молод, но особенность моего вида не только в этом. Мы также умеем создавать новые вселенные. Страшна не сила, которой мы наделены, а то, как мы её используем. — И ты никого не будешь убивать больше? — Только в случае самозащиты. Клянусь, Изуку, всё это далеко в прошлом. Я хочу уйти вместе с тобой в безопасное место, где наш ребёнок сможет спокойно жить и расти. Ты веришь мне? Мидория не смог выдавить из себя ни слова, он зарыдал вновь, кинувшись в объятия альфы. — Я никогда не подведу тебя, — Деку заключил омегу в объятия. — Ты будешь счастлив. А теперь нам пора уходить. Мидории понадобилось не так уж и много времени, чтобы успокоиться. Стресс был сильным, но омега был рад, что он всего лишь отделался слезами, не впадая в депрессии, истерики или другие состояния, из которых ему тяжело было бы выбраться. — Я могу попрощаться с Даби? — В этом нет нужды. — Что? — Мидория в ужасе уставился на альфу. — Ты убил моего брата? — Нет, — Деку смотрел ему прямо в глаза. — Мы с Даби, из моего мира, зашли сильно далеко и из-за влияния наших сил твоя вселенная стала разрушаться. Мне пришлось убить Даби и восстановить то, что я мог. У меня была возможность и я сделал так, что все люди, которых ты знал, не помнят о твоём существовании. — Не помнят меня? — омега был растерян. — Я подумал, что так тебе будет легче, разве нет? Если хочешь, то мы можем увидеть их перед тем, как уйдём. — Хочу. — Хорошо, — тепло улыбнулся Деку, крепко сжимая его ладонь в своей руке, — пойдём. Только не пытайся заговорить с ними, они не помнят тебя. Эти слова внесли в душу Мидории печаль, но это намного лучше, чем если бы они переживали о том, что Изуку не стало. Они спустились вниз, держась за руки, прошли мимо школьных ворот, где Изуку затормозил на секунду, удивлённо смотря на стоявшего недалеко Бакуго. Кацуки был не один и Мидория впервые видел, как его одноклассник улыбается. В груди что-то ёкнуло. Он бы и не подумал, что когда-нибудь увидит Бакуго счастливым. — Это и есть омега Кац-чана? — тихо спросил Изуку у альфы. — А? — Деку повернулся в сторону парочки. — Да, Киришима. Отличный парень, в некоторых вселенных ты состоишь с ним в отношениях. — Что? Но он же омега! — Мидория удивлённо уставился на Деку. — Не везде омегаверс, Изуку, не везде. Но Эйджиро очень заботливый, тебе всегда с ним хорошо. Мидория просто кивнул. Он этого не понимал. Значит где-то есть вселенные, где омеги могут встречаться. Он расспросит об этом Деку потом. Не сейчас, потому что он всё ещё не готов к новым знаниям. Они шли долго по улице, держась за руки, говоря что-то пустяковое и не в тему. — За поворотом, — предупредил альфа, сверяясь с устройством на руке. И произошло то, о чём говорил Деку, Мидория услышал их голоса прежде, чем они свернули на нужную улицу. — Да я ни в жизни не сделаю тебе предложение! — усмехнулся Даби, поворачивая из-за угла. — Да ты сохнешь по мне, и дня без меня не проживёшь, как сучка будешь выть, прося моей руки, — засмеялся Ястреб, показывая альфе язык. Изуку вздрогнул, когда его глаза встретились с глазами брата. И они вместе остановились. — Это твой знакомый? — толкнул альфу в бок Ястреб. — Нет, — растерянно отозвался брюнет, так и не узнав младшего брата, но что-то в душе шевельнулось. — Нам пора, — тихо шепнул Деку. Изуку кивнул. В этот раз он сдержался и не позволил себе заплакать. Он не так хотел проститься с Даби. Ему хотелось сказать, что у него всё будет хорошо и что он будет скучать по брату. Что Даби всегда будет в сердце Мидории, несмотря на то, что они больше никогда не встретятся. И они разошлись. — Как мы уйдём? — Мидория слышал дрожь в собственном голосе. — Обними меня и закрой глаза, вцепись так сильно, как сможешь. Изуку кивнул, закрыл глаза и прижался к альфе. Он хотел отсюда уйти, даже если переход будет болезненным. Это место перестало быть его домом.