Я, брат, всегда ношу солнце с собой, прямо в сердце.
Джером Сэлинджер
В Гриндейле была зима. Деревья, в это время года, напоминали больших уродов: хмурые, с почерневшими от холода крючковатыми ветками. Асфальт промерз. Все дороги были покрыты льдом. Снег падал, крупными хлопьями, а издали напоминал пепел. Этот пейзаж навеял грустные воспоминания о ночи, когда я стала ведьмой. О ночи, когда я собственными руками сожгла тринадцать ведьм, чтобы спасти себя и свою семью.
Меня зовут Сабрина Спеллман. Я ведьма. И это моя история.
Гриндейл, 23:35
Я поёжилась и опустилась поглубже в пенную воду. Вода была тёплая, успокаивала, согревала и дарила умиротворение, которого не было уже очень давно. Две недели, а именно столько прошло после трансформации в «полноценную» ведьму. Две недели прошли, словно их и не было. И толк был от моего сопротивления? Все попытки, противостоять темному крещению, были тщетны. Пускай раньше я дрожала от страха, сомневалась, плакала, но тем не менее я верила и надеялась, что смогу бороться.
У меня была надежда.
Теперь и её нет.
«Молодец, Сабрина! Родители бы тобой гордились», — сказала тетя Зи, после того как всё узнала.
Казалось, все нормально. И рано или поздно всё наладится. Но как говорят, когда кажется-креститься надо. Я всё чаще задавалась вопросом:
«Что со мной не так?»
Возможно, я бы сидела и жалела себя дальше, если бы не почувствовала на себе чей-то взгляд. Это моментально отрезвило меня, и новая порция мурашек пробежалась по моему телу.
«Сабрина, тут никого нет. Ты у себя дома
в безопасности».
В углу большой ванной комнаты жалобно мяукнул Салем. Я осторожно повернула голову в сторону открытой двери, а затем громко закричала:
— Николас Скретч, какого чёрта!
Наверное, я уже сплю и мне снится сон.
— И тебе привет, Спеллман, — его губы тронула лёгкая усмешка.
Нет. Это определенно не сон.
— Что ты тут делаешь?!
— Любишь принимать ванну при свечах?
— Ты и дальше будешь игнорировать мои вопросы или ответишь, зачем ты здесь? И как попал в мою комнату? — я послала в его сторону яростный взгляд.
— Я хотел тебя увидеть. Узнать, как ты себя чувствуешь. Мне сказали, что тебе нездоровится.
— Ого, неужели волнуешься за меня? — это прозвучало безобидно, но меня охватило внезапное чувство. Я вдруг осознала, что мне было не все равно, что он ответит.
— Да, — совершенно серьезно, уже без улыбки ответил Скрэтч.
Я не двигаюсь с места.
Я словно парализована.
— Спасибо за заботу, но я в порядке, — лгу ему я, стараясь не обращать внимания на электрические вибрации между нами.
— Я же вроде говорил, что ты ужасная лгунья. Что с тобой происходит, Спеллман?
Молчание.
Полная тишина.
— Я не хочу об этом говорить, Николас. Я серьезно. Просто
останься уйди.
— Сабрина, не гони меня. Прошу тебя…
В этот момент во мне что-то ломается.
— Пойми, я только хочу помочь тебе. Быть твоим другом.
Он делает шаг вперед. Я только сейчас понимаю, в каком я невыгодном положении.
— Ладно. Хочешь поговорить. Давай поговорим. Только дай мне одеться.
Мой взгляд становится тяжелым.
— О! — он отходит, немного смущенный. — Да-да, я отвернусь…
Жду, пока он повернется ко мне спиной. Поднимаюсь из ванны и оставшись обнаженной, мгновение боюсь двигаться. Но Ник не оборачивается и стоит молча. Выхожу, шлепая босыми ногами по холодному кафелю, надеваю халат.
— Можешь поворачиваться.
Он медленно поворачивается на 180 градусов, а затем осматривает меня с ног до головы, задерживая взгляд на голых участках кожи. От таких взглядов становится трудно дышать.
Тишина.
Тишина длиной в 9 ударов сердца.
— Что случилось тогда в лесу?
Я убита.
Застрелена одним вопросом.
Я долго и пронзительно смотрю на него.
1
2
3
Три секунды прошло, а я молчу.
Я сдаюсь.
— Не знаю, Ник. Я потеряла часть себя в ту ночь. Тропа ночи или тропа света по-другому ведь нельзя, правда? — я горько усмехаюсь и искусственно-равнодушно пожимаю плечами. —Теперь я не могу спать. Мне кажется, ночь вообще никогда не закончится. Это пожирает меня изнутри, Ник, — по моим белым щекам покатились слезы.
Я плакала.
Я начала задыхаться от рыданий.
Николас осторожно, стараясь не спугнуть, медленно подошёл ко мне. Так обычно подкрадываются к диким животным. И он обнял меня.
Он обнимал меня, а я разливалась на тысячу и тысячу слезинок.
— Знаешь, Сабрина, бывает, что ты ждешь рассвет. Всё ждешь и ждёшь, проходит время, и ты понимаешь, что ничего не меняется. Ты думаешь, что все. Солнце не взошло. Ты теряешь надежду и думаешь, что утро не наступило. Ты уже отчаялся, а тут вдруг солнечный свет. Я к тому, что твое солнце найдет тебя.
— Ник… А ты свое нашёл? — искренне поинтересовалась я, ещё теснее прижимаясь к колдуну.
—Да, — ответил он, целуя меня в лоб. — Теперь она — вся моя жизнь.
