Мой любимый папочка

История моя начинается не очень счастливо, к сожалению. Моя мать бросила нас с отцом почти сразу после родов. Странно, но она совершенно не хотела детей, но моему папе удалось ее уговорить оставить меня ему. Вдвойне удивительно, что она не хотела детей от моего папы, ведь он безумно красивый мужчина. Но едва она меня родила, то сразу разорвала все отношения с моим отцом и больше никогда нами не интересовалась. Я не то, чтобы прямо ненавижу ее — ведь я ее совсем не знаю, просто не понимаю, как можно не хотеть ребенка от любимого мужчины (а до беременности, как рассказывал папа, они друг друга очень любили). С тех пор мы живем с папой вдвоем. Он сам меня вырастил и воспитал. К сожалению (или к счастью), у папы так никого и не появилось. Стоило мне немного подрасти, как он с головой ушел в работу, скинув дневные заботы обо мне своей маме — моей бабушке. Вечером же я безраздельно пользовалась его вниманием. Когда умерла бабушка, я была в первом классе. Тогда папа стал больше работать из дома, так как за мной больше было некому присмотреть. Он забирал меня со школы, помогал с заданиями. Работа у него хорошая, прибыльная, так что мы никогда ни в чем не нуждались. Я росла, окружённая отцовской любовью и заботой. Он всегда был и всегда будет самым любимым и лучшим мужчиной в моей жизни. Но вот меня настиг возраст полового созревания. И не только меня одну. Все мои одноклассницы и одноклассники лет с тринадцати стали просто сходить с ума от сексуального влечения к противоположному полу. И я не была исключением. Тут нужно добавить, что я не раз видела, как переодевается папа, мы бесчисленное количество раз бывали на пляже и я видела его спортивное и жилистое тело, но никогда не испытывала при этом никаких противоречивых физических ощущений. Просто с удовольствием отмечала, какой у меня красивый папа, не более того. Но стоило проснуться гормонам, как мои чувства к отцу начали неуловимо меняться. Сначала я стала замечать, что все больше наблюдаю за ним. Не важно, что бы он делал. Мне доставляло удовольствие смотреть на то, как он печатает, сидя за компьютером. У него длинные и красивые пальцы с ухоженными и чистыми ногтями. Я стала неосознанно продлевать любой физический контакт с ним. Будь то объятия, или же он просто помогал мне застегнуть змейку на школьном сарафане. Когда же наступило лето и мы снова стали ходить на пляж, то я смотрела на его обнаженный торс уже как-то совсем иначе. Я часто ловила себя на желании потрогать его едва проглядывающие кубики пресса, а когда видела его мокрым, выходящим из воды, то мне отчаянно хотелось стать капельками морской воды у него на теле, медленно стекающими по его торсу. Внутри меня в этот момент будто натягивалась струна, в животе становилось тепло, а трусики неизменно намокали. Когда мне исполнилось двенадцать, папа снова стал ходить на работу каждый день, все меньше работая из дома. С тех пор я уже сама ходила в школу и возвращалась домой, стала более самостоятельной. Сейчас мне шестнадцать лет и точно осознаю, что я влюбилась в своего отца. Более того, я безумно его хочу, как мужчину. Но черт возьми, мне страшно ему сказать об этом. Ведь я понимала, что это неправильно. Папа уже неоднократно меня спрашивал, нравится ли мне кто-то, ведь я как раз в том возрасте, когда пора влюбляться в своих одноклассников. Но меня никто из них не интересовал в сексуальном плане. Поэтому я отговаривалась тем, что есть кое-кто, но он не одноклассник. Папа мне прочитал лекцию про безопасный секс, и просил, чтобы я была осторожна. Даже пачку презервативов вручил. И все это нас обоих безумно смутило. Я его заверила, что не буду совершать необдуманных поступков и мы больше не поднимали этот вопрос. Надо сказать, я выросла довольно симпатичной девушкой. Хотя и не удивительно, с таким-то красивым папочкой. Большие сине-зеленые глаза, обрамлённые густыми ресницами. Длинные чёрные волосы, среднего роста, с длинными (как говорят, от ушей) ногами, и большой грудью. Грудь была моей гордостью. К шестнадцати годам у меня уже был полный третий размер, чему завидовали многие одноклассницы. И вот, сейчас на дворе лето, отец на работе, а я предоставлена сама себе. Я бесцельно ходила по дому, жуя сочное яблоко. На мне был домашний короткий сарафанчик, белья на мне не было. Не люблю носить белье, когда очень жарко, одежда только сковывает тело и согревает ещё больше. Двери во всей квартире были открыты, создавая приятный холодок. У нас далеко не во всех комнатах были кондиционеры, а потому мы стараемся держать все двери открытыми, чтобы прохладный воздух равномерно распределялся по всей квартире. Я ходила, напевая себе под нос мотив любимой песни и думала о своём папе. Знакомое тепло разлилось внизу живота, возбуждение медленно накрывало меня с головой, стоило только представить папу обнаженным. Совсем недавно произошло то, на что я и не смела надеяться. Я увидела своего папу в душе совершенно голым, стоящим под струями воды. А причиной этому было то, что мне безумно понадобилось в туалет. Я ворвалась в ванну, а папа тогда возмутился моим поведением. Но я просто не могла терпеть, мой мочевой пузырь готов был просто разорваться, о чем я и сообщила отцу. Он меня понял, разрешив пописать, а сам продолжил мыться, стоя спиной ко мне. Пусть я и не увидела самого главного, но вид его подтянутых ягодиц и стекающей по его спине воды несказанно порадовал меня. Я писала и смотрела на его тело, не отрываясь. Кажется, даже слегка простонала в голос, заметив, как белая пена шампуня, которым он мыл голову, стекла по его спине прямо в щелку между его ягодицами. Кажется, он принял этот стон за счастье от опустевшего мочевого пузыря. Потом я не раз мастурбировала, воскрешая эту картину у себя в голове. Сейчас, предаваясь сладостным воспоминаниям, я снова неосознанно потянулась к своей жаждущей прикосновений дырочке. Я решила пойти в свою комнату и довести себя до оргазма на кровати. На ходу сняв сарафан, я кинула его в кресло в своей комнате, не глядя толкнув дверь рукой, прикрывая вход в комнату. Удобно расположившись на кровати, я взяла свой смартфон и зашла в галерею в поисках фотографий папы на пляже. Тем временем, я раздвинула ножки пошире, и другой рукой стала медленно поглаживать гладко выбритые губки розовой щелочки. Найдя нужную фотографию отца, я поудобней установила перед собой телефон, а сама полностью отдалась во власть процесса. Одной рукой пощипывала напряженные сосочки, а другой теребила клитор, ощущая, как я становлюсь ещё более мокрой. Я достала пальчики из себя и облизала свой сок с них, и удовлетворённо простонав, снова ввела в сочащуюся дырочку два пальчика. Другой рукой я пощипывала ноющие сосочки, продолжая терзать дырочку. Все чаще я не могла сдерживать стоны удовольствия, почти не отрываясь смотря на папину фотографию. Пальчики все быстрее погружались в мою мокрую киску, вторая моя рука переместилась с сисечек на клитор, все сильнее его натирая. Я уже не контролировала свои стоны, так мне было хорошо. Я чувствовала, как ко мне подбирается оргазм и еще яростней затеребила клитор. Я вглядывалась в папину фотографию, разглядывая его полуголое тело на фоне моря. Рассматривала его руки и представляла, что это они ласкают мою нежную девочку. Еще немного, и мир померк перед глазами, а тело сотрясло мощными волнами оргазма. — Папа! — выкрикнула я, на пике блаженства. Из меня фонтанчиком брызнула прозрачная жидкость, заливая кровать. Это был мой первый сквирт! Я обессиленно повалилась на подушки, и прикрыв глаза, нежно поглаживая свою дырочку. Уже потом я узнала, что папа вернулся раньше с работы и услышав стоны из моей комнаты, отправился ко мне, но увидев то, что я делаю через щелочку не до конца закрытой двери, так и не смог оторваться от этого зрелища. Но это я узнала лишь спустя несколько дней, а сейчас, в полном неведении, я встала с кровати и пошла в душ, совершенно забыв взять с собой хоть какие-то вещи или полотенце. Что и не удивительно, учитывая, в каком я была состоянии. Быстро ополоснувшись, я повертелась в поисках полотенца и не найдя его, решила быстренько пробежаться в свою комнату голышом и уже там одеться. Но не тут-то было. Оказывается, отец вернулся с работы. Это я поняла по звукам посуды, доносящимся с кухни. — Папа! — закричала я, что есть мочи, приоткрыв дверь из ванны. — Что такое? — он выглядел чем-то взволнованным, когда подошел к ванне. — Я забыла взять полотенце, — чуть смутившись, пробормотала я, — не мог бы ты мне принести его? — Конечно, — ответил отец, — только вот почему ты пошла в ванну без полотенца или вещей? — Ну пап, я забыла, — я слегка покраснела, припомнив причину своей забывчивости, — бывает же. Просто принеси мне дурацкое полотенце, — я окончательно смутилась. — Ладно-ладно, спокойно, — папа быстро вернулся с банным полотенцем и протянул мне его через слегка приоткрытую дверь, — держи. — Спасибо, — поблагодарила я, быстро завернулась в полотенце и вышла из ванны. Папа меня окинул каким-то странным взглядом. — Что? — Нет, ничего, — покачал он головой, — просто ты у меня уже такая взрослая, я и не заметил, как ты выросла в такую красивую молодую девушку. Я смущённо потупилась. Внутри разливалось знакомое тепло, а щеки порозовели. — Ну пап, не начинай, — пробормотала я. — Ну что «пап»? Я говорю как есть, — пожав плечами, ответил отец. — Ты выросла в соблазнительную девушку. Уверен, за тобой бегает вся школа парней. — Да ладно тебе, — я ощутила, как щеки начинают гореть еще сильнее. — Никакая не вся школа. Всего то двое парней, которые, к тому же, мне совершенно не нравятся. — А кто тебе нравится? — вновь завёл шарманку папа, внимательно смотря на меня. — Ну пап! Я же ведь тебе говорила, что это не одноклассник. — А кто? Как твой отец, я должен быть уверен, что тебе никто не причинит вреда и не склонит к тому, чего ты не хочешь. — Тебе не о чем волноваться, — поспешила заверить я его. — Он мне никогда ничего плохого не сделает. Более того, у нас с ним никогда ничего не будет, — добавила я, слегка погрустнев. — Ну-ну, лисёнок, — папа подошёл и обнял меня. Он всегда так делал, когда видел, что я чём-то расстроена. — Ты чего так пессимистично настроена? А я больше не могла ни о чем думать. Все мое сознание сконцентрировалось на его руках, поглаживающих мою спину. Тот факт, что я нахожусь перед ним в одном лишь полотенце заставлял мое сердце биться чаще, а внизу живота снова начал медленно завязываться узел возбуждения. Я прижалась к нему, желая ощутить его тело как можно ближе. Его руки поглаживали мою поясницу, иногда соскальзывая на попу. Я инстинктивно прижалась к нему ещё ближе, вжимаясь тазом в его пах и тут же ощутила напряжённый бугор на его штанах. — Ох, — стон непроизвольно слетел с моих губ, что отрезвило папу. — Черт, Алиса, прости, — к моему удивлению, папа едва заметно покраснел. — Ты ведь уже не маленькая и должна понимать, что такие тесные объятия могут подействовать на мужчин весьма однозначно. — О, — только и смогла сказать я. — Ладно, — вздохнул папа, — давай одевайся и спускайся кушать. Он устало провел рукой по лицу, а я не могла отвести взгляд от довольно внушительной выпуклости на его штанах. Я только представляла, что член у папы должен быть довольно-таки большим, учитывая то, что он был весьма заметным даже в спокойном состоянии. Это я успела отметить, когда наблюдала за ним на пляже. Несмотря на то, что плавки у него были не облегающими, все равно были видны очертания его достоинства. И теперь я могла только представлять, насколько он большой на самом деле. Только думая об этом, я чувствовала, как намокла моя дырочка. — Алиса! — окликнул меня отец, возвращая с небес на землю. — Обед уже готов и остывает. — Ой! Да, папочка. Сейчас буду. Я развернулась и побежала на второй этаж, к себе в комнату. Скинула полотенце и нашла в своём шкафу ещё один коротенький сарафанчик, едва прикрывающий попку. Я сознательно решила не надевать белья. Сегодня я перехожу в наступление. Мне было достаточно того, что его тело реагирует на меня определённым образом. Остальное за мной. Спустившись на кухню, я уселась за стол. Папа уже был тут. Он окинул меня горящим взглядом, задержавшись на моих напряжённых сосках, проступающих, сквозь сарафан. — Оо, у нас спагетти с сыром, — промурлыкала я, довольно улыбаясь. Я села за стол, закинув ногу на ногу, тем самым открывая вид на свою попочку. Голой киской я ощущала гладкую и прохладную поверхность стула и это возбуждало ещё сильнее. Сделав вид, что не заметила папиного взгляда, направленного на оголившуюся часть тела, я принялась за еду. Покончив со спагетти и выпив стакан томатного сока, я поднялась со стула, отметив, что на нем собралась небольшая лужица моих соков. Я подошла к умывальнику, который был прямо у меня за спиной и стала мыть посуду. Я знала, чувствовала, что папа сейчас смотрит на меня. Потому, я помыла тарелку, вытерла ее и поставила в шкаф. Для этого мне понадобилось встать на носочки и потянуться. Платье задралось выше, оголяя мою сочную попочку. Я услышала, как папа резко втянул в себя воздух за моей спиной, сидя за столом. Затем я как бы невзначай уронила вилку. Чертыхнувшись для вида, я наклонилась, чтобы ее поднять. Это было попаданием в десяточку. Сарафан задрался до такой степени, что открыл папе роскошный вид на мою попу и мокрую щелочку. — Алиса! — возмутился он охрипшим голосом. Я подскочила типа от неожиданности, слегка вскрикнув. — Папа! Нельзя же так пугать! — нарочито недовольно воскликнула я. — Я чуть головой о столешницу не стукнулась! — Прости, — стушевался он слегка. — Но не могла бы ты надеть белье? — Пап, — скривилась я, — ты же знаешь, как я не могу терпеть летом ходить в белье. Тем более, в такую жару! Да и чего ты там не видел? Вырастил меня с пелёнок. — Да, но ты уже далеко не маленькая девочка. С возрастом, некоторые вещи, которые в детстве были нормой, становятся неприемлемыми. — Ну так просто не смотри и все, — легкомысленно отмахнулась я и, чмокнув папу в щечку, отправилась в свою комнату. На сегодня с него хватит. Но я уверена, что со временем добьюсь своего.