Я подарю тебе небо в алмазах!

Мадам Помфри взмахнула палочкой, и ширма перед кроватью Малфоя закрылась. — Проходите дальше, не стойте. Мисс Грейнджер, не задерживайте всех, — раздраженно проговорила целительница. — Да, простите. Вся наша небольшая группка прошла в соседний кабинет, который, судя по всему, был лабораторией. У дальней стены стоял книжный шкаф, рядом с ним шкаф с лекарствами и зельями, а прямо возле входа стоял стол, заваленный карточками пациентов, всякими выписками и записями. Мадам Помфри провела нас к кушетке, стоящей в дальнем углу, а сама скрылась за дверью, которую я раньше не заметила. Через несколько минут она вышла со шприцами в руках. — Так, ну, кто будет первый? Все, кроме меня, опасливо отступили назад. — А что это такое? — подозрительно спросил Джон. — Это шприцы, мистер Уотсон, ими маглы берут кровь на анализы. — А почему вы не возьмете у нас кровь магическим способом? — подала голос девушка со Слизерина. — Потому что потом я не смогу проверить вашу кровь на совместимость с кровью Малфоя. Нельзя, чтоб в этой процедуре присутствовала магия. — Мадам Помфри раздраженно выдохнула. — Ну, так кто первый? Я сделала шаг вперед. — Давайте я, все-таки у меня не раз уже брали кровь, — и, в ответ на удивленно вскинутые брови целительницы, пояснила, — мои родители маглы. И они работают в магловской больнице. Мадам Помфри кивнула и подозвала меня к себе. Я села на стул и закатала рукав. Как бы я не храбрилась, но уколов я все-таки немного побаивалась. Я отвернулась и зажмурилась, а через минуту услышала: — Вставайте, мисс Грейнджер, освободите стул. Я шокировано уставилась на целительницу. Она уже взяла кровь? Я даже ничего не почувствовала. Просто чудеса какие-то! Вот бы магловские врачи так умели. Взяв кровь у всех, мадам Помфри ушла в соседний кабинет. Спустя несколько минут она вернулась и сказала: — Все свободны, а вы, мисс Грейнджер, останьтесь. Только ваша кровь подошла. *** Я лежала на кровати, закрытой со стороны входа ширмой. В моей руке торчала игла и медленно переливала кровь. Было совсем не больно, только с каждой минутой я чувствовала все большую слабость. Голова кружилась, во рту пересохло. Я буквально чувствовала, как магия, вместе с кровью, покидала меня. Медленно повернув голову налево, я взглянула на Малфоя. Мадам Помфри смазала его раны мазью, и теперь они затянулись. Лицо его было очень бледным, тонкие губы посинели. Он до сих пор был без сознания. Я надеялась, что еще не было поздно, что мы успели его спасти. А если нет? Внимательнее вглядевшись в его лицо, я заметила, что ресницы его дрожат, а на лбу пролегла глубокая морщина. Будто ему снился сон. Интересно, о чем? Может, ему снится мантикора? И вообще, как она могла оказаться здесь, в Хогвартсе? Неужели сбежала из заповедника? Ох, если бы не Хагрид… Тут я заметила движение рядом с собой. Повернув голову, я увидела, что Малфой начал просыпаться. Открыв глаза, он ошалело заморгал и закрутил головой по сторонам. Увидев на соседней кровати меня, он удивился еще больше. Я попыталась улыбнуться, но, из-за слабости у меня вышла только ужасная гримаса. — Не шевелись, Малфой, а то трубки… Но договорить я не успела, так как потеряла сознание. *** Проснувшись, я не сразу поняла, где я нахожусь. Но тут перед моими глазами пробежали воспоминания, и я уже хотела позвать мадам Помфри, как услышала приглушенные голоса. — Боюсь, что это не случайность, профессор МакГонагалл. — Но, как же, профессор Флитвик, как мантикора могла здесь оказаться? — Не знаю, Минерва, не знаю… Собеседники синхронно вздохнули и замолчали. Я повернула голову налево. Малфой, приподнявшись на кровати, тоже слушал разговор. Посмотрев на меня, он приложил палец к губам, показывая, чтоб я молчала. — На ней клеймо, и это не заповедника, откуда, как мы предполагали, она могла сбежать. — Флитвик перешел на шепот. — Ее кто-то специально здесь выпустил, я уверен. МакГонагалл испуганно ахнула и быстрым шагом вышла из палаты. Флитвик, судя по удаляющимся шагам, пошел за ней. Я лежала и раздумывала. Кому это нужно, выпускать здесь такого монстра? Для чего? Вроде бы война закончилась, главного врага Хогвартса и всего магического мира больше нет, большинство пожирателей посадили в Азкабан. Но ведь не всех. Некоторые остались на свободе. А что, если… Но тут мои размышления прервал слабый голос Малфоя: — Грейнджер, что произошло? — На тебя напала мантикора. Хагрид смог ее спугнуть, и она убежала в лес. — Это я понял. Но ты-то что здесь делаешь? Почему-то я была уверена, что мой ответ ему не понравится. — У нас с тобой одна группа крови, очень редкая. Из всей школы подошла только моя, — я вздохнула и продолжила. — Мою кровь перелили тебе. Несколько минут он удивленно смотрел на меня. Потом его взгляд стал испуганным, а лицо еще сильнее побледнело. — Ты же грязнокровка! Твою мать, ты же грязнокровка! — он вцепился пальцами в волосы. — Что же ты наделала?! Дура, что ты наделала?! Потом он как-то странно вздрогнул всем телом и… потерял сознание. — Мадам Помфри! Мадам Помфри, скорее! И что же значили эти слова Малфоя? Что я такого наделала?