Мой любимый папочка

— Что? Пап, ну вот скажи мне, что тебя останавливает? — не выдержала я. — Алиса, это неправильно… — пробормотал отец, сбитый с толку всей ситуацией в целом и моим напором в частности. — А кроме этого? — я вскинула брови, воинственно сложив руки под грудью, тем самым приподнимая ее. — Наплюй на эти предрассудки. Да и потом, можно подумать, что мы собираемся кричать об этом на весь мир. — Ты не понимаешь… — покачал головой мужчина. — Ты меня не хочешь? — я решила задать вопрос прямо в лоб. — Хочу, но… — Тогда и думать нечего, — я снова оборвала его на полуслове. Схватив отца за руку, я потащила его в свою спальню. Свежесваренный кофе так и остался сиротливо стоять на кухонном столе. Оказавшись у себя в комнате, я встала рядом с кроватью. Папа нерешительно замер, хотя и смотрел на меня голодными глазами. — Ну же, дотронься до меня, — попросила я шепотом. С минуту ничего не происходило, но вот, он протянул руку и аккуратно дотронулся до скрытой пеньюаром груди. Нежно очертил напряженный сосок и ущипнул за него. Я резко втянула в себя воздух. — Нет, я не могу так, — папа отдернул руку. Видимо, мой стон отрезвил его. — А как? — спросила я. — Алиса, — страдальчески протянул он, но я не дала ему и слова вставить. Я просто притянула его к себе и поцеловала. С чувством, со всей страстностью, что бушевала во мне. Его губы были мягкими и несмотря на все протесты вступить со мной в связь, очень податливыми. Папа отвечал на поцелуй почти отчаянно. Я осмелела окончательно и позволила своему языку сплестись с его. Это было подобно взрыву. Боги, как же он невероятно целуется! Прижимаясь к нему всем телом, я чувствовала насколько сильно его возбуждение и это сводило меня с ума еще сильнее. Я невольно начала тереться об него, перестала контролировать свои действия окончательно. Оторвались мы друг от друга только тогда, когда уже совсем не могли дышать. — Ну, тебе нужны еще какие-то доказательства того, что мы должны это сделать? — спросила я, тяжело дыша. Перед глазами немного поплыло, голова слегка закружилась от чувственного поцелуя и я села на кровать, так кстати оказавшуюся прямо в полушаге от меня. Непослушные руки потянулись к его штанам и потянули на себя. Не сумев устоять на месте, папа сделал шаг ко мне, тем самым облегчая задачу. Я медленно расстегнула пуговицу на его домашних штанах и приспустила вниз вместе с бельем. — Оох! — вырвалось у меня, а внутри все просто горело от желания наконец попробовать его на вкус. И я не отказала себе в этой малости. Обхватив губами бархатную головку, я провела по ней языком. — Алис-са, — зашипели откуда-то сверху. Папа вцепился руками мне в плечи, а я просто упивалась его вкусом. Проведя языком по всей длине, я снова взяла его в рот. Я хотела быть для папочки самой лучшей дочкой. Обхватив рукой у основания, я как могла глубоко заглотила его член. Было непривычно, немного тяжело, но я старалась. Дышала через нос и не переставала поглаживать языком. Мои старания не остались без награды. Папа застонал. Громко, протяжно и глубоко. От этого звука по моему телу побежали мурашки. Между ног было горячо и влажно, я чувствовала, как пульсирует клитор от напряжения. Я уже постанывала от удовольствия, когда папа вдруг схватил меня за волосы и прижал к себе сильнее. Его член полностью оказался у меня во рту. Я чувствовала, как головка упирается мне прямо в горло. От непривычного и резкого движения у меня возникли довольно неприятные позывы. Но я знала, как с ними справиться. Не зря же я столько статей по глубокому минету прочитала и столько порно пересмотрела. Дышать через нос, расслабить горло. Медленно, но верно ощущение тошноты прошло, а папа стал все сильнее двигаться, стараясь оказаться как можно глубже. Еще несколько поступательных движений, и его сперма заполнила мой рот. Я буквально чувствовала, как она толчками выплескивается. — Вкусно… — пробормотала я, проглатывая. — Ох, Алиса, прости меня, — сокрушался отец, — просто мне было так хорошо, и я не сдержался… — Пап, прекращай, — укоризненно посмотрела на него я. — Это было невероятно! Честно! — Я… я… — видимо, он просто не знал, что теперь говорить и делать. И я решила ему помочь. — Иди сюда, — прошептала я, взяв его за руки. Притянув его на кровать, я повалила его на спину, а сама села сверху. Пеньюар больше не прикрывал мою попку и я чувствовала его горячий член, прикасающийся к ней. Сама я наклонилась к папе и стала медленно целовать его шею, поглаживая одной рукой его грудь. Почувствовав его руки у себя на ягодицах я чуть не замурлыкала от удовольствия. Это была моя маленькая победа. Я заерзала от приятных ощущений и, я уверена, папа почувствовал влагу и жар моей щелки. Он сжал руками мою попку, заставив тихо всхлипнуть. Я осмелела и поцеловала его, ворвавшись языком в его горячий рот. Папа застонал и прижав меня к себя сильнее, резко перевернулся, не разрывая поцелуя. Так он оказался сверху и я просто молилась всем известным богам, чтобы он сейчас не встал и не ушел. И, кажется, мои мольбы были услышаны, потому что он яростно стянул с себя футболку и скинул штаны, болтающиеся на щиколотках. Его член слегка покачивался, смотря своей головкой прямо в мою сторону. — Пожалуйста, — прохныкала я, раздвигая ноги как можно шире и открывая ему вид на мои нежные розовые губки, сочащиеся нектаром моего вожделения. — Боги, какая ты мокрая! — воскликнул отец. — Я больше не могу противиться этому… не могу. Прости меня. — Пап, покончи с этим, прошу, — я снова заерзала, придвигаясь ближе к нему, привлекая внимание к самому важному. Папа зарычал и одним рывком впился губами в мою киску. Я едва сдержала крик. Никогда я не испытывала ничего подобного. Никто и никогда не касался меня так. Тем временем, язык отца пришел в движение, собирая капельки сока с мокрых губок. Он вылизывал, засасывал клитор, заставляя меня метаться по постели и громко стонать. Он как будто был готов съесть меня. Сжимала руками грудь, теребила и щипала свои соски, тем самым обостряя ощущения еще больше. — Да, да! Еще! — я извивалась, стонала и чувствовала, как близок долгожданный оргазм. И вот, я взорвалась, ногами сжимая голову отца. Меня трясло, все тело ходило ходуном. Когда же это блаженство закончилось, я аккуратно высвободила папу из захвата своих ног. Он взглянул на меня, все еще находясь между моих ног. Его подбородок был весь влажный от моего сока. — Ты… ты такая вкусная, — пробормотал он, проведя языком по своим губам и мне отчаянно захотелось его поцеловать. Почувствовать собственный вкус на его губах. — Поцелуй меня, — тихо прошептала я. Мне не пришлось просить дважды. Папа больше не противился своим желаниям. Он подполз ко мне, накрывая своим разгоряченным телом и впился в мои губы сладким и мокрым поцелуям. Я обхватила его ногами за талию, тут же ощутив буквально каменную эрекцию. Отвечая на вкуснейший поцелуй, я заерзала под ним, принимая самое удобное положение, чтобы его член находился прямо у входа в мою пещерку. — Возьми меня! — попросила я, разорвав поцелуй и качнула бедрами, давая головке проникнуть в горячую киску на самую малость. — Презерватив… нам надо… нельзя без… — бормотал он, потерявшись в ощущениях. — Нет, не хочу, — твердо ответила я и постаралась прижать его к себе ближе. — Тебе может быть больно, — все еще протестовал папа. — Я потерплю. Я доверяю тебе, — убеждала я и, кажется, это сработало. Он медленно стал входить в меня, будто боясь причинить мне боль. И вот, головка его члена уперлась в перегородку. Папа застыл в нерешительности. — Ну же! — захныкала я и тут же вскрикнула, когда он ворвался в меня до самого конца всего одним движением и замер. Невольно одинокая слеза скатилась из уголка глаза и папа это заметил. — Прости, прости, прости меня, — он целовал мои щеки, губы, шею. — Я больше никогда не сделаю тебе больно. А я не могла сейчас ничего говорить. Боль, пронзившая низ живота была довольно сильной и мне нужно было пару минут, чтобы привыкнуть к его размеру. Я старалась глубоко дышать, чтобы успокоиться. Руками я поглаживала сильную спину отца, который застыл словно статуя. — Все хорошо, я уже привыкла, — прошептала я немного охрипшим голосом. — Продолжай, пожалуйста. — Ты уверена? — засомневался папа, тревожно смотря мне прямо в глаза. — Да-а, — протянула я, качнув бедрами. Он сдержал стон и начал медленно двигаться. Самая острая боль ушла, было лишь слегка неприятное тянуще-колющее ощущение, но и оно скоро прошло. Осталось лишь наслаждение заполненностью, полным единением с любимым человеком. Вскоре я уже совсем не сдерживала стоны, отдаваясь чувствам. Руками зарылась ему в волосы, прижимая к себе сильнее и стараясь поймать темп, подмахивала его движениям. Вдруг он остановился и вышел из меня, заставив недовольно засопеть, но я тут же поняла, что он собирается сделать и с удовольствием поддалась. Я послушно встала на четвереньки и тут же почувствовала, как папа резко и сильно вогнал в меня свой член сзади. — Аа-ааа! О, Боги! Как хорошо! — закричала я, стараясь сильнее насадиться на него. — Ты такая мокрая, — хрипло ответил мне папа, сжимая мою талию и притягивая к себе с каждым толчком. — Поверить не могу, я трахаю свою собственную дочь! — Да, папочка, — хныкала я. Я уже чувствовала подкатывающий оргазм, — заставь меня кончить. — Кончи для меня, крошка, — рычал он, ускорившись. Я уже не могла ему ответить. Еще несколько резких движений и перед глазами запрыгали разноцветные круги, голова закружилась, а все тело затрясло от волны сильнейшего оргазма. Киска конвульсивно сжималась вокруг отцовского члена, заставляя моего мужчину громко постанывать. Дрожащие руки перестали меня удерживать и я упала на кровать. Сверху повалился и отец, тут же скатившись с меня. Как в полудреме я видела его, как он обхватил рукой свой вздыбленный член, на котором виднелись слегка красные разводы моей девственной крови и стал двигать вверх-вниз. Всего пару движений и из головки фонтанчиком вырвался белый, вкусный нектар. — Ммм… — промычала я, — дай мне немного отдышаться, сходить в душ и мы продолжим. — Теперь ты от меня не отстанешь? — как-то весело спросил отец, уже смирившись с происходящим. — И не надейся, — счастливо улыбнулась я.